Яо просто хочет побыть счастливым

Яо спит на диване, завернутый в одеяло. Минцзюэ привез его к себе потерянным и ничего не соображающим, заставил умыться и уложил на диван, чтобы видеть. Яо не сводил с него взгляд, пока Минцзюэ не сел рядом и не взял его за руку. Рука Яо холодная как лед, а лоб, напротив, раскаленный и покрытый испариной. Яо заснул почти сразу. Минцзюэ вспоминает его долбоебскую тайну и качает головой. Это же надо было так себя накрутить. — Маленький, — Минцзюэ пропускает его волосы между пальцев. — Как ты додумался до такого? Почему я должен был тебя бросить? Яо всхлипывает во сне. Минцзюэ думает, что если температура через пару часов не спадет, нужно дать Яо лекарство. Да, это от пережитого стресса, но ощущается так же. Минцзюэ сидит рядом довольно долго, не может оставить Яо одного. Яо не держит его за руку, не тянется к нему, он только плотнее заворачивается в одеяло и подтягивает колени к груди. Минцзюэ и не подозревал, как он одинок. — Маленький, — Минцзюэ гладит его по щеке. Яо отворачивается и утыкается лицом в подушку. — Я тебя не оставлю, — Минцзюэ обнимает его. — Ты больше не будешь один. Яо снова всхлипывает. Ничего он, конечно, не слышит. Минцзюэ вздыхает и кладет голову на одеяло. — Минцзюэ? — Я не сплю. — Яо издает неясные звуки. — Ты у меня, твои вещи я взял. Не знаю, все ли у тебя есть для учебы, но завтра ты в универ не идешь. — Минцзюэ поднимает голову и встречается с растерянным и беспомощным взглядом. — И послезавтра. — Минцзюэ? — Поживешь пока у меня, — Минцзюэ гладит его по голове. — Плохо разве? Яо не отвечает. Закусывает губу и сворачивается в комочек, смотрит на него с отчаянием. Как будто Минцзюэ знает что делать. — Не отпущу тебя никуда. Тайна твоя долбоебская, надо было сразу мне все рассказать. Ну или хоть через месяц. — Ты бы ушел. — Через месяц бы не ушел. Яо прав. Минцзюэ очень не хочется признавать, он вслух и не скажет, но да, он бы на Яо не посмотрел. Если бы не тот секс, если бы полученный Яо небольшой опыт, не его желание близости. Не увидел бы Минцзюэ это маленькое влюбленное сокровище. — Маленький. Минцзюэ кладет руку ему на плечо, туда, где должно быть плечо. — Не нужно... — Минцзюэ хмурится, Яо страдальчески сводит брови и поправляется. — Все хорошо. — Нихера не хорошо ничего, — Минцзюэ вытирает слезы с его лица. — Слишком много всего накопилось, так быстро тебя не отпустит. Посижу, пока тебе легче не станет. — У тебя есть и другие дела. — Ты мое дело, — Минцзюэ хмурится. — Я недостаточно часто повторял, что мы вместе? — Все хорошо, это не важно. — Блядь, Яо! Все важно, что с тобой связано! — судя по глазам, Яо не соглашается. Минцзюэ ложится рядом с ним на диван и прижимает к себе. — Лежи тут и думай над своим поведением. В отношениях нет того, кто главнее, когда тебе плохо, мне тоже нехорошо. Яо тихо плачет, Минцзюэ не реагирует. Яо только смутится, да и надо ему, пусть лучше поплачет и успокоится, чем как обычно. В конце концов, Яо засыпает. Минцзюэ осторожно выбирается из-за его спины. Яо не просыпается, даже не реагирует, когда Минцзюэ гладит его по щеке. Будет продолжать — вечером глаза открыть не сможет. И температура все еще есть. Самое время написать Лань Сиченю. Минцзюэ не может не поделиться этой охуительной тайной, ему снова нужен совет. Лань Сичень, к счастью, в сети. «Ты не поверишь», — пишет Минцзюэ. «Во что именно?» «Я выяснил И блядь БЛЯДЬ У меня нет слов, Лань Сичень» «Про парня своего? Что с ним?» Минцзюэ перечитывает. «У него был блядь ПЛАН Прости за капс» «Кто его подослал? Он тебя шантажирует?» — начинает беспокоиться Сичень. «ХАХАБЛЯДЬХА Ты не поверишь, до какого долбоебизма может дойти девятнадцатилетний девственник с интеллектом выше среднего» «Удиви меня». «Он влюбился, пытался мое внимание привлечь, решил, что через постель последнее средство КУПИЛ ТРИ ВИБРАТОРА Я хочу орать. Как же я хочу орать» Сичень что-то пишет, стирает, думает и присылает ответ: «И что?» «Старался меня не разочаровывать и верил, что это предательство и обман» Сичень снова что-то пишет и стирает, пишет и стирает. Минцзюэ издает смешок. «Не старайся, тут нет цензурной реакции, я проверял» «Он что, думал, ты его бросишь, как только узнаешь? Это как-то…» «Я ждал чего угодно, но не такой тупости», — перебивает Минцзюэ. «Признаться, я тоже. Мне казалось, это как-то связано с твоей профессиональной деятельностью». «А уж мне как казалось!» «И как он?» «Переехал ко мне, но пока что не знает. Спит на диване. Ко мне не жмется, плачет. Что делать?» Яо вздыхает во сне и зарывается лицом в одеяло. Минцзюэ садится рядом. «У него стресс. Накорми сладким. Дай воды. Будь с ним. Можно дать крепкого алкоголя, я знаю, у тебя есть. Будет что-то говорить, слушай». «Это я и так знаю, что дальше?» «Живи с ним, ты же хотел». «Вот так просто? У него разве не должны мозги коротнуть?» «Если все так, как ты говоришь, то наоборот. Все станет на место, больше никаких истерик». Минцзюэ скептически фыркает. «Счастье, восторг и перманентная гомоебля?» «Прости, я не совсем Не Минцзюэ, сколько раз я просил тебя не расширять мой словарный запас?» Минцзюэ саркастично смеется. «Ученье свет, Лань Сичень. Ты убеждал меня в пользе образования». «Я имел в виду результаты собственных усилий. Что ты сказал? Вибраторы?» «Три. Все меньше меня» «Логично, откуда ему знать. Но вибраторы?» «Он тренировался» «Зачем? Кто ему посоветовал?» На этом их общение Минцзюэ считает законченным. Должен же кто-то еще пребывать в ахуе. Яо снова шевелится, кажется, просыпается. Минцзюэ кладет руку куда-то ему на плечо. — Минцзюэ? — Здесь, маленький. Ты как? Яо скользит по нему мутным взглядом. Трет лицо, пытается сесть, Минцзюэ ему помогает. Яо, может быть, и подрос, но разница в телосложении все равно заметная. Яо ведет, Минцзюэ его подхватывает и прижимает к себе, садится на диван. — Прости. — Опять? — Минцзюэ в самом деле злит эта его готовность просить прощения за все подряд. — Создал тебе неудобства. — Мэн Яо, я не бью слабых, но ты в опасной близости. — Иди, со мной все хорошо. — Будет, — отрезает Минцзюэ. — А сейчас нет. Есть хочешь? — Яо качает головой. — Тогда выпьешь воды и конфету сгрызешь, у меня остались еще. Понял? — Отпусти меня? — Пошел ты нахер, Мэн Яо. Яо снова плачет. Сначала тихо, потом все громче, навзрыд. Минцзюэ укачивает его как ребенка, гладит по голове, ждет, пока закончится. На этот раз Яо рыдает долго. Когда устает, Минцзюэ перехватывает его и смотрит в лицо. — Ничего не поменялось, — говорит он внушительно. — Мы вместе. Ты все еще мой. И будем вместе, что бы ты ни придумал. — П-почему? — Яо заикается и дрожит. — То… то есть… — Потому что тайна твоя херня. Я хочу с тобой быть. Ты мне нравишься, маленький, — он смягчается. Глаза у Яо огромные, заплаканные, он смотрит так, словно Минцзюэ его единственный шанс на жизнь. — Мне с тобой хорошо. Хочу, чтобы ты счастлив был. — Минцзюэ, — шепчет Яо беззвучно. — Минцзюэ? — Будешь со мной? — Да, — Яо снова плачет. — Да. Да! Минцзюэ прижимает его к себе, Яо высвобождает руку и обнимает его за шею. Он снова плачет, долго, пока не устанет, и отключается, не опустив руку. Минцзюэ решает, что на диване они полежат вместе. В третий раз Яо не должен заснуть надолго. Через час он понимает, что ошибался, но отпускать Яо все так же не хочется. Кто знает, что он надумает в одиночестве. Через два часа начинают затекать мышцы и хочется в туалет. — Маленький, просыпайся, — Минцзюэ гладит его по щеке. Яо вздрагивает и ныряет в  одеяло поглубже. — А раньше меня искал. Какой ты жестокий, Мэн Яо. — М? — Яо выныривает из одеяла. — Соскучился по тебе. — Минцзюэ с удивлением наблюдает, как Яо распахивает глаза и краснеет. — Маленький, все хорошо? — …скучал? — По тебе, — подтверждает Минцзюэ. — Ох блядь, как по-долбоебски звучит. Как себя чувствуешь? — Не знаю, — шепчет Яо. Он по-прежнему смотрит отчаянными глазами. — Минцзюэ? — Ты все рассказал, я решил тебя не бросать, потому что твоя тайна тупая. Пиздострадания, а не тайна. — Яо умоляюще сводит брови. — Я знаю, ты так не думаешь. — …вместе? — Минцзюэ кивает. — Зачем? — Меня порядком утомило отвечать на этот вопрос. — Минцзюэ осекается и продолжает уже мягче. — Ты мой хороший, я хочу быть с тобой. — …ум… — Яо вздыхает. — Думал, приснилось. Минцзюэ? — Я с тобой, маленький. — Все хорошо? — Будет хорошо. Тебе нужно выпить. — Воды? — Яо устраивается на его плече так, чтобы видеть лицо. — Можно полежу? — Я отлучусь на пять минут и полежишь, ладно? Да в туалет, — он раздраженно вздыхает. — И воды принесу тебе. Ну хочешь, вместе пойдем. Яо мотает головой. — Ты сказал, мы вместе не на один год. — Это не потерпит, пока я поссу? — Яо ойкает. — Запомни, на чем остановились. Минцзюэ справляется быстро. Возвращается со стаканом воды и конфетами, скармливает Яо и то, и другое, снова обнимает и укладывает его на своем плече. — Минцзюэ? — Не на один, — говорит Минцзюэ. — С тобой спокойно, когда не истеришь. Да и когда истерил тоже, я ж знал, из-за чего. И ты спокойный и умный. Хотя упорно доказываешь обратное. — Я, — Яо хмурится. — Не понимаю. — Давай ты поспишь, поешь, снова поспишь и с утра начнешь что-нибудь понимать. У тебя сильный стресс, после такого нужно хорошо отдохнуть. И твой стресс, — Минцзюэ вздыхает, — длился не один месяц. Не думай, что так просто избавишься от последствий. — Но… — Так, — Минцзюэ садится. — Пиздец ты шумный, Мэн Яо. Сам не хочешь, помогу тебе. Вряд ли Яо пьет что-то крепче пива, так что подействует быстро. Минцзюэ наливает байцзю на два пальца, зажимает Яо нос и заставляет его выпить. Тот закашливается и плачет, точно ничего крепче пива не пил. Минцзюэ дает занюхать вяленым мясом и заставляет его проглотить. — Сейчас тебя развезет, ты начнешь нести чушь и уснешь. — Яо вытирает слезы. — Первый раз не беспокоюсь, когда ты плачешь. Яо чихает и оглушительно икает несколько раз. Минцзюэ ловит его и обнимает за плечи, Яо постепенно расслабляется. Заглядывает в глаза, дышит алкоголем, издает невнятные звуки. — Минцзюэ? — Не быть тебе алкоголиком, — Минцзюэ тихо смеется. — С первой рюмки уносит. Яо расстраивается. — Прости. — Ну что ты, маленький. Будешь меня забирать из баров, удобно. — Не смогу без тебя. — Знаю, — Минцзюэ чмокает его в нос. — Спи, еще скажешь что-нибудь лишнее. Потом опять жалеть будешь. Больше Яо не говорит. Устраивается поуютнее, смотрит на него, пока глаза не закроются. Минцзюэ перекладывает его на диван минут через пятнадцать, Яо протестующе сопит и пытается вползти обратно на ручки. Приходится сказать ему, что Яо — чудо редкое и самое лучшее, и вообще тупыми комплиментами засыпать. Яо прижимается щекой к его ладони и затихает. — Мэн Яо, я умею комплименты делать, а не хвалить, — Минцзюэ чувствует, как поднимается тепло в душе. — Какого хера ты меня выбрал? Лучше бы вон кого из друзей Хуайсана. Маленький, — Яо спит на его ладони, пригревшись как котенок. — Хороший такой, любишь меня. А план твой говно, хоть и действенный. Довел себя до чего. — Яо что-то невнятно бубнит. — Никогда больше так делать не будешь. Яо снова что-то бубнит. Минцзюэ гладит его по голове свободной рукой и целует в лоб. Что бы там ни было, а о Мэн Яо он всегда будет заботиться.