Очевидное невероятное

      Хосок упустил тот момент, когда наступила точка невозврата и его чувства к Юнги перешагнули границу дружеских. Он прокручивал в голове мгновения их близости, словно кадры старой кинопленки, пытаясь отыскать тот самый, когда все изменилось. Было ли это случайное прикосновение рук, затянувшееся на долю секунды дольше, чем требовалось? Чон помнил, как однажды, когда он сидел рядом с Юнги на диване, их пальцы соприкоснулись на подлокотнике. Обычно парень просто отдернул бы руку, но в тот раз замер, чувствуя, как по коже пробегают мурашки от тепла ладони друга, оставив после себя странное, щемящее чувство в груди.              А может, виной всему был тот вечер, наполненный ароматом черешни? Они сидели в полумраке кухни, потягивая красное вино и наслаждаясь свежими ягодами. Алая капля, скатившаяся по подбородку Юнги, оставила на его губах яркий след. Хосок, завороженный этой картиной, не мог отвести взгляд. В тот момент ему безумно захотелось стереть эту каплю своими губами. Он помнил, как гулко забилось сердце, как пересохло во рту, и как он, смутившись собственных мыслей, резко отвернулся, сделав вид, что рассматривает что-то за окном.              Или, быть может, все началось гораздо раньше? В тот вечер у Тэхена дома, когда компания друзей собралась поиграть в настольные игры. Хосок, увлеченный партией, смеялся над неуклюжими попытками Чимина обмануть правила. И вдруг заметил, как во двор вышел Юнги. Он тихо опустился на один из складных деревянных стульев, наблюдая за игрой. Хосоку показалось, что взгляд Юнги на мгновение задержался на нем, и от этой мысли он невольно потерял нить разговора. Возможно, именно в тот вечер, в азартной игре и дружеском смехе, в сердце Хосока зародилось чувство, которое спустя два года переросло во что-то гораздо большее.              Но просыпаясь сейчас в мягких объятиях Юнги и чувствуя спиной близость его тела, Чон думал, что вопросы «когда?» и «как?» были совершенно неважными. Важен был результат — их тихое, уютное счастье, сплетенное из общих воспоминаний, долгих разговоров и бесчисленных моментов близости.              Руки Юнги, лежавшие до этого момента расслабленно на талии Хосока, вдруг чуть сильнее сжались, притягивая ближе. Одновременно с этим аккуратный нос-пуговка Мина уткнулся Хосоку в волосы чуть выше шеи. Хосок невольно замер, ощущая, как дыхание Юнги щекочет кожу. Это ощущение, такое интимное и доверительное, вызвало целую волну мурашек, пробежавших вдоль позвоночника, от затылка до поясницы.       — Доброе утро, — прошептал Юнги, голос был мягким, почти мурлыкающим. Его губы начали нежно скользить по коже шеи и плеч Хосока, оставляя легкие, чуть щекотные поцелуи.       — Действительно, доброе, — отозвался Хосок, довольно щурясь, а потом разворачиваясь в объятиях Мина, чтобы видеть его лицо. Все это между ними началось не так давно, поэтому совместные пробуждения ощущались в новинку. Заспанное лицо Мина, его немного сонные глаза, розоватые пятна на его коже, оставшиеся после ночных особо страстных поцелуев. Чон непроизвольно облизнулся и потянулся к губам Юнги. Хотелось дотронуться, провести языком впервые за утро в качестве отличного начала дня. Лучшего, на самом деле.       Юнги ответил на поцелуй с энтузиазмом, его руки соскользнули с талии Хосока ниже, крепко обхватив ягодицы. Хосок застонал прямо в поцелуй, когда Мин сжал их сильнее, и прижался к тому всем телом, чувствуя, как возбуждение стремительно разливается внизу живота. Хотелось большего, до искр в глазах. Не отрываясь от губ Юнги, он закинул ногу ему на бедро, давая почувствовать свою твердость. Мин тоже уже был возбужден, его твердый член упирался в живот, пачкая кожу выступившим предэякулятом.       Снова застонав, Хосок выгнулся сильнее, позволяя их членам соприкоснуться. Это было приятно, но совершенно недостаточно.       — Юнги, — оторвавшись от губ парня, моляще протянул Чон, и тот его понял, тут же накрывая их возбуждение своей ладонью с длинными пальцами. О, Хосок обожал эти пальцы в себе, когда они нежно, но настойчиво растягивали его задний проход, любил облизывать их и наблюдать за темнеющими глазами Юнги. Но особенное удовольствие они доставляли ему, крепко обхватывая его член, дразня головку. Как сейчас. — Пожалуйста.       Мин уже успел изучить некоторые предпочтения своего парня, поэтому плотнее обхватил их члены рукой и провел вверх-вниз, задерживаясь на головке, тем самым вырывая новый стон Хосока. Поза была неудобной, так не хватало смазки, но обоим было плевать — оторваться друг от друга не представлялось возможным. Чон подавался бедрами вперед, создавая еще больше трения. Уже было сложно целоваться и они просто влажно дышали друг другу в рот, едва задевая припухшими губами. Хосок положил руку поверх пальцев Юнги, сжимая сильнее. Хотелось скорейшей разрядки, быстрее, прямо сейчас.       — Хосоооок, — голос Юнги надломился, когда он кончил с протяжным стоном. На пальцы попала горячая сперма и с ней рука заскользила плавнее, вскоре отправив и Чона за край.       Какое-то время в комнате было слышно только тяжелое дыхание, которое постепенно восстанавливалось. Разъединять объятия не хотелось вовсе, но липкая простынь настойчиво напоминала о реальности.       — В душ? — Юнги, не спеша, чуть отстранился, опираясь на локоть. Его голос, слегка хриплый, прозвучал тихо и нежно.       Хосок, все еще нежась в послевкусии близости, медленно кивнул, не в силах произнести ни слова. В этот момент тишину разрезал двойной электронный сигнал — одинаковый звук уведомления о новом сообщении раздался с их телефонов, лежащих на прикроватных тумбочках. Они переглянулись с улыбкой, понимая без слов, что это могло значить только одно: либо Чимин, либо Тэхен написали в их общий чат [FAB FOUR].       Мин первый потянулся к своему телефону, экран которого тускло мерцал в утреннем полумраке спальни.       — Что там? — любопытство Хосока было сильнее его расслабленности после оргазма. Он приподнялся, опираясь на смятые простыни.       — Тэ напоминает, что у нас забронирована на сегодня дорожка для боулинга на восемь вечера. Мы идем же?       — Конечно, — Чон утвердительно закивал, потянулся к Юнги, чтобы оставить легкий поцелуй на его щеке. — Отпишешься и за меня тоже?       — Без проблем, — Юнги стал быстро набирать текст, а на мобильный Хосока, лежащий рядом, в том же темпе стали приходить уведомления о новых сообщениях, экран вспыхивал, освещая комнату короткими белыми импульсами, а приглушенный звук доносился словно издалека. Но потом на мобильный Чона пришло несколько сообщений с другим, более резким и настойчивым сигналом — кто-то что-то строчил ему в личку.       Чимин: Хоооооооо!              Чимин: Хооо, просыпайся, это срочно!              Чимин: Ты только посмотри, какой красавчик тут бариста!              Чимин: Взять для тебя его номер?       К сообщениям прилагалась фотография, сделанная явно украдкой и немного размытая из-за дрожащих рук. Но даже это не могло скрыть очевидной привлекательности парня на снимке: широкоплечий, с пухлыми губами и точеными чертами лица, он действительно был хорош собой.              — Снова-здорово… — устало протянул Хосок, закатывая глаза.              Хосок: Спасибо, ЧимЧим, за твою заботу, но у меня есть Юнги.              Чимин: Ваша дружба прекрасна, но я-то про другое.              Чон поднял глаза от экрана и столкнулся с понимающим взглядом Мина. Тот откинулся на подушки, заложив руки за голову, и наблюдал за Чоном.              — Опять?              — И снова, — Хосок устало кивнул. — Теперь какой-то бариста. По мнению Чимина, прямо мечта, а не парень. Даже фотку прислал.              — Надеюсь, симпатичный? — Юнги хмыкнул, но Чон только нахмурился.              — Я рад, что хотя бы тебе весело.               Наверное, это было единственным, что омрачало их с Юнги существование. Чимин и Тэхен упорно отказывались воспринимать их отношения всерьез, продолжая с завидным упорством подыскивать Хосоку потенциальных партнеров. Друзья считали, что его тактильность — это прямое следствие недотраха, а Юнги слишком хороший друг, чтобы отказывать Чону в дружеских объятиях. И любые доводы игнорировались.              Чимин: Хо, ты подумай, какие у него могут быть мускулы под этой футболкой!              — И вот почему они к тебе с подобными предложениями не лезут? — Чон сел на постели и запустил руку в волосы. — Тэ еще поспокойнее, а вот Чимин с концами в свахи заделался.              — Я им всегда говорил, что не ищу отношений, — Юнги пожал плечами. — Или боятся огрести?              — От тебя? Огрести? Ты же сладкая булочка, — Чон непроизвольно расплылся в улыбке. Может быть, его парень не слишком ярко выражал свои эмоции на публике, но Хосок точно знал, каким мягким и нежным Юнги мог быть.              — Возможно, им не стоит этого знать, — Мин хмыкнул.              — Или они это тоже проигнорируют, как и все объяснения, — Хосок вернулся к переписке, где Чимин уже вовсю расписывал достоинства симпатичного бариста, перейдя от мускулов к предположениям о прекрасном характере.              Хосок: Может, ты сам будешь с ним встречаться?              Чимин: Не, не мой типаж.              Хосок: Познакомь с ним Тэхена?              Чимин: Ты же знаешь, ему надо кого-то дерзкого, чтобы с татуировками, пирсингом… Так что этот красавчик не во вкусе Тэ.              Хосок: Но ты почему-то решил, что в моем?              Он поднял взгляд на Юнги, который тем временем встал с постели и неторопливо направился в сторону ванной. Мин не был красавцем в классическом понимании этого слова. Но в нем было что-то другое, что-то неуловимое, что цепляло Хосока гораздо сильнее любой внешней привлекательности. В каждом движении Юнги чувствовалась какая-то внутренняя сила, спокойная уверенность, которая притягивала, как магнит. Фарфоровая кожа, контрастирующая с черными, как смоль, волосами, придавала тому почти хрупкий вид. Но этот обманчивый образ рассеивался, стоило Юнги посмотреть прямо на тебя. Его цепкий, проницательный взгляд словно прошивал насквозь и заставлял Хосока забывать, как дышать.              Хосок: В моем вкусе Юнги.              Чимин: Обожемой, опять ты за свое. Все, ухожу отсюда, но потом не кусай локти, Хо!              Возможно, они с Юнги действительно были частично сами виноваты в том, что изменение в статусе их отношений осталось незамеченным. Хосок всегда был невероятно тактильным — он буквально излучал привязанность. Ему нравилось обнимать друзей, держаться за руки во время прогулок, устраиваться рядом, прижимаясь плечом к плечу во время просмотра фильмов. Для него это было естественным проявлением доверия и расположения. И до определенного момента Юнги, Тэхен и Чимин получали от него поровну обнимашек, похлопываний по спине и дружеских прикосновений. Разница была лишь в том, что Юнги, в отличие от младших, не был большим любителем телесного контакта, но улыбчивого и очаровательного Хосока начал подпускать почти сразу, сначала неловко замирая, а потом расслабляясь в его объятиях.              И наверное, для Чимина и Тэхена это продолжало выглядеть как обычная дружба? Хосок отложил телефон на тумбочку и потянулся, выгибая плечи и чувствуя, как немного тянет мышцы после секса. Его взгляд невольно упал на кожу живота, там все еще оставались следы их недавней близости с Юнги: немного засохшей спермы, которую по-хорошему стоило бы сразу вытереть, или вместе с Мином пойти в душ. Но сейчас, судя по звукам из ванной, было уже поздно зажимать Юнги в душевой, он явно закончил с водными процедурами. «Хо, вот это упущение! Реально локти потом будешь кусать!» — высказал сам себе претензию Чон, поднимаясь с постели.              Юнги, действительно, уже закончил принимать душ. Капельки воды еще блестели на его обнаженной спине, а на бедрах небрежно держалось полотенце. Он стоял у раковины, склонившись над ней и тщательно чистя зубы. Рассматривая его бледную кожу, немного блестящую под светом лампы, Хосок невольно подумал о том, что, возможно, стоило бы предложить второй заход.              — Честно говоря, я надеялся, что ты присоединишься, — сказал Мин, выплюнув зубную пасту и глядя на парня в отражении зеркала. Его голос был немного хриплым, что заставило Хосока невольно сглотнуть.              — О нет, — Чон виновато нахмурился, чувствуя, как щеки заливает румянец. — Я уже отругал сам себя за эту упущенную возможность. Пожалуйста, не заставляй чувствовать себя еще хуже.              — Эй, солнце, — Юнги развернулся и, отложив щетку, посмотрел Хосоку прямо в глаза. Во взгляде не было ни капли осуждения, только понимание. — У меня точно не было такого намерения.              Мин протянул руку в приглашающем жесте, и Хосок на мгновение завис, любуясь длинными пальцами, прежде чем сделать шаг навстречу.              — Я… — он запнулся, не зная, как объяснить. — Я грязный.              — Я аккуратно, — прошептал Юнги, и, прежде чем Хосок успел что-то ответить, утянул его в объятие. Теплое, еще чуть влажное тело Мина приятно прижималось к Чону, а запах вишневого геля для душа смешивался с естественным ароматом кожи. — Препирался с Чимином?              — Скорее, размышлял, что мы можем сделать, — ответил Хосок, наслаждаясь тем, как мягко Юнги уткнулся носом в его волосы. — Может быть, нам стоит быть более очевидными?              — Что ты имеешь в виду? — парень слегка отстранился, чтобы заглянуть Чону в глаза.              — Ну, вести себя как парочка? — тот неуверенно повел плечами, чувствуя, как бабочки порхают в животе от близости Юнги. — Держаться за руки, флиртовать… Знаю, ты не любишь выставлять личное напоказ, но я не знаю, что еще делать.              — Тебя так огорчает их реакция? — Мин приподнял лицо Хосока за подбородок, его большой палец нежно погладил скулу.              — Немного, — признался тот, взглядом цепляясь за губы Юнги. — Мне хочется, чтобы они знали… чтобы понимали. И, честно говоря, мне уже надоело, что они постоянно хотят мне кого-то сосватать. Ужасно неуютно себя из-за этого чувствую. Кстати, разве тебя это не раздражает?              — Не вижу повода, — ответил Юнги, его глаза потемнели, а уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Ты же не собираешься с ними встречаться. Или..?              Он внимательно посмотрел на Хосока, его взгляд стал пронзительным, и Чон почувствовал, как слабеют колени. В этом взгляде было что-то опасное, почти хищное, что заставляло сердце биться чаще.              — У меня есть ты. Мне больше никто не нужен, — прошептал Хосок, голос дрогнул от нахлынувших чувств. — Но мне хотелось бы, чтобы наши друзья это тоже понимали.              Он нежно чмокнул улыбающегося от прозвучавшего признания Юнги в губы.              — Тогда покажем им, — прошептал Мин в ответ, его руки скользнули по талии Хосока, обнимая крепче. — А сейчас иди в душ, я пока приготовлю завтрак.       

***

      Гулкий шум катящихся шаров, звон разбитых кеглей и радостные возгласы наполняли просторный боулинг-клуб, окутанный неоновым светом. Хосок стоял особенно близко к Юнги, нервно переплетая их пальцы. Обычно повышенная тактильность была для Чона естественной, но сегодня, с целью продемонстрировать их с Мином отношения, Хосок чувствовал себя не в своей тарелке. Эта нарочитость шла вразрез с его искренностью, и он боялся переступить черту комфорта своего парня.              Они вчетвером, как часто бывало, пришли в боулинг, чтобы расслабиться после рабочей недели. Азарт игры, вредный, но такой вкусный фаст-фуд и пиво обычно создавали непринужденную, дружескую атмосферу. Однако сегодня Чон не мог отделаться от навязчивой идеи показать всем, что они с Юнги больше, чем друзья. Мысли роились в голове, подсказывая все новые способы продемонстрировать их изменившиеся отношения, но так, чтобы не нарушить личное пространство Юнги, чего Хосоку совсем не хотелось.              — Хо, у тебя сейчас голова взорвется, — Юнги наклонился к его уху, гораздо ближе, чем он обычно делал на людях, и от его теплого дыхания Чон непроизвольно сглотнул. — Не загоняйся так.              — Я пытаюсь думать о тысяче вещей сразу, — признался тот, сжимая руку Юнги чуть крепче.              — Оно и видно, — Мин усмехнулся, легко сжав пальцы Хосока в ответ. — Расслабься — мы здесь в том числе и для этого собрались.              Он кивнул в сторону дорожек, залитых ярким светом. Там, словно два взбудораженных щенка, носились Тэхен и Чимин, выбирая шары и совершенно не обращая внимания ни на что вокруг. Чимин, невысокий и подвижный, с трудом удерживал в руках тяжелый шар, а Тэ, высокий и стройный, с комичной серьезностью делал вид, что поднимает его как гирю, изображая тяжелоатлета. Он кряхтел, пыхтел и строил забавные гримасы, чем вызывал у Чимина взрывы смеха. Они арендовали одну дорожку на четверых и большой диван со столиком, на котором уже стояла ароматная, дымящаяся пицца и напитки в запотевших стаканах.              Хосок вздохнул. Ему хотелось просто наслаждаться вечером, смеяться вместе с друзьями, болеть за Юнги и есть пиццу. Но теперь все его мысли были заняты одним: как сделать так, чтобы Тэхен и Чимин, наконец, поняли.              — Пойдем уже играть, — Юнги мягко подтолкнул своего парня к дорожкам, приобнимая за талию.              Хосок не то чтобы совсем не умел играть в боулинг, но точно делал это хуже, чем трое остальных. Его страйки (если такие вообще случались) происходили чаще по счастливой случайности, а не от высоких навыков, но ему всегда нравился сам процесс: приятная тяжесть шара для боулинга, тот самый момент, когда отпускаешь пальцы, предвкушение, которое испытываешь, наблюдая, как шар мчится по дорожке и в итоге с грохотом врезается в кегли. И какая, в сущности, разница, сколько из них упало?              Но сегодня нужно было что-то менять, поэтому, выбрав оранжевый, похожий на гигантский апельсин шар, Чон, краснея, обратился к тяжелой артиллерии:              — Юн, ты не покажешь мне, как правильно выбивать?              Юнги с Тэхеном по праву считались лучшими игроками в их компании. Тэ, как обычно, выбрал самый яркий и блестящий шар, с каким-то невероятным космическим рисунком, и уже успел выбить почти все кегли за раз, эффектно откинув голову назад и расставив руки в стороны. Чимин, выбрав шар насыщенного розового цвета, старательно целился, но пока ему удавалось сбить лишь несколько кеглей.              — Конечно, Хо, — улыбнулся Юнги.              Он подошел к Хосоку сзади, его теплое тело прижалось к спине Чона, отчего тот невольно вздрогнул. Взяв Хосока за руку, Юнги стал показывать правильный хват, и глядя на эти длинные, изящные пальцы, Чон невольно подумал о том, где ему бы хотелось, чтобы эти пальцы оказались. Вовсе не в отверстиях дурацкого шара для боулинга. Щеки вспыхнули от мысли, что теперь об этих пальцах можно не только фантазировать, но и прямо попросить Юнги использовать их… совсем иначе. Хосок резко выдохнул, стараясь отогнать слишком смелые образы.              — Не отвлекайся, — раздалось веселое хмыканье прямо над ухом. Конечно, Мин заметил, что Хосок выпал из реальности.              — Я внимательно тебя слушаю, — Чон облизал пересохшие губы, с трудом фокусируя взгляд на шаре.              — Конечно, — с едва заметной иронией в голосе отозвался Юнги. Обняв Хосока за талию сильнее, он придвинулся еще ближе, его грудь коснулась спины парня, а подбородок лег на его плечо. Ровное дыхание Мина щекотало шею, вызывая мурашки по коже. От этой близости у Хосока подкосились ноги, и он едва удержался, чтобы не опереться на Юнги всем телом. Чону было интересно, чувствует ли Юнги, как бьется его сердце.              — Расставь ноги чуть шире, — прошептал Мин ему на ухо, его голос был низким и хрипловатым. Хосок едва сдержал стон. Эта фраза, сказанная таким тоном, звучала слишком двусмысленно, заставляя воображение рисовать совсем иные картины. — И немного согни колени.              Его руки скользнули по талии Хосока, поправляя стойку. Прикосновения были легкими, почти невесомыми, но от них по телу Чона пробегала дрожь. Он старался сосредоточиться на инструкции, но близость Юнги, его запах, жар его тела затуманивали разум.              «Да, Юн, все, что ты скажешь», — послушно выполнил указания Хосок, чувствуя, как Юнги прижимается к нему еще сильнее. Эта поза, эти прикосновения… Чон был близок к тому, чтобы сойти с ума.              — Теперь замах, — продолжал Юнги, его руки двигались вместе с руками Хосока, направляя каждое движение. — И плавно отпускай шар.              Его пальцы задержались на запястье Хосока, нежно поглаживая кожу. Возможно, именно из-за этого прикосновения, такого легкого, но такого волнующего, что-то пошло не так. Шар, сначала уверенно катившийся точно по центру дорожки, где-то на середине вдруг вильнул в сторону и беспомощно скатился в желоб, издав глухой звук.              Чимин, который до этого момента крутился у стола с пиццей, рассмеялся, не удержав равновесие и чуть не расплескав пиво, плюхнулся на диван.              — Ой, Хосок, — сквозь смех проговорил он, вытирая выступившие слезы. — Кажется, тебе нужно больше практики!              Тэхен, облокотившись на стойку с шарами и наблюдая за всем этим с самодовольной улыбкой, тоже не смог сдержать смеха:              — Дополнительные уроки тебе, Хо, все-таки еще понадобятся!              — Я всегда к его услугам, — отозвался Юнги, чуть крепче прижимая Хосока к себе. На его губах играла легкая, почти незаметная улыбка, но в глазах плясали озорные искорки.              — Так ты его как раз и заболтал, — Тэ подошел к краю дорожки для боулинга и легко похлопал Мина по плечу. — Твоя очередь блистать, Юнги.              И, давая тому пространство для броска, потянул Хосока в сторону соседней пустой дорожки.              — А тебе мы можем найти сейчас какого-нибудь симпатичного инструктора, — негромко проговорил Тэхен и обвел взглядом зал, как бы выискивая подходящую кандидатуру.              — Меня вполне устраивает Юнги, — Чон только поджал губы, но внутри готов был просто взвыть. Мин его чуть ли не разложил на этой дурацкой дорожке для боулинга (хотя Хосок сам был готов встать на колени и вымаливать еще одно прикосновение, но об этом никому не надо знать. Разве что Юнги, когда они останутся вдвоем), а этот Ким Тэхен посмел заявить такое?! От того, чтобы не получить по лбу, Тэ спасло только то, что Чон переключил внимание на Юнги, готовящегося к броску.              В отличие от Тэхена, который любил театральные размашистые жесты, Юнги действовал с предельной четкостью и концентрацией. Никаких лишних движений, никакой показухи. Хосок, невольно залюбовавшись, наблюдал за ним со стороны. В каждом движении Юнги, несмотря на внешнюю сдержанность, чувствовалась скрытая сила и уверенность в себе. Наконец, Мин сделал шаг вперед и плавным, но мощным движением отправил темно-синий, почти черный шар по дорожке. Тот покатился ровно, почти беззвучно, не отклоняясь от намеченной траектории, и сбил все кегли с оглушительным грохотом.              — СТРАЙК! — радостно воскликнул Хосок, подпрыгнув на месте от враз переполнивших его эмоций. — Юн, вот это бросок!              Это был первый страйк за вечер, и волна радостного возбуждения захлестнула Чона. Он, забыв обо всем на свете, рванулся к Юнги, который, казалось, даже не удивился своему успеху. Не сдерживая порыва, Хосок обнял Мина за шею, громко смеясь.              — Ой, ну как будто в первый раз, — пробурчал Тэ, явно не собираясь уступать. Он уже стоял у начала дорожки со своим ярким космическим шаром в руках и прицеливался.              Игра продолжилась. Тэхен, довольный собой, выбивал один страйк за другим, эффектно размахивая руками после каждого удачного броска. Чимин не мог похвастаться такой же меткостью, как Тэхен или Юнги, но старался изо всех сил, иногда даже умудряясь сбить все кегли, чем вызывал бурные аплодисменты своих друзей. Юнги, хоть и не выкладывался на полную, все равно играл уверенно, не позволяя Тэхену вырваться слишком далеко вперед.              А вот Хосок… Хосок был полностью погружен в свои мысли. Он механически брал шар, делал замах и бросал его, совершенно не заботясь о результате. В какой-то момент он вовсе уселся на диван и схватил кусок пиццы с курицей, наблюдая со своего места за Юнги. Взгляд скользил по его сосредоточенному лицу, напряженным мышцам рук, изящным движениям тела. Что еще можно было предпринять? Самым очевидным ответом был поцелуй, но Чон чувствовал внутреннее сопротивление. Это было только их личное с Юнги. Хотя сегодня, пока Мин «учил» его игре в боулинг, Хосок был близок к тому, чтобы впиться в притягательные губы, наплевав на окружающих.              — Хо, ты какой-то рассеянный сегодня, — рядом с Чоном опустился Чимин и тоже потянулся за пиццей. Он выглядел расслабленным и, даже несмотря на результат своей игры, вполне довольным. Чимин улыбался и его глаза превращались в небольшие щелочки, а пухлые щеки немного раскраснелись то ли от игры, то ли от выпитого пива. — Так задумался, что не замечаешь, какие взгляды на нас кидает вот тот парень за барной стойкой.              Хосоку было совершенно неинтересно, что за парень и что было в тех взглядах, о чем он и сообщил Чимину.              — Это явно сотрудник клуба. Симпатичный, — Пак откинулся на спинку дивана. — Так что ты зря не реагируешь. Широкоплечий, с татуировками…              — У меня есть Юнги, — устало, но уже почти привычно возразил Хосок, закатывая глаза. — Почему вы с Тэ не хотите это понять?              — Слушай, Хо, — Чимин на мгновение замолчал, будто подбирая слова, и серьезно посмотрел на друга. — Понимаю, это должно быть удобно, когда вы друзья и время от времени ну… пользуетесь некими привилегиями. Но ведь отношения — это совсем другое.              Чон слушал и чувствовал, как у него округляются глаза. С одной стороны, было неплохо, что Чимин все-таки заметил, что Хосок с Юнги не просто друзья. Но с другой… друзья с привилегиями? Серьезно?              — Почему ты решил, что мы с Юнги только спим друг с другом, а не состоим в нормальных отношениях? — это был абсурдный диалог, но Хосоку хотелось узнать, что творилось в крашеной голове Пака.              — Потому что Юнги постоянно говорит, что они ему не нужны, — Чимин пожал плечами, как будто это объясняло все. Его голос звучал так, будто он говорил какие-то прописные истины, очевидные всем и каждому. — А вот за тебя мы с Тэ переживаем. Ты ведь такой… романтик.              Первой реакцией было снова закатить глаза, но потом голову поднял маленький червячок сомнения. Да, они с Юнги признались друг другу в симпатии уже пару месяцев назад. Да, Хосок каждой клеточкой своего тела чувствовал, что нравится Мину не только из-за секса, это сквозило в каждом его взгляде и прикосновении. Но что, если Чимин прав? Что, если Юнги действительно не хотел отношений? Что заставило его передумать? И заставило ли вообще?              — О чем секретничаете? — к ним подошли Юнги с Тэхеном. — Вы уже два раза пропустили свою очередь.              — Не то чтобы это нам сильно помогло бы выиграть, — хихикнул Чимин.              — Хо, ты испачкался, — Мин, не обращая внимания на друзей, обогнул низкий столик и, сев рядом с Хосоком на диван, провел большим пальцем по его нижней губе. Нежное прикосновений было неожиданным, Чон задержал дыхание и буквально застыл. На подушечке пальца остался яркий след от соуса, который Юнги… просто слизнул, не отрывая взгляда от лица Хосока.              — Фу, Юнги, тут же есть салфетки, — Тэ сморщился и подтолкнул к другу картонную коробку, которая с неприятным звуком проскользила по столешнице, вырвав Хосока из оцепенения. Он чуть вздрогнул, но цепкий взгляд Юнги не отпускал. Чон не мог ему сопротивляться, тот как будто смотрел в самую душу.              Чон все еще чувствовал на губах прикосновение Юнги и, не удержавшись, провел по этому месту языком. Конечно, он бы предпочел облизать сам палец, почувствовать едва солоноватый вкус кожи, ее немного шершавую поверхность. Хосок чувствовал, как по телу разливается жар, особенно после того, как Мин слишком пристально проследил взглядом за движением его языка.              — Эй, Тэ, план был не таким! — громкий возглас Чимина разорвал тонкую нить напряжения, которая связывала Юнги и Хосока, вырывая их из собственного маленького мира. Они почти синхронно повернули головы в сторону источника шума и увидели Пака, который перекинулся через спинку дивана в тщетной попытке остановить удаляющегося Тэхена. Тот, не обращая внимания на друга, уверенно шагал к бару, где около стойки скучал тот самый «симпатичный сотрудник».              — Куда это он? — поинтересовался Юнги, с легкой усмешкой наблюдая за этой сценой. Он откинулся на спинку дивана, расслабленно вытянув ноги и скрестив руки на груди.              — Знакомиться с тем красавчиком, — бросив последний, полный сожаления взгляд в спину Кима, Чимин сел нормально и строго посмотрел на Хосока, покачивая головой. — Вот так надо было сделать тебе. А теперь все, Тэ увидел его татушки и поплыл.              — Мы собирались поиграть в боулинг! — Хосок резко поднялся со своего места, отчего диван под ним слегка скрипнул. Неожиданно нахлынувшая волна раздражения заставила его сжать кулаки. — Чем я и собираюсь заняться. И если я еще хоть раз за вечер услышу что-нибудь про знакомства, то я за себя не ручаюсь.              — Но ты же и мухи не обидишь… — негромко возразил Чимин, надув губы. Он явно хотел добавить что-то еще, но замолчал под неожиданно недобрым взглядом Хосока.       

***

      — Поедем ко мне? — спросил Юнги, открывая приложение для заказа такси. Тэхен, очарованный своим новым знакомством, остался флиртовать с барменом, а Чимин, скомкано попрощавшись, уже уехал, будто опасаясь все еще не отошедшего Хосока. Последний действительно так и пребывал в растрепанных чувствах. Идея небрежно, как бы невзначай, показать друзьям новый уровень их отношений с Юнги с треском провалилась, так еще и слова Пака загрузили его так, что до конца вечера он не мог не крутить их в голове.              — Если ты хочешь, — неуверенно протянул Хосок.              — А ты не хочешь? — Мин поднял взгляд от экрана мобильного, и его брови слегка нахмурились.              — Хочу.              — Тогда ко мне, — коротко бросил Юнги, вызвав такси. Он убрал телефон в карман и, сделав шаг к Хосоку, взял его за руку, переплетая их пальцы. — Тебя так расстроил сегодняшний вечер?              — Все пошло не по плану, — Хосок пожевал нижнюю губу, не отрывая взгляда от мокрого асфальта, по которому разбегались блики неоновых вывесок. — А потом Чимин сказал кое-что, что просто не идет у меня из головы.              — Расскажешь?              — Ты правда не хочешь отношений? — вместо ответа спросил Хосок, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Задавать этот вопрос было страшно, в районе живота что-то сжалось, но очень нужно было спросить. — И даже со мной?              — Мы с тобой, вроде как, уже в отношениях… — ответил Юнги, и в его голосе прозвучала легкая неуверенность.              — «Вроде как»? — переспросил Чон, пытаясь высвободить свою руку из крепкой хватки Юнги, но тот не позволил.              — Хо, — Мин притянул его ближе к себе, так что Хосок почти уткнулся носом в его куртку. — Отношения — это большая ответственность, к которой я никогда не стремился, это правда. И так я думал, когда только познакомился с тобой. Но… потом, — Юнги запнулся, словно подбирая нужные слова, — потом мне уже захотелось взять на себя эту ответственность. Быть рядом с тобой, поддерживать, радовать тебя… видеть твою улыбку каждое утро. И да, я не хочу больше никаких отношений, потому что они у меня уже есть. С тобой.              Между ними повисла тишина, прерываемая лишь отдаленными голосами людей, выходящих из боулинг-клуба, и шумом проезжающих мимо машин. Хосок стоял, не шевелясь, пытаясь осознать услышанное.              — Я хочу тебя поцеловать, — наконец, произнес Чон, чувствуя, как жар заливает щеки. — Очень сильно.              — Понимаю, солнце, — Юнги мягко улыбнулся, и из его взгляда ушло напряжение, сменившись нежностью. — Я хотел сделать это весь вечер.              Он уже потянулся к Хосоку, но тут подъехало такси, вынуждая их оторваться друг от друга.              Машина мягко тронулась с места, оставляя позади огни боулинг-клуба. В салоне повисли тишина и напряжение, которое Хосок мог почувствовать каждой клеточкой кожи. Несостоявшийся поцелуй обжигал губы фантомным прикосновением, а мысль о вкусе Юнги пульсировала в голове, затмевая все вокруг.              Водитель такси посмотрел на них в зеркало заднего вида, и Чон почувствовал себя полностью на виду. Вынужденная необходимость скрывать свои чувства только разжигала огонь желания. Правая рука неспешно сползла с колена на сиденье и будто в замедленной съемке приблизилась в направлении Юнги оттопыренным мизинцем. Было наивно и самонадеянно ожидать, что Мин заметит этот жест в темноте салона, но на полпути Хосок почувствовал ответное прикосновение и не смог сдержать мягкую улыбку.              Весь мир сузился до того крохотного участка кожи, которым они касались друг друга, и этот невинный жест казался интимнее любых ласк. Волна жара прокатывалась по телу, заставляя мускулы напрягаться. Пятнадцать минут в дороге — целая вечность, каждая секунда тянулась, как смола.              Украдкой глядя на Юнги, Хосок ловил отблески собственных эмоций в его полуприкрытых глазах. Кажущееся безразличие было лишь маской, за которой скрывался ураган чувств, который выдавало то, как нетерпеливо Мин прикусывал нижнюю губу.              Когда показался знакомый дом, Хосок уже был почти на пределе. Он практически выпрыгнул из такси, не дожидаясь полной остановки. Нетерпение, копившееся весь вечер, достигло своего пика. Лифт показался бесконечно медленным, каждая секунда ожидания была пыткой. Как только створки закрылись, отрезая их от внешнего мира, Чон набросился на Юнги, не желая больше ни секунды находиться вдали от своего парня.              Губы Хосока жадно впились в губы Юнги, стирая последние остатки сдержанности. Поцелуй был отчаянным, голодным, полным нежности и страсти, которая копилась весь день, разгораясь все сильнее с каждым украдкой брошенным взглядом. Мин ответил с той же страстью, его руки оказались под футболкой Хосока, нетерпеливо сминая кожу на талии. Ох, так приятно было ощущать его совершенные длинные пальцы на себе. Чон выгнулся навстречу, жаждая получить еще больше контакта.              — Пожалуйста, быстрее, — полный нетерпения горячий шепот на ухо Юнги смешался со звоном ключей. Они никак не хотели попадать в замочную скважину, словно нарочно издеваясь над напряжением, вибрирующим между двумя парнями. Хосок, не в силах больше сдерживаться, прижался к Мину еще теснее, его губы нашли мочку уха и начали нежно посасывать. От этих ласк Юнги вздрагивал, руки еще больше запутались в ключах, а дыхание стало прерывистым.              Наконец, они практически ввалились в квартиру, спотыкаясь в темноте прихожей. Захлопнув дверь, Юнги, не включая свет, тут же прижался к Хосоку, жадно целуя его.              — Хочу тебя, — прошептал он в губы Чона, руки нетерпеливо снова скользнули под футболку, стремясь коснуться разгоряченной кожи. — Так тяжело было сдерживаться в боулинге.              — То, что ты устроил там, было полным безумием, — Чон тяжело дышал, запрокинув голову и подставляя шею под беспорядочные поцелуи. Его собственные руки сжали бедра Юнги, притягивая ближе. — Я чуть не кончил прямо на дорожке.              — Это было чересчур? — Мин на мгновение застыл, вглядываясь в лицо Хосока в полутьме. Его дыхание сбилось. — Я зашел слишком далеко?              — Я был в восторге, — Хосок ухмыльнулся, ловя довольный взгляд Юнги, и притянул того для еще одного поцелуя. Он впился в губы Мина, слегка прикусывая их и вырывая негромкий стон. Юркнув языком в приоткрывшийся рот, Хосок провел по зубам, зацепил язык Мина и, пососав его немного, отстранился с пошлым чпоком. — Но сейчас у меня не выходит из головы, что утром нам так и не удалось заняться сексом в душе.              — Надо исправить это упущение, — хрипло прошептал Мин, облизывая губу Чона и с трудом отрываясь от поцелуя. — Иди в ванную, я принесу все из спальни.              Отцепляться от Юнги не хотелось, но предвкушение победило. В ванной Чон быстро разделся, не особо заботясь о том, насколько аккуратно он повесил одежду на крючок, включил душ и юркнул под струи воды, которые оказались прохладнее, чем он думал. Это взбодрило и немного остудило пыл. Они с Юнги еще ни разу не занимались сексом в душе, у Чона в принципе не было такого опыта. Это звучало очень возбуждающе, но как лучше это сделать? Душевая не отличалась просторностью, но кажется, они все-таки поместятся здесь вдвоем. И воду, наверное, надо выключить, она все-таки не лубрикант, но тогда в чем смысл делать это в душе…              Дверь в ванную комнату открылась, впуская обнаженного Мина, что тут же отвлекло Хосока от вороха мыслей в голове. Жилистое тело, бледная кожа, возбужденный член, чья темно-розовая головка уже сочилась предэякулятом. Хосок сглотнул, чувствуя острое желание ее облизать.              — Заждался? — оставив смазку и презервативы на полочке рядом с гелем для душа, Юнги шагнул к Хосоку в душевую.              В его движениях прослеживалась приятная уверенность, ни тени сомнения, Хосок чувствовал, что Мин знает, что делать, и отпустил волнение, позволяя себе полностью довериться Юнги. Чон жадно подставлял губы под поцелуи, чувствуя, как тело отзывается на каждое прикосновение волной сладкой дрожи.              Но тут Мин мягко отстранился, его взгляд, темный и полный желания, скользнул по телу Хосока. Это было приятно, но отсутствие контакта ощущалось слишком остро.              — Расслабься, — прошептал Юнги, беря мочалку и наливая на нее гель для душа. По душевой разнесся запах вишни. — Я позабочусь о тебе.              — Мне нравится, когда ты это делаешь, — выдохнул Хосок, закрывая глаза и предвкушая прикосновения Юнги к своей коже.              Юнги начал нежно мыть Чона, мочалка легко скользила по влажной коже, оставляя после себя ароматную пену. Намыливая грудь Хосока, Мин пальцами обхватил левый сосок и начал мягко массировать его круговыми движениями. Чон невольно застонал, прикусывая нижнюю губу. Эти пальцы и то, что они вытворяли, сведут его когда-нибудь с ума.              — Пожалуйста, не сдерживай себя, — не прекращая мытья, попросил Мин, приближаясь к уху Хосока. Тот не сдержал очередной стон, когда соприкоснулись не только их грудные клетки, но и возбужденные члены. Это было словно разряд электричества, прошивший все тело. — Хочу слышать тебя даже сквозь воду.              — Так хорошо, — послушно отозвался Хосок, выгибаясь навстречу прикосновениям. Хотелось еще и больше.              — Такой отзывчивый, — прошептал Юнги, мягко разворачивая Хосока спиной. Руки Мина начали нежно намыливать лопатки, плавно спускаясь ниже, оглаживая бока и напряженный пресс Чона. Каждое прикосновение отдавалось в теле Хосока волной жара, заставляя дыхание сбиваться. Чтобы не потерять равновесие под этими головокружительными ласками, Чон оперся руками о стену, прогибаясь в пояснице и отставляя ягодицы. Когда член Юнги скользнул между половинками, у обоих из груди вырвался стон. Это было сладко, но мучительно недостаточно.              — Юн, — прошептал Хосок, подаваясь назад и еще больше выпячивая зад. — Пожалуйста, сделай что-нибудь.              — Чего ты хочешь? — спросил Мин, отложив мочалку. Он начал смывать пену с Хосока, проводя по его коже раскрытой ладонью. — Скажи мне.              — Твои пальцы, — выдохнул Хосок, голос дрожал.              — И как ты их хочешь? — Юнги переключил воду на тропический душ, и его руки накрыли соски Чона. Пальцы начали легонько теребить возбужденные твердые горошины, и Хосок зажмурился от удовольствия. — Так? Или, может быть… так? — одна рука Мина стала подниматься выше, пока не достигла полуоткрытого рта Чона. Указательный и средний пальцы уверенно, но нежно погрузились во влажную теплоту. Хосок обхватил длинные пальцы губами и начал посасывать их, глотая собственные стоны. Язык хаотично оглаживал фаланги, пытаясь втянуть пальцы еще глубже. — Или все же так?              Чон почувствовал, как вторая рука Юнги, оставив соски, спустилась ниже по ребрам, чуть сжала напряженную ягодицу и мягко коснулась колечка мышц. Хосок дернулся и снова подался назад, к Юнги, еще более явно демонстрируя свое желание.              — Ммм, кажется, я понял. Тогда нам это больше не понадобится, — вытащив пальцы изо рта Хосока, Юнги выключил воду. В ванной комнате стало резко тихо, Чон слышал только собственное тяжелое дыхание. И то, как щелкнула крышка бутылочки со смазкой, от чего вдоль позвоночника пробежала дрожь предвкушения.              Но даже несмотря на то, что Хосок жаждал того, что сейчас будет, он вздрогнул, когда почувствовал, как к чувствительной точке прижался влажный палец. Юнги не спешил, медленно надавливая и кружа по краю входа. Чон подался навстречу, нетерпеливо ожидая продолжения. Его дыхание стало частым и поверхностным, а стоны срывались с губ сами собой. Первый палец вошел легко, почти не встретив сопротивления.              — Юнги, пожалуйста, — прохрипел Хосок, упираясь лбом в стену.              — Терпение, солнце, — ответил Мин, добавляя второй палец и начиная медленно разводить их в стороны. — Мне нравится, как ты просишь.              Хосок застонал громче, когда пальцы начали двигаться внутри, растягивая его. Юнги нежно массировал стенки, постепенно увеличивая темп и амплитуду движений. Мышцы Хосока напрягались и расслаблялись в ответ на ласки. Чон обожал пальцы своего парня, длинные, со слегка узловатыми суставами, они так правильно ощущались внутри, готовя анус Чона для кое-чего большего. Но Хосоку казалось, что он мог бы кончить, лишь вспоминая, как выглядят эти пальцы.              — Хорошо? — спросил парень, наклоняясь к уху Чона и целуя мочку.              — Еще… — выдохнул Хосок, сжимая ягодицы вокруг пальцев Юнги. — Хочу еще…              — Будет тебе еще, — промурлыкал Мин, покусывая кожу там, где шея переходила в плечо. Он добавил третий палец и стал двигать ими внутри быстрее, с хлюпающим звуком, который разносился слишком громко по ванной.              Хосок был готов взмолиться, чтобы Юнги уже заменил пальцы своим членом, но Мин сам медленно вытащил их, одновременно целуя Чона куда-то между лопатками.              — Ты готов, — голос низкий, с хрипотцой, от которого на загривке волосы встали дыбом. Хосок оперся о кафель локтями, чувствуя, что иначе руки могут не выдержать.              На фоне тяжелого дыхания Чона резко выделился звук разрываемой фольги. От предвкушения парень прикусил нижнюю губу так сильно, что еще немного и она начала бы кровоточить. Но Юнги не торопился — он добавил еще смазки, так, что она начала стекать на бедра, огладил бока Хосока, притянул к себе за талию, чтобы касаться грудью его спины, и прошептал на ухо:              — Расставь ноги чуть шире, — Чон незамедлительно послушался, — и немного согни колени.              Парень резко вскинул голову, когда его прожгло воспоминание, одновременно с тем, как Мин вошел в него одним плавным движением. Долгожданное чувство наполненности, распирающее чувствительные стенки ануса, картинки сегодняшнего вечера, когда Юнги своим низким голосом говорил Хосоку то же самое на дорожке для боулинга — все это вместе с начавшимися толчками сводило с ума. Чон не сдерживал стоны, чувствуя нетерпеливые движение крепкого члена в себе. Юнги сразу взял быстрый темп, явно не в силах больше сдерживаться.              — Юнгииии, — голос сорвался на скулеж, когда Мин задел простату. Пальцы скребли по мокрой кафельной стене, напрягаясь до побелевших костяшек. — Так хорошо, Юнгиии… пожалуйста, не останавливайся…              — Все для тебя, солнце, — новый толчок, и парень накрыл левую руку Хосока своей большой ладонью, переплетая их пальцы и прижимая к кафелю. Запрокинув голову, Чон как завороженный смотрел на их руки — так правильно они смотрелись вместе. Под тонкой кожей кисти Юнги натянулись сухожилия, словно тугие струны, выступили синеватые вены. Сквозь пелену возбуждения Хосок не мог не любоваться этим зрелищем — скрытой мощью, заключенной в изящной руке Юнги. Ее хотелось облизать, снова втянуть в рот эти длинные греховные пальцы. Рука Хосока с теплым медовым оттенком кожи казалась темнее на фоне бледной кисти Мина, но вместе они были словно части одного целого, наконец-то нашедшие свое место.              Хриплые стоны, влажные шлепки мокрых тел друг о друга, тяжелое дыхание отражались от стен ванной и казались гораздо громче, чем обычно. Хосок чувствовал, словно эти звуки были буквально внутри него, что ускоряло приближение оргазма. Ему нужно было совсем немного, чтобы перешагнуть черту.              — Юнгии… — на выдохе, вперемешку со стоном. — Пожалуйста, коснись меня. Мне нужно…              Он не договорил, когда Мин обхватил правой рукой его стоящий колом член. С толчками это получилось не так аккуратно как обычно, но дрожь пальцев на чувствительной головке выдавала, что Юнги сам на грани.              — Да, да, вот так! Ты все знаешь, всегда делаешь, как мне нравится, — уже в полубреду лепетал Хосок, вдалбливаясь в кулак Юнги и тут же подаваясь бедрами назад, чтобы сильнее насадиться на член.              Оргазм накрыл внезапно волной такой силы, что потемнело в глазах. Ноги ослабли, и Хосок бы рухнул на колени, если бы его не поддержали надежные руки Юнги. Сознание плыло, будто сквозь пелену Чон заметил на плитке под ногами использованный презерватив, смутно почувствовал горячую сперму на своей пояснице, но стоны кончающего Юнги отдавались прямо в солнечном сплетении. Хосок с трудом повернул голову, но успел поймать на лице своего парня выражение абсолютного блаженства. Обычно бледная кожа горела красными пятнами, рот приоткрыт, дыхание прерывистое, но эти сияющие глаза, смотрящие прямо Хосоку в душу, не скрывали ничем незамутненного удовольствия.              Мягко развернув Чона, Юнги осторожно притянул его к себе, их тела вновь соприкоснулись, и он потянулся за поцелуем, нежным, словно обещание покоя и безопасности.              — Ты как, солнце? — голос Мина был тихим, чуть хриплым от напряжения и волнения, но полным такой нежности, что Хосок почувствовал, как сердце пропускает удар. — Можешь стоять сам?              — Могу, но не хочу, — тихо ответил Хосок, закрывая глаза и обвивая руками шею Юнги. От того так вкусно пахло вишневым гелем для душа, смешанным с мускусным ароматом секса и успокаивающим запахом самого Юнги, что Чон с довольным вздохом уткнулся носом в кожу своего парня. Если бы не усталость и накатывающая сонливость, то он хотел бы так простоять вечность. Но его тело было истощено, каждая мышца ныла от усталости, требуя отдыха. — И хочется уже лечь.              — Больше в душе экспериментировать не будем? — в голосе Юнги слышалась теплая насмешка.              — Такого я не говорил, — пробормотал Хосок, чувствуя, как на коже начинают появляться мурашки. Воздух в ванной, лишенный потока горячей воды, становился все прохладнее, напоминая о том, что пора переместиться в более комфортное место.              Мин неторопливо отстранился, но продолжал придерживать Хосока за талию, словно боясь, что тот сейчас же осядет на пол от усталости. В этом жесте было столько заботы, что Чон невольно улыбнулся.              — Тогда я быстро все смою, и пойдем в постель, — Юнги оставил легкий поцелуй на скуле Хосока и снова включил душ, чтобы ополоснуть их обоих.              Они не стали включать свет, привычно ориентируясь в темноте спальни, и сразу нырнули под огромное двуспальное одеяло, которое Юнги приобрел вскоре после того, как они с Хосоком начали встречаться и тот часто стал оставаться на ночь. Чон с тихим вздохом удовольствия уткнулся в подушку, наслаждаясь мягкостью ткани, и уже на грани сна почувствовал, как руки Юнги обнимают его за талию.       

***

[FAB FOUR]

      Тэхен: Все помнят, что завтра у нас Вечер Настолок??       Тэхен: Явка обязательна!       Чимин: А что такой ажиотаж? Это же наши обычные настолки.       Тэхен: …Я позвал Чонгука.       Юнги: Кого?              Хосок: О, того бармена из боулинга? Вы до сих пор общаетесь?              Чимин: ТЫ ПОЗВАЛ???              Тэхен: Надеюсь, вы не против, парни? Он милый. И добрый. И веселый.              Хосок: Ооо, Тэ, ты сам такой милый! Конечно, мы будем рады познакомиться.              Юнги: Отлично. Надеюсь, он умеет проигрывать с достоинством.              Хосок оторвал взгляд от экрана телефона и посмотрел на своего парня, который лежал рядом, уютно устроив голову на коленях Чона и лениво водя пальцем по экрану мобильного. В гостиной царил мягкий полумрак, лишь торшер в углу отбрасывал теплый свет, играя бликами на темных волосах Юнги. Чон нежно перебирал их пальцами. Несмотря на иссиня-черный цвет, они были удивительно мягкими и гладкими, словно шелк.              — Юн, — мягко начал Хосок, не прекращая поглаживать волосы парня, — ты планируешь запугать его в первые пять минут знакомства или все-таки дашь подышать пару часов?              Юнги лениво посмотрел на Чона снизу вверх, его губы тронула едва заметная улыбка.              — Если этот Чонгук хочет влиться в нашу компанию, — отозвался он голосом, немного хриплым после долгого молчания, — а Тэ точно хочет именно этого, то ему придется быть стойким.              — Ты коварный, — Хосок тихо засмеялся, продолжая перебирать мягкие пряди.              — Это он еще со мной в «Мафию» не играл, вот, где коварство!              — Обожаю тебя, — Чон засмеялся и чмокнул Юнги в лоб. — Я больше, чем уверен, что первое время ты будешь ему поддаваться.              В ответ на это Мин только пробурчал что-то очаровательно-неразборчивое, уткнувшись носом в живот Хосока, в то время как тому на телефон пришло новое уведомление.              Чимин: А вот если бы кое-кто не тормозил, то сам был бы тем, кто приглашает Чонгука на настолки с друзьями.              Хосок: ЧимЧим, а ты все не угомонишься, да? У меня есть Юнги, зачем мне Чонгук?              Чимин: Но это же не то! Мы с Тэ, знаешь, как за тебя переживаем?              Хосок: Все то! Самое то. У нас уже было сто дней отношений, а вы все никак не угомонитесь.              Чимин: Боги, Юнги хотя бы в курсе, что ты считаешь?              Хосок: Он тоже считает. Можешь спросить об этом при случае.              Чон не хотел ругаться с другом, но ситуация уже выходила за рамки. С того вечера в боулинге несколько недель назад почти ничего не изменилось. Время от времени Чимин скидывал фотографии или контакты каких-то парней, которые, на его взгляд, могли «идеально» подойти Хосоку, но кроме раздражения это ничего не вызывало. Хотя бы Тэхен немного отстал, видимо, из-за появления Чонгука. Юнги же, которого не атаковали таким количеством предложений о знакомствах, просто рекомендовал не обращать внимания. Чон иногда завидовал его ледяному спокойствию, потому что сам закипал довольно быстро.              Сжав пальцами переносицу, Хосок устало вздохнул и отложил телефон на журнальный столик.              — Снова фото очередного «мистера Совершенство»? — предположил Юнги.              — Нет, но Чимин скоро сведет меня с ума. Почему он не хочет видеть очевидного? Мы даже пытались им показать!              — Очевидно, недостаточно? — Мин сел ровно на диване и притянул Хосока в объятия. Тот с удовольствием уткнулся в его плечо, позволяя себе расслабиться в руках Юнги. — Мы можем попробовать еще.              — Тебя это не будет напрягать? — прошептал Чон, поднимая голову и заглядывая в глаза парня.              — Мне не нравится видеть, как ты из-за этого расстраиваешься, солнце, так что давай попробуем еще раз, — ответил Юнги, его взгляд потеплел. Он переплел свои пальцы с пальцами Хосока. Чон на мгновение замер, рассматривая контраст их рук. Бледная, с выступающими венами, рука Юнги и его собственная, загорелая и чуть более изящная. Эта разница, такая очевидная и в то же время гармоничная, словно символизировала их самих, таких разных и таких идеально подходящих друг другу. В благодарность Хосок поднес руку Юнги к губам и нежно поцеловал тыльную сторону его ладони.       

***

      Дом Тэхена, расположенный в тихом, хоть и не самом престижном районе, служил излюбленным местом встречи компании друзей. С тех пор, как родители Тэ перебрались за город, оставив сыну в полное распоряжение просторное жилище, оно стало своеобразным штабом, где все собирались, чтобы отдохнуть, повеселиться и просто побыть вместе.              Для друзей не имело значения, что до ближайшей станции метро нужно было добираться на автобусе, фасады домов не поражали воображение архитектурными изысками, а по узким улочкам неспешно прогуливались в основном пенсионеры и мамы с колясками.              Главным преимуществом дома Тэхена был небольшой, но уютный задний двор. Укрытый от посторонних глаз высоким забором, увитым плющом, он превращался в настоящий оазис в теплые летние дни. Здесь, под раскидистыми ветвями старой яблони, стоял мангал — неизменный атрибут веселых вечеров с барбекю. Сегодня он снова служил своей цели: Юнги дожаривал мясо, и знакомый аромат разносился по всему двору.              — Хозяйственный мужчина — это так заводит, — протянул Хосок, подойдя к Юнги и протягивая ему запотевшую бутылку пива. — Но знаешь, что заводит еще больше?              — Что же? — Мин оторвался от своего занятия и бросил на парня заинтересованный взгляд.              Чон загадочно улыбнулся, подошел еще ближе, наклонился, так, что его губы почти касались уха Юнги, и прошептал, обдавая его горячим дыханием:              — Что этот хозяйственный мужчина — мой.              Юнги отпил глоток пива, скрывая легкую улыбку, игравшую на его губах, но не успел ничего ответить, как на улицу вышел Чимин. В руках он держал большой поднос, доверху наполненный разноцветными нарезанными овощами: сочными красными помидорами, ярко-желтыми перцами, зелеными кабачками и фиолетовым луком.              — Давайте, может, их тоже пожарим с мясом? — предложил он, аккуратно водружая свою ношу на небольшой складной столик у мангала.              — Отличная идея, Чим! — одобрительно кивнул Хосок, все еще не отходя от Юнги.              В этот момент со стороны дома раздались голоса, и через несколько секунд на лужайке появились Тэхен и, видимо, Чонгук. Тэ буквально сиял, а Чонгук, хоть и оказался в центре внимания, держался довольно непринужденно. В ту ночь в полумраке боулинг-клуба Хосоку не удалось рассмотреть бармена, но сейчас при свете заходящего солнца было видно, что как и говорил Чимин, тот симпатичный. Широкоплечий, с накаченными руками, по которым расползались замысловатые татуировки, с броским пирсингом в брови и губе, он производил впечатление дерзкого и уверенного в себе молодого человека. У Тэхена не было ни единого шанса устоять.              — Ребята, знакомьтесь, это Чонгук! — торжественно объявил Тэ, приобнимая парня за плечи.              — Всем привет! — Чонгук лучезарно улыбнулся, оглядывая компанию. — Дайте-ка я попробую сам угадать, кто есть кто. Тэ про вас много рассказывал.              — О, это что-то интересненькое, — засмеялся Хосок, явно не ожидая такого от нового знакомого. Чон бросил быстрый взгляд в сторону Юнги, который молча улыбнулся, явно считывая предвкушение своего парня.              — Ты, должно быть, Хосок, — тем временем обратился к нему Чонгук. — Громкая душа компании.              — «Громкая» — это еще мягко сказано, — хмыкнул Чимин, пока Хосок с Чонгуком обменялись рукопожатиями.              — А ты Чимин, верно? Язвительный и милый, — тот довольно кивнул, а Чонгук развернулся к мангалу. — И ты, видимо, Юнги? Я тебя запомнил еще с боулинга, круто играешь.              — Спасибо, это годы тренировки, — пожал плечами Мин с почти равнодушным выражением лица, но по одному взгляду Хосоку стало понятно, что тому было приятно.              — Я могу чем-нибудь помочь? — тем временем спросил Чонгук. — Стол накрыть или…              — Очевидно, с напитками, — хмыкнул Чимин. — У нас в компании, наконец-то, появился бармен.              — Отлично! Я принес несколько бутылок крафтового пива и лимонада, можно что-нибудь намешать.              — Пойдем тогда на кухню, — Тэхен мягко потянул Чонгука за руку в сторону дома и, уже стоя в дверях, обернулся к друзьям и быстро указал взглядом на Чонгука, пока тот не видел, словно спрашивая их мнения. Чимин одобрительно закивал, а Хосок и Юнги, переглянувшись, одновременно показали Тэ два больших пальца вверх. Тот довольно заулыбался.              Глядя на Тэхена, восторженным взглядом одаривавшего свой новый любовный интерес, Хосок испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он искренне радовался за друга, окрыленного влюбленностью, такой очевидной, наивной и в то же время невероятно милой. Тэхен сиял, как начищенный пятак, и эта его детская непосредственность и открытость не могла не вызывать улыбку. С другой стороны, Чона не покидало ощущение легкой досады. Он перевел взгляд на Юнги, который, сосредоточенно хмуря брови, выкладывал овощи на решетку мангала. Неужели друзья не видят, что присутствие Мина делает Хосока таким же счастливым, как Тэхена присутствие Чонгука? Разве это не очевидно? Он также открыто любовался Юнги, ловил каждое каждое слово, адресованное ему.              Время, проведенное в ожидании ужина, пролетело незаметно. Юнги колдовал у мангала, Хосок крутился рядом, но старался не мешаться под ногами, пока Чонгук с энтузиазмом рассказывал о сортах пива Чимину и Тэхену. Наконец, переложив готовые овощи на блюдо и отложив щипцы, Мин объявил:              — В принципе, все готово, — и накрыл мангал крышкой. Аромат жареного мяса и овощей, смешанный с дымом, витал в воздухе, щекоча ноздри и вызывая аппетит. — Что с настолками? Выбрали?              — Я отложил новые, — отозвался Тэхен. — Они в гостиной, на полке у окна.              — Давайте я принесу, — Хосок направился в дом. Когда он уже входил в прихожую, его догнал Юнги. — Решил мне помочь?              — Тэ сказал, там большие коробки.              Даже если бы коробки с играми помещались на ладони одной руки, Хосок бы точно не отказался от помощи Юнги. Просто быть рядом уже было достаточно. С легкой улыбкой он развернулся, чтобы пройти дальше в гостиную, но краем глаза заметил их отражение в огромном зеркале, занимавшем почти всю стену прихожей. Они с Юнги стояли рядом, словно фотография и ее негатив. Хосок, в светлой джинсовке и желтых шортах, казался воплощением лета, а Юнги, полностью одетый в черное, напоминал таинственную тень. Это контрастное сочетание завораживало. Они во многом были противоположностями друг друга, не только в стиле одежды, но и в характерах: громкий, эмоциональный и ранимый Хосок и сдержанный, непробиваемый, словно кремень, Юнги.              — Мне нравится, как мы смотримся вместе, — прошептал Чон, невольно придвигаясь ближе к своему парню. Он вдохнул запах костра, исходивший от его одежды, смешанный с едва уловимым ароматом самого Юнги, и почувствовал, как по телу пробегают мурашки. — Подожди, я хочу сделать фото.              Он залез в карман куртки, достал мобильный и, включив камеру, начал фокусировать ее на их отражении в зеркале.              В тот же момент рука Юнги легла сзади на его поясницу. Тяжесть ладони было приятно чувствовать даже сквозь два слоя ткани. Этот невинный, казалось бы, жест был наполнен такой интимностью, что Хосок на секунду забыл, как дышать.              — Сейчас, сейчас, — пробормотал он, пытаясь унять дрожь в руках и сделать четкий снимок. Его пальцы не слушались, и он несколько раз промахнулся мимо кнопки спуска затвора. А Юнги совсем не помогал, когда наклонился ближе и легонько, почти невесомо, чмокнул его в щеку.              — Юн! — Чон захихикал, невольно приподнимая плечи. Тепло разлилось по всему телу, начиная от места поцелуя. — Так я точно быстро не справлюсь!              — Не торопись, солнце, — раздался над самым ухом низкий шепот Мина, от которого у Хосока перехватило дыхание.              — Потерпи немного, — прошептал Хосок, закусив губу, стараясь сосредоточиться на задаче. — Хочу, чтобы получилось идеально. Вот так… — он, наконец, нажал на кнопку спуска, и раздался тихий щелчок. — Готово!              Теперь уже был его черед оставить легкий поцелуй на щеке Юнги и поймать его довольную улыбку.              — Простите… — в дверях появился Чонгук. Он совсем не выглядел удивленным той сценой, которую застал. — По ходу я не вовремя.              — Все в порядке, — отозвался Хосок, дружелюбно улыбаясь, но от Юнги отстраняться не стал. Рука Мина все еще покоилась на его пояснице, и Чон не хотел разрушать эту незримую связь — Что-то случилось?              — Нет, я просто… э-э… искал ванную, — ответил Чонгук, переводя взгляд с Хосока на Юнги и обратно. — Не хотел прерывать идиллию, но…              — Вторая дверь направо, — спокойно ответил Юнги, кивнув в нужном направлении. Его рука, словно невзначай, сжалась чуть сильнее на пояснице Хосока, прежде чем отпустить. Этот едва заметный жест не ускользнул от внимания Чонгука, который смотрел прямо на объятие, но не стал ничего комментировать и пошел в ванную.              — Сколько вы уже все знакомы? — поинтересовался Чонгук, когда компания удобно разместилась на лужайке и наслаждалась ужином.              Складная садовая мебель, стол и несколько стульев, стояла на аккуратно подстриженной траве. На столе расположились блюда с ароматным жареным мясом и овощами. Воздух наполнял теплый летний вечерний аромат, смешиваясь с запахом дыма от мангала. Несколько декоративных фонариков, развешанных на ветвях деревьев, отбрасывали мягкий, приглушенный свет. Сверчки стрекотали в траве, и даже не верилось, что весь этот покой находится в черте шумного города. Хосок и Юнги сидели рядом, Тэхен и Чонгук расположились напротив, а Чимин сидел в торце стола рядом с настолками и внимательно изучал правила (как подозревал Хосок, в надежде найти лазейки и воспользоваться ими в будущем).              — Мы с Юнги знакомы с детства, — отозвался Тэхен. — Мы оба из Тэгу, наши семьи дружат. Так что когда я переехал в Сеул почти шесть лет назад, то у меня уже здесь был друг. Тогда же я познакомился с Чимином в универе.              Тот оторвался от созерцания коробок с настолками и помахал рукой.              — А я уже привел Хосока. Мы ходили в одну танцевальную студию. Хо, это когда было? — Чимин задумчиво почесал затылок. — Года два-три назад?              — Два, — кивнул Хосок, и его взгляд невольно метнулся к Юнги. Он не сумел сдержать мягкой улыбки от нахлынувших воспоминаний. Он слишком хорошо помнил тот вечер, буквально в мельчайших подробностях: тот же двор, смех друзей, азарт игры и внимательный взгляд Юнги, который, казалось, следил за каждым его движением. Сейчас даже было странно, как он еще тогда не понял, что этот сдержанный на эмоции человек для него совершенно особенный? — И это тоже был вечер настолок.              — О, совпадение. А вы двое сразу начали встречаться? — поинтересовался Чонгук, и Хосок заметил, как напряглись Чимин и Тэхен. Это не ускользнуло и от внимания самого Чонгука, который, кажется, смутился впервые за вечер. — Надеюсь, я случайно не выдал ничью тайну, но, парни, вы же донельзя очевидные.              Хосок переглянулся с Юнги, и даже тот, обычно скупой на эмоции, не смог сдержать довольной улыбки.              — Мы встречаемся чуть больше трех месяцев, — ответил Мин, беря Хосока за руку и переплетая их пальцы на виду у всех. — Хотя, наверное, мне с самого начала стоило раскрыть глаза и перестать отрицать очевидное.              — О, Юнги, не переживай, отрицать очевидное — вполне в духе нашей компании, — не удержался Хосок и потом перевел взгляд на так и не сказавших ни слова Чимина и Тэхена. — Да, ребят?              На лужайке повисло неловкое молчание, настолько глубокое, что стали слышны голоса соседей в доме за забором и лай собаки в конце улицы. Тэхен пару раз пытался что-то сказать, открывал рот, но тут же закрывал его, не издавая ни звука. Чимин просто смотрел в одну точку, словно окаменев. Чонгук же переводил непонимающий, слегка изумленный взгляд с одного участника этой пантомимы на другого.              — Так значит… — наконец, Тэхен отмер первым и прокашлялся, словно пытаясь прочистить горло от невысказанных слов. Он поднял взгляд на Хосока и Юнги, в его глазах читалось искреннее недоумение. — Все это время… вы реально встречались? Прямо у нас под носом?              — О чем я вам постоянно говорил, — Чон гордился, что в его голосе не проскользнуло ни нотки раздражения. Друзья помотали ему нервы, но, кажется, сейчас ситуация, наконец, начала выруливать в нужное русло, и совсем не хотелось все испортить самому.              — И это не… кхм.. не просто «секс по дружбе»? — невнятно спросил Пак. Его взгляд метался между Юнги и Хосоком.              — Чимин! — Тэ вытаращил на него глаза. Он пихнул друга локтем. — Ты серьезно сейчас это спрашиваешь?              — А что? — тот перешел на шепот. — А если они просто траха…              — НЕ ПРОСТО! — хором отозвались Хосок и Юнги.              — И еще мы тут все еще сидим, — добавил Мин, и, кажется, до друзей действительно стало доходить.              — Боже, я же постоянно слал Хо фотки парней, с кем хотел его познакомить! — выпалил Чимин. Он тут же прикрыл рот рукой, испуганно глядя на Юнги, ожидая его реакции. Чонгук, в отличие от Чимина, не смог сдержать своего удивления.              — Че, серьезно? — вырвалось у него.              — Если что, я в курсе, — хмыкнул Мин. — Иногда было забавно наблюдать за вашими попытками. Но надеюсь, теперь это прекратится.              — И давайте проясним ситуацию окончательно, — Хосок посмотрел на друзей, потом на своего парня, его голос звучал твердо и уверенно, — мы с Юнги вместе. И у нас все отлично.              — Да, у нас все серьезно, — Юнги коротко кивнул, подтверждая слова Чона, — так что надеюсь, недопониманий больше не будет.              — Подозреваю, мы должны извиниться, — пробормотал Чимин, все еще смущенный. Его щеки порозовели, он выглядел совершенно растерянным, нервно теребя край футболки. — Мы вели себя как последние идиоты.              — Да уж, получилось как-то по-дурацки. Мы не со зла, просто… — добавил Тэхен, запинаясь и подыскивая нужные слова. Он бросил виноватый взгляд на Хосока и Юнги, — мы были так увлечены своими догадками, что не заметили очевидного. И, раз у вас все хорошо, то… мы за вас рады?              Он посмотрел на Чимина, ища поддержки. Тот усиленно закивал, подтверждая слова друга. Напряжение, висевшее в воздухе, начало постепенно рассеиваться, уступая место облегчению и робкой радости.              — Что ж, раз так, — Юнги обвел всех внимательным взглядом, — то теперь главное, не переругаться за настолками, и тогда вечер можно будет считать удавшимся.