Whatever it takes

      Несмотря на то, что Арису был без сил, он не сразу уснул, когда его положили на кровать и дверь их комнаты закрылась. Он нахмурился, глядя в потолок, словно погрузившись в глубокие раздумья, а Чишия тем временем намочил тряпку, чтобы вытереть с него большую часть пота.       Несколько минут Арису безучастно наблюдал за его работой, едва вздрагивая от прохладных прикосновений к своему телу. Он начал чувствовать себя лучше, впервые за несколько дней смог мыслить яснее, и это было хорошо. Возможно, через день или два, после хорошего ночного сна, он полностью восстановится. Однако угроза Шляпника слишком сильно беспокоила его, чтобы он мог расслабиться. Хотя он, конечно, не хотел, чтобы Шляпник к нему прикасался подобным образом, но мысль о том, что он может причинить боль Чишии, пугала его гораздо сильнее. А, учитывая то, как Шляпник вëл себя до этого, ему не потребовалось бы много времени, чтобы окончательно сорваться. Они тоже не особо продвинулись ни в том, чтобы остановить Данму, ни в том, чтобы сбежать, и отчасти в этом был виноват болеющий Арису. Но теперь он мог думать, и, возможно, ему удастся как-то помочь. – Что он тебе сказал?       Арису очнулся от своих мыслей, услышав голос Чишии, и на мгновение растерялся. Блондин приостановил свою работу и посмотрел на него, ожидая ответа. Его челюсть была сжата, а в тëмных глазах читалась угроза, как будто он и сам мог сорваться.       Нетрудно было представить реакцию Чишии, если бы Арису рассказал ему об озвученной угрозе. Он и все остальные слышали, что он готов сделать с Чишией, чтобы заставить Арису сотрудничать, но его угроза, адресованная именно ему, отдавалась в ушах. Меньше всего ему хотелось, чтобы Чишия рисковал своим здоровьем ради того, чтобы отомстить безумцу, обладающему слишком большой властью. – Он просто подчеркнул, как он будет пытать тебя, Куину и Усаги. Очень красочно, – Не нужно быть телепатом, чтобы понять, что Чишия ему совсем не верит. Казалось, он понимал, что пытается сделать Арису. И, возможно, чтобы не вступать в дискуссию на эту тему, он оставил всë, как есть, и закончил вытерать пот с Арису. – Не мог бы ты хотя бы сказать мне, в какую игру вы играли с Нираги? Он казался ужасно послушным и милым по сравнению с тем, как он обычно себя ведëт.       Арису провëл обеими руками по лицу, чтобы выиграть немного времени. Он, конечно, рассказал бы Чишии, о чëм была игра, но ему не хотелось говорить о том, чему он научился у Нираги. Да, он знал, что парень с пирсингом поступил с ними несправедливо и вообще был тем ещё придурком, но его совесть всë равно не давала ему покоя. Тем более, он был почти уверен, что Чишия захочет воспользоваться любой его слабостью, но он не был уверен, что это принесëт им пользу. – Нам нужно было обойти Солнечную систему и честно ответить на личные вопросы, – Он заметил, как Чишия заинтересованно приподнял бровь. – О? – Да, но это были довольно детские вопросы, как будто ты играешь в «правду или действие» в старшей школе, – Арису был рад, что его усталый голос звучал ещё менее воодушевляюще. – Должно быть, для Нираги было ужасно открываться незнакомцам, – Чишия наклонил голову и пристально посмотрел на него взглядом, который, казалось, кричал: «я знаю, что ты пытаешься сделать». – Ты-то должен знать лучше всех. Даже я мало что о тебе знаю. – Ты что, серьëзно пытаешься сменить тему? Чтобы защитить секреты Нираги? – В них нет ничего полезного. Если я тебе расскажу, это ничего не изменит. Я бы тоже не хотел, чтобы он рассказал о моих. – Это может сбить его с толку и застать нас врасплох, когда дело дойдëт до этого. – Если дойдëт до этого, я тоже могу рассказать.       Было ясно, что Чишия был не в восторге от его упрямства. Арису был почти уверен, что, если бы он не выглядел таким больным, слабым и бледным, то Чишия бы настоял на своëм, вытянул бы из него правду любыми доступными способами. В тот момент он решил не заострять на этом внимание, но по тому, как двигалась его челюсть, Арису понял, что рано или поздно он снова начнëт свои расспросы. Но хотя Нираги и доставлял им немало хлопот, что-то внутри Арису сопротивлялось тому, чтобы просто сдаться. Так что он не стал бы этого делать, по крайней мере сейчас. Возможно, пока лучше держать это в секрете.       Это было маловероятно, но, может быть, только может быть, Нираги вспомнит об этом маленьком проявлении доброты, и это станет решающим фактором для их побега отсюда.       Внутри Чишия кипел от злости. Он просто не мог понять, почему Арису упрямится из-за их придурковатого врага. Любая смазливая история, которую мог бы придумать Нираги, ничего бы не значила по сравнению с тем, как он усложнял им жизнь.       С другой стороны... Чишия не был уверен, сможет ли он сдержаться, если в следующий раз Нираги доведëт его до предела. Пока что лучше, чтобы он не знал: это даст парню с пирсингом ложное чувство безопасности.       Обычно студент-медик умел сохранять хладнокровие и невозмутимость перед лицом любой глупой опасности, но он знал, что слишком взволнован с тех пор, как вернулся сюда, ведь Шляпник был настоящей занозой в заднице и представлял угрозу для человека, к которому он слишком привязался.       Годы шли, и он отточил своë безразличие, но теперь оно оказалось под угрозой из-за того, как сильно он любил Арису. Яростное и агрессивное чувство собственничества, которое он давно похоронил в себе, поднялось и поселилось у него в груди, и оно было здесь, чтобы остаться. И это выведет его из себя, если Нираги будет провоцировать его ещё больше, что он уже делает.       Чишия не стал бы говорить об этом вслух, потому что Арису заметил бы, насколько он серьëзен, и попытался бы отговорить его, но он собирался убить Нираги по-настоящему. У него уже сложился план, и он заключался в том, чтобы избавиться от опасности, которую представляет Нираги. Они не смогут быть в безопасности, даже если сбегут, потому что этот сыщик снова их учует. Единственный выход – избавиться от него. И от Шляпника, но ему Чишия хотел причинить ещё больше боли, хотел, чтобы он страдал, прежде чем умрëт медленной и мучительной смертью. Он бы сделал это, ему просто нужно было окончательно доработать план.       Но сейчас... – Тебе стоит попытаться немного поспать.       Арису посмотрел на него усталым взглядом, словно видел его насквозь и с лëгкостью читал его убийственные намерения. От этого у Чишии сжалось сердце – то ли от волнения, то ли, как ни странно, от тепла. – Я знаю, что ты задумываешь что-то опасное, и хочу чтобы ты знал: я этого не одобряю, – Тихо сказал Арису усталым голосом. – Но сегодня я закрою на это глаза, потому что правда хочется спать.       Чишия ухмыльнулся и протянул руку, чтобы убрать тëмную чëлку с глаз своего возлюбленного. Он неосознанно открыл рот, чтобы сказать что-то, о чëм он мог бы пожалеть, но в этот момент постучав в дверь, повернули ручку и Анн вошла. – Принесла ему ещё лекарств, – Без необходимости сообщила она, давая понять, что это просто отговорка, и убедилась, что дверь плотно закрыта, и подошла к кровати, где оба парня смотрели на неë более-менее настороженно.       Воздух, появившийся за ней, был каким-то особенным, поэтому Арису захотелось сесть, но он понял, что у него совсем не осталось сил. Он хотел сохранить силы, чтобы не заснуть и ощутить прилив сил, когда вскоре выздоровеет. Поэтому он лишь обеспокоенно нахмурился, а Чишия просто при поднял бровь, спрашивая, зачем она пришла. – Мы не можем доверять Кудзурю, – Без предисловий сказала Анн, бросив лекарство на кровать и скрестив руки на груди.       Чишия хмыкнул, явно удивлëнный тем, что Анн, похоже, тоже это заметила. Возможно, даже больше чем он, ведь его отвлекло то, как Шляпник прикасался к его возлюбленному. – Ты тоже это заметила.       Анн усмехнулась. – Это было очевидно. – Подождите, что? Что произошло? – Спросил Арису, явно не понимая темы их разговора.       Блондин окинул его взглядом, и, видимо, решив, что он достаточно в порядке, чтобы услышать новости, объяснил: – Когда ты рассказывал Шляпнику о способе предполагать какой масти будут игры, Кудзурю и Мира повели себя подозрительно. – Мне никогда не нравилась Мира, а Кудзурю, несмотря на все его разговоры о справедливости, тоже ведëт себя подозрительно, – добавила Анн.       Арису прикусил пересохшие губы. – То есть вы думаете, что они работают на гейм-мастеров?       Чишия мельком взглянул на Анн, но кивнул. – Да, я бы так сказал, – Он рискнул и доверил ей эту информацию. Она пришла к ним, чтобы рассказать о том, что Кудзурю нельзя доверять, о том, как на неë повлияло поведение Шляпника, и он доверился ей, что не стал скрывать их предстоящий побег. Может быть, она захочет пойти с ними. «Куине бы это понравилось», – подсказывал ему голос в глубине сознания. – Гейм-мастера? – У нас есть теория, что у создателей этого ада есть приспешники, которые следят за игроками, чтобы они могли запускать особые игры, – Тихо сказал ей Чишия, чтобы его голос не был слышен тем идиотам, которые могли бы его подслушать. – И вы предполагаете, что эти двое как-то связаны с этим, – Заключила Анн с задумчивым выражением лица. – В этом есть смысл. Почему Кудзурю так настаивает на том, чтобы у всех были равные шансы. И как Мира, кажется, наслаждается играми. Но заинтересованный взгляд - недостаточное доказательство. Они бы это отрицали. – Я не уверен, что у нас есть вещественные доказательства, если только кто-то не шпионит за ними. Мы не знаем, как они связываются с организаторами игр.       В глазах Анн блестнуло что-то похожее на решимость. – Если это правда, мы можем заставить их ответить. – Может быть, если мы расскажем об этом Данме, он отстанет от нас... – Задумался Чишия. – Он мог бы сосредоточиться на том, чтобы получить от них ответы. С помощью боевиков. – Я не уверена, что он поверит в это без доказательств, учитывая, насколько он сейчас взбешен. – И это предупредит их о наших намерениях, если они узнают...       Арису слушал их обсуждение, прикусывая щëку изнутри. Не было никакой гарантии, что Шляпник поверит им. Он бы подумал, что они просто хотят спастись, направив его по ложному следу. Не говоря уже о том, что Кудзурю и Мира вряд ли стали бы добровольно рассказывать им всë после того, как так долго хранили это в секрете.       Ему нужны были ответы, и загнать этих двоих в угол было хорошей идеей, ведь настоящая опасность – Шляпник – минует. Ему просто нужно было настроить Агуни против него. Без лидера боевиков, без самих боевиков Шляпник был бы никем. Они на верном пути, просто дело продвигается недостаточно быстро.       Однако, если он хотел ускорить процесс, ему нужно было держать это в секрете от Чишии.       Закрыв глаза и притворившись спящим, Арису начал обдумывать свой план. -х-       На следующее утро Арису действительно почувствовал себя лучше. Он всë ещё был немного слаб и испытывал боль, но заверил Чишию, что с ним всë в порядке, что он достаточно здоров, чтобы пойти и выполнить свои «обязанности», как выразился Шляпник, а Кудзурю принëс в их комнату свои планы и карты, чтобы они могли их изучить.       Учитывая их подозрения, Арису без труда обнаружил следы манипуляций в записях Кудзурю. Он намеренно записывал неверные результаты, когда первая часть его так называемых вычислений шла в правильном направлении. Арису понятия не имел о процентах и прочем, но распознал ложные утверждения.       Он задавался вопросом, сам ли Кудзурю ввязался в эту авантюру или Шляпник думал, что сможет заставить его это сделать.       Арису благоразумно не стал упомянать о несоответствиях и лишь беспомощно пожал плечами, откинувшись на спинку кровати. – Ого, этого... много. Бы, должно быть, вложил в это много сил. – И всë же это не так точно, как хотелось бы мне или Данме, – Кудзурю поправил очки и посмотрел на него. – Кажется, твой способ работает лучше. Я бы хотел знать, что ты об этом думаешь.       Геймер потëр глаза, чтобы выиграть немного времени. Не будет ничего плохого в том, чтобы сообщить ему об этом, разве что гейм-мастера не увидят в нëм потенциальную угрозу. Но это того стоит, если это приближало его людей к тому, чтобы выбраться отсюда. – Разведка, которую проводят ваши люди, хороша, им просто нужно искать кое-что более конкретное. А потом вам придëтся включить воображение и подумать, какие игры могли бы там проходить, – Арису снова пожал плечами. – Некоторые из них подходят только для игр бубен или имеют смысл только в качестве игр пик. Это не всегда верно, но пока в большинстве случаев работает. – Нелегко думать так, как думает та безумная сущность, которая создала эти игры. – Не думаю, что это должно быть легко. Было бы нечестно, если бы все могли их предугадывать, – Он виновато улыбнулся. – Хотя, думаю, это только моë мнение, ведь ты делаешь это, чтобы получить преимущество для Пляжа и для себя, – Арису заметил, как при этих словах что-то вспыхнуло в глазах Кудзурю, но тот прикрыл это кашлем. – Я бы так не сказал. В конце концов, мы все просто пытаемся выжить. – Однако у людей, не обладающих этими знаниями, меньше шансов выжить. Жаль, что я не разобрался в этой системе раньше, – Арису не скрывал своей вины, опустошение терзало его грудь, потому что это было правдой. Если бы он узнал раньше, то смог бы помешать им пойти на ту игру червей. Он просто знал это. Но теперь уже поздно. – Я просто хочу сказать, что помогаю человеку, который отправляет людей на верную смерть, просто собирать карты, в надежде, что это поможет ему сбежать отсюда, и не то чтобы это заслуживало одобрения. Если только ты не веришь в теорию о том, что коллекционирование карточек – это выход. – Я тоже не согласен с его методами. Но у него здесь есть власть, – Арису заметил, что он уклонился от ответа на последнюю часть своих слов. – У него есть власть только потому, что люди дают еë ему.       Кудзурю задумчиво посмотрел на него. – У него есть боевики, которые поддерживают эту власть. – Думаю, да, – Арису сделал вид, что увлечëн картами и планами, лежащими перед ним, и притворился, что не заметил реакции мужчины на него и его слова. Для него становилось всë более очевидным, что Кудзурю работает на гейм-мастеров. Просто найти доказательства будет тяжело. Хотя, если его план сработает, им, возможно, даже не понадобится что-то доказывать.       Спустя ещё несколько минут Арису взял карандаш и обвëл четыре места. – Это должно быть игры червей, – Об одной из них он уже узнал из собственного расследования после того, как поговорил с выжившими. В лучшем случае, будет хорошо, если его друзьям придëтся уйти. Два другие места могли быть для игр треф или, в лучшем случае, бубны, но четвëртой он был уверен на девяносто процентов – это была игра червей высокого ранга – в приюте для животных. Он понятия не имел, почему был так в этом уверен, но игры, которые он представлял себе возможными, когда впервые он наткнулся на это место, были больше базированы на масти червей. – ... Думаю, в этом вопросе мне придëтся довериться тебе. Я надеюсь, что ты прав, – Кудзурю хмыкнул, взглянув на них, и свернул карту. – Он ведь меня туда всë равно отправит, верно?       Кудзурю откашлялся, поправил очки и встал со своего места. – Сомневаюсь, что он будет церемониться с тобой после вчерашнего, так что да. – Тогда, может быть, мне стоит пойти в приют для животных? Он ближе всего, и я вернусь быстрее, если мы его освободим...       На мгновение Кудзурю посмотрел на него так, словно пытался что-то понять. Но затем он встряхнул головой, чтобы прийти в себя. – Не понимаю, почему он не согласился с этим доводом, – Он собрался уходить, но, не дойдя до двери, замешкался и снова обернулся. – Мне любопытно. Ты сказал, что нужно думать, как гейм-мастер. Как ты думаешь, почему за играми вообще кто-то следит? Мы не знаем, как давно существует это место. В конце концов, они могут быть давно мертвы, и всë происходит автоматически.       Арису невинно моргнул. – О, это была просто мысль. Я не думаю, что они могут быть уже давно мертвы. Ведь мы даже ничего не знаем о том, как работают игры, это всего лишь предположение. Плечи Кудзурю слегка расслабились. – На мой взгляд, это немного притянуто за уши. И всë же, они не могут следить за всем, и у них нет специальных игр, подготовленных на тот маловероятный случай, если в них примут участие нужные люди? Я в этом сомневаюсь. – Думаю, ты прав. Я не особо задумывался об этом, – Арису отмахнулся и лëг обратно, притворяясь более измотанным и обессиленым, чем был на самом деле. Он старался не смотреть на собеседника и плотнее закутался в одеяло. – Верно. Увидимся позже на собрании, – С этими словами Кудзурю вышел из комнаты, и замок щëлкнул, закрываясь.       Как только Арису остался один, он снова сел и провëл рукой по волосам. Для него это было доказательством. Он ни разу не упомянал о том, что игры связаны с определëнными условиями, и искренне сомневался, что Чишия стал бы это рассказывать кому-то, особенно Кудзурю. По сути, он сам себя выдал. По крайней мере, это было достаточным доказательством, чтобы загнать его в угол и потребовать ответов. Ему придëтся рассказать об этом Чишии.       К сожалению, с разговором с его любимым пришлось подождать. Чишия не возвращался весь день, а когда Арису вышел из комнаты с просьбой встретиться с подругами у бассейна, до начала игр оставалось не так много времени.       Он испытал невероятное облегчение, увидев, что с ними всë в порядке, и его тревога немного улеглась. Он был почти уверен, что их снова отправят на улицу после того, как прошлой ночью им разрешили посидеть дома, и он надеялся, что большинство игр будут трефовыми.       Когда позже ему сказали прийти на встречу без девушек, ему стало ещё легче. Ему пришлось бы бояться за них, если бы им разрешили остаться и не заставляли бы их идти на какую-то игру.       Однако это лëгкое чувство внезапно исчезло, когда он вошëл в конференс-зал. При виде Шляпника после прошлой ночи у него всë внутри сжалось, и ему стало легче притворяться, что его здоровье не намного улучшилось. Он не видел ни Анн, ни Чишию, и от того, что он был один среди всех этих боевиков и руководителей, его нервы начали сдавать от беспокойства. В конце концов, он понятия не имел, что задумал этот псих. – Арису! Рад видеть, что тебе уже немного лучше! – От одного звука голоса Шляпника у него всë сжалось. – Ты поедешь в приют для животных. Я хочу, чтобы ты поскорее поправился, ведь ты ещë болен. Видишь, я забочусь о твоëм благополучии, – Он выжидающе посмотрел на Арису, и тот слегка кивнул в знак благодарности. – Поскольку ты нашëл для нас четыре варианта, а большинство моих лучших игроков заняты, тебе предëтся довольствоваться лишь второсортными вариантами из более низких категорий, но, поскольку ты и сам немного гений, это не составит труда. Наши дорогие боевики позаботятся о том, чтобы тоже справился, даже если это окажется игра пик, – Шляпник продолжал болтать, и Арису забеспокоился. Заняты? Почему Анн и Чишия недоступны? И Нираги тоже не было нигде видно. – Что- – Я знаю, знаю, что ты беспокоишься о своëм милом парне. Я обещаю, с ним всë в порядке, честное скаутское, – Арису побледнел, уже представляя себе худший сценарий: например, их разоблачили и теперь пытают – Шляпник рассмеялся и поспешил заверить его: – Не-е-е-ет, не волнуйся, я серьëзно! Он учит милую Анн, как безопасно ампутировать заражëнную конечность, что очень полезно при нашем образе жизни. Если мы будем знать об этом, то сможем спасти нескольких ценных игроков.       При этих словах Арису словно обмяк от облегчения. Он был готов поспорить на всë, что у него есть, что они воспользовались этим предлогом, чтобы спокойно всë спланировать. По крайней мере, сегодня ему не придëтся беспокоиться о нëм во время игры. – Возможно, ты также заметил, что милых Усаги и Куины здесь тоже нет. Это ещë одно проявление моей щедрости. Я убеждëн, что от тебя будет больше пользы, если ты сможешь сосредоточиться на игре и не будешь беспокоиться о том, что твои драгоценные друзья окажутся в опасности. Так что, как видишь, ты можешь жить припеваючи, если будешь хорошо себя вести.       Шляпник был самодоволен, но Арису в этот момент было на него плевать. Он заметил Агуни, стоявшего позади своего друга, скрестив руки на груди и с обычным невозмутимым выражением лица смотревшего на геймера, но в нëм было что-то такое, что заставляло Арису чувствовать себя в бóльшей безопасности, чем раньше, и он был на сто процентов уверен, что именно Агуни убедил Шляпника, особенно учитывая то, как это было сформулировано. – Спасибо... – Он слабо улыбнулся, глядя на Агуни и не обращая внимания на Шляпника, который принял благодарность на себя. Агуни, по крайней мере, признал это едва заметным кивком. -х- – Я знал, что это хорошая идея! Это повод для большого праздника!       Арису смущëнно потëр свою руку, пока Банка демонстративно целовал карту Восемь Червей, которую тот принëс из приюта для животных. Это было ужасно, он чувствовал себя ужасно из-за того, что стал причиной смерти людей, которые его сопровождали, ведь выжил только он один. Он пытался, очень старался найти решение, которое позволило бы им всем выжить, но всë было напрасно. Даже если бы и был способ, времени на его реализацию просто бы не хватило.       По крайней мере, это была недостающая карта, так что Шляпник на время успокоился и больше не закатывал истерик, как вчера вечером. Ещё одним позитивным моментом было то, что игроки Пляжа в других играх тоже выжили. Игры, которые, как он предполагал, были играми червей с низким рангом, оказались одна червовой, одна бубновой и трефовой. Но всë было в порядке: Шляпник был рад недостающей карте, а два из четырёх – это хороший процент, который показывает, что он достаточно полезен для Шляпника.       Хотя он и не бросил бы своих друзей, Шляпник позаботился о том, чтобы он не смог сбежать после игры, и отправил за ним двух боевиков.       Теперь не хватало только Десятки Червей, и Арису не хотелось выяснять, какой игрой это будет. А пока ему хотелось смыть с себя эту метафорическую кровь и лежать рядом с Чишией. Он очень надеялся, что блондин уже закончил и вернулся в их комнату, чтобы ему не пришлось оставаться наедине со своими мыслями после этой игры.       Он надеялся, что это будет червовая восьмëрка, потому что тогда его план бы проще. Ему просто нужно- – Здорово, что у нас теперь есть такой надëжный способ их предсказывать. Ты ведь найдëшь для меня хорошую игру завтра, правда? – В улыбке Шляпника было что-то похожее на акулу, и Арису не пришлось особо притворяться напуганным, хотя в глубине души он не мог не радоваться тому, что его план так хорошо сработал. – Да. Можно мне теперь уйти? Я устал, – Последнюю фразу он пробормотал, ведя себя более робко и подавленно, чем чувствовал на самом деле. – Конечно, дорогой, иди отдохни, а завтра мы покорим мир! – С этими словами он открыл бутылку игристого вина. Поняв это как знак того, что он может идти, Арису поспешил уйти.       Как только дверь за ними закрылась, Чишия бросился к нему. Судя по всему, он ходил взад-вперëд по комнате, и на его лице читалось беспокойство. Конечно, они не виделись с самого утра. – Я в порядке, – Сказал Арису и позволил Чишии самому осмотреть его на места повреждений. – Температура у тебя всë ещё немного выше нормы, но ты определëнно на пути к полному выздоровлению, – Наконец отметил Чишия, положив ладонь на шею Арису и вглядываясь в его глаза. – Игра...? – Восемь Червей. Я... я был единственным выжившим. Я не хочу сейчас об этом говорить... пожалуйста, – Он не мог позволить себе отвлечься от своего плана и поддаться чувству вины. Это событие будет преследовать его в мыслях и снах, но он не хотел думать об этом больше, чем было необходимо. – Хорошо. Значит осталась Десять Червей. Сомневаюсь, что мы столкнëмся с ней в обычных играх. – Я тоже так думаю. И Шляпник рано или поздно снова выйдет из себя, – Он не хотел, чтобы Чишия сейчас об этом думал, не хотел, чтобы он знал о его плане. – Но что ещё важнее... – Арису жестом пригласил их сесть на кровать подальше от двери и охранников. – Кудзурю определëнно работает на гейм-мастеров. Сегодня во время нашего разговора я завëл тему такой важности, и, пытаясь увести меня от этой темы, он сказал, что крайне маловероятно, что игры были запланированы на тот случай, если в них случайно попадëт нужная группа людей. Я никогда и никому, кроме тебя и девочек, не рассказывал о теории условных игр. – Значит, он либо сам придерживался этой теории, либо с самого начала знал, что всë так и есть... – Глаза Чишии сверкнули. – И то, как по твоим словам, он пытался отвлечь тебя от этого, вместо того чтобы разобраться в возможных причинах, сделало его ещё более подозрительным.       Арису улыбнулся. – Именно. – Мы с Анн перебирали в уме возможных шпионов и думали о том парне Татте. Он здесь, как дома, знает даже малоизвестные коридоры и подвальные помещения. Мы могли бы использовать его как союзника, чтобы при необходимости загнать их в угол. Я расскажу ей об этом завтра, и мы решим, что делать дальше. – Если вы решите привлечь его к этому, позвольте мне с ним поговорить. Вы оба его пугаете, но я ему нравлюсь. Он бы оказал мне услугу, и я уверен, что смогу рассказать ему об этом, не раскрывая всех подробностей, – В любом случае было бы лучше, если бы он знал только самое необходимое, на случай, если его будут допрашивать не те люди. Хотя Арису пришлось признать, что он хотел взять Татту с собой, если они снова сбегут. Он был хорошим человеком, всегда готовым помочь, и не заслуживал оставаться в этом странном аду. – ... Я когда-нибудь говорил о том, как меня возбуждает твоя сообразительность? Арису вздрогнул от такого прямолинейного заявления, и на его щеках вспыхнул румянец от того, как близко подобрался к нему Чишия. Он усмехнулся. – Я имею ввиду, ты довольно очевиден в этом. – М-м, неужели? – Губы Чишии коснулись его подбородка и спустились к шее, легко уложив на кровать. И хотя мысли Арису были заняты совсем другим, он был не против отвлечься. С Чишией. Всë, что угодно, лишь бы отвлечь его возлюбленного от того, что зреет в голове Арису. Он осуществит свой план. Он защитит своих друзей от Шляпника и, особенно, Чишию. Он сделает всë возможное, чтобы они не пострадали.