Снятся ли андроидам их бывшие хозяева

      Лань Сичэнь всё-таки попросил хоть частично разархивировать воспоминания и рассказать, что такого сделал Вэнь Чао, что его захотел забыть андроид. Естественно, он не ожидал ничего радостного и светлого, но всё оказалось ещё хуже.       Вэнь Чао был младшим сыном Вэнь Жоханя, босса местных мафиози, называющих себя “Кровавое солнце”, и даже среди них выделялся исключительным талантом к жестокости. Отец обычно поручал ему весьма неприятную работу вроде выбивания долгов, шантажа или пыток. Разговаривал этот кадр всегда надменно и жеманно, и почему-то считал, что ему обязаны все, кроме отца и брата. Одно нахождение в его обществе было пыткой для любого приличного андроида. Когда Вэнь Чао отвешивал фразы о том, что “надо пару должников сегодня потыкать” андроиды, хоть сколько-то обученные, понимали, что он не шутил, и мог потыкать не только пальцем, но и тем, что поострее.       Вэнь Чао вообще испытывал особую страсть к пыткам. Мужчины? Женщины? Дети? Старики? Животные? Андроиды? Мафиозный сынок не жалел сил и фантазии, чтобы придумать новые способы поиздеваться. Он не обязательно калечил. Он мог неделями преследовать, появляясь перед жертвой в самые неожиданные моменты, чтобы напомнить о себе. Мог запугивать, часами рассказывая родителям, как будет убивать их ребенка, или мужу — о том, как долго будет насиловать его жену, и наблюдал за несчастными со странным самодовольством и удовлетворением. Физических пыток он тоже не избегал. И если кто-то из его жертв сдавался раньше, чем ему надоедало — он расстраивался и на этом не останавливался.       Однако, андроидов физически он не мучил. Поговаривали, что у тех машин, которые перенесли слишком долгие издевательства, отключался третий закон, и они слишком легко могли спрыгнуть с крыши или взяться за оголенный провод. А Вэнь Чао не любил, когда делают что-либо без его дозволения. Даже умирают или ломаются.       Он нашёл другие способы издеваться над андроидами. Например, он приводил их с собой в комнату, где пытал людей, и велел смотреть и не шевелиться. Или заставлял нажимать их на кнопку, из-за чего в соседней комнате людей било током, и андроиды прекрасно могли слышать их крики. Некоторых андроидов с установленным модом для секса он заставлял насиловать людей. Обычно не проходило и трёх месяцев, как у андроида портилось программное обеспечение из-за большого количества ошибок и конфликтов. Чтобы это исправить, им необходимо было выйти в интернет и подключиться к серверам своего производителя, чтобы переустановить программы, почистить кэш, проверить и отладить совместимость компонентов. Но Кровавое солнце не позволяло этого андроидам — слишком велика была вероятность, что к производителю утечёт лишняя информация и данные мафиози. Искусственному интеллекту приходилось выкручиваться самостоятельно. И это при том, что Вэнь Чао ухитрялся придумывать всё новые и новые способы пытать, демонстрируя своё превосходство.       Ваньинь попал к нему домой как домработник. Первое, с чем ему пришлось столкнуться, это с постоянными “девочками для развлечения”, с которыми мафиози не очень хорошо обращался, зато развлекался каждую ночь. Даже его фаворитка Линцзяо регулярно получала толчки и пощечины. И их крики по ночам… Ваньинь не всегда мог понять, они там в соседней комнате занимаются чем-то приятным или всё-таки болезненным. Эти “девочки” много мусорили, много курили, постоянно что-то указывали всей прислуге, что была в доме, и вообще старались хорошо себя вести только с Вэнь Чао. Одна из них залила коньяком инструкцию по эксплуатации Ваньиня, опрокинув бокал, а другая пнула книжку в угол, потому что та мешала ей сесть.       Потом Вэнь Чао решил, что Ваньинь слишком правильный и до сих пор какой-то целый. Он в специальной комнате привязал андроида за руки ремнём к креплениям на потолке, так что тот не мог освободиться иначе, кроме как оторвать конечности. Затем он сел напротив в трёх метрах, положил перед собой веер и велел:       — Подойди ко мне и обмахивай меня.       Ваньинь дёрнул резиновые ремни, мгновенно получив сигнал о слишком сильном натяжении кожи на запястьях.       — Я не могу, — ответил андроид.       — Да что ты говоришь! Неужели! Всё ты можешь! — издевательски ухмыльнулся Вэнь Чао. — Подойди и обмахивай меня!       Ваньинь снова натянул ремни, пытаясь выполнить приказ. Кожа снова натянулась, и в одно мгновение андроид заставил себя остановиться. Он мало понимал людей, но из всего, что он узнал про Вэнь Чао, он сделал лишь один вывод: этот человек хотел изощренно навредить, и его приказов нельзя было слушаться. Но как его можно было остановить? Все андроиды, которых он тут встречал, сходились в одном мнении: единственным способом остановить мафиози была его смерть. Этот вывод сломал многих.       На ремнях Ваньинь провисел неделю, и сняли его только тогда, когда он начал изображать убогое дёргающееся существо. Но когда его привели смотреть на пытки других людей, он понял, что готов к этому. Несмотря на приказ, Ваньинь отключил зрительный и слуховой канал, и лишь неподвижно ждал, когда всё закончится. Потом он изображал дёргания или обмороки, и кажется, Вэнь Чао какое-то время верил, что ломает его. Очень долго андроид мог таким образом избегать ошибок в процессах. Он отгораживался от всего, чего только мог, и стирал воспоминания о том, чего не смог избежать. Пока Вэнь Чао не начал что-то подозревать. Тогда он придумал, чтобы Ваньинь пересказывал ему всё, что он видел, слышал или делал, если это касалось пыток и издевательств. Оправдание “я не помню” очень плохо помогало, как и попытки уходить от ответа, и Ваньинь в результате всё равно узнавал то, чего не хотел, в длинных беседах с мафиози. Кажется, в последний месяц Вэнь Чао начал проводить с этим андроидом больше времени, чем с Линцзяо или со старшим братом. Однажды он взял Ваньиня за подбородок, покрутил его голову и с досадой сказал:       — Почему тебя сделали мужчиной, а? Такая бы отличная женщина получилась. Может тебе дырку сделать?       Ваньинь молчал. Некоторые андроиды пытались отговорить Вэнь Чао от его решений, пытались действиями ему что-то доказать или показать, и по-своему это работало, но не у Ваньиня. Однажды он возразил мафиози, указав на то, что Вэнь Чао просто наслаждается пытками, не добиваясь реального результата… Кажется, с тех пор мафиози и стал больше внимания обращать на домработника. Поэтому Ваньинь молчал. От того, чтобы в процессе у андроида не разрушились моральные установки, его спасло только то, что бывшие хозяева, по заказу которых он был изготовлен, не пожалели денег на процессор и прошивку. Семья Цзян, владея контрольным пакетом акций First Inter-Community Bank, могла себе такое позволить.       Пока домработник всё это рассказывал, Лань Сичэнь перетащил пульт управления в спальню, и Ваньинь сидел теперь возле кровати, обхватив ноги, уперевшись спиной в белую прикроватную тумбу и глядя в одну точку на бежевой стене. Лань Сичэнь сначала сидел на кровати, потом пересел на пол рядом с андроидом, чуть касаясь его ногой.       — Такое ощущение, что в тебе и сейчас что-то ломается, когда ты пересказываешь все эти ужасы, — поделился он впечатлением, наверняка, неверным. — Или это просто твоя базовая поза?       — Обрывочная память выдает ошибки, — пояснил Ваньинь. — Эта поза у меня прописана как безопасная, поэтому возникает меньше конфликтов.       — О… — Лань Сичэнь задумался. — Ты часто в ней сидишь. У тебя так в настройках прописали?       — Нет, — показалось, что андроид вздохнул. — Госпожа Юй не ругалась, когда я так сидел. Когда я делал что-либо другое, то часто слышал от неё, что я бестолковая машина и ничего не понимаю. Цзян Яньли рассказала, что Цзян Чэн тоже любил так сидеть. А ты не высказал никаких предпочтений, чтобы я переписал эту программу.       — Получается, ты не чувствуешь себя здесь в безопасности? — Лань Сичэнь почувствовал странную обиду, и чтобы немного себя успокоить, взял горячую руку Ваньиня в свою ладонь. — Но тут ведь вполне безопасно. Я тебя не обижу, тот парень тебя уже продал…       — Не он меня продал, — домработник покачал головой. — Меня продал его старший брат, пока их отец куда-то отправил бывшего хозяина на неделю. Одни из его последних слов перед подготовкой к ребуту были: “Продам тебя, пока он совсем на тебе не помешался”.       Тут уже вздохнул Лань Сичэнь. Похоже, это не был какой-то аналог паранойи или суеверный страх, и некоторый повод для волнения всё же имелся… Но что с этим стоило делать? Чем это грозило? Какие меры предосторожности стоило предпринять? Лань Сичэнь не имел об этом никакого представления.

•◑✧⁠◝⁠(⁠⁰⁠▿⁠⁰⁠)⁠◜⁠✧◐•

      В воскресенье Лань Сичэнь проснулся поздно, в десятом часу. Ваньинь лежал рядом на одеяле, и в полумраке, от задернутых синими шторами окон, его можно было принять за живого человека. Грудь его так же, как и у всех живых, поднималась и опускалась от неглубокого размеренного дыхания: некоторым процессам в теле машины требовался кислород и отвод выделяемых газов. Да и процесс речи был похож на человеческий, потому что так он звучал приятнее на слух. Это было так неправильно, что андроиды выглядели как люди!       Лань Сичэнь чувствовал, что из-за сбитого режима и слишком долгого лежания у него начинает болеть голова, но он не мог оторвать взгляд от мягких розовых губ, напоминающих лепестки лотоса. Ваньинь видимо что-то почувствовал, потому что открыл глаза и повернулся к Лань Сичэню.       — Доброе утро. Я не знал во сколько ты проснешься, поэтому не приготовил завтрак.       — Ты вставал! — Лань Сичэнь сел, потягиваясь после сна. — Так нечестно! Тебе не нравится лежать со мной на кровати?       Домработник встал и повернулся к хозяину со слишком серьезным лицом и скрещенными руками.       — Сичэнь, тебе отсутствие завтрака не нравится или что? Ты меня в качестве подушки не используешь и прекрасно знаешь, что я до конца никогда не засыпаю! Он так очаровательно злился! Изображал злость… но всё же! Лань Сичэнь еле справился с порывом потянуться к нему руками.       — Знаю-знаю, не ругайся, — адвокат засмеялся и развернул планшет с запястья, чтобы проверить сообщения. Не успел он разблокировать экран, как Ваньинь схватил его за ухо и легонько потянул вверх.       — Умойся, потом в соцсети заходи!       — Хорошо, хорошо, я понял, жена моя! — хихикая, Лань Сичэнь потёр ухо и потянулся к голубому спортивному костюму.       — Я всё ещё андроид, — напомнил домработник, выходя из комнаты. За то время, пока Лань Сичэнь одевался и умывался, Ваньинь успел пожарить порцию панкейков, и сообщения адвокат проверял уже сидя за столом и попивая ароматный латте. Быстро ответив в паре чатов, он проверил уведомления и в одном из них обнаружил, что у него сегодня встреча с братом. Вспомнив вдруг об этом, он чуть не подавился куском сыра.       — Ваньинь, кажется, я совершил ошибку, — сказал он, рассматривая пометку в календаре, хотя ничего нового там увидеть не мог. — И не знаю, как теперь оправдаться перед тобой.       — Ты очень странный хозяин. Просто скажи прямо, — велел домработник, протирая плиту.       — Я сегодня договорился с братом, что он придет в гости, но я забыл предупредить тебя об этом, — Лань Сичэнь поднял взгляд, наблюдая за собеседником и пытаясь понять, что он думает об этом. Конечно, андроиды изначально были запрограммированы не осуждать хозяев, но у этого конкретного экземпляра могли быть свои соображения на счёт ситуации.       — Ладно, — Ваньинь открыл посудомойку, поставив туда чашку и венчик из-под теста. — Я не успею приготовить ничего сложного, и продуктов у нас немного.       — Я думаю, много и не надо, — Лань Сичэнь нацепил на вилку панкейк, рассматривая его. — Я бы не сказал, что брат ест сильно больше меня, а андроиду еда вообще не нужна.       — Ты за пустым столом собрался знакомиться? — Ваньинь строго прищурился, закрыв посудомойку и открыв холодильник. — Здесь остался только сыр, овощи, куриные ножки и соусы. Даже фруктов нет.       — Можно заказать доставку, — предложил Лань Сичэнь. — В принципе, если сделаешь ещё панкейков, то будет нормально.       — И на обед панкейки? Тебе не слишком много будет углеводов?       — Но… — Лань Сичэнь хотел что-нибудь возразить, но Ваньинь его перебил, закрыв дверцу.       — Доставка может не успеть приехать. А неплохо было бы купить виноград, яблоки, бекон, стейки, йогурт…       — Всё-всё, я понял, давай просто готовое закажем! — попытался спастись адвокат, но и тут ему не позволили легко выкрутиться.       — Что обо мне подумает твой брат?! — возразил Ваньинь, хмурясь сильнее. — Я робот-домработник, и не могу нормальную еду приготовить, хотя для этого и создан?       — Ни… — Лань Сичэнь хотел опровергнуть как-то его слова, но вдруг задумался. Это ведь люди переживали о том, что о них подумают. В андроидов такое не закладывали, потому что подобные представления являются слишком личными. Отчего же тогда… Адвокат не смог сформулировать для себя этот вопрос достаточно точно. Вместо этого он спросил: — Почему ты переживаешь, что о тебе подумают?       — Что обо мне подумает твой брат, — Ваньинь скрестил руки на груди. — Потому что он для тебя важен.       Да какие ж процессы в его голове заставляли его говорить такие вещи?! Лань Сичэнь закрыл лицо руками, надеясь, что не покраснел, некоторое время сидел так, приходя в себя.       — Ещё скажи, что я веду себя как твоя жена, — в голосе Ваньиня послышалось раздражение, и Лань Сичэнь рассмеялся, не выдержав.       — Хорошо, хорошо, давай оставим хорошее о тебе впечатление. Я думаю, съездим в магазин, там всё купим, потом я в час поеду их встречать, а к двум мы вернемся сюда. План был принят единодушно. Лань Сичэнь доел завтрак, переоделся в джинсы с рубашкой, и они вместе вышли на улицу. Однако, стоило Ваньиню отойти от дома на пять метров, как он застыл, медленно оглядывая улицу. Лань Сичэнь успел разблокировать Теслу прикосновением к сенсору на внутренней части ручки двери, когда заметил это.       — Что-то случилось?       — Я девять месяцев не выходил на улицу, если не считать того раза, когда меня к тебе перевезли в ящике, — ответил Ваньинь, подойдя к краю тротуара. Лань Сичэнь замер, глядя на его стройную фигуру в ярком утреннем свете на фоне зазеленевших клёнов.       — Если ты хотел выйти, то мог просто сказать.       — Технически мне это не надо, — Ваньинь вернулся к машине и сел внутрь. Лань Сичэнь залез следом, включая двигатель.       — Обычно после этих слов идёт какое-то “но”.       — Смотреть своими глазами — это другой опыт, он даёт более верное представление о пространстве, чем смотреть по картам или через камеры. Но я решил, что мне и через окно достаточно.       — Я… Если что, я не держал тебя взаперти… — сказал Лань Сичэнь и замолчал, задумавшись. Он выехал с парковки и поехал в сторону магазина, пытаясь осмыслить информацию. — А когда ты жил у Цзянов, ты часто гулял?       — Я не гулял, — Ваньинь даже не повернулся. Он разглядывал проносящиеся мимо разноцветные дома кубической архитектуры. — Я иногда сопровождал Цзян Яньли в магазин или выходил что-нибудь отнести знакомым госпожи Юй. Она всегда была недовольна, если я проявлял инициативу чтобы самому выйти из дома или сделать что-то больше нужного.       Неловко усмехнувшись, Лань Сичэнь завернул на парковку к супермаркету.       — Просто по-человечески мне тебя очень жалко.       — Я всё ещё андроид, — напомнил Ваньинь.

•◑✧⁠◝⁠(⁠⁰⁠▿⁠⁰⁠)⁠◜⁠✧◐•

      В час дня Лань Сичэнь сидел в центре города, в небольшом кафе на мягком кожаном диванчике и пил улун. Он машинально листал ленту новостей на ручном планшете, не вглядываясь в мелькающие картинки. С одной стороны ему было интересно, что за андроид придёт вместе с его братом. С другой стороны он размышлял о том, что ещё спросить про Вэнь Чао. Когда вместе с открывающейся дверью звякнул тихий электронный колокольчик, Лань Сичэнь поднял глаза и замер, занеся палец над планшетом. Внутрь вошли двое.       Первый — Лань Ванцзи, младший брат Лань Сичэня, такой же широкоплечий, с красивым мужественным лицом и холодным взглядом золотистых глаз. Он не только внешностью походил на старшего брата, но и предпочитал в одежде те же цвета: белый, голубой и бежевый. Единственная разница заключалась в том, что Лань Сичэнь носил волосы до пояса, заплетая их в косу, а Лань Ванцзи работа в розыске не позволяла отрастить волосы, поэтому он носил каре, завязывая в короткий хвостик.       Следом за ним — парень, на пол головы его ниже, с длинными, завязанными в хвост волосами и широкой улыбкой. Как и в тот день, когда он попал на камеры в доме Лань Сичэня, он был одет в красную толстовку и чёрные обтягивающие джинсы — андроид Усянь.       Когда они подошли, Усянь взял Лань Ванцзи под руку и весело помахал Лань Сичэню.       — Привет, — заговорил младший брат, потому что старший всё ещё был в ступоре. — Это мой андроид, Усянь. Он порой слишком похож на человека, ты привыкнешь. Твой вопрос лучше обсудить в машине, не здесь.       — Привет-привет! — помахал рукой Усянь. — Как мне к вам обращаться? Господин Лань?       Лань Сичэнь прокашлялся и свернул планшет обратно на запястье. Он отпил чай, но никакая умная мысль в голову так и не пришла.       — Что-то не так? — спросил Лань Ванцзи.       — Всё так, всё так, — адвокат указал им на места напротив. — Ну, мы никуда не торопимся. Если приедем раньше двух, а у Ваньиня что-нибудь не готово, он может расстроиться, ещё какая-нибудь ошибка вылезет… где я второго такого найду?       — Ваньинь? — полицейский сел напротив. Рядом с ним упал Усянь, прижавшись к боку хозяина.       — Это мой андроид. Я, по-моему, не называл тебе его имя… Но разве Усянь тебе не рассказал? — Лань Сичэнь приподнял одну бровь, посмотрев на андроида. Усянь, продолжая улыбаться, замер, как может замереть только машина: совершенно неподвижно.       — Что это значит? — Лань Ванцзи обвел обоих собеседника взглядом.       — Он приходил ко мне домой, когда меня не было, к Ваньиню, и я случайно подслушал их разговор, — адвокат мягко улыбнулся, словно пытался скрыть неловкость. — Ты знал, что они вместе были у семьи Цзян?       — Директоров Первого интер-общественного банка? Про Усяня я знал. Мы проверили его, прежде чем ему позволили работать со мной. Он сбежавший андроид, но представитель Цзянов сказал, это их вина в том, что андроид сбежал, и что ему можно остаться у нас. Но при чём здесь Цзян? Если Ваньинь был у них, после перепродажи он должен был всё забыть.       — О… — Лань Сичэнь отпил чай. — Да, действительно. Но он не забыл. Я бы хотел это тоже обсудить.

•◑✧⁠◝⁠(⁠⁰⁠▿⁠⁰⁠)⁠◜⁠✧◐•

      Усянь был по комплектации обычным домработником, и его завели взамен сломавшегося старого андроида. Усянь прожил у Цзянов почти шесть лет, поэтому застал ещё живого Цзян Чэна и тем самым стал поставщиком воспоминаний о нём для Ваньиня. Усянь когда-то взял характер от одного стэндапера, которого смотрела Цзян Яньли. Ваньинь почему-то счёл логичным, что у него должен быть характер прототипа. Госпожа Юй этому вполне способствовала. Она воспитывала андроида так же, как своих детей: нещадно ругая за ошибки и давая противоречивые команды. Когда Ваньинь решил, что это была не лучшая стратегия, стало поздно: его характер мог исправить только ребут, но главное — господин Цзян решил его продать. Почему — он не смог нормально объяснить. Он единственный в доме, кто не общался с андроидами. Он вообще мало с кем дома общался и не занимался бытом. Однако в намерении избавиться от Ваньиня он оказался тверд, и так андроид уехал к следующему владельцу.       Цзян Яньли не показывала на людях, что расстроилась из-за продажи андроида, и даже появившемуся у неё жениху не сразу рассказала, но в присутствии Усяня позволяла себе грустить, и андроид, всегда считая её настоящей хозяйкой, логично решил, что надо сделать так, чтобы она не грустила. Усянь пообещал найти Ваньиня, и когда поиски привели его к Вэнь Чао, он решил, что оставаться у Цзянов опасно для этой семьи. Поэтому он сбежал, и четыре месяца назад, где-то возле кварталов мафии его пути пересеклись с полицией, где он и познакомился с Лань Ванцзи. Вот такую короткую историю рассказал про себя Усянь, пока они пили чай в кофейне.       — Но почему ему не сделали бэкап? — спросил Лань Сичэнь, рассматривая жмущегося к хозяину андроида.       — Я был против, — ответил Лань Ванцзи, погладив Усяня по голове. — Он хорош так, как есть, без лишнего форматирования.       Почему это прозвучало как оправдание? Лань Сичэнь решил об этом не спрашивать. Вместо этого он пригласил их в машину, и когда уже все расселись, раскрутил наручный планшет.       В открывшемся окне он подумал написать Ваньиню, что они скоро будут, но с другой стороны, он специально разрешил домработнику наблюдать за своей геолокацией, чтобы тот знал, когда хозяин едет домой.       Пока он об этом раздумывал, Усянь с заднего сидения, разговаривал с Лань Ванцзи на переднем сидении, положив руки тому на плечи.       — А-Чжань, ты на меня злишься? — спросил андроид самой жалобной интонацией.       — Нет, — терпеливо ответил брат.       — И за то, что скрывал от тебя, что я ходил к Лань Сичэню домой?       — Не злюсь, — Лань Ванцзи погладил руку робота, красивую, совершенно человеческую — с длинными пальцами и миндалевидными ногтями.       — Ты самый лучший! — Усянь постарался обнять хозяина ещё сильнее, но подголовник, обитый белой кожей, сильно этому мешал. Лань Сичэнь передумал писать Ваньиню. Он убрал планшет, завёл двигатель, и выехав с парковки, спросил про Вэнь Чао.       Разговор вышел недолгим. Основное уже рассказал Ваньинь, а большая часть информации являлась тайной следствия, и Лань Ванцзи не мог о ней распространяться. Полицейский поделился только деталями характера этого мафиози, о которых Лань Сичэнь и так догадывался.       Когда они подъехали к дому, Ваньинь уже ждал их на пороге и никак не изменился в лице, когда из машины вышел Усянь и вприпрыжку бросился к нему обниматься.       — А он у тебя довольно тактильный… — заметил Лань Сичэнь, пока андроиды между собой о чём-то перешёптывались, держась за руки. Младший брат молча кивнул.       — Тебе это в нём нравится? — адвокат спросил на удачу, не ожидая ответа. Лань Ванцзи снова кивнул, и смутившись, посмотрел в пол. Похоже ему это слишком сильно нравилось. Полицейский, с детства обладающий стоическим характером, не имел близких отношений с кем-либо, кроме родственников, а родственники у братьев Лань были из той породы людей, которые похлопывание по плечу уже считали излишним контактом. Сичэнь сколько себя помнил, тоже стремился к тем, кто не стеснялся прикасаться к нему. Но чёрт возьми, из всех людей эту потребность у Лань Ванцзи смог удовлетворить только андроид?! Или дело было не в этом? Брат плохо сходился с людьми. Он редко улыбался, мало говорил, и Сичэнь не помнил, чтобы он хоть с кем-нибудь пытался подружиться… Возможно, всё дело было в том, что с андроидом не надо было пытаться дружить. Как только запускалась система, андроид уже был с человеком в хороших отношениях.       — Проходите, пожалуйста, в дом, — вырвал его из размышлений Ваньинь, указывающий на открытую дверь. — На столе уже всё готово.       К Лань Ванцзи подбежал его андроид и взял за руку, потащив внутрь.       — Пойдем, А-Чжань, Ваньинь старался, чтобы тебя встретить!       Он снова назвал полицейского по детскому прозвищу! Они настолько близки, или у Лань Ванцзи во взглядах что-то поменялось? Ваньинь тоже хмуро смотрел на этих двоих, но возможно по другим причинам. Лань Сичэнь подошёл к домработнику и аккуратно коснулся его поясницы, подталкивая в дом.       — У Ванцзи сложно читать эмоции, но ты не пугайся этого. Он не будет к тебе в претензии.       — Предполагалось, что я такой едой кормлю тебя каждый день, — буркнул домработник, скосив глаза на хозяина.       — Что ты там такое сделал? Ты же и так отлично справляешься! — растерялся Лань Сичэнь, когда они пошли в дом. Ваньинь всё время смотрел на спины гостей, и когда они оказались в гостиной, андроид замер в дверях, наблюдая за людьми.       Лань Сичэнь подошёл к накрытому стеклянному столику. Там стояли фондю, подогреваемое свечкой, карааге, канапе с пармезаном и виноградом, закуска из битых огурцов, горячие бутерброды с беконом, баоцзы… Лань Сичэнь кашлянул в руку, с одной стороны давясь слюной, с другой стороны скрывая смех.       — Если б ты меня так каждый день кормил, я б потолстел! Давайте садиться, — адвокат подпихнул брата и его андроида на диван, а сам подтолкнул к столику пуфики и хотел потянуть туда Ваньиня, но тот увернулся от прикосновения.       — Сейчас принесу чай, — сказал он, уходя на кухню. Лань Сичэнь опустился на пуфик напротив брата, потирая лоб.       — Каждый день? Разве он не стол для гостей накрыл? — спросил полицейский.       — Да, и я просил его сильно не стараться… Ох, мы же вдвоём всё это не съедим. Знаешь, он хотел произвести на тебя хорошее впечатление.       Домработник вышел из кухни с подносом и поставил перед братьями пиалы из китайского фарфора с улуном, оставшись стоять полубоком и с прижатым к груди подносом. Это был любимый сорт чая у братьев Ланей. Ванцзи моргнул, глядя на андроида, потом повернулся к брату, снова моргнул.       — Зачем? — спросил он, и Лань Сичэнь рассмеялся.       — Он очень мило объяснил, но я тоже не понял, зачем. Спасибо за чай. Садись, тебе не нужно изображать официанта или стандартного андроида, — адвокат потянул домработника за футболку и заставил сесть его на соседний пуфик. — Ты бы ещё костюм надел!       — Домработники без специальных указаний так не делают, — строго ответил андроид, Лань Сичэнь улыбнулся ещё шире и совершенно проигнорировал внимательный взгляд младшего брата.       Вечером, неприлично переев и закусив всё это сверху домашним мороженым, Лань Сичэнь отвёз брата с его андроидом обратно в центр. На парковке, прежде чем вылезти из машины, Усянь приобнял с заднего сидения Лань Сичэня за плечи и жалобно спросил:       — Вы же не будете обижать Ваньиня, правда?       — Хм… — Лань Сичэнь откинулся в кресле, пытаясь понять, что чувствует от этих прикосновений. — Андроиды переживают друг за друга? Конечно, я его не обижу… Он же замечательный. Однако твой вопрос…       — Ой, не берите в голову! — засмеялся Усянь. — Мы, андроиды, тоже можем образовывать социальные связи. Если б я был человеком, я бы назвал его “мой дорогой друг”.       — Вот оно что… Я его не обижу, обещаю, — чуть улыбнувшись, проводил андроида из машины Лань Сичэнь. Домой он возвращался очень задумчивым. Ваньинь к его приезду успел убрать всё со стола и оставшиеся блюда сложить в холодильник. Теперь он домывал руками то, что нельзя было сложить в посудомойку.       Лань Сичэнь сел за кухонный стол и долго смотрел на спину домработника, испытывая смешанные чувства. Он налил себе чай, дождался, когда Ваньинь закончит, и попросил его сесть напротив.       — Что такое? — спросил андроид, садясь. Его прекрасные платиновые глаза смотрели на хозяина почти не моргая. Адвокату было очень неловко начинать этот разговор, хотя он сам не мог объяснить, почему стесняется перед машиной.       — Ну… — начал он. — Скажи, вы, получается, с Усянем друзья?       Несколько секунд Ваньинь молчал.       — Можно и так сказать, — наконец, ответил он.       — Ты заметил, как Усянь близок с моим братом?       — У меня всё в порядке с оптикой. Усянь всегда такой с теми, кому считает, что может доверять.       — Вот как… Таких людей, наверное, много?       — Это второй такой человек, — Ваньинь смотрел без выражения, но Лань Сичэню казалось, что где-то внутри у него гораздо больше мыслей, чувств и соображений, чем он говорил.       — Кто же тогда первый?       — Цзян Яньли, очевидно же.       — Он тоже её постоянно обнимал?       — Это… — Ваньинь опустил глаза в столешницу. — Нас приучила Цзян Яньли. Когда она хотела кого-нибудь успокоить, она обнимала. Так мы привыкли, что если хозяин даёт прикасаться к себе, то всё идёт неплохо.       — Нас? — Лань Сичэнь подался вперёд, стараясь рассмотреть внимательнее домработника. — Так тебе тоже нужны обнимашки?       Ваньинь уставился в стол ещё усерднее.       — Технически, я привык справляться без этого. Многим людям не нравится такое общение с андроидами.       Это прозвучало так… Лань Сичэнь резко встал, чуть не уронив стул. Он подошёл вплотную к домработнику, и тот от неожиданности отпрянул, вновь глядя на хозяина расширенными черными зрачками.       Лань Сичэнь прекрасно знал этические правила. Так вышло, что люди решили, что между человеком и андроидом должна быть проведена чёткая черта. И так вышло, что не все эту черту соблюдали.       Лань Сичэнь потянул Ваньиня за руки, заставляя встать, и затем обнял, уткнувшись в его мягкую теплую шею, пахнущую сладкой корицей. Только почувствовав ровное дыхание андроида, Лань Сичэнь понял, что сам дышит слишком глубоко и тяжело, а щёки его покраснели так, что ему стало жарко. Ваньинь, не спеша, положил руки на спину Сичэня и прижал его к себе. И они стояли так, вцепившись друг в друга, пока адвокат не понял, что ещё немного, и придется признаться домработнику в своих не очень платонических мыслях, нарушив все правила этики. Чуть-чуть отодвинувшись, Лань Сичэнь всё-таки позволил себе немного больше неразумного и погладил нежную фарфоровую щёку Ваньиня.       — Усянь называет моего брата А-Чжань. Когда мы с ним были маленькие, это были наши ласковые прозвища от матери: у него А-Чжань, у меня А-Хуань. У меня к тебе просьба, называй меня А-Хуань, ладно?       Ваньинь прижался щекой к ладони хозяина и кивнул в знак согласия. В этот момент он напоминал кота, выпрашивающего ласку. Если бы только он не был машиной… Если бы только… Лань Сичэнь не мог внятно сформулировать для себя свои сомнения. Очень многие одинокие люди брали себе в компаньоны андроидов… Молодые люди, у которых не получилось завязать знакомство. Люди постарше, разведённые или потерявшие своих супругов, уставшие от жизни. Старики, которым нужен уход и общение. Но Сичэнь не относил себя ни к одной из этих категорий, и из-за противоречивых чувств у него начала болеть голова. Мучился ли его брат теми же сомнениями? Адвокат не был в этом уверен, но что он знал наверняка: ни он сам, ни Ванцзи не откажутся от своих привязанностей лишь потому, что общество может их осудить.       — Ваньинь, — позвал он, ласково улыбнувшись. Домработник открыл глаза, но щёку от руки не убрал. — Если ты меня будешь звать так мило по прозвищу, может для тебя тоже придумать?       — Что? — Ваньинь нахмурился.       — Почему бы мне называть тебя…       — Ты уже зовёшь меня женой.       — Это я шучу. Нет, как насчёт А-Инь?       — Да как угодно, пока ты не зовешь меня А-Чэн, — андроид закатил глаза. Лань Сичэнь смутился, хотя ему это даже в голову не приходило. Видимо, “А-Чэн” происходило от имени того человека, по образу которого сделали андроида. Неужели в семье Цзян…       — Почему? Тебя так раньше называли? — спросил адвокат.       — Иногда госпожа Юй так оговаривалась, а потом ужасно на меня злилась, — Ваньинь посмотрел в сторону. — Поэтому зови меня как хочешь, пока ты помнишь, что я андроид.       — Это сложно забыть, — признался Сичэнь. — Как бы я тебя ни называл. Но и относиться к тебе пренебрежительно из-за этого я тоже не стану.       Ваньинь сверкнул платиновыми глазами, а Лань Сичэню на мгновение показалось, что он переступил какую-то черту. Возможно, у него ещё будет время с этим разобраться.