Новый вид, тот же я

Глава 1: Случай У Джина всё было под контролем. И нет, эта ситуация не вон выходящая или же сбивающая его планы к чертям собачьим — это всего лишь короткая развилка пути судьбы, что просто, эм, слегка выбивается из общей картинки, и из которой можно спокойно вернутся к прямой тропинке, что ведет его и всех остальных к светлому, беззаботному и без всяких там смертей и вторжений будущему. Да, этот инцидент точно часть его до безумия детально проработанных планов, интриг и манипуляций, которые ему даются также легко как и простая ухмылка, что раздражает, по крайней мере, половину агентов В-ранга в Границе. Вот А-ранги целиком и полностью терпеть его не могут, и не стесняются это время от времени давать знать об этом. Он кукловод, что искусно владеет своим мастерством и тянет за ровно те нужные нити, не прилагая излишних усилий, а куклы пляшут, восхищаясь танцем друг друга, полностью смирившиеся, что их судьба предрешена лишь одним им — или что там они все напридумывали ему такого пафосного и слишком преувеличенного, Джин уже и не вспомнит. Так что да. Все под контролем. Отлично. Просто прекрасно. И ничьей помощи ему не надо — сколько лет он справлялся, до сих пор справляется между прочим, а побочный эффект утверждает, что Джин продолжит справляться также прекрасно, и самой его большой просьбой было лишь следовать его указаниям, да не спрашивать больше положенного — а ситуацию решит он самостоятельно, не потратив на неё уж слишком много времени. Да. Все. Под. Контролем. Обязательно. Только бы эти убеждения работали также хорошо, как полчаса до этого. И вот бы Джин перестал так колеблеться и позвал бы кого-нибудь, кто бы помог, не слишком углубляясь в его ситуацию — не то чтобы он совсем не верил в агентов Границы. Наоборот, в каждом — ладно, во многих, Мива, Хьюз и Ниномия всё же не сильно рады его компании — из возможных вариантах будущего не было ни одного раза, когда ему отказывали в помощи или отворачивались от него. Все же в Границу приходят люди честные и толковые, что очень ответственно подходят к выполнению своих обязанностей. Просто дело в том, что он даже и не вспомнит хоть кого-то (Тамакома не считается — да и ей обращаться именно с данной просьбой очень опасно) кто бы выполнил его просьбу никак не отреагировав на это, не сказав ничего лишнего и не сболтнув эту информацию раньше положенного. Ладно, Азума подходит под все эти критерии — к сожалению, Джин слишком его уважает, чтобы обратиться к нему вне его дежурства. Он вздыхает и смотрит на отражение на осколке зеркала, что достаточно велик для подробного рассмотрения, стоя возле разрушенного дома и кучки наверов-роботов, и видя, что за ужас будет происходить с ним всю следующую неделю и какие же издевательства будут преследовать его до конца его жизни, а от этой ужасной судьбы его отделяют полчаса, если Джин обратиться за помощью. Он двигает плечами, ощупывает лицо и вздыхает, посмотрев чуть ниже — футболка свисает с него на манер платья, прикрывая всё до середины бедра, а её ворот соскальзывает с плеча, и Джин в который раз его поправляет. Его кофта, штаны и обувь соскользнули с него почти сразу после активации триггера, перестав сидеть на владельце должным образом из-за резкой смены размеров, и в тот момент ему было не особо до этого, так как надо было срочно отбиваться от роботов-убийц, а теперь те валяются где-то под ними. Но Джин не слишком горит желанием искать их, помня о том, что патрулирующие группы могут наткнутся на него и его очень интересные действия. Он крутит корпусом, откидывает назад свисающие пряди длинные пряди волос и призывает Скорпион — тот светится, он изменяет ему форму, крутит в руках, и оружие исчезает из-за ненадобности в нем, оставляя его одного. Джин вздыхает. И опять начинает всматриваться в свои глаза — по правде, он редко когда это делает, так как не сильно любит смотреть в свое будущее — ища там хоть какой-нибудь крошечный шанс того, что ему удастся избежать его ужасающей участи, что не будет подразумевать побег, избегания всей Границы разом и попыткой починить, ну или хотя бы деактивировать, триггер, или попыткой изобразить полную амнезию и то, что он ничерта не помнит. Первый вариант сразу же отпадает — его тут же засекут по трионному телу, что, как назло, не отзывалось так, как надо. Второй не сулит ничего хорошего — он буквально живет в филиале, где полным полно до жути любопытных, хоть и делающих вид, что это никак их не касается, и безумно волнующихся о том, что его нет дольше положенного. Третий просто слишком глупый даже для него — Риндо, Шинода или Кидо раскусят его почти сразу, и Джин опозориться ещё больше. Нет. Никаких путей, шансов или надежд на то, что всё будет хорошо и никто не обратит на него особого внимания, аргументируя, что Джин есть Джин и жди от него чего угодно. Действительно никаких. Честно, он начал ощущать такое разочарование в этом, кое он не чувствовал даже при вторжении Афтократора, не видя пути без единой жертвы — ничего путного для этой ситуации. Судьба действительно его ненавидит, но больше обожает измываться и смотреть, как Джин ищет пути, пытается тянуть за ниточки и не сойти с ума, бессонными ночами сожалея и раздумывая, что же он мог сделать такого, а были ли правильны сделанные выборы. А до этого она свела его с Границей, Тамакомой и чертовым Тачикавой Кеем… Джин досадно пинает камушек — или обломок здания, скорее всего обломок здания — босой ногой, что уже успела покрыться грязью, и он теперь напоминает беспризорника в одной чертовой футболке. Нет, может действительно сбежать? У Тамакомы с Галопулой есть союз, конечно, очень шаткий, но союз — но вот тогда придется прократься в Тамакому за браслетом, и где-то выжидать… Очередной брошенный взгляд на свое отражение показывает, как Тачикава начинает гоготать во весь голос, и Джин хмурится от уже накатываемого раздражения, отворачивается, не забыв скривить лицо. Он ни за что не переживет это — никто, никто из его так предполагаемых союзников не даст этого забыть. Так вот, побег. Может, он хотя бы предпримет мужественную (Конами на пару секунд возникла перед его взором и залилась смехом) попытку отстоять свое достоинство, прежде чем его настигнут ужасы, создаваемые безжалостными подростками, бесконечные подколы со стороны предателей — Тамакома, именно они особенно его достанут! — и чертова насмешка даже в глазах Кидо. От последней мысли передергивает хуже всего и он обнимает себя руками, пытаясь встряхнуть дрожь. А если он позовет Кронина? Быстрый взгляд вниз обратно на осколок дает знать, что его вообще нет на базе, и не будет до позднего вечера, а тогда остальные начнут волноваться и начать искать. К сожалению, ступень депрессии ему придется перескочить и перейти сразу на стадию принятия своей ужасной, казалось, до этого почти невероятной, реальной, и жалостливой ситуации. Но Джин обещает себе потом вернуться к депрессии попозже, когда надо будет морально давить на всех, и Кинуту-сана в частности, чтобы тот из вредности к нему не задерживал лишний раз решение его проблемы. Джин вздыхает и вспоминает, какие отряды находятся в сегодняшнем дежурстве — отряды Сувы, Одзи, Эбины и Арашиямы. Первый сразу проинформирует Казаму и Рейджи, второй находится слишком далеко и сразу даст ему прозвище, которое прилипнет к нему на долгие-долгие годы, у третьего он не желает беспокоить беспокоить оператора — а тот факт, что та держит на него обиду на то, что он как-то воспользовался её дисками, перед этим выгнав её из комнаты с записями, не сильно влияет на его решение не обращаться к ним за помощью — а значит остается последний… Не то чтобы Арашияма не заслуживал доверия в этом деле — конечно, тот жутко будет краснеть и стараться не смотреть на него — но его команда… Джин морщится. И опять вздыхает, посмотрев на небо с неким упреком — Вселенная, да, он видел, что этот сценарий вероятен, но хэй! Вообще-то сам процент его вероятности был крошечным. Очень. И вообще, она сама виновата, что решила дать ему эти видения в самый последний момент, перед тем как он активировал свой триггер, который до этого выпал из его кармана из-за его отвлеченности этим самым маловероятным будущем. И именно сегодня он решил не злопотреблять вечным хождением в трионовом теле!.. В принципе, есть шанс того, что Аяцудзи выполнит его просьбу позвать только одного Арашияму есть, и даже неплохой, однако, Китора потребует, чтобы остальные пошли с ним, раз его зовет сам Джин. Или же, слишком красное лицо даже в трионовом теле Арашиямы вызывет слишком много вопросов, ответы которых он будет вынужден сказать им об этом. Ладно, стадия принятия его безвыходной ситуации пришла лишь только сейчас — Джин морально готовится к будущему столкновению со всей Границей, и обращается к Аяцудзи: «Аяцудзи-чан, здравствуй.» «Джин-сан!», звучит она удивленно спустя несколько секунд тишины. «Это ведь точно ты?», более осторожно добавляет она, услышав его. Джин сжимает губы, сдерживая стон — не уж то он и звучать стал по-другому даже в мысленном разговоре с кем-то? «Да, это точно я, Аяцудзи-чан», отвечает он ей, и не получает ответа ещё минуту — скорее всего, та проверяет его сигнатуру, и убеждается, что это он. «Извиняюсь за долгий ответ, Джин-сан, скорее всего что-то не так со связью — твой голос действительно прозвучал… странновато.» Джин слабо ухмыляется. «Касательно этого… Не могла бы ты мне помочь? Всего-то небольшая просьба.» Аяцудзи молчит, явно думая, а стоит ли, и он её понимает, хоть и негодует тому, что она затягивает этот неловкий разговор — обычно, Джин не обращался с просьбой без серьезной на то причины, а значит, её выполнение было… немного выше понятия «небольшой». Ну и ещё бывало и веселья ради, но тогда в центре внимания оказывались сами выполняющие — так что да, все же обращения Джина стоит долго обдумывать. Конечно, в итоге соглашаются все — честно, Джин лишь дает иллюзию выбора, чтобы успокоить некоторых, чтобы те не буянили лишний раз. Ох, а это как-то сказал подвыпивший Сува, из-за чего он с Тачикавой переглянулись и не выдержали, начав смеяться с этого. «Чем я могу помочь?» Джин набирает воздуха. «Не могла бы ты отправить ко мне Арашияму, пожалуйста? Прошу, только его одного.» Прядь, что он скинул назад, дабы та не мешалась, вновь падает на его лицо и Джин поправляет её, краем глаз уловив отражение. Он оказывается правым — придет весь отряд. Отлично. «Конечно, но мне бы хотелось спросить, а для чего именно?» Для того, чтобы его проводили до инженерного отдела и когда он будет встречать знакомые лица, использовать Арашияму в качестве живой баррикады от назойливых личностей и пользователей Когецу. О, и чтобы ему одолжили кофту сверху — не, он-то и сам не против ходить так, да только никто не будет смотреть ему в глаза больше никогда и это самый что ни на есть худший вариант. А как тогда по вашему Джин будет узнавать, что будут творить все они в будущем?! «Это… сложно. Просто отправь только — только — Арашияму, прошу.» Возможно, Аяцудзи слышит отчаяние в его голосе, который также вообще не звучит как он, и понимает, что Джин никогда не сделает кому-то зла, по-крайней в огромном объеме, и больше не задает вопросов, выполняя просьбу. «Арашияма-сан прибудет через десять минут, Джин-сан.» «Спасибо, Аяцудзи-чан.» «Всегда пожалуйста.» Он садится на один из обломков и начинает ждать, стараясь не смотреть на свое отражение и не прокручивать видения, что настигнут его в ужасной реальности лишний раз, время от времени поправляя выпадающие пряди волос.