Пора отдыхать

С тем что Веритас проводит уйму времени за проверкой работ и преподавая Авантюрин уже смирился, но когда тот начал ещё и работать над очередной научной работой… у авгина уже терпения не хватало. Потому что почему-то от этого не страдал никто кроме самого топ-менеджера и здоровья ученого. Именно поэтому блондин готовился к полноценным дебатам с главной темой в виде «Почему даже гениям нужен отдых». Аван долго терпел, потому что когда у несчастных студентов были каникулы после сессии для него время было, а сейчас… скажем так в прошлый раз когда он попытался усесться на колени Рацио когда тот работал, в него полетел мел от которого спас только инстинктивно выставленный щит и хотя мел — оружие, конечно, не смертельное, но сам факт того, что тот даже в такие моменты умудрялся попасть метко, говорил многое. Авантюрин же не привык, чтобы его так откровенно игнорировали: обычно он добивался внимания без особых проблем, но с этим упрямым профессором всё было иначе. Поэтому теперь авгин действовал стратегически: составил план, включавший и моральное давление, и аргументы, и даже подкуп в виде горячего кофе с любимым темным шоколадом Веритаса. Правда, каждый раз, когда он появлялся в кабинете с кружкой и тарелкой, учёный лишь благодарно кивал, брал — и снова уходил в свои бумаги, полностью теряя связь с внешним миром. Терпение Авана подходило к концу. Он всерьёз подумывал о том, чтобы «случайно» утащить у профессора все чернила и перья, спрятать книги под замок или — чего уж там — запереть самого Рацио где-нибудь подальше от кафедры, пока тот не вспомнит, что кроме науки существует ещё и жизнь. Операция получила кодовое название «Наука спит — гений отдыхает». Топ-менеджер подошёл к делу со всей серьёзностью: наметил маршрут отхода, заранее проверил, и даже приготовил запасной план в случае сопротивления. Сначала он действовал мягко: осторожно подошёл сзади, собираясь аккуратно убрать бумаги со стола. Но, стоило ему потянуться, как профессор, даже не поднимая глаз, сухо произнёс: — Авантюрин. Положи. На место. — Ты хоть спишь вообще? — не сдался блондин, облокотившись на стол. — Или решил, что бессонница — это новый научный метод? Профессор, наконец, оторвал взгляд от листа с формулами и посмотрел на него с таким выражением, словно пытался решить сложнейшее уравнение с неизвестной. — Сплю, — спокойно сказал Веритас. — В моём понимании это значит, что я способен функционировать. Блондин хмыкнул и сделал шаг ближе: — Ну что ж, тогда считай, что я тут для проверки твоего «функционирования». Знаешь, есть границы человеческой выносливости, а ты их, похоже, игнорируешь. — Я их знаю, — тихо, но с холодной уверенностью произнёс учёный, — и мне они не мешают. — А людям вокруг? — поднял бровь блондин. — Например, мне? Или студентам? Или хотя бы моим запасам кофе? Рацио лишь слегка улыбнулся, отложил перо и посмотрел прямо в глаза Авана: —боишься я истреблю все запасы? — ну а вдруг? И в итоге я обанкрочусь и буду жить под мостом — Ладно, — наконец произнёс профессор, — сдаюсь. Но сомневаюсь что с твоим банковским счетом возможно обанкротится. Авгин слегка рассмеялся, но в глазах его всё ещё горела решимость. — Ну, шутки шутками, а серьёзно, док, — сказал он, ставя кружку с кофе перед Веритасом, — тебе нужен отдых. Не завтра, не через час, а сейчас. И да, я настаиваю. Ученый вздохнул, слегка наклонив голову, будто взвешивая невидимый спор на весах науки и здравого смысла. — Ты называешь это «настаиваю»? — тихо поинтересовался он. — Мне кажется, это скорее вмешательство. — Ага, вмешательство с заботой, — улыбнулся блондин, подмигнув. — В науке иногда нужны эксперименты. Вот мой эксперимент: «Веритас отдыхает, мир не рушится». Профессор снова посмотрел на бумаги, потом на кофе, потом на Авана. Он был на грани сопротивления и любопытства одновременно. — И как ты собираешься заставить меня лечь и ничего не делать? — сухо спросил он. — Очень просто, я либо физически усажу тебя на стул и закрою дверь кабинета, либо эмоционально — ты посмотришь на меня и поймёшь, что спорить бесполезно. — Ты настойчивый. — Именно! И теперь ты официально отдыхаешь следующие сутки. Профессор посмотрел на него, потом на кружку с кофе… и, к удивлению Авана, медленно отставил бумаги. — Ладно, — сказал он тихо, — но если я усну, не гарантировано, что проснусь вовремя. Авгин триумфально улыбнулся, поднимая кружку в тост: — Пусть наука отдыхает вместе с гением. И в тот момент кабинет, наконец, наполнился лёгкой атмосферой победы блондина — и редкой тишины, которую сам Веритас, казалось, тоже позволил себе почувствовать.