Loud Love

Он ненавидел Себастьяна Феттеля, и все в «Red Bull» это знали. Почему? Без каких-либо последствий молодой гонщик присвоил себе всю его славу, разрушил его упорный труд и настроил всю команду против Марка. И все же австралиец чувствовал на себе взгляд блондина, даже когда тот только что отчитал его за какую-то глупую ошибку. Было странно видеть, как Себ смотрит на него оленьими глазами, полуприкрытыми, с закушенной губой, почти как в мечтах. Ничего так и не произошло, хотя Марк со стыдом признавался, что надеялся на что-то, даже в самые злые моменты, когда ему хотелось прижать Себа к стене прямо там, чтобы тот хоть раз почувствовал раскаяние. Но всё должно было измениться, когда в 2010 году должен был состояться Гран-при Европы. Марк занял второе место в квалификации, в то время как никто иной, как надоедливый немец, занял первое место, опередив Марка всего на 0,075 секунды, что было невероятно близко к его собственному времени. Увидев, как Себастьян улыбается, словно маленький ребёнок, Марк почувствовал, как внутри него поднимается буря эмоций, а в голове всё путается. Возможно, именно поэтому он опустился на девятое место в первом повороте или просто хотел переложить вину на кого-то другого. Он заехал на пит-стоп раньше, на 7-м круге, но его команда работала медленнее, чем нужно, и, похоже, не могла установить шину. Марк старался не злиться, но он уже был в ярости, потому что катастрофически терял позиции, а Себ по-прежнему лидировал, опережая его на 3 секунды. Вернувшись в гонку, он почувствовал, как по телу разливается адреналин, и его затрясло. Он был на 18-м месте. Феттель, вероятно, радовался где-то впереди. Самое меньшее, что мог сделать австралиец, — это постараться продвинуться как можно дальше до конца гонки и не сдаваться из-за ошибок. На 9-м круге он отставал от Ковалайнена на 17-м месте, когда увидел, что ехавший впереди гонщик нажал на тормоз, и его машина заскользила под его собственной, заставив болид Red Bull взлететь в воздух. Марк никогда не испытывал такого страха. Его окутала тишина, слышно было только, как свистит воздух и части его машины ударяются о асфальт, когда он несколько раз перевернулся и врезался в стену. Его нога ударилась о кокпит, и он почувствовал, как она слегка хрустнула, а мышца оказалась в неудобном положении. Его шея тоже хрустнула, вызвав вспышку боли. Гонка для Марка закончилась. Наблюдая за оставшейся частью Гран-при со скамейки в гараже, Марк чувствовал себя разбитым. Наблюдая за тем, как Себастьян поднимается на подиум, улыбается и поднимает кубок, Марк мысленно прокрутил в голове свою аварию. Все механики смотрели на него с каким-то страхом в глазах, ведь то, как машина перевернулась, могло закончиться для него фатально. Боль в ноге не давала ему покоя, но он не хотел ничего говорить, потому что авария была достаточно унизительной. Один гонщик Red Bull выиграл, а другой сошел с дистанции из-за неудачной личной стратегии. Он притаился в темном гараже, где была припаркована его поврежденная машина. Место, где он лежал, было не очень заметным, это был небольшой диванчик где-то в углу. Потирая шею, он увидел вспышку синего света, а затем в поле зрения появилась копна светлых кудрявых волос. Марк застонал от боли. — Марк? — Сладкий голос с сильным немецким акцентом эхом разнёсся по гаражу, заставив Уэббера поморщиться. Зачем Себ здесь? Чтобы утереть ему нос? — Что, приятель? — раздражённо ответил он, а Себастьян подошёл к нему и встал по обе стороны от укрытия Марка, возвышаясь над ним. — Я… э-э… видел, как твой болид разбился, и хотел проверить, всё ли с тобой в порядке, — его голубые глаза тревожно блестели, брови были нахмурены, а щёки почему-то покраснели, как будто он был взволнован. Марк просто смотрел на молодого человека, который побеждал его в каждой гонке, но всё равно пришёл, чтобы выразить свои опасения по поводу безопасности своего товарища по команде. — Что-то не так? Больно... Где-нибудь? — спросил Себ, ещё сильнее наклоняясь к австралийцу. В тот момент Марк решил рассказать об этом немцу, просто потому что отчаянно хотел оказаться в центре чьего-то внимания, пусть даже этого кого-то был Феттель. — При ударе я сильно ударился ногой и шеей, но со мной всё будет в порядке, не волнуйся... — сказал он, расслабленно лёжа на спине. Себастьян внезапно сел рядом с ним, взял его раненую ногу в ладони и начал медленно массировать, положив её поверх своей. Марк резко открыл глаза и уставился на немца, который массировал его ногу и тем самым помогал ему уменьшить боль. — Так лучше? Тебе стало легче? — спросил Себ, глядя в глаза Уэбберу, который просто не мог больше говорить. Ему было стыдно признаться, что массаж помог не только его ноге, но и самому Марку. — А, да, спасибо, Себ, — выдавил из себя австралиец. Блондин просто уставился на его ногу, словно что-то обдумывая, а нервы Марка были на пределе от предвкушения. Феттель убрал руки, и другой парень вздрогнул от внезапного прекращения контакта, но ненадолго: блондин сел прямо на его колени, раздвинув ноги по обе стороны от Марка, и всем весом навалился ему на промежность, заставив его ахнуть. Поддавшись инстинкту, брюнет положил руки на бёдра Себа, чтобы удержать его, и тот открыл свои ясные голубые глаза, пронзая Марка взглядом. В животе у него всё сжалось от смущения, а мысли неслись со скоростью миллионы километров в час, пытаясь понять, почему он вообще это сделал. Себ не только выглядел таким же шокированным, как и Уэббер, но и сосредоточенным. — Ты сказал, что у тебя болит шея? Отлично. — По телу австралийца пробежала волна жара, когда Себастьян приблизился к его лицу, устроился в изгибе его шеи и начал нежно целовать кожу, отчего у Марка перехватило дыхание. Губы немца были мягкими и пухлыми, они расслабляли напряжённые мышцы, пока Себ медленно, почти незаметно, двигался вниз. Когда он добрался до челюсти Марка, проведя по ней языком, он остановился и посмотрел своему товарищу по команде в глаза, прежде чем наклониться вперед и, наконец, соединить их губы. Ни за что на свете он не ожидал бы такого результата от ужасной аварии. Он виновато подумал, что, возможно, ему следует чаще разбиваться. Это было похоже на взрыв страсти, и пока Себастьян прикусывал нижнюю губу австралийца, чтобы тот мог просунуть язык, Марк чуть не кончил прямо там. Его руки скользили по тонкой талии блондина и его милой круглой попке, а молодой человек постанывал ему в губы и ещё сильнее прижимался бёдрами к коленям Марка, заставляя его стонать от удовольствия. — Чёрт, Себ, мне определённо стало намного лучше, — сказал он, тяжело дыша, когда они на секунду отстранились друг от друга, чтобы в следующий момент снова броситься в объятия. Однако громкий шум в гараже заставил их отскочить друг от друга, и Себастьян чуть не упал навзничь. — Эй, Себ! Как дела? — Рокки, один из гоночных инженеров, был среди тех, кто сейчас толпился в гараже, чтобы переместить повреждённую машину Марка. Ему следовало подумать об этом раньше, но теперь было слишком поздно. Они с Себастьяном обменялись сожалеющими взглядами, когда блондин подошёл к французу, чтобы обсудить с ним мелкие детали гонки, оставив Марка в замешательстве. Позже тем же вечером Праздничная вечеринка была весёлой, если ты был победителем. Но если ты не был победителем, то даже она не помогла бы тебе забыть о катастрофе и повеселиться. Марку было тяжело смотреть, как Себастьяна за столом с командой поздравляют все присутствующие. Австралиец встал, чтобы пойти в бар за вторым пивом, и пока он ждал его, кто-то сел рядом с ним. — Привет, Марк, — Себ улыбался во весь рот, как всегда излучая солнечный свет, даже в темноте банкетного зала отеля он словно светился. Его рубашка была расстегнута на поясе, обнажая полоску кожи, а волосы были взъерошены, как будто кто-то провёл по ним рукой всего минуту назад. — Я ведь так и не поздравил тебя, знаешь ли, — начал Марк, ухмыльнувшись в сторону немца, в то время как тот переводил взгляд с его глаз на губы. — Это была потрясающая гонка, ты был просто ракетой, приятель. Феттель хихикнул, и его улыбка стала ещё шире, отчего он стал ещё милее. Марк решил, что улыбка ему к лицу. Он хотел, чтобы Себ улыбался вечно, просто потому, что он такой красивый. — Этот массаж помог? Или тебе нужно что-то ещё? — спросил блондин, наклонившись к своему товарищу по команде. «прямо в точку», подумал Марк. — Было хорошо, но у меня все ещё болит шея. А может, и ниже... Себастьян, казалось, в переносном смысле «вскинул» головой, как будто ему в голову только что пришла идея, и, взяв Марка за свободную руку, ту, в которой не было пива, быстро ответил: — Знаешь, мои услуги гораздо лучше оплачиваются в постели, а моя комната не так уж и далеко, не так ли? Они оба встали и поспешили выйти из зала, надеясь, что никто не заметил их в толпе танцующих людей. Пробежав по коридору, Марк нажал на кнопку вызова лифта. Двери открылись, и Себастьян нажал на цифру 5, озорно поглядывая на Марка, который с трудом сдерживался, чтобы не взять немца прямо у зеркала лифта. Пока Себастьян пытался вставить ключ в замочную скважину, австралиец взял в свои маленькие руки руки другого водителя и наконец помог ему открыть дверь. Как только дверь закрылась, он прижался к деревянной поверхности, а Себ уже был готов впиться в его губы поцелуем, как и в тот раз. Марк обхватил его руками за талию, прижав как можно ближе, и просунул бедро между ног младшего, заставив его застонать. Их языки сплетались, пока они оба жаждали большего. Немец был подобен лучику золотого солнца, и Марк наслаждался сладким вкусом его губ и приятным теплом его тела. Блондин внезапно опустился на колени, поспешно расстегнул ремень Марка и спустил его брюки и боксеры до колен. Невинно взглянув вверх, он обхватил губами твердый член Марка, заставив брюнета застонать от ощущения мягкости его рта. Он провел пальцами по светлым кудрям. Двигая головой и умело работая языком, каждый раз облизывая головку, Себастьян довел Марка почти до предела. Прежде чем сползти с двери, так как колени у него подкосились, австралиец притянул его обратно за плечи и снова впился в его губы поцелуем, пытаясь отойти от двери и направиться в спальню, помня планировку своего гостиничного номера. Случайно ударив Себа острым углом кухонной стойки, отчего тот слегка охнул, он поднял блондина за задницу, а тот обхватил ногами поясницу Марка и крепко обнял его за шею, прервав поцелуй, чтобы они могли безопасно добраться до места. Опустившись на край кровати, Марк уложил пилота на матрас и просто уставился на его измученное лицо, покрытое красными пятнами, и на его вздымающуюся грудь. — Ты такой красивый, ты же знаешь, солнышко? — сказал он, наклоняясь, чтобы расстегнуть ремень Себастьяна и стянуть с него свободные джинсы, которые, вероятно, были на три размера больше, чем нужно. Марк не сводил глаз с Себастьяна, который застыл в изумлении. — Трахни меня быстрее, пожалуйста, Марк, я не могу ждать, пожалуйста... — ответил блондин дрожащим от предвкушения голосом, в котором слышалось отчаяние. Марк представлял себе множество разных сценариев развития событий, но ни в одном из них Себ не умолял его, ведь он всегда был упрямым и постоянно жаловался на то, что им командуют. — Я не очень хорошо расслышал, не мог бы ты повторить? — сказал Уэббер тому, кто был под ним, снимая командную футболку Red Bull, которая была единственным предметом одежды, который, как заметил Марк, действительно подходил блондину, поскольку был сшит специально по его меркам. Австралийцу нравилось, как она подчёркивает его худощавое телосложение. — Боже мой! Пожалуйста, пожалуйста, Марк, поторопись хоть раз... — Себастьян выглядел так, будто вот-вот расплачется от досады, пока брюнет медленно доставал из ящика бутылку со смазкой. — Терпи, Себи, ты же не хочешь, чтобы тебе было больно, — ответил он, смазывая пальцы липкой субстанцией и вводя их в тугое отверстие немца. Тот одновременно всхлипнул и вздохнул от прикосновения. Себ взял другую руку Марка и направил её к своей груди, проводя ею по коже и прикусывая свою пухлую нижнюю губу. Марк двигал пальцами внутри и снаружи, играя с сосками немца и заставляя его громко стонать. Он задавался вопросом, не снится ли ему всё это снова, как каждую ночь, и мечтал о том, чтобы поцеловать каждый сантиметр тела своего товарища по команде. Когда он ввёл три пальца, Себ вскрикнул и схватил Марка за плечи, притянув его к себе и снова поцеловав с необузданной животной страстью и жаждой. В этот момент Марк почувствовал, как с него снимают рубашку, и ему пришлось прервать поцелуй, чтобы бросить её на пол. Джинсы уже валялись у его ног, и ему оставалось только снять их. — Я в порядке, со мной всё хорошо, ты закончил, а теперь трахни меня на этом матрасе так, чтобы мои крики долетели до первого этажа и все услышали, как хорошо мне с тобой, — Феттель пристально смотрел на Марка, и тот почувствовал, как от его слов подкашиваются колени. Он так и сделал. Поэтому, быстро вылив на себя смазку, Марк наконец медленно вошел, почувствовав, как у Себа перехватило дыхание, а с его красных губ сорвались тихие стоны удовольствия. Лаская внешнюю сторону бедра Себастьяна, сжимая его, он наконец вошел до упора и застонал, почувствовав, как Себастьян напрягся вокруг него, а чувствительные мышцы запульсировали. Постепенно ускоряясь и усиливая толчки, Марк искал заветную точку партнера, а Себ стонал от удовольствия, обхватив ногами бедра австралийца и прижимаясь к нему еще сильнее. Когда Марк попал в нужную точку, младший из них вскрикнул, и теперь все, кто находился рядом с комнатой, знали, чем они занимаются. Наклонившись к немцу, Марк нежно поцеловал его. Нежные руки блондина обхватили его щёки, и он невольно задрожал. Всё, на что был способен Себастьян, — это снова и снова выкрикивать имя Марка на разных интонациях, в то время как брюнет уже во второй раз за эту ночь был близок к оргазму. — Чёрт, Себ, тебе так хорошо, давай, малыш, — прошептал он на ухо партнёру, лаская его лицо носом и целуя в шею. — Ах, Марк... — это всё, что он успел произнести, прежде чем его накрыл оргазм, от которого его тело обмякло, а перед глазами потемнело от удовольствия. Австралиец последовал его примеру, ощущая, как напрягаются мышцы вокруг него, и его толчки стали беспорядочными. Он рухнул на Себастьяна, стараясь не раздавить его, в то время как его разум переполняли чувства. — Ты в порядке? — спросил он, но в ответ услышал лишь слабый смешок и положил голову на грудь блондинки. — Да, я в порядке. Это было лучшее, что я когда-либо пробовал, — Себ взъерошил Марку волосы и нежно провёл пальцами по его спине. Когда они отдыхали вместе, это казалось таким правильным, хотя во всех их разговорах так и не было ясности, почему они в итоге оказались вместе. Только спустя много лет Марк понял, что Себастьян был самым плохим и в то же время самым лучшим из всех, кого он встречал. Все его стороны видел только один человек — новичок, который столкнулся с ним в 2007 году и плакал в углу. Марку хотелось подойти и утешить его, но вместо этого он просто прошёл мимо, пытаясь забыть об этом. И всё же он не мог избавиться от своей слабости к немцу. Каждый раз, когда Себ выигрывал, а Марк проигрывал, казалось, что каждый раз у него отнимают по кусочку, но вместо этого появляется что-то новое. Себастьян разрушил его карьеру, но при этом заставил его влюбиться, хотя он этого и не хотел. Может быть, Марк был сумасшедшим и не знал, чего хочет. А может быть, Себастьян Феттель стал причиной падения и возрождения Марка Уэббера.