Хогвартс читает книги о Гарри Поттере

Глава 30 Омут памяти, - прочитал Симус. - Где ты нашёл омут памяти, - удивился Люпин. Гарри смущенно отвёл взгляд. - А вот это уже интересно, - усмехнулся Сириус и приготовился слушать, что натворил его крестник. Дверь кабинета открылась. — Здравствуй, Поттер, — сказал профессор Грюм. — Проходи. Гарри вошёл. Он уже был однажды в кабинете у Дамблдора — красивой круглой комнате, стены которой увешаны крепко спящими портретами прежних директоров и директрис. Грудь у них мерно вздымалась и опускалась. - А когда мы попадали в этот кабинет, то портреты почти всегда бодрствовали и возмущались нашему поведению, - вспомнил Сириус. Корнелиус Фадж, с нежно-зелёным котелком в руках и, как обычно, в полосатой мантии, стоял у стола Дамблдора. — Гарри! — радостно воскликнул Фадж, шагнув ему навстречу. — Как дела? - Раньше был рад встречи, а теперь ненавидит, - фыркнул Гарри, презрительно смотря на министра. Но тот только быстрее начал крутить свой котелок, проигнорировав данное высказывание. — Хорошо, — солгал Гарри. — Мы обсуждаем ту ночь, когда мистер Крауч оказался на территории замка, — продолжил Фадж. — Это ведь ты его нашёл? — Да, — кивнул Гарри. Притворяться, будто он не слышал их разговор, бессмысленно, и он добавил: — Но мадам Максим я не заметил, а ей не так-то легко спрятаться. Ученики рассмеялись. - Это точно! - воскликнули Фред и Джордж. Дамблдор, блеснув глазами, улыбнулся ему из-за спины Фаджа. — В общем, да, — слегка смутился Фадж. — Мы собираемся сейчас прогуляться вокруг замка, Гарри… может, тебе вернуться пока в класс… - Не стоит, - хмыкнул Рон, - там всё равно не было ничего полезного, только сидишь и жаришься в той духоте, - добавил он, увидя неодобрительный взгляд матери. — Я хотел поговорить с вами, профессор, — быстро сказал Гарри, глядя на Дамблдора. Директор бросил на него испытующий взгляд: — Подожди меня здесь, Гарри. Осмотр территории не займёт много времени. - Знаете, не думаю, что это хорошая идея, зная любопытство Поттеров, - заметил Ремус. Дамблдор загадочно улыбнулся, а Гарри вновь смутился. Они молча вышли из комнаты и затворили за собой дверь. Прошла минута-другая. Стук деревянной ноги Грюма удалялся по коридору этажом ниже. Скоро всё стихло, и Гарри огляделся. — Привет, Фоукс, — сказал он. Фоукс, феникс величиной с лебедя, сидел на золотой жёрдочке рядом с дверью, сияя алым оперением с лимонной подпушкой. Взмахнув длинным хвостом, он приветливо посмотрел на Гарри. - Он тебя помнит, - слегка улыбнулась Луна. Гарри уселся в кресло перед столом Дамблдора и невидящим взглядом уставился в портреты прежних директоров и директрис Хогвартса. Они мирно посапывали в своих рамах. Гарри размышлял над только что услышанным и машинально потирал рукой шрам. Шрам больше не болел. - Хоть что-то хорошее, - пробормотала миссис Уизли. Странно, но в кабинете Дамблдора он чувствовал себя гораздо спокойнее: ещё полчаса, и он расскажет директору о своём сне. Гарри вскинул глаза на стену позади стола и увидел на полке старую, залатанную Волшебную шляпу. Рядом с ней в стеклянном футляре покоился украшенный рубинами серебряный меч. Гарри сразу узнал его — меч Годрика Гриффиндора, основателя их факультета. - Вау, - протянуло несколько первокурсников. - Вы же уже слышали про него, - не понял Малфой - младший. - Это не мешает нам восхищаться вещью, принадлежащей одному из основателей, - ответила первокурсница – гриффиндорка. - К тому же это единственная вещь основателей, которая не была утерена, - добавила её подруга. - Разве это не так? - удивился Невил, заметив лукавый взгляд Джоан. Но та лишь улыбнулась. Это его он извлёк тогда в подземелье из Волшебной шляпы. Меч вовремя пришёл на помощь — гибель казалась неминуемой. Давно это было, на втором курсе… - Действительно давно, - погрузился в воспоминания Рон. - Но из-за книг, кажется, что недавно, - вздохнула Джинни и поморщилась. Гарри сильнее прижал девушку к себе и поцеловал в макушку. А что это за странные серебристые отблески на стеклянном футляре? Гарри обернулся назад — чёрный шкафчик на подставке неплотно закрыт, из щёлки падает яркая мерцающая полоска света. Гарри бросил взгляд на Фоукса и, немного помедлив, встал из-за стола. Подошёл к шкафчику и решительно потянул на себя дверцу. - Гарри! – воскликнули взрослые. - Простите, - повернулся парень к директору школы. Внутри стоял неглубокий каменный сосуд, опоясанный по краю резными письменами и символами. От содержимого исходило яркое серебристое свечение. Ничего подобного Гарри никогда не видел, даже не мог понять, жидкость это или газ. Вещество непрерывно двигалось: то его поверхность морщит рябь, как воду — дуновение ветра, то пробегают круги, завихрения: что это — сжиженный свет или газ, ставший студенистым телом? - Это воспоминания, - насмешливо протянул Драко. - Спасибо за объяснение, но ты с ними опоздал, - съязвил Поттер. Ему очень захотелось провести по нему ладонью, ощутить пальцами, но почти четыре года в Школе чародейства и волшебства подсказали: окунать руку в сосуд непонятно с чем было бы верхом глупости. - Да неужели? – не поверил Снейп. Он вытащил волшебную палочку, настороженно огляделся и легонько ткнул содержимое палочкой. Непонятное вещество стало быстро вращаться. Молочно-белая поверхность стала прозрачной, как стекло. Сунув голову в шкафчик, Гарри заглянул в сосуд. Дна не было — где-то глубоко открылась огромная комната, как будто он смотрит в круглое окно, находящееся у неё в потолке. Гарри склонился так низко, что почти коснулся носом подобия стекла. - Гарри, ну нельзя же трогать чужие вещи, а тем более воспоминания, - с укоризной покачал головой Люпин. Зал был скудно освещён; что-то вроде подземелья без окон, свет дают факелы, развешанные по стенам, точь-в-точь такие, как в Хогвартсе. Вдоль стен до самого потолка амфитеатром поднимаются скамьи, заполненные волшебниками и волшебницами, посредине — пустое кресло, с подлокотников которого свисают цепи. Сердце у Гарри сжалось: неужели всякого, кто сядет в кресло, прикуют к нему? - Что это за место? – задались вопросом многие. Где же зал находится? Ясно, что не в замке; здесь он не видел ничего подобного. Да и на скамьях только взрослые, а в Хогвартсе учителей раз в десять меньше. Эти люди явно чего-то ждут: сидят молча, глаза у всех устремлены в одном направлении. - Кто это? – задался вопросом Фред. - И чего они ждут? – дополнил Джордж. Сосуд был круглый, а зал квадратный, и Гарри не видел, что делается по углам. Наклонился ещё ниже, завертел головой… И кончик носа коснулся прозрачной поверхности… - Гарри, это могло быть опасно, - тяжело вздохнул мистер Уизли. Кабинет Дамблдора вдруг покачнулся, Гарри полетел головой вперёд внутрь сосуда: никакого стекла не оказалось, и Гарри всосал в себя чёрный ледяной водоворот… И вот он уже сидит на верхней скамье в том самом зале, который только что разглядывал сверху. Гарри поднял взгляд — никакого отверстия, высоко над ним сплошной каменный потолок. Те, кто бывал в чужих воспоминаниях, улыбнулись реакции Поттера. Тяжело дыша, Гарри огляделся. Никто из сидящих в комнате (а здесь собралось сотни две волшебников и волшебниц), казалось, не заметил свалившегося откуда-то сверху четырнадцатилетнего ученика. Гарри повернулся к сидящему рядом волшебнику, и из груди у него вырвался изумлённый возглас, разнёсшийся эхом по всему залу. С ним рядом сидел Альбус Дамблдор. — Профессор! — понизив голос, воскликнул Гарри. — Простите… Я не хотел… Я только заглянул в тот сосуд у вас в кабинете… Я… Где мы? - Он тебя не услышит, - заметил Билл. - Я уже понял, - отмахнулся Гарри. Но Дамблдор даже не шевельнулся. Он явно его не замечал. Как и все здесь сидящие, он не сводил глаз с двери в дальнем углу. Гарри в замешательстве уставился на директора, потом медленно обвёл взглядом зал, снова посмотрел на Дамблдора. И тут до него дошло… - О, неужели, - закатил глаз Смит, но тут же перестал кривляться, заметив в руках Джинни волшебную палочку. Он уже испытал однажды что-то подобное. Сквозь страницы дневника очутился в памяти одного волшебника, где его никто не видел и не слышал. Сейчас, наверное, происходит то же самое… - Действительно похоже, - подтвердил мистер Уизли. Гарри поднял руку, на какой-то миг замер и махнул ею перед самым носом у Дамблдора. Тот даже бровью не повёл. Сомнения нет, Гарри занесло в чью-то память: столь недопустимое поведение директор бы не потерпел. К тому же рядом с ним не нынешний Дамблдор. Но, впрочем, очень похож на нынешнего, седая как лунь борода во всяком случае та же. Значит, происходило это не так давно. Но что это за место и кого волшебники ждут? - Четырнадцать лет назад, - поправил Гарри Дамблдор. Дети прислушались. Гарри огляделся внимательнее. Зал, без сомнения, находится под землёй. Скорее, это не зал, а что-то вроде огромного подземного каземата. На стенах ни картин, ни украшений, только ряды скамеек, поднимающиеся вверх, чтобы каждый видел кресло с цепями на подлокотниках. Гарри в страхе поёжился. - Зал суда, - тихо сказал побледневший Сириус. Не успел он поразмыслить, куда попал, из дальнего угла донёсся звук шагов, дверь отворилась, и вошли три человека. Вернее, один человек и два дементора. - Опять они, - прошептала миссис Уизли. Гарри пробрал ледяной холод. Огромного роста, в капюшонах, скрывающих лица, дементоры медленно заскользили к стоящему в центре креслу, впившись в руки идущего между ними человека костлявыми, как у скелета, пальцами. Тот едва волочился, вот-вот упадёт в обморок, и Гарри разделял его ужас… Сейчас, внутри чьей-то памяти, он мог бы не бояться дементоров, но воспоминание о них было слишком свежо. Зрители сидели, оцепенев, пока дементоры, опустив несчастного в кресло с цепями, не удалились восвояси, захлопнув за собой дверь. Министерские работники переглянулись, догадавшись о чём сейчас будет рассказано. Узника била крупная дрожь. Гарри присмотрелся к нему и с удивлением узнал в нём Каркарова. - Что? – не понял Колин. - Наверное, это суд над ним, - заметил Терри. - Мистер Блэк ведь рассказывал, что Каркаров в прошлом был пожирателем смерти, - пояснила Падма, увидев непонимающие взгляды. В отличие от Дамблдора, Каркаров выглядел гораздо моложе; волосы и бородку седина ещё не тронула. Вместо теперешней шёлковой, струящейся мантии на нём было жалкое потрёпанное рубище. Цепи кресла на глазах у Гарри ожили, сверкнули золотом и обвили руки пленника, приковав его к креслу. - Ужас, - протянули ученики. - Это значит, что человек использовал темную магию, - пояснил студентам Грюм. — Игорь Каркаров, — раздался скрипучий голос слева от Гарри. (Он оглянулся, сидевший с другой стороны мистер Крауч поднялся с места: волосы тёмные, морщин на лице немного, подтянут, собран.) — Вас доставили из Азкабана для дачи показаний перед Министерством магии. Вы заявили, что можете сообщить нам важную информацию. - Отмазаться хочет, - прохрипел грозный глаз. Каркаров выпрямился, насколько позволяли цепи. — Да, сэр. — Он был смертельно испуган, и всё-таки Гарри различил в его голосе знакомые елейные нотки. — Я хочу быть полезным Министерству. Хочу помочь. Я… мне известно, что Министерство намерено задержать… э-э… последних сторонников Тёмного Лорда. Я очень хочу помочь… чем могу… - Скользкий глист, - прорычал Грюм, игнорируя взгляды женщин. По скамьям пронёсся шёпот. Одни смотрели на Каркарова с интересом, другие с откровенным недоверием. Справа знакомый голос рыкнул: — Мразь. - Я и сейчас так считаю, - не удержался от замечания аврор. Гарри наклонился вперёд, за Дамблдором сидел Грюм. Вот уж кто был совсем непохож на себя! Волшебного глаза у него ещё нет, оба настоящие целы и смотрят на Каркарова с сильнейшей неприязнью. Многие взглянули на аврора, пытаясь представить его другим. — Крауч собирается выпустить его, — тихо прошептал он Дамблдору. — Они договорились. Я полгода его выслеживал, наконец поймал. А Крауч хочет отпустить его… если он назовёт ещё несколько имён. А я считаю, пусть назовёт имена и катится обратно к дементорам. - Как же он смог стать директором школы? – поинтересовалась Сьюзен Боунс. Но ответа так и не дождалась. Дамблдор неодобрительно хмыкнул, поведя длинным крючковатым носом. — А-а, я совсем забыл… Ты, Альбус, не любишь дементоров, — желчно усмехнулся Грюм. - Их никто не любит, - заметил мистер Уизли. - Таким, как он там самое место, - не согласился Грюм. — Что нет, то нет, — спокойно ответил Дамблдор. — Я давно считаю, что Министерство зря пригласило в союзники этих мало привлекательных существ. - С этим высказыванием я согласна, - поддержала директора Джоан. — Но для такого негодяя… — Вы сказали, что можете сообщить нам несколько имён, Каркаров, — продолжил Крауч. — Мы вас слушаем. — Не забывайте, — заторопился Каркаров, — Тот-Кого-Нельзя-Называть всегда действовал под покровом строжайшей секретности… он предпочитал, чтобы мы… я хотел сказать, его сторонники… я очень, очень глубоко раскаиваюсь, что был когда-то в их числе… - Ну да, как же, - не успокаивался Грюм. — Не тяни, выкладывай, — вырвалось у Грюма. — …Мы не знали друг друга, не знали имён… Это было известно только ему одному… — Разумная тактика, защищающая от предателей вроде тебя, — не унимался сосед Дамблдора. Многие хмыкнули. — Но вы, однако, можете сообщить нам несколько имён? — спросил мистер Крауч. — Я… да… могу. — Каркарову не хватало дыхания. — И… и всё это ближайшие помощники Тёмного Лорда. Они… на моих глазах… выполняли его приказы. Я назову их имена в подтверждение того, что совсем от него отрекаюсь. Меня переполняет столь глубокое раскаяние, что я не нахожу… - Тянет время, - заметил Чарли. - Конечно, не хочет возвращаться в Азкабан, - ответил брату Билл. — Имена! — резко потребовал мистер Крауч. Каркаров шумно вдохнул. — Во-первых, Антонин Долохов. Я… я сам видел, как он пытал многих ни в чём не повинных маглов. И тех, кто… кто был против Тёмного Лорда… И… — И сам помогал ему, — закончил Грюм. Многие с удивление посмотрели на аврора. Они никогда не видели того таким разговорчивым. — Долохов уже пойман, — заявил Крауч. — Сразу же после вас. — Пойман? Очень, очень рад слышать. Но вид у него свидетельствовал о другом. - Ну да, вдруг его сведения будут уже не нужны, - хмыкнула Тонкс. Известие было для него ударом. Одно имя не сработало! — Кто ещё? — холодно спросил Крауч. — Кто? Розье, конечно, — поторопился добавить Каркаров. — Ивэн Розье. — Розье нет в живых. Его выследили скоро после вашего ареста. Он оказал сопротивление и был убит. — И прихватил с собой кусочек моего носа, — прошептал Грюм. Гарри снова наклонился вперёд и увидел, как сосед указал Дамблдору на свой изуродованный нос. Многие бросили быстрый взгляд на аврора, сидевшего в зале. — Он… он ничего другого не заслуживал. — В голосе Каркарова звучало отчаяние: он боялся, что его донос не будет иметь никакой ценности. Каркаров покосился на дверь, за которой его ожидали дементоры. - Какой же он жалкий, - не выдержал кто-то. — Ещё кто? — спросил Крауч. — Трэверс… он помог убить МакКиннонов. Мальсибер… применял заклятие Империус… многих людей превратил в страшных злодеев… Ещё Руквуд, он был шпион, поставлял Тому-Кого-Нельзя-Называть информацию, которую добывал в Министерстве. Сириус резко побледнел и опустил взгляд в пол. На этот раз попадание в яблочко. Зрители взволнованно зашептались. — Руквуд? — переспросил Крауч, кивнув волшебнице, сидевшей скамейкой ниже. Та принялась быстро что-то записывать. — Августус Руквуд из Отдела Тайн? - Предательство Руквуда стало для всех полной неожиданностью, — покачал головой Фадж. — Да, он, — закивал Каркаров. — Для сбора информации он, несомненно, использовал хорошо отлаженную шпионскую сеть, существующую в Министерстве и за его стенами… - Тогда пришлось перепроверять всех служащих, многие потеряли свои места, - вздохнула мадам Боунс. — Трэверса и Мальсибера мы уже задержали, — прервал его мистер Крауч. — Что до Руквуда… Хорошо, Каркаров, если это всё, вас пока отвезут в Азкабан, а мы здесь будем решать… — Не всё! — в отчаянии воскликнул Каркаров. — Я знаю ещё кое-кого! В свете факелов Гарри видел, как на лице у него выступил пот. Смертельная бледность резко контрастировала с чёрными волосами и бородкой. — Снегг! — вдруг вырвалось у него. — Северус Снегг! Профессор презрительно фыркнул. В зале послышали шепотки. — Снегг был оправдан Большим Советом, — холодно произнёс Крауч. — За него поручился Альбус Дамблдор. — Напрасно! — крикнул Каркаров ещё громче и хотел встать с кресла, забыв про приковавшие его цепи. — Снегг — Пожиратель смерти! - Глупо обсуждать решение министерства, когда от него зависит твоя свобода, - прокомментировал Забини. Дамблдор поднялся со скамьи. — Я уже свидетельствовал по этому делу, — спокойно сказал он. — Северус Снегг был когда-то Пожирателем смерти. Но примкнул к нам задолго до падения Лорда Волан-де-Морта и, пойдя на огромный риск, стал нашим агентом. Сейчас он такой же пожиратель смерти, как я. Многие с удивление посмотрели на профессора зельеварения, но тот сидел с непроницаемым взглядом. Сириус недоверчиво покачал головой, но ничего не сказал. Он всё ещё был погружен в свои мысли. Гарри повернулся и взглянул на Грюма. Вид у него был явно скептический. — Хорошо, Каркаров, — холодно проговорил Крауч. — Вы нам помогли. Я пересмотрю ваше дело. А вы пока вернётесь в Азкабан… Голос Крауча, становился всё тише и совсем смолк. Гарри огляделся. Подземелье таяло, как в клубах дыма, осязаемым осталось только его тело, всё остальное погрузилось в медленно вращающуюся тьму… - Смена воспоминания, - заметил семикурсник из Когтеврана. Неожиданно подземный зал возник снова. Гарри сидит на другом месте, слева от мистера Крауча. И вся атмосфера в зале другая — напряжения нет, вид у всех чуть ли не весёлый. Волшебники и волшебницы переговариваются друг с другом, как будто пришли на матч по квиддичу. Внимание Гарри привлекла волшебница в ярко-малиновой мантии, сидевшая двумя рядами ниже, у неё были коротко стриженные светлые волосы, во рту кончик ядовито-зелёного пера. Ошибиться невозможно — Рита Скитер, только моложе. Гарри огляделся. Дамблдор опять сидит рядом, справа и в другой мантии. Мистер Крауч ещё более усталый, очень худой и мрачный… Гарри понял: ещё одно воспоминание… другой день… другой суд. Дверь в дальнем углу открылась, и в зал вошёл Людо Бэгмен. - Людо Бегмен, - воскликнул зал. - Он пожиратель! - не поверил Драко и посмотрел на отца. Малфой – старший едва заметно покачал головой. Этот Людо был в отличной спортивной форме (на теперешнем время уже оставило отпечаток) — высок, строен, мускулист, нос ещё цел. Садясь в кресло, он явно нервничал, но цепи не шевельнулись и не приковали его, как Каркарова. Бэгмен взбодрился, окинул взглядом аудиторию, помахал кому-то и даже слегка улыбнулся. - Значит он не виноват, - тихо заметила первокурсница из Пуффендуя. — Людо Бэгмен, вы доставлены в Совет Магического Законодательства, чтобы ответить на предъявленные вам обвинения, связанные с деятельностью Пожирателей смерти, — произнёс мистер Крауч. — Мы выслушали свидетельства по вашему делу. И перед тем как вынести приговор, пригласили вас сказать последнее слово. Хотели бы вы что-нибудь прибавить к вашим предыдущим показаниям? Гарри не верил своим ушам. Людо Бэгмен — Пожиратель смерти? - Мы тоже, - заметил Эрни. — Только одно, — смущённо улыбаясь, произнёс Бэгмен. — Я… я понимаю, что вёл себя как идиот… - Точно идиот, - пробурчал Грюм. - Зачем так говорит в суде? - не поняла Гермиона. У двух-трёх сидящих поблизости волшебников на лицах расплылись снисходительные улыбки. Мистер же Крауч смотрел на Людо Бэгмена с откровенной неприязнью и самым суровым осуждением. — Что правда, то правда, парень, — буркнул кто-то за спиной Гарри. (Он оглянулся и снова увидел Грюма.) — Не знай я, что он всегда был глуповат, я бы подумал, что бладжеры из него выбили все мозги… — Людовик Бэгмен, вы были задержаны при передаче информации сторонникам Лорда Волан-де-Морта. — заявил мистер Крауч. — Я предлагаю в качестве наказания тюремное заключение в Азкабане сроком не менее… - Бэгмен сторонник Волди!? - всё ещё не верили студенты. Со скамеек понеслись сердитые выкрики. Несколько волшебников и волшебниц вскочили с мест и гневно потрясали кулаками в сторону мистера Крауча. — Но я же сказал вам, я понятия не имел, что происходит! — Бэгмен пытался перекричать шум в зале. Его круглые голубые глаза расширились от страха. — Старик Руквуд был другом моего отца… Я даже представить себе не мог, что он заодно Сами-Знаете-С-Кем! Думал, что собираю информацию для Министерства! - Ну, он и правда мог так считать, - пожала плечами Тонкс. - Пожиратели смерти кому хочешь могут запудрить мозги, - поддержал её Гарри и покосился на семейство Малфоев. Руквуд обещал устроить меня туда на работу… когда уйду из квиддича… Не всю же мне жизнь подставлять голову под бладжеры! Некоторые рассмеялись. В зале раздались смешки. — Ставлю решение обвинения на голосование, — холодно продолжил мистер Крауч, повернувшись к правой стороне зала. — Господа присяжные, кто за Азкабан, прошу поднять руки… - Судя по тому, что он работал в министерстве, то был оправдан, - заметила Дафна. Гарри тоже посмотрел вправо. «За» не проголосовал никто. Многие в зале захлопали. Одна из волшебниц-присяжных поднялась с места. — Что ещё? — прохрипел Крауч. — Мы хотели бы поздравить мистера Бэгмена с великолепной игрой в субботу за сборную Англии в матче против Турции, — одним духом произнесла волшебница. - Это был классный матч, - заметил кот-то. - Но почему нельзя было поздравить после суда? – возмутилась Гермиона. Взрослые с осуждением покачали головами. Мистер Крауч едва не взорвался. Подземный зал звенел от аплодисментов. Бэгмен встал и, широко улыбаясь, кланялся. — Неслыханно! — повернулся Крауч к Дамблдору когда Бэгмен покинул зал. — Руквуд обещал устроить его на работу!.. День, когда Людо Бэгмен станет сотрудником Министерства, будет для нас чёрным днём… - И всё же этот день настал, - ехидно протянули близнецы. И подземелье опять растворилось в тумане. Когда оно снова приобрело чёткие очертания, Гарри огляделся. Они с Дамблдором по-прежнему сидели рядом с мистером Краучем, но теперь атмосфера в зале была совсем иной. Гробовую тишину нарушали судорожные всхлипы тоненькой хрупкой волшебницы, сидевшей по другую сторону мистера Крауча. Дрожащими руками она прижимала ко рту носовой платок. Гарри поднял глаза на Крауча и увидел, что он выглядит ещё более мрачным и измождённым. Лицо приняло землистый оттенок, на виске билась жилка. - Сколько же было судов! – воскликнул Колин. - Много. Некоторые проводили даже через несколько лет после падения Волди, - ответил мистер Уизли. — Введите их, — эхом разнёсся его голос в притихшем зале. Боковая дверь снова открылась. На этот раз в зал вошли шесть дементоров. Они сопровождали нескольких заключённых. Многие зрители, перешёптываясь, повернулись к мистеру Краучу. - Кто там? – испуганно спросил Денис, но ему так никто и не ответил. Все напряженно смотрели на чтеца, ожидая продолжения. Только Гарри посмотрел на Невила, помня чей там должен быть суд. Обвиняемые опустились в кресла, стоявшие в центре зала, цепи сейчас же приковали их к подлокотникам. Их было четверо: плотный мужчина, пустыми глазами глядевший на Крауча; худощавый — с нервно подёргивающимися губами; женщина с тяжёлыми веками и короной блестящих, чёрных волос — она сидела в кресле как на королевском троне; и юноша, которому не было и двадцати, соломенные волосы рассыпались по лицу, молочно белая кожа в веснушках. Всё его тело сотрясала дрожь. Худенькая волшебница, сидевшая рядом с Краучем, плакала, уткнувшись в носовой платок. Невил побледнел и сжал кулаки. - Это сын Крауча? - тихо спросила Гермиона и посмотрела на Гарри. Тот коротко кивнул. Крауч поднялся и посмотрел на заключённых. Лицо его исказила лютая ненависть. — Вас доставили в Совет по магическому законодательству, — громко и ясно произнёс он, — чтобы вынести приговор. Вы обвиняетесь в преступлении, гнуснее которого… — Отец, — крикнул юноша, — отец… пожалуйста… - Мерлин, это ужасно, - потрясенно произнесла Джинни. — …этот зал ещё не слышал. — Крауч повысил голос, чтобы заглушить слова сына. — Мы выслушали свидетельства, доказывающие вашу вину. Вы все обвиняетесь в том, что похитили мракоборца Фрэнка Долгопупса и подвергли его заклятию Круциатус. Вы думали, что он знает, где находится ваш исчезнувший хозяин, Тот-Кого-Нельзя-Называть… Все в зале посмотрели на Невила. Гарри послал ему ободряющий взгляд. — Отец, я в этом не участвовал! — ещё громче крикнул прикованный к креслу юноша. — Клянусь тебе! Не отправляй меня опять к дементорам… - Может он действительно не виноват, - несмело произнесла Ханна. - Правду вы узнаете в конце книги, - ответила девушке Джоан. — Вы также обвиняетесь в том, — надрывал голос мистер Крауч, — что, не узнав ничего от Фрэнка Долгопупса, вы подвергли заклятию Круциатус его жену. Вы намеревались вернуть власть Тому-Кого-Нельзя-Называть, чтобы продолжать сеять зло, чем вы, без сомнения, занимались, пока ваш хозяин был в силе. И я прошу присяжных… Леди Лонгботом тяжело вздохнула и сжала плечо Невила. Многие с сожалением посмотрели на них. — Мама! — воскликнул юноша. (Хрупкая маленькая волшебница, сидевшая рядом с мистером Краучем, билась в рыданиях.) — Мама! Останови его! Мама, это не я, клянусь, это не я! - А мне жаль его маму, - грустно произнесла Кэти. — И я прошу присяжных, — крикнул Крауч во всю силу лёгких, — тех, кто как я, считают пожизненный срок в Азкабане заслуженным наказанием, поднять руки. - Он и правда отправил своего сына в Азкабан, - с ужасом сказала Ханна. - Мистер Блэк же уже говорил об этом, - не понял Симус. - Ну, одно дело услышать чьи-то слова, а другое узнать, как всё произошло, - поддержала подругу Сьюзен. Присяжные единогласно поддержали обвинителя. Зрители захлопали, как в своё время хлопали Бэгмену только сейчас на их лицах застыло мрачное торжество. Юноша, срываясь на визг, крикнул: — Мама, нет! Я не делал этого, не делал! Я ничего не знал! Не отправляйте меня туда! - Я не могу это слушать! - воскликнули несколько первокурсников. - Это ужасно, - подтвердила Астория. Дементоры вернулись в зал. Трое взрослых узников поднялись с кресел; женщина, взглянув на Крауча из-под тяжёлых век, воскликнула: — Тёмный Лорд вернётся, Крауч! Можете запереть нас в Азкабане! Мы и там будем ждать его! Он освободит нас и осыплет милостями! Мы одни остались ему верны! Старались найти его! - Она сумашедшая, - мрачно сказал Сириус и бросил быстрый взгляд на кузину, сидящую в зале. Она смотрела точно перед собой. Большинство в зале с ненавистью посмотрели на книгу. Светловолосый юноша пытался вырваться из рук дементоров. Но весь зал, и даже Гарри, чувствовал — дементоры высасывают из него силы. Со скамей неслись насмешливые выкрики, многие вскочили на ноги. Женщина с короной волос быстрым шагом вышла из зала, а юноша всё продолжал неравную борьбу. - Дементоры не отпустят его, - покачала головой профессор Стебль. — Я твой сын! — крикнул он, бросив умоляющий взгляд на Крауча. — Я же твой сын! — У меня нет сына! — Голос Крауча перекрыл все остальные звуки, глаза почти вылезли из орбит. — У меня нет сына! — повторил он. - Это отв’гатительно, - сказала Флёр. Худенькая волшебница захлебнулась рыданиями и обмякла без чувств в кресле. Крауч, казалось, этого не заметил. - Ни одна мать не выдержит, если с её ребенком произойдет подобное, - заметила миссис Уизли, а остальные женщины согласно кивнули. — Уведите их! — крикнул он дементорам, брызжа слюной. — Уведите немедленно, и пусть они там сгниют! - С одной стороны это хорошо, что пожирателей отправили в тюрьму, но с другой, как он мог отправить собственного сына, - сказала Гермиона. - Ему словно плевать на сына! – воскликнула Джинни. — Отец! Отец! Я не виноват! Это всё неправда! — Думаю, Гарри, пора возвращаться в кабинет, — тихо произнёс кто-то над ухом Гарри. - Я уже даже забыл, что это воспоминания, - тихо сказал Дин. Все ещё находились под сильным впечатлением от прочитанного. Гарри вздрогнул и повернулся на голос. Затем глянул направо. Рядом с ним сидит Альбус Дамблдор, наблюдая, как дементоры волокут из зала сына Крауча. Слева тоже стоит Альбус Дамблдор и смотрит прямо ему в глаза. - Наверное это выглядело странно, - усмехнулся Рон. - Достаточно, - хмыкнул Гарри. — Пойдём, — сказал Дамблдор, тот, что слева, и взял Гарри за локоть. Гарри почувствовал, что взмывает вверх. Подземелье вдруг бесследно растаяло. На мгновение воцарился мрак, Гарри сделал медленный кувырок, приземлился прямо на ноги и опять очутился в полном солнца кабинете директора Хогвартса. Перед ним в шкафчике серебристо поблёскивает каменный сосуд, рядом стоит Альбус Дамблдор. — Профессор, я знаю, что нельзя… я не хотел… дверца шкафчика была приоткрыта… — пролепетал Гарри. - Но полез туда ты сам, - усмехнулся Чарли. — Вполне тебя понимаю, — сказал Дамблдор. Поднял сосуд, перенёс на отполированный до блеска стол, сел в своё кресло и жестом пригласил Гарри сесть напротив. Гарри сел, не сводя глаз с сосуда. Содержимое его снова стало опаловым, по его вращающейся поверхности то и дело пробегала рябь. — Что это? — спросил Гарри, которого вдруг пробрала дрожь. — Это? Это — Омут памяти, — ответил Дамблдор. — Иногда я чувствую, что голова у меня переполнена мыслями и воспоминаниями. Тебе, наверное, знакомо это чувство? Студенты задумались, а затем дружно покачали головами. — М-м… — протянул Гарри неуверенно. По правде говоря, ему никогда не приходилось испытывать ничего подобного. - Всё ещё впереди, - заметил директор. — В такие минуты, — продолжал Дамблдор, — я прибегаю к Омуту памяти. Сливаю туда лишние мысли, а потом обдумываю их на досуге, в свободную минуту. Видишь ли, когда воспоминания материализованы, легче уловить причины и следствия и составить верную картину происходящего. - Наверное удобно, - с сомнением сказал Нотт. - Омут действительно полезен, но всё же чаще волшебники используют его, чтобы снова оказаться в любимом моменте своей жизни или вернуть себе те воспоминания, которые они поместили на сохранение в флаконы, - объяснил Люпин. — Вы хотите сказать, эта… смесь — ваши мысли? — поразился Гарри, глядя на серебристые завихрения в мраморном сосуде. — Конечно, — ответил Дамблдор. — Вот смотри. Дамблдор вытащил из мантии палочку, коснулся ею своих серебристых волос у виска и медленно её отвёл. Гарри показалось, что одна лоснящаяся прядь прилипла к ней, но он тут же понял, что это не волосы, а нити молочно-белого вещества, наполнявшего каменную чашу. Дамблдор добавил туда очередную мысль, и Гарри с изумлением увидел собственное лицо, плавающее на его неспокойной поверхности. - Круто! - восхитился Колин. Дамблдор взялся длинными пальцами за края сосуда и стал слегка раскачивать, как раскачивает решето золотоискатель, намывающий драгоценные крупицы… Лицо Гарри плавно превратилось в лицо Снегга, рот у него открылся, и он заговорил, обращаясь к потолку: Снейп бросил недовольный взгляд на директора школы. — Он возвращается… Каркаров тоже… Гораздо сильнее и чётче, чем раньше… — Слова его отдавались лёгким эхом. - Я ничего не понял, - прошептал Дин Симусу. — Я мог бы связать эти события и без посторонней помощи, — вздохнул Дамблдор. — Ну, да ладно… Он посмотрел поверх очков-половинок на Гарри. Тот не сводил глаз с плавающего в Омуте лица Снегга. — Я как раз работал со своими воспоминаниями, как вдруг приехал мистер Фадж, и пришлось убрать сосуд. Очевидно, я слишком поторопился и не запер шкафчик. Естественно, он вызвал твоё любопытство. - Я в этом не сомневалась, - покачала головой миссис Уизли. — Простите, пожалуйста, — промямлил Гарри. — Любопытство — не порок, — покачал головой Дамблдор. — Но его надо держать в узде… - Особенно Гарри, - заметил мистер Уизли. Многие усмехнулись, а Гарри только пожал плечами, мол оно само так получается. Слегка нахмурившись, он коснулся содержимого сосуда волшебной палочкой. Оттуда тотчас выросла фигура пухлой, обиженно нахмурившейся девушки лет шестнадцати и стала медленно вращаться. Ноги её всё время оставались в Омуте, и она не обращала внимания ни на Гарри, ни на профессора Дамблдора. - Кто это? – тут же спросил Колин. - Слушай и узнаешь, - шикнули несколько человек. — Он наложил на меня заклятие, профессор Дамблдор, — вдруг заговорила девушка, голос её, как и голос Снегга, гулко отдавался. — А я ведь только дразнила его, сэр, сказала, что видела, как он в четверг целовался с Флоренс за оранжереей… — Но зачем, Берта, — печально спросил Дамблдор, глядя на кружащуюся фигурку, — зачем тебе понадобилось следить за ним? - Какая ещё Берта? – не поняли сидящие в зале. -  Берта Джоркинс, конечно, - мечтательно заметила Луна. — Берта? — прошептал Гарри, глядя на девочку. — Это… это Берта Джоркинс? — Да, — кивнул Дамблдор, ещё раз помешав палочкой свои мысли. Берта исчезла, и они снова опалово засеребрились. — Такой я помню её в школе. - Ого, - удивились ученики и посмотрели на Луну, которая только улыбнулась. Отсветы из Омута памяти озаряли лицо Дамблдора, и Гарри поразился, как стар директор. Он понимал, годы делают своё дело, но почему-то никогда не думал о нём как о старике. Сейчас в зале большинство посмотрело на директора. — Ты, Гарри хотел мне что-то сказать, — вдруг тихо промолвил Дамблдор. — До того, как погрузился в мою память. — Да, хотел, профессор… Я был на уроке предсказания и… э-э… уснул. Послышались смешки. Он замолчал, ожидая выговора, но Дамблдор сказал только: — Понимаю. Продолжай. Ученики рассмеялись. — И мне приснился сон. Сон о Лорде Волан-де-Морте. Он мучил Хвоста… Вы ведь знаете, кто такой Хвост… Многие вздрогнули, услышав имя Волди, но теперь реагировали гораздо спокойнее, чем в начале. — Знаю, пожалуйста, продолжай, — поторопил Дамблдор Гарри. — Волан-де-Морт получил совиной почтой письмо. И сказал, кажется, что ошибка Хвоста исправлена. Прибавил, что кто-то умер. И что он не скормит Хвоста змее… рядом с его креслом была большая змея. А ещё сказал… сказал, что вместо него скормит змее меня. Потом наложил на Хвоста заклятие Круциатус… и тут у меня заболел шрам. Я сразу проснулся, такая была боль. - Это ужасно звучит, - заметила Джинни. Дамблдор молча взирал на него. — Вот и всё… — Ясно, — тихо сказал Дамблдор. — Ясно. Скажи, а ещё когда-нибудь в этом году шрам у тебя болел, не считая того раза летом? - А как вы узнали? – поинтересовался Терри. Дамблдор улыбнулся в бороду и посмотрел на книгу. — Нет… А как вы узнали, что у меня летом болел шрам? — не сдержал Гарри изумления. Реальный Гарри бросил взгляд на крестного. - Я хотел понять, что с тобой происходит, - тихо ответил тот, поймав взгляд крестника. — Не ты один переписываешься с Сириусом, — ответил Дамблдор. — Я тоже поддерживаю с ним связь после его побега из Ховартса. Это ведь я предложил ему укрыться в той пещере в горах. Самое безопасное место! - На тот момент самое безопасное место рядом с Хогвартсом, - добавил Сириус, заметив недоверчивые взгляды. Дамблдор встал и принялся расхаживать за столом. Несколько раз касался виска палочкой, извлекал мысль и стряхивал её в Омут. Мысли вращались всё быстрее, сливаясь в перламутровое пятно — ничего не поймёшь. - А тебе это и не нужно, - строго посмотрела на парня миссис Уизли. — Профессор, — наконец решился напомнить о себе Гарри. Дамблдор остановился и взглянул на него. — Прошу прощения, — сказал он и снова сел за стол. — Вы… вы знаете, почему у меня болит шрам? - Нам бы тоже было интересно это узнать, - пробормотал Дин. Дамблдор пристально посмотрел на Гарри. — У меня есть одно предположение, всего лишь предположение. Шрам у тебя начинает болеть, когда Лорд Волан-де-Морт совсем близко и питает к тебе особенно сильную ненависть. - Но почему это так? - спросил Невил и посмотрел на Дамблдора. - Думаю, это должно быть в книге, - произнёс директор. — А… почему? — Потому что вы связаны заклятием, которое не подействовало, — ответил Дамблдор. — Шрам-то у тебя необычный. - Это точно, - задумался Билл, пытаясь вспомнить информацию о шрамах от заклятий. — Значит, вы думаете… это не сон… Всё так и происходило? — Возможно, — ответил Дамблдор. — Я бы даже сказал, весьма вероятно. Гарри, а Волан-де-Морта ты видел? - Звучит очень зловеще, - заметила Парвати. — Нет, — ответил Гарри. — Только спинку кресла. Но… но в кресле ведь всё равно ничего не было. У него же нет тела. Хотя как он мог держать палочку? — медленно проговорил Гарри. - То есть у него всё же было тело, - не поверил ушам Эрни. - Ну я бы не сказал, что у него было прям настоящее тело, - медленно проговорил Гарри, но больше не стал ничего пояснять. Всё равно узнают в конце книги. — Действительно, как? Несколько минут оба молчали. Дамблдор, вперив взгляд в пространство, иногда подносил палочку к виску и добавлял ещё одну серебристую паутинку к бурлящей опаловой смеси в сосуде. — Профессор, — первый нарушил молчание Гарри, — вы думаете, к нему возвращается сила? - К сожалению, да, - вздохнул Люпин. — К Волан-де-Морту? — переспросил Дамблдор, бросив на Гарри поверх Омута памяти так хорошо знакомый проницательный взгляд, от которого Гарри всегда становилось не по себе: ему казалось, что директор видит его насквозь, лучше даже, чем Волшебный глаз Грюма. — Могу, Гарри, только высказать свои предположения. Дамблдор снова вздохнул и показался Гарри ещё более старым и усталым, чем обычно. — Годы, когда к Волан-де-Морту возвращались силы, были отмечены несколькими исчезновениями. Так, бесследно исчезла Берта Джоркинс, как раз там, где Волан-де-Морта видели последний раз. Это установлено точно. - Это просто совпадение, - снова подала голос Амбридж. - Она так долго молчала, что я уже о ней забыла, - поморщилась Лаванда. Исчез также мистер Крауч… здесь, на территории школы. Пропал ещё один человек, на сей раз магл. Естественно, на этот факт Министерство, к сожалению, не обратило внимания. - Как всегда, - фыркнул Гарри и бросил взгляд на министра, но тот промолчал, теребя свой котелок. Его звали Фрэнк Брайс, он жил в деревне, где вырос отец Волан-де-Морта. Его никто не видел с прошлого августа. В отличие от многих моих друзей в Министерстве, я читаю магловские газеты. Дамблдор бросил на Гарри встревоженный взгляд. — Мне кажется, эти исчезновения связаны между собой. А в Министерстве так не думают… Ты, наверное, слышал об этом, стоя за дверью. - Хорошо хоть сейчас они изменили свое мнение, - тихо сказала Гермиона друзьям. Те согласно кивнули. Гарри кивнул. В кабинете опять воцарилась тишина: Дамблдор потянул из виска мысли, добавляя их к содержимому сосуда. Гарри понимал, пора уходить, но любопытство приковало его к креслу. - Что на этот раз? - вздохнула миссис Уизли. - Я только спросил, - отозвался Поттер. — Профессор, — снова обратился он к Дамблдору. — Да, Гарри, — ответил директор. — Э-э… можно спросить… про этот суд, который я видел… в Омуте памяти? — Можно, — помрачнел Дамблдор. — Я много раз там бывал, некоторые процессы встают в памяти яснее других… Особенно сейчас… — А тот суд, где… где вы меня нашли? Суд над сыном Крауча… Они говорили о родителях Невилла? Гарри бросил извиняющий взгляд на друга. - Да ладно, я понимаю, что тебе было интересно, - ответил Невил. Дамблдор пристально посмотрел на Гарри. — Разве Невилл не рассказывал тебе, почему он живёт с бабушкой? - Не люблю об этом говорить, - пояснил Невил, видя вопросительные взгляды. Августа хотела что-то сказать, но всё же решила промолчать. Гарри покачал головой. Как же так могло выйти, что за четыре года общения с Невиллом он ни разу не спросил его об этом. - Мы тоже, - заметили Рон, Симус и Дин. — Да, они говорили о родителях Невилла. Его отец Фрэнк был мракоборец, как профессор Грюм. Его с женой пытали, хотели выведать, где находится Волан-де-Морт. Ты сам слышал. — И они умерли? — тихо спросил Гарри. — Нет. Они потеряли рассудок, — в голосе Дамблдора звучала горечь, какой Гарри никогда не слышал. — Они оба сейчас в Больнице Святого Мунга, где лечат магические болезни и травмы. Невилл, полагаю, навещает их с бабушкой на каникулах. Но они не узнают его… - Это… это ужасно, - тихо сказала Ханна. Гарри сидел, потрясённый. Как же так, за четыре года не удосужиться спросить… Многие в зале тоже были потрясены. — Известные, всеми уважаемые люди, — продолжал Дамблдор. — Произошло это после падения Волан-де-Морта, когда все уже считали себя в безопасности. Нападение вызвало беспрецедентную волну гнева. От Министерства требовали немедленно найти преступников. К сожалению, показания Долгопупсов были не совсем надёжные — они ведь в ужасном состоянии. - Это было огромное потрясение для всех, кто их знал, - печально сказал Люпин. - Вы были знакомы? – удивился Невил. - Не очень близко. Френк был старше нас, так что общаться мы стали уже в Ордене. Алиса была нашей однокурсницей и лучшей подругой Лили, но дружить мы стали только после того, как Джеймс и Лили начали встречаться, - ответил Люпин. Гарри и Невил переглянулись. Выходит их семьи были знакомы. — Значит, возможно, сын мистера Крауча был невиновен? — медленно проговорил Гарри. — Об этом мне ничего не известно, — покачал головой Дамблдор. Опять замолчали, Гарри смотрел, как в Омуте ходят кругами воспоминания. Ещё два вопроса жгли его… но они касались живых людей… - Ну один это Бэгмен, а второй кто? – не понял Дин. - Действительно, а кто второй? – задумался Симус, но быстро вспомнил, что книга у него и продолжил читать. — Э-э… — начал он, — а мистер Бэгмен… — Ни разу с тех пор не обвинялся в пособничестве Тёмным силам, — спокойно ответил Дамблдор. -  Всё же он не похож на пожирателя, - согласился Рон. — Я рад, — поспешил сказать Гарри, не отводя взгляда от каменного сосуда. (Дамблдор перестал добавлять мысли, и серебристое кружение замедлилось.) — А… Ему нелегко было произнести имя, но Омут пришёл на помощь. На его поверхности опять появилось лицо Снегга. Дамблдор увидел его и поднял глаза на Гарри. - Ааа, - протянули те, кто забыли, что профессора тоже называли пожирателем смерти. — Никаких обвинений не было предъявлено и профессору Снеггу, — сказал он. Гарри посмотрел в ярко-голубые глаза Дамблдора и выпалил давно мучивший его вопрос: — А почему вы думаете, что он и правда перестал поддерживать Волан-де-Морта? - То есть тебя успокоил такой ответ на счёт Бэгмена, но точно такой же о профессоре Снейпе тебя не устроил? – фыркнул Драко. - Ну, просто у нас были не самые лучшие взаимоотношения, - ответил Гарри. Дамблдор несколько секунд смотрел Гарри прямо в глаза и затем спокойно ответил: — А это, Гарри, касается только нас двоих: профессора Снегга и меня. Профессор зельеварения проигнорировал вопросительные взгляды. Гарри понял, что разговор окончен. Дамблдор не рассердился, но что-то в его голосе подсказало: пора уходить. Он поднялся, Дамблдор тоже. — Гарри, пожалуйста, — сказал директор, когда Гарри уже подошёл к двери, — никому ни слова о родителях Невилла. Он один вправе рассказать о них, когда будет к этому готов. — Хорошо, профессор, — ответил Гарри, взявшись за ручку двери. - Судя по тому, что Рон и Гермиона были удивлены не меньше нас, ты никому не рассказал, - заметил Фред. - Я же пообещал, - возмутился Гарри. — И ещё, Гарри… Гарри обернулся. Дамблдор стоял у Омута памяти. Серебристые отблески ходили по его лицу, и он казался совсем старым. Он молча смотрел на Гарри, потом сказал: — Удачи тебе в третьем туре. - Удача тебе понадобится, - грустно улыбнулась Джинни. - Глава закончилась, - сообщил Симус. - У меня такое ощущение, что чем ближе к концу книги, тем мрачнее события, - сказала Ханна. - Не только тебе так кажется, - ответила девушке Падма, а многие могласно кивнули.