Verrat

      Пауль медленно двигался под инструментальную мелодию, чувствуя запах электронки в воздухе. Играла музыка из чата с Рихардом, которую они кидали друг другу почти два года назад. Рихард приобнял Пауля за талию и взглянул ему в глаза.       На улице темнело, в комнате светила лампа, было жарко.       — Давай другую? — спросил Рихард.       Пауль кивнул и подошёл к компьютеру. Рихард бросил взгляд на комнату, удивительно, но несмотря на всё, что произошло, он тут впервые. Сколько воды утекло…

𖤐𖤐𖤐

      Круспе стоял на площади, думая, каким ветром его сюда занесло. Была зима: всюду мрак, слякоть и холод. Стоило пойти домой.       Но вдруг он увидел какого-то полупокера в кожанке. Такой дубак, а он в одной куртке. Придурок. Этим придурком был Хайко Пауль Хирше Ландерс. Отбитый (или отмороженный в тот день) парень.       Общаться особо не хотелось, но случайные встречи, тупые приколы и сам факт знакомства создавали какую-то связь. С каждым месяцем Пауль становился ближе. И так получилось, что через полгода они стали друзьями.       Пьяные слëзы, слова поддержки, редкие, но долгожданные прогулки, концерты, комплименты — всё это сильно сближало. Каждое общее увлечение, каждый раскрытый секрет, каждое признание, каждое нежное слово сделали их друг для друга важными людьми. Больше, чем друзьями.       Рихард мог часами болтать с Паулем, мог посвящать ему стихи, писать песни. Он любил его больше всех на свете, признаваясь в этом и себе, и ему. Круспе время от времени думал предложить отношения, но постоянно откидывал эту идею под предлогом: они и так очень близки, пока что никто не сможет занять его позицию. Единственное, за что он мог переживать — к Паулю под предлогом Дня всех влюблённых клеилась девчонка. Но это бред, либо Рихард, либо она. Всё было под контролем.       Увы, он ошибался. Во время прогулки после долгой разлуки Пауль как про между прочим сказал: «А моя девушка тоже любит эту группу». И мир замер на пару мгновений.       «Девушка?»       «Ну да! Представляешь, я с ней начал всë-таки встречаться. Помнишь ту, что написала мне письмо на четырнадцатое февраля? Ну так вот…»       И Пауль стал радостно посвящать Рихарда в свою личную жизнь. Но он не слушал. Совсем не слушал.       Бороться не было смысла, он уже всё упустил. Ранило, что Пауль совсем выкинул его из своей жизни. Он ничего ему не рассказал, продолжал болтать обо всякой херне, но ни слова об отношениях.       Это была последняя прогулка.       И Рихард исчез.       Почти год он молчал, ведь было просто-напросто обидно. Столько признаний, столько любви, столько намёков в конце концов, они ведь почти встречались! В губы не целовались разве, но ведь близость — это не главное!       Бессонные ночи за откровенными диалогами, одна боль на двоих, пиво из одной бутылки, сигарета на двоих, праздники, концерты, они были самыми преданными фанатами друг друга…       И всё это обратилось в ничто.       «Нечестно».       Минул год, и Пауль изредка стал наведываться к Рихарду. Как дела? Как жизнь? Как музыка? Но ни слова извинений, ни одного оправдания.       «Шёл бы ты обратно к своей девушке. У меня тоже теперь отношения».       Но Пауль не сдавался и продолжал лезть в жизнь Круспе. Бесстыдник. Решающим было поздравление с днём всех влюблённых.       «Урод…»       Пауль шутливо поздравил Круспе по телефону и ждал какой-нибудь реакции.       «Ну что?)»       «Знаешь. Это мерзко. Я ведь любил тебя.»       «Шутишь)»       «Нет, я любил тебя. Я хотел с тобой встречаться, я ведь, буквально, прямо говорил о своих чувствах. А ты тупой или что?»       «Да… Тупой. Знаешь, что самое смешное? Я был без ума от тебя…»       Рихарда задушили слëзы обиды. Как же так вышло, что они любили друг друга, но так по-идиотски разошлись? Как же так…       В тот день Рихард написал песню, посвящённую своей грусти и, конечно же, Паулю. Желания делиться не было, но он все равно скинул. Была не была!

𖤐𖤐𖤐

      И теперь Рихард осматривал музыкальные инструменты в импровизированной студии на мансарде дома Пауля. Они хотели совместно записать более качественную версию песни «Не судьба». Но было не до неё.       — Как тебе эта?       — Хорошая. Помню, как кидал её тебе.       — Помню, как выучил её и играл для тебя. А ты стихи мне посвятил после этого.       Рихард подошёл к Паулю и снова обнял его. Песня долгая, и всё это время они стояли обнявшись. Ближе к концу Рихард отдалился и заглянул в глаза Пауля.       Совсем скоро конец. Последний припев.       — Если бы я… Если, — Рихард не смог ничего придумать, лишь замолчал и стал медленно приближаться.       Пауль ничего не сделал, Рихард воспринял это как согласие. Медленно, сдерживая порыв и дрожь, он склонился и, задержав дыхание, поцеловал Пауля в краешек губ. Тот тоже прикрыл глаза.       «Правда?..»       Рихард поцеловал его ещё раз. Он ликовал, и страсть захлестнула его. Сжимая Пауля в объятиях, он грубо впился в губы, проталкивая язык глубже в рот. К чëрту девушку, к чёрту мораль, к чёрту то, что Пауль занят. Плевать! Руки блуждали по старому свитеру, выхватывая из ткани участки спины, губы сливались воедино, тела горели. Прижимаясь теснее, раскаляясь докрасна, чувствуя животное возбуждение, Круспе подтолкнул Пауля к диванчику. Миг — он уже сверху и снова бросается к желанным губам.       Пауль тихо выдыхает, отвечая на прикосновения, едва успевает за Рихардом. Круспе уже расстегнул ширинку — даже если ничего не выйдет — они будут чуть ближе друг ко другу.       Дрожащими руками еле-еле спуская тесные джинсы с обоих, Рихард выхватывал каждый удобный момент для поцелуя.       — Я так тебя хочу… — прошептал он на ухо Паулю, спускаясь к нему.       — Измена.       — Да мне поебать!       Пауль кивнул и притянул Рихарда к себе, затягивая в долгий глубокий поцелуй.       Горячие тела вжимались друг в друга, Рихард плавными движениями тëрся о напряженный член Пауля, старался его больше и больше задеть, довести до беспамятства в этом удушающим возбуждении.       — Я хочу кончить, — сказал вдруг Пауль сквозь поцелуй.       Рихард кивнул и опустился к мокрым трусам, снимая их и бросая на пол. Водя рукой, размазывая липкую смазку, он смотрел на Пауля.       — Ты не понял. Трахни меня.       Рихард этого совсем не ожидал, но он задумался бы, будь он в себе. Сейчас было плевать. Он резко перевернул Пауля, спустил боксеры и, размазав каплю по головке, вошёл. Без прелюдий, Пауль хотел всё и сразу. Вскрикнув, он выгнулся. Быстро привыкнув, он стал получать удовольствие. Забываясь и пуская слюни на подушку, он позабыл обо всём на свете. Из состояния транса его вывело ощущение приближающегося оргазма.       — Руку!       Рихард взял пульсирующий член Пауля и стал надрачивать. Пара движений, и по пледу потекла вязкая сперма, а по студии эхом прокатился томный стон.       Рихард быстро нагнал Пауля и, не думая ни о чём, кончил в него, выгибаясь.       — Да…       Пауль пришёл в себя и оглянулся в поисках салфеток. Их не было. Поэтому он ушёл их искать по всему дому.       Рихард остался наедине с собой, тишиной и пульсацией крови в голове.       Стали посещать грустные мысли о том, что он так этого ждал, так хотел. А в итоге это была измена. Жалкая и грязная измена на пыльном диване… Скорее всего, он расскажет и по-честному останется один.       Потому что самый незабываемый и долгожданный секс в его жизни — это измена.