Холод ванной

У Кости впервые за долгое время выдался выходной, который он планировал провести за лежанием в кровати и приготовлением сдобных булочек. Настроение было прекрасным, утро воскресенья тоже, потянувшись, Уралов посильнее натянул на себя одеяло и уснул ещё на несколько часов. Честно, на булочки он уже забил и решил проспать весь оставшийся день, но планы пошли на перекосяк, когда зазвонил стационарный телефон. Екатеринбург отключил уведомления на своём телефоне, но на стационарном вроде как звук выключить нельзя, Костя до сих пор не знал точно, возможно такое или нет, но иногда ему казалось, что это очень даже реально, потому что до Саши в его выходной нельзя было дозвониться даже на стационарный телефон, что уж говорить про сенсорный. Телефон орал из гостиной с такой силой, что Уралову казалось, что стены начали вибрировать, а пол трястись. Натягивание подушки на уши никак не помогало, притвориться мёртвым тоже не прокатило. -Чёрт бы вас побрал, кому надо в такую рань мне звонить, отчёты я все сдал, Саша сам спит с Московским и звонить бы не стал, другим до меня дела нет, Аня меня обычно не тревожит по выходным, так какого беса потянуло позвонить мне?! - ругался Костя, в попытке встать с кровати, он запутался в одеяле и с громким «Блять!» свалился с неё. Потирая ушибленный копчик и матеря на чём свет стоит, он поплёлся в гостиную. Телефон до сих пор несщадно бил по ушам, заставляя Костины мозги вытечь и не затечь обратно, оставляя его без возможности соображать на ближайшие пару часов. -Кому я понадобился?! - снова возмутившись, Екатеринбург взял трубку. - Алло. -Катюх, привет, наконец-то дозвонился, а то ты на сообщения не отвечаешь и трубку не берёшь! Так дела не делаются, братух. -Юр, ближе к делу, голова и так гудит, спать хочу безумно. -Сорян, сорян. Так о чём это я. А, да! Катюх, поздравь меня, Анюта призналась мне в любви и согласилась встречаться! - на той стороне трубки Татищев сидел радостный безумно, со звёздочками в глазах, а на этой стороне Костя пошатнулся слегка и прохрипел: -Поздравляю, Юр, и тебя, и Аню, но голова болит, так что прости, поболтать не получится, пока. - не дожидаясь ответа, Уралов повесил трубку. И вот ради этой новости он подрывался с постели и вообще просыпался? Желания что-либо делать не было вообще никакого. Нет, конечно Екатеринбург знал, что когда-нибудь настанет момент, когда Аня сдастся и Челябинск добьётся своего, он знал, что Юра не сможет всю жизнь оставаться один, но он старался не думать об этом, боялся этого момента. Он рад за Юру, честно и от всего сердца, но свою любовь в двести лет не пропьёшь и не забудешь. Хотя, можно попытаться. Всё равно это была последняя капля, сердце как-то неприятно щемит, жаль, что города бессмертны. Работать он не хочет и не будет, да простит его Московский, хотелось бы Саше позвонить, но он трубку не возьмёт. Хотя-я, нет, плохая идея, не надо портить другу единственный выходной. Идея достать запасы алкоголя и напиться до беспамятства казалась очень даже привлекательной. А почему бы и нет? С этими мыслями Костя проковылял на кухню, где в запертом ящичке хранились разные бутылки спиртного, разных сортов. Его выбор пал на вино Шато Петрюс. Оно было у Уралова в единственном экземпляре. Подарок от Романова. Как такого плана дальнейших действий у Екатеринбурга не было, просто напиться, по-хорошему, до потери сознания. Совесть его не мучила вообще, срать он хотел на все отчёты, которые должен отдать в понедельник, на собрание, на которое он должен прийти в тот же самый понедельник, да и вообще на всё. Вон, как он знает от Николая, сибирская парочка - Руслан и Дугар, вообще на этих самых собраниях появляется раз через раз, им плевать на всех, ну вот и Костя возьмёт с них пример, ему тоже будет плевать, и на Юру, и на Московского, и на Аню, и на всё-всё-всё. Предупреждать кого-то и объясняться он тоже не планировал, а зачем, ему и так хорошо. За размышлениями, Уралов допил дорогое вино и принялся за остальной алкоголь в его тайнике. Пил он прямо из бутылки, думал, вспоминал. Всё началось с их первой встречи. Тогда вроде, Татищев очень удивился тому, что Екатеринбург мальчик, а не красивая девочка Катя, которой он изначально представлял его. Обидно было совсем немножко. У Юры глаза красивые, такие глубокие, смоляные. Костя в них тонуть готов всё время. Кожа такая бледная-бледная, болезненная, но Уралов сравнивает её с кожей аристократов. Волосы тёмные, жёсткие, но от этого не менее родные и любимые. Жаль, что до них нельзя докоснуться, притянуть к себе, обнять крепко-крепко и поцеловать. Поцеловать эти любимые губы, обкусанные под маской, погладить по волосам и долго лежать в обнимку, разговаривая о всяком. Но сейчас это не имело никакого значения. В какой-то степени Костя был доволен, лежишь себе, всех игнорируешь, пьёшь в своё удовольствие. Закурить бы ещё. Точно. Курить. Он недавно купил новую пачку сигарет Мальборо со вкусом персика. Встав, слегка пошатываясь от количества выпитого спиртного, Уралов пошёл в коридор к своей куртке, в поисках пачки сигарет в карманах, она была обнаружена довольно-таки быстро. С находкой Костя направился на балкон и закурил. Выдохнув первые клубы дыма, Уралов блаженно прикрыл глаза. Курение всегда спасло его в трудные периоды. Не хотелось ни о чём думать, а просто наслаждаться этим моментом. Холодный воздух обвалакивал горячее тело Екатеринбурга, создавая мурашки от контраста температур. Как же плохо жилось пару минут назад. Простояв на балконе столько времени, сколько хватит на то, чтобы выкурить всю пачку Мальборо, мужчина окинул город в последний раз и вернулся в квартиру. Захотелось в ванну. Здорово было бы набрать её и утопиться, но это будет не очень приятно, так как потом Костя всё равно оживёт. Бессмертие у городов такая штука. Фиговая. Хотя, может быть через пару веков у Уралова всё наладится и он будет радоваться тому, что из-за бессмертия не смог сегодня утопиться. Ванна всё-таки была набрана. Не удосужившись даже снять одежду, мужчина залез в ледяную воду и грузно рухнул вниз. Немного жидкости выплеснулось за бортики и распласталось лужами на полу. Плевать, само высохнет. Одежда неприятно прилипала к телу, ледяная вода сковывала конечности, а мозг чувствовал облегчающую пустоту. Никотин и спиртное делали своё дело, медленно сводили Костю с ума и усыпляли. Вскоре он заснул прямо в ванной. Проснулся он от того, что кто-то снова создавал такой шум, что он бил по ушам и вызывал головную боль. Что-то ему это напоминало.. -Бля-я-ять.. - медленно протянул Екатеринбург, попытавшись встать, но безуспешно. За входной дверью, в которую так несщадно долбились, что слышно было аж в ванной, посетитель решил видимо не церемониться, и спустя пару секунд затишья раздался оглушительный удар, а затем грохот чего-то тяжёлого. Видимо, дверь выбили и она упала. Быстрые шаги гулким стуком отражались от пола, вломившийся прошёл по коридору и встал напротив двери в ванную. Упс, Костя только сейчас заметил, что забыл выключить ледяную воду, которая за это время стала ещё холоднее. Поэтому эта самая вода вытекла под дверь, похоже затопила соседей, которые и ломились к нему в дверь. Тогда почему он не слышит звук воды? Кинув быстрый взгляд на кран, Уралов обнаружил, что вода по-прежнему течёт, и сейчас он стал слышать звук воды. Ладно, галлюцинации и проблемы со слухом это не самое плохое, что могло быть. За это время, человек, который ворвался в его квартиру, и который, как предполагал Екатеринбург, был его соседом, которого он случайно затопил, выбил вторую дверь. Посмотрев на него, Костя затаил дыхание на пару секунд и закрыл глаза. Что он там говорил про галлюцинации? Это не так плохо? Ха, как бы не так. На пороге ванной стоял Татищев собственной персоной. -Какие люди. Видимо мои галлюцинации и впрямь скоро доведут меня. -Но я не галлюцинация, Катюх. -...? Не верю. Исчезни. Не хочу тебя видеть! - в конце Уралов сорвался. - Я двести лет мучился из-за своей чёртовой любви к тебе! Ты не видел, не замечал, презирал таких же, как я, начал встречаться с Аней. А теперь появляешься на пороге моей ванны?! Выламываешь две двери. Ты слишком обременяющий для галлюцинации. Свали. -Я не твои галюны, Костян. -Допустим. Тогда ещё легче. Дверь там. - мужчина, до сих пор сидя в ванной, неопределённо махнул рукой в направлении выхода. - Ты всё услышал, узнал о моих чувствах, теперь можешь ненавидеть меня и валить к своей «Анюте». Счастья вам да любви. -Кость, ты в ужасном состоянии, успокойся. - Юра не понимал, что делать в такой ситуации, его спокойный, как глыба друг(теперь это слово звучало, странно), вёл себя не как всегда. Да и его чувства. Он и подумать не мог. Всегда считал Уралова правильным и образцовым мужчиной. -Костик, ты чего? - Пермь, которая стояла всё это время за Татищевым наконец-то показалась. -О, ты тоже всё слышала? Видишь, Ань, я тебя не люблю, как бы ты за мной до этого и не бегала. Можешь не притворяться. Ты начала встречаться с Юрой, чтобы я приревновал тебя к нему и добился тебя. Тогда ты бы сразу его бросила и прибежала ко мне. -Не придуривайся, Костик! Да, я любила тебя, но теперь я люблю Юрочку! -Пф, слишком наигранно, тебе стоило потренироваться перед зеркалом. - хмыкнул Екатеринбург. -Анют? - Челябинск перевёл разочарованный взгляд на девушку. Он догадывался, предполагал, но молился, чтобы это оказалось неправдой. - Всё-таки ты играла с моими чувствами, да? Я же просил, Анют. -Да пошёл ты! Как тебя вообще любить можно?! Да, Костик прав, я люблю его, но он оказался чёртовым педиком! Что за ущербные люди вокруг меня, что ты, что он. - Камская не сдерживалась в выражениях. -Мы расстаёмся, а теперь будь добра, покинь это место и не говори так о Катюхе, он не ущербный. Я тоже. - отчеканил каждое слово Татищев и выпроводил девушку из квартиры. - Кость, ты не выходил на связь два дня, сейчас уже вечер вторника. -Круто. И что? - понятное дело эти двое прибежали. На собрание его не было, отчёты не сдал даже электронно, как обычно в их совместном чате ни спокойной ночи, ни доброго утра не пожелал. В общем, поводов для волнения было множество. Юра молча подошёл к нему, взял за руку и сделал попытку поднять его. Из этого ничего не вышло, всё-таки Уралов был намного крупнее и тяжелее, а Татищев был слишком худым и болезненным, чтобы поднять такую машину, как Костя. Последний тяжело вздохнул и поднялся сам. Струйки воды стекали по волосам, одежде, лицу, мокрая одежда отвратительно липла к телу, голова гудела, проигнорировав это, мужчина быстренько скинул с себя одежду, наплевав на присутствие Челябинска здесь, взял полотенце, и обмотавшись в него, прошлёпал к себе в комнату и завалился на кровать. Сегодня он точно заболеет. Смотря практически мёртвым взглядом на потолок, он не заметил, как Юра последовал за ним. -Эм, Катюх, может поговорим? -Нет, мне плохо. Я не хочу. -Давай тогда завтра, когда ты проснёшься. Постарайся поспать, я останусь у тебя, ладно? За завтрак не переживай, я приготовлю. -Мне плевать. - это послужило ответом на всё вышесказанное. -Хорошо, я всё равно останусь.