Whatever it takes

      Возможно, Арису просто повезло, что на следующий день он увидел, как Агуни разговаривает с Нираги на верхнем этаже вестибюля.       Агуни просто стоял и наблюдал за толпой снизу, в то время как Нираги, казалось, был чем-то взволнован и выглядел как ребëнок, у которого вот-вот начнëтся истерика.       Арису прикусил губу, стараясь не пялиться слишком явно. – Я пойду поговорю с ним, – Сказал он Куине и Усаги. – Мы идëм с тобой. – Нет, не надо. Он может что-то заподозрить, если мы все подойдëм. – В любом случае, это будет очень подозрительно, если ты просто подойдëшь к нему но с того, ни с чего. У тебя нет на то веских причин. – У меня есть идея, просто... просто останьтесь здесь и подождите, пожалуйста.       Когда он оказался в поле их зрения, Нираги бросил на него сердитый взгляд и ушëл. Агуни выглядел так, будто тоже собирался уходить, поэтому Арису быстро подошëл к нему, спрятав руки в рукавах свитера, чтобы скрыть лëгкую дрожь. – Агуни? У тебя есть минутка? – Мускулистый мужчина не ответил, но приподнял бровь, показывая, чтобы тот продолжил. – Это... о сегодняшнем вечере. Или, ну о... о группах в целом. – И что с того?       Арису ссутулился и заëрзал, теребя рукава. Он опустил взгляд и увидел, что Усаги и Куина смотрят на него. – Шляпник уже распределил нас по командам? Потому что, ну, я имею ввиду, я знаю, что нам нельзя ходить всем вместе, да и я не хотел бы, если бы речь шла о о играх червей, – Он прикусил губу. – Я хотел попросить Шляпника, можно ли вообще не отправлять их на игры червей. – Ты не хуже других знаешь, что он сосредоточен на этом. Приоритеты.       Арису расстроился. – Я надеялся, что смогу хотя бы попросить... не отправлять их вместе. Даже не по двое, – Он тихо произнëс это, глядя в пол, а затем поднял взгляд и снова посмотрел на Агуни. В его глазах читалось отчаяние. – Может быть, я смог бы его убедить, что будет лучше, если они вообще не будут учавствовать. Я мог бы лучше сосредоточиться, если бы мне не приходилось так сильно о них беспокоиться. Я думаю, я мог бы... не знаю, бартером.       Агуни не отреагировал сразу, но Арису показалось, что его челюсть слегка сжалась. – Команды на сегодня уже выбраны. Чишия будет играть со мной, Мирой и несколькими пешками. Куина и Усаги были отстранены от игр как минимум на сегодня. Так что не волнуйся и сосредоточься на том, чтобы не упасть.       От этих слов у него словно гора с плеч свалилась. По крайней мере, девушки сегодня в безопасности. И с Чишией всë должно быть в порядке. Если говорить оптимистично. – Тогда я поговорю с ним завтра утром. Возможно, он будет в хорошем настроении, если мы принесëм ему карты. – Я передам твой запрос. Иди отдохни пока что.       На этом разговор для боевика был закончен, но Арису остановил его, положив руку ему на локоть. – Спасибо, – Он улыбнулся ему как можно шире. Агуни закатил глаза, но не отдëрнул руку. – Проваливай сейчас же. Арису убрал руку и снова улыбнулся, прежде чем вернуться к своим друзьям. Возможно, это хороший знак, что Агуни хотел помешать ему поговорить с Шляпником наедине, особенно о бартере. – Как всë прошло? Что ты сказал? Что он сказал? – Я только высказал свои опасения по поводу команд, участвующих в играх червей. Вам двоим не придëтся выходить сегодня вечером. А позже Чишия окажется в одной команде с Мирой и Агуни. – У-у-у, бедняга. Это женщина жуткая, – Куина встряхнулась. – Что насчëт тебя? С кем в команде будешь ты? – Ой, я забыл спросить... – Арису вздрогнул и обхватил себя руками, чтобы согреться. Он думал, что после вчерашнего потоотделения с него хватит. Но сегодня он снова замëрз. Надеясь, что это просто последствия. – Это не важно, главное, что вы в безопасности. -х-       Ему стоило лучше бы всë-таки спросить. А потом он бы умолял на коленях. Он бы на всë пошëл, лишь бы не оказаться в одной команде с Нираги. С другой стороны, лучше он, чем Чишия, который страдает из-за него. Однажды эти двое действительно убьют друг друга.       Его удивило, что за карту Пик выступало ещё несколько человек, несколько «пешек», как их называл Агуни, и ни одного игрока бубен. Хотя, Чишия говорил, что Нираги изначально был специальностом по бубнам. Даже если он скрывал это за психопатическим поведением. Поведением, которое, как был уверен Арису на восемьдесят процентов, было лишь ширмой. Он чувствовал, что за этим стоит неуверенность, хотя и не мог объяснить, откуда он это знает. Не то чтобы он стал выяснять с ним отношения по этому поводу, как обычно.       Что ж, по крайней мере, теперь он знал, почему у Нираги было такое плохое настроение. Всю дорогу до места он ворчал себе под нос о том, как всë это дерьмово, что ему всегда приходится столько делать для Шляпника, и вместо того, чтобы выполнять реальные задания, его заставили няньчиться с ребëнком. Арису решил, что будет разумнее проигнорировать его, чем провоцировать на более агрессивное поведение.       Когда они вышли из машины перед планетарием, Арису нахмурился. «Это не игра червей...», – Пробормотал он себе под нос. Когда он пытался предугадать исход игры, чтобы в основном избегать игр червей, он также обводил это место. Как игры трефы или бубны. Он понятия не имел, как Кудзурю или кто-то другой мог подумать, что это червы. А может быть, его попытки предсказать их исход были полной чушью и им просто везло, в то время как Кудзурю на самом деле работал лучше.       В любом случае, они были здесь и должны были играть.       За столом с телефонами стоял ещё один человек, державший в руках что-то похожее на мягкие наручники. На табличке было написано, что они должны разбиться на пары, и надеть их вместе. На тот момент Арису было всë равно, он не был знаком ни с кем из жителей Пляжа, будь то военные или кто-то ещё, но прежде чем он успел хотя бы попытаться приблизиться к тому, кто выглядел наименее устрашающе, Нираги схватил его за запястье и защëлкнул на нëм одну часть наручников, привязав Арису к парню с пирсингом. По звуку звщëлкивания стало понятно, что наручники не снимутся, пока игра не закончится. – Ты позаботишься о том, чтобы я выбрался отсюда целым и невредимым, маленький идиот. – Я даже не думаю, что это червы, – Арису нахмурился и провëл рукой по глазам, которые слезились от яркого света. Ему следовало принять ещё лекарств перед уходом. – Как бы то ни было, ты всë ещё на моëм попечении. Не облажайся, или я тебя убью.       Арису закатил глаза: если бы он облажался, они бы всë равно погибли. Впрочем, нет смысла об этом говорить.       Раздался звон колокольчика, сигнализирующий о начале игры. Их провели через широкие двустворчатые двери в демонстрационный зал с проекторами. В центре проецировалось Солнце. По всему круглому залу были расставлены восемь огромным колонн, к каждой из которых вела лестница. В тусклом свете было трудно что-либо разглядеть, но они были связаны между собой стальными тросами, трубами и другими препятствиями. Похоже, его переоборудовали в какой-то парк для скалолазания.       Игра: Правда или Смерть.       Сложность: Семëрка Треф.       Условие победы: Завершите один цикл в Солнечной системе.       Каждая пара начинает с планеты. Им зададут случайный вопрос, на который оба должны ответить правдиво. Если вы отказываетесь отвечать или солжëте, то вас ждëт наказание. После ответа вы преодолеваете препятствия и перейдëте на следующую планету.       Правила: 1. По одной паре на планету. 2. Каждый игрок получает три страйка. Одна ложь – один страйк. Три страйка – смерть. 3. Если один из игроков погибает, другой будет дисквалифицирован. 4. Если вы покинете планету, не ответив на вопрос – для вас игра завершится.       Лимит времени: 2 часа. – Что это за пиздец?! Если они хотят задавать личные вопросы, эта игра должна была быть червями! – Трефы - это комбинация мастей. Вместо Пиков и Бубнов здесь смешаны Пики и Червы. – Я не спрашивал твоего мнения, тупица! – Нираги раздражëнно вздохнул и дëрнул за наручники, подводя Арису к ближайшему свободному месту. Из-за короткой цепи забраться наверх было сложно, и Нираги пришлось подтягивать его к краю платформы, чтобы они не упали. Платформа была самой большой из всех, что они видели, и, если Арису не ошибался, символизировала Юпитер.       Как только все пары оказались на своих платформах, лестница исчезла, и они оказались в ловушке на столбах. Если бы это не была игра на смерть, место было бы прекрасным. Арису всегда любил звëзды, и световое шоу было потрясающим. Хотя из-за него было трудно что-то разглядеть. Подняться на следующую платформу будет непросто. Прямо в центре Солнца начал отсчитывать время таймер на два часа.       Цвет платформы изменился, и стало видно, что на самом деле они стояли на другом экране. На мгновение экран стал белым, а затем появился случайный вопрос.       «Какой самый неловкий поступок вы совершали, чтобы произвести на кого-то впечатление?»       Арису прочитал вслух, а затем вздохнул. Это было не... ужасно. Он думал, что им зададут ещё более неловкие вопросы. Он взглянул на Нираги, который выглядел так, словно откусил лимон. – Чëрт, как же это глупо. – Что ж, у нас нет выбора, – Арису провëл рукой по влажным от пота волосам, размышляя над ответом. Он поморщился. – Я пытался произвести впечатление на одну девочку из нашего класса, прочитав ей любовное стихотворение во время обеда. Она пролила на меня суп и рассмеялась.       Раздался тихий звук «дзинь», и под вопросом появилась одна галочка. – Это так жалко. – Что насчëт тебя? – Я никогда не хотел никого впечатлить. Я не могу ответить на этот вопрос, – Внезапный шок пронзил тело Нираги, заставив его выругаться и схватиться за руку. Его ноги за дрожали. – Пиздец, эта херня болючая.       На мини-экране на манжете Нираги появился красный крестик. – Просто скажи, я не буду над тобой смеяться. Нам нужно выжить. – Не смей, блять, указывать мне, что делать. Если ты кому-нибудь об этом расскажешь, я тебе язык вырву, – Нираги раздражëнно выпрямился. – Когда мне было пятнадцать, я пытался произвести впечатление на главаря банды и позволил одному из его головорезов сделать мне татуировку в его убогом клубе. Я расплакался и сорвал еë на середине, – Появилась вторая галочка со звоном «дзинь», после чего экран снова стал цвета планеты.       Арису моргнул, не в силах даже представить, что Нираги может плакать. – Но... у тебя же пирсинг и всë такое... – Это было после того, как у меня выросли яйца. Блять, давай просто уйдëм, – Пара с соседней платформы уже направлялась к следующей, так что можно было начинать ходить.       Это было опасно. Им приходилось много работать сообща, чтобы не упасть. Хорошо, что инстинкт самосохранения у Нираги оказался сильнее его упрямства.       Следующей планетой был Сатурн, и Нираги чуть не упал, недооценив прочность внешнего кольца. Арису изо всех сил старался удержать его, чтобы он не споткнулся, и его, в свою очередь, пришлось затащить на платформу, чтобы он не упал. Никто из них не упоминал об этом.       «Что вас больше всего пугает в отношениях?»       Арису вздохнул. – Что может быть страшного в отношениях? – Открыться и быть за это осуждëнным, – Арису был удивлëн честностью Нираги и тем, что на его стороне показалась галочка. Парень демонстративно не обращал на него внимания и, казалось, играл с пирсингом на языке. – О, эм... – Он пытался вспомнить, что он чувствовал к Чишии - если это можно было назвать чувствами - и что его в этом пугало. – Разочаровать его, я полагаю...? – Он опустил голову, хотя Нираги по-прежнему не смотрел на него. – Он обязательно узнаёт какой я неудачник в реальной жизни, и просто уйдëт... Так что скорее, я боюсь потерять его, – Когда он сказал это громче, всë стало более реальным. Если бы Чишия захотел продолжить то, что у них было, он был узнал, почему Арису - такое разочарование. Это была пугающая мысль.       Он вздохнул, когда появилась вторая галочка. Пара на соседней планете начала спорить и упала с платформы.       Нираги никак не прокомментировал его признание и просто потянул его за руку в наручниках, чтобы они могли подняться на следующую платформу.       Следующие два вопроса были довольно простыми: о самой большой лжи, которую они когда-либо говорили, и о том, воровали ли они когда-нибудь. Это было похоже на игру кучки подростков, если бы не смерти вокруг них.       От вида Меркурия у Арису внутри всë сжалось. Он снова почувствовал слабость, ему действительно не стоило так рано присоединяться к играм, и только благодаря тому, что Нираги тянул его за собой, он не свалился с тонкой трубы, на которой балансировал. Поскольку это была самая маленькая планета, у неë была и самая маленькая платформа, на которой едва могли разместиться они оба, и даже тогда им бы пришлось стоять, ну, спиной к спине. Потому что Нираги ни за что был не-       Без лишних слов Нираги затащил его на слишком маленькую платформу, одной рукой прижав его к груди, а другой рукой держался за стальную верëвку, чтобы не упасть.       Арису старался не обращать внимания на то, как напрягаются мышцы у него на груди, как бьëтся сердце – слишком спокойно для такой ситуации. – Не надейся, ты слишком неустойчив, и я не позволю тебе убить меня, когда ты упадëшь, – Он съязвил. – Если ты заразишь меня своей чумой, я надеру тебе задницу.       Арису, чтобы их лица не касались слишком близко друг к другу, уронил голову на широкое плечо Нираги и с трудом сглотнул. – Не думаю, что это заразно, – Если бы это было так, Чишия бы уже заразился, учитывая, как близко они находились.       Прямо перед ними был экран поменьше, на котором отражался следующий вопрос, отвлекающий их от затруднительного положения. – Блять, он слишком маленький. Я не могу прочитать.       Арису с трудом поднял голову, чтобы взглянуть на вопрос. Он был немного маленьким, но прочитать его не составило труда. Он мельком взглянул на Нираги и заметил, что тот слегка прищурился. Ах, ему, наверное, нужны очки. Он благоразумно промолчал и даже сделал вид, что у него тоже проблемы со зрением. Он даже не знал почему, но ему не хотелось усугублять ситуацию, когда тот и так чувствовал себя некомфортно.       «Как и с кем ты впервые поцеловался?»       Неудивительно, что предыдущая парочка боевиков упала. Сжиматься в таком тесном пространстве и говорить о поцелуях? Не очень-то и хотелось. – О боже, эта игра - просто грëбаная шутка, – Нираги запрокинул голову и тяжело вздохнул. – Это было с устрашающей девушкой с пирсингом, я даже не знал, как еë зовут. Я напился, и она просто забралась ко мне на колени. Было пиздец больно, потому что в тот день мне прокололи язык. Арису не мог сдержать улыбки при виде появившейся картинки. Раздался звуковой сигнал, означающий, что ответ принят. – Чему тут ухмыляться? Готов поспорить, что Чишия был твоим первым, блять, я бы даже поспорил на всю свою коллекцию игр, что ты был девственником, пока он тебя не трахнул. – Свои игры? – Арису слегка оживился. Вот это было уже интересно. – То есть, правда готов? – Я был инженером игр, конечно, я играл, – Нираги закатил глаза. – Это так круто! Что ты сделал? В какие игры ты играл?       Нираги уставился на него, как на инопланетянина. Хотя и не с таким отвращением, как обычно. – Блять, сконцентрируйся, у нас осталось не так много времени.       И это было правдой. Арису не мог поверить, что даже когда их жизни были в опасности, даже когда Нираги с самого начала плохо к ним относился, он позволил себе отвлечься на дурацкие видеоигры. Он был таким неудачником. – Да, прости. Эм, – Его тяжëлая голова снова опустилась на плечо Нираги. Он определëнно не хотел смотреть на Нираги, когда рассказывал о своëм первом поцелуе. – На самом деле это был не Чишия. Я напился в баре, где работал мой друг. Он хвастался своими превосходными навыками в поцелуях, а я назвал их чушью, – Он пожал плечами, улыбаясь воспоминаниям. – Он доказал, что я ошибался, – Чëрт, как же он скучал по своим друзьям. Они посмеялись над этим и больше никогда это не вспоминали, ведь ничего особенного не произошло. – Гей. – Это не оскорбление, если это правда. – Ц, – Ему показалось, или Нираги действительно усмехнулся? – Следующая платформа свободна? Арису моргнул, пытаясь избавиться от нахлынувшей на него сонливости. – Одна из них плачет и качает головой. Мне кажется, она-       Раздался крик, когда наручники начали дымиться, а удар током оказался настолько сильным, что она умерла. Через секунду тоже самое произошло с еë напарником. Они оба упали с платформы. Арису закрыл глаза, пытаясь сдержать тошноту. Такие бессмысленные смерти. – Теперь свободна. – Просто блять замечательно, – Он медленно развернул их и подтолкнул Арису к шатким металлическим трубам, которые отделяли их от следующей платформы. – Ты что, собираешься падать в обморок? Если да, то, клянусь- – Я не упаду, – Сказал Арису, крепче сжимая железную верëвку, за которую они держались, чтобы не упасть. Он бы всë отдал, чтобы сейчас свернуться калачиком рядом с Чишией и просто уснуть.       Чишия. Арису надеялся, что с ним всë в порядке. Он бы расстроился, если бы Арису снова стало хуже, ведь тогда они могли бы сбежать быстрее. Это было неважно, он просто хотел обнять его и больше никогда не отпускать. Осталось всего три вопроса, он справится.       Венера была достаточно большой, чтобы Арису снова мог удобно стоять, хотя ему и хотелось сесть. Стресс, вызванный игрой, давал о себе знать.       «Какое ваше самое неприятное воспоминание из школьной жизни?» – Хм, – Нираги потëр висок и что-то пробормотал себе под нос. – Мне в лицо прилетали камни и бейсбольные мячи, меня окунали головой в ебучий унитаз и заставляли есть грязь. Выберайте что-то одно, – Он выругался сквозь стиснутые зубы, уставившись в потолок. Однако галочка на его стороне появилась.       Арису невольно стало его жаль. Он предположил, что парень не уверен в себе, но причина... ну. Но Нираги не нуждался в жалости.       Он с трудом сглотнул, пытаясь вспомнить свой самый страшный опыт, связанный с этим местом. Один из самых страшных моментов оказался и самым лучшим, так что он не был уверен, что это засчитают. -х-       Изначально их жертвой был Чота. Арису пошëл его искать, когда он появился на месте их встречи у западного входа.       Хулиганы загнали его в угол, высмеивали из-за религиозного фанатизма его матери, пинали и били его. Арису вспомнил, как из его лëгких вырвался воздух, вспомнил страх и ярость. Он бросился туда, не подумав, просто чтобы защитить Чоту, и тогда хулиганы сразу же набросились на него. – Смотри, это тот плакса! – Снова будешь звать мамочку? Какое жалкое зрелище.       Воспоминание о покойной матери – с тех пор, как прошло всего несколько месяцев – чуть не довело его нервного срыва, едва не вызвало паническую атаку. – Ха-ха, он снова замер! – Оставьте его в покое! – Чота с разбитым носом и с одним отсутствующим зубом встал перед ним, проявив гораздо больше храбрости, чем мог быть Арису, даже в своëм уже травмированном состоянии. Арису вспомнил, как его охватила паника, ведь он был таким трусом. Он даже не смог защитить своего друга, настолько жалким он себя чувствовал.       А потом, как и подобает белому рыцарю, появился Карубэ и распустил остальных хулиганов. Он пригрозил, что убъëт их, если они ещë хоть раз поднимут на них руку. Он терпеливо первязывал Чоту влажными бумажными полотенцами в школьном туалете, а потом смешил Арису глупыми шутками. Это было началом их дружбы. -х-       Он сомневался, что смерть матери имеет здесь значение, ведь она не связана с школой. Боже, сколько всего плохого случилось с ним в юности. – Может быть, в тот раз, когда отец пришëл за Хадзимэ, чтобы пойти с ним за мороженым после того, как он выиграл школьный футбольный матч. И оставил меня там. В мой день рождения, – Оглядываясь назад, он понимал, что это был один из худших дней с эмоциональной точки зрения.       Появилась галочка, а на лице Нираги появилось странное выражение: – Твой отец - придурок. – К этому привыкаешь, – Неловко пожал плечами Арису. – Думаю, у него на то есть свои причины. – Как бы то ни было, давай продолжим, я хочу с этим покончить.       Они молчали на протяжении всего следующего подъëма. Да и говорить особ было не о чëм, ведь они оба были погружены в свои мысли и воспоминания.       «Это была упущенная возможность для игры червей», – Подумал Арису. Идея о том, что двое практически незнакомых людей должны были поделиться своими самыми сокровенными тайнами, была не лишена смысла. Хотя он догадывался, что у мастеров игр припасено для них ещё больше душераздирающих и убивающих душу игр. От этой мысли его бросило в дрожь.       «Сколько вам было лет, когда вы лишились девственности?» – Семнадцать, – Нираги быстро ответил, снова закатив глаза. – Они что, теперь будут задавать неприличные вопросы?       Арису слегка покраснел и отвëл взгляд. – Двадцать.       Нираги насмешливо ухмыльнулся и приподнял бровь с пирсингом. – Тебе ведь сейчас двадцать? – Давай поторопимся, осталась одна платформа, а время на исходе, – Арису поспешил к последнему мосту с пылающим лицом под хихаканье Нираги, хотя этот смех больше напоминал дразнящий смех Куины, чем его обычный маниакальный смех.       Он позволил себе опуститься на колени, когда они вернулись на то место, где начали свой путь. Осталось всего четыре пары.       «Последний вопрос для всех. Если бы вы могли поменяться местами с одним человеком, кем бы был этот человек и почему?»       Арису закрыл глаза. Тогда он бы поменялся местами с кем угодно. Но теперь у него был Чишия, и он не хотел его терять. Однако, вопрос не оставлял такой возможности открытой. – Мой брат. Когда он родился, мама уделяла ему много внимания, а отец любит его больше всего на свете. Он не придурок, – Его галочка появилась.       Нираги выглядел скучающим, пока размышлял над этим. Арису гадал, что же у него на уме. – Не пойми меня не правильно, но я бы поменялся местами с Чишией. Парня ничего не беспокоит. Ничто не выводит его из себя. Почти ничто, – Появилась вторая галочка, и наручники расстегнулись. Их лестница ещё не появилась, так как другие пары ещё не закончили отвечать. Нираги потëр запястье и искоса взглянул на Арису. – Я всегда удивлялся, как кому-то удаëтся вызвать хоть какие-то эмоции у этого парня, особенно такому слабаку, как ты. – И? – И теперь я знаю. Ты опасен. Ты втянул в это Чишию. Шляпника. Чëрт, даже Агуни, кажется, питает к тебе слабость, – Он потянул за свитер, который был на Арису. – Такая харизма опасна. Это оружие.       Арису в замешательстве моргнул. О чëм, чëрт возьми, говорил Нираги? – Если ты так говоришь...? – А что ещё ему оставалось сказать? – Я на это не куплюсь. Единственная причина, по которой я прямо сейчас тебя не сталкиваю с обрыва - это то, что мой приказ был вернуть тебя обратно в безопасности. Но если ты хоть словом обмолвишься о том, что здесь было сказано, я засуну тебе в задницу пистолет и дам тебе посчитать, сколько пуль понадобится, чтобы застрелить Чишию через тебя.       Арису побледнел от этой угрозы, не сомневаясь, что Нираги доведëт дело до конца, если будет достаточно смущëн – и, следовательно, зол.       Это резко контрастировало с тем, как он ждал его у подножья лестницы, как он подхватил его, когда Арису поскользнулся на нижних ступеньках, хотя от падения он отделался бы лишь несколькими синяками. – Нираги? – Арису заговорил, когда они, сократив число участников, вернулись в машину. Он подождал, пока парень с пирсингом не посмотрит на него, раздражëнно приподняв бровь. – Я никому не скажу. Я не стал, даже если бы ты мне не угрожал. – Садись в машину, придурок.