Это жизнь.

Старскрим.       Обязанности проверять палаты перед приездом сан-инспектора не входили в мои планы. Да и вообще я не особо любил ходить по палатам и находить всякий мусор, предпочитая это занятие оставить Арси. Но сестры не было, и именно поэтому я с большим трудом держал себя в руках, чтобы не высказать все Мейкшифту, у которого находился и производил проверку. Сам же Мейкшифт нагло ухмылялся и поправил одеяло, сонно уставился в пол. Громкий вопль: «Проверка!» его и разбудил. — Всё чисто? — растерянно, и неуверенно спросил Мейкшифт, зевая. На удивление его догадка оказалась верной. Я даже не успел ничего сказать, как уже успешно закончил. Остальные палаты были точно такими же, как и у Мейкшифта, но к сожалению некоторые на отрез отказались впускать меня. Я же намеревался покончить с обходом и закрыться в своём кабинете для продвижения уборки. Да, я убирал в своём кабинете самостоятельно, поскольку после уборки сестры буквально ничего не мог найти. Зевнув и потянувшись, я отправился дальше. Глубоко задумавшись я пропустил палату двадцать пять, и прошёл мимо. *** Мегатрон. — Я занят, Шоквейв! — недовольно, и хрипло проговорил он сидя на полу и разбирая бумаги. Я услышавший реплику Старскрим опешил. Вот никак не ожидал, что блондин настолько увлекшись своими бумагами про меня забудет и тяжело вздохнул. Этот вздох оказался таким знакомым и таким родным, что блондин выронил бумаги, которые только, что поднял с пола и обернулся. Я закрыл дверь и недовольно уставился на Старскрима, поправил свою футболку. К сожалению ночная сорочка была слишком грязная, что я её постирал в ванной, и оставил сушиться в специально отведенной комнате. Старскрим же сглотнул и уставился вниз. В порыве привести свое место в безупречный порядок и порадовать сестрёнку, он совершенно забыл обо мне, о своём пациенте. Сам же я был слишком недоволен, слишком раздражен, и обижен. Хирург повторно сглотнул, сидя на коленях, прикрыл глаза не думая вставать. Слишком страшно, слишком душно, слишком больно… — Ну и, что молчишь? — спросил я, подойдя ближе. Я старался быть аккуратнее и не наступить на разбросанные бумаги, что сидящего на коленях удивляло и забавляло. Но между тем стало жарко и дышать с каждой минуты все труднее и труднее, а говорить так вообще невозможно. Язык хирурга не слушался, а самого парня сразу же начал бить озноб. Я не подозревавший об этом, просто подошёл ещё ближе к блондину, который закусив губы, попытался преодолеть озноб, что вот-вот станет виден. Он этого открыто не хотел выдавать и всячески сопротивлялся приступам, но сейчас, когда рядом с ним присутствует судя по-всему я и всеми силами упорно иду к нему, Старскрим не мог. Приступы озноба взяли вверх и хирург не смог сопротивляться. — Старскрим, пожалуйста, — начал было я, подойдя ещё ближе к парню. «Он никогда не говорил пожалуйста!» — пронеслась мысль в разуме Старскрима, который медленно, но верно пытался, расслабиться. — Пожалуйста, что? И вместо того, чтобы сказать хоть, какое-то слово, я поддался вперёд, поспешно обнимая парня, который не успел ничего лучшего предпринять, как вскрикнуть и закусить губу, когда родной запах ударил в его ноздри. Вздрогнув, Старскрим прикусив щеку, утыкаясь в мое плече… Продолжение следует…