Second Nature / Вторая Натура

      У Шэдоу была одна цель: быть Совершенной Формой Жизни. Он бессмертен, неуязвим, могущественен и является оружием массового поражения. Но на Ковчеге не было особой нужды в оружии массового поражения, поэтому у него появилась вторая цель: заботиться о больных, заботиться о Марии. Он получил практические знания в области медицины. От оказания первой помощи до введения вакцины от гриппа — всё это хранится в его памяти на случай, если понадобится. И он пользовался этим: лечил учёных и детей, склонных к несчастным случаям. Но больше всего он помогал Марии.       Но после разрушения Ковчега и его несвоевременного возвращения на Землю, после того, как он был в стазисе, ему не пригодились полученные медицинские знания. После этого он был скорее оружием, чем кем-то ещё. Затем он вспомнил о своём обещании Марии и после этого использовал свою силу, чтобы помогать людям на Земле. Но он так и не вернулся к своим медицинским знаниям, и даже когда видел раненых или больных, он просто приводил к ним медиков, а не помогал лично.       Даже помогая своим союзникам, он не осмеливался обрабатывать их раны, хотя его программа так и требовала очистить их от грязи и залечить кровоточащие порезы. Он просто сидел и наблюдал издалека. Он не знает, будет ли он когда-нибудь снова лечить, он просто хочет как можно дольше избегать этого.

***

      В том, что колючий синий ёж приглашает его на гонку, нет ничего необычного. На самом деле Шэдоу иногда с нетерпением ждал их маленьких состязаний. Сколько бы раз они ни соревновались, взбираясь на холмы и горы, пересекая континенты, город за городом, они всегда приходили к ничьей. В глубине души Шэдоу надеется, что выиграет, но ещё глубже он надеется, что проиграет.       Сегодня был один из таких дней, и Шэдоу чувствовал особое соперничество, когда они с синим пятном шли ноздря в ноздрю. Соник в кои-то веки с трудом поспевал за ним, не намного, но достаточно, чтобы Шэдоу это заметил. Год назад он бы воспользовался этой возможностью, чтобы стереть синюю угрозу с лица земли, но что-то внутри него подсказывало, что если он и выиграет эту гонку, то не на равных. Он нахмурился, не веря, что его действительно начинает волновать этот притворщик. Он ненавидит это.       Шэдоу резко останавливается, чем застаёт Соника врасплох. Он тоже пытается остановиться, но теряет равновесие и падает лицом вниз. Как обычно. Он стоит рядом с поверженным соперником, пока тот медленно поднимается земли.       Он выплёвывает немного грязи и смотрит на Шэдоу:       — Что с тобой не так, фальшивка? — Его голос звучит неестественно.       — Почему у тебя такой голос, будто ты проглотил тёрку для сыра? — Шэдоу сердито смотрит на него.       — Потому что я буквально поел грязи. — Он указывает на землю, и его голос срывается. Он прикладывает руку к горлу, удивляясь хриплому звуку. — Ого, я и правда говорю как придурок. — Он встаёт и потирает голову, раскачиваясь из стороны в сторону.       Брови Шэдоу раздражённо дергаются, он не может поверить, что Соник пришёл на гонку, будучи явно больным. Он видит, что у Соника начальная стадия чего-то похожего на обычную простуду.       — Думаю, на сегодня мы закончили, — заявляет он и собирается уходить.       — Так быстро сдаёшься, Шэдс? Не думал, что ты такой слабак. — съязвил он сдавленным голосом.       — Я не собираюсь соревноваться с больным. — Он сердито посмотрел на синего ёжика.       — Больным? Я никогда не чувствовал себя лучше! Давай же! — Взгляд Соника был затуманенным, но решительным.       — Нет. — Шэдоу глубоко нахмурился. — Иди домой, Соник, ты болен.       В глазах его противника мелькнуло горькое разочарование. В любой другой ситуации он бы наслаждался этим, но не сейчас. Такое ощущение, что кто-то дёргает его за нервы.       — Я не болен, — медленно произнёс Соник, сверля Шэдоу взглядом, как будто тот его только что оскорбил. Шэдоу открыл рот, чтобы ответить, но Соник сморщился и трижды чихнул.       — Не болен? Ты почти меня одурачил. — Он скрестил руки на груди, ожидая, пока Соник оправится от чихательной атаки.       — Говорю тебе, я не болен, просто в этой части леса очень пыльно. — прохрипел Соник, и его глаза заслезились.       — Ты всегда такой упрямый? — Он нахмурился.       — Только в будние дни. — Он рассмеялся, и его слегка подкосило.       — Сегодня воскресенье, — сообщил Шэдоу.       — Подожди, правда? — выдавил Соник.       Шэдоу вздохнул про себя, размышляя, не стоит ли ему просто найти ближайшего друга ежа и оставить его там. Но у него было предчувствие, что и у них не получится удержать его. Он действительно пожалеет об этом.       Он схватил Соника за руку, застав его врасплох.       — Давай отведём тебя домой. — Он потянул его за собой.       — Но мы же ещё не закончили гонку, — захныкал Соник, громко шмыгая носом. Он позволил Шэдоу увести себя, решив, что слишком устал, чтобы сопротивляться.       — Мы можем закончить гонку в другой раз, — у Шэдоу дёрнулся глаз, он уже жалел о своём решении.       — Но это единственный раз, когда мы можем увидеться без необходимости выбивать дурь из Эггмана. — Соник застонал ещё громче.       Что-то щёлкнуло в сознании Шэдоу, Соник хотел увидеться с ним, поэтому он всегда инициирует гонки. Шэдоу старается не зацикливаться на этом факте и вместо этого сосредотачивается на том, чтобы вернуть синего ежа домой.       — Как я уже сказал, мы можем снова посоревноваться в другой раз. Ты сейчас болен, и было бы неправильно участвовать в гонке, когда ты в таком состоянии. — Он практически чувствовал, как Соник хмурится.       Соник ныл всю дорогу до дома, но Шэдоу не обращал на это особого внимания. Это чем-то напоминало ему о том, как он заботился о Марии. Большую часть времени она была прикована к постели. Каждый раз, когда Шэдоу оказывался поблизости, она пыталась уговорить его позволить ей побродить по Ковчегу. Конечно, Шэдоу не соглашался: её здоровье было для него главным приоритетом. Поэтому, как бы она ни умоляла и ни ныла, он не выпускал её из постели, по крайней мере большую часть времени.       В конце концов, она всегда хотела увидеть Землю перед тем, как лечь спать.       Нытьё Соника было очень похоже на её — детское и почти грустное. Так что пока он будет просто терпеть. Кроме того, было бы несправедливо бить героя, пока он болеет.       Шэдоу открыл дверь в обшарпанный домик, в котором жили Соник и Тейлз. Удивительно, но внутри оказалось чище, чем он ожидал, за исключением грязной посуды, валявшейся на кофейном столике.       — Где лисёнок? — спросил он, щёлкнув выключателем и осветив весь дом.       — Ты имеешь в виду Тейлза? Он в своей мастерской. — ответил Соник, опускаясь на диван. Тогда Шэдоу заметил, насколько неряшливо выглядел его соперник. То тут, то там торчали иглы, шерсть под глазами была обесцвечена, и казалось, что он вот-вот рухнет.       — И давно ты такой? — резко спрашивает Шэдоу, чувствуя, что ему начинает надоедать этот синий ёж.       — Потрясающий? Всю свою жизнь — Соник устало улыбнулся.       — Больной, идиот. — прорычал он.       Соник прижал уши к голове:       — Не знаю, может, 2 или 3 дня? Обычно я могу избежать таких вещей, но эта простуда оказалась немного настойчивой. — Он шмыгает носом.       — Были ли у тебя какие-то другие симптомы? — Задавать такие вопросы было для него естественным делом. Наверное, ему стоит поискать какие-нибудь лекарства, пока он здесь.       — Эм... у меня был озноб, несколько редких приливов жара, кашель, боль в горле, заложенность носа, ну, ты знаешь. — Он проследил взглядом за Шэдоу, который направился в сторону, судя по всему, ванной. — Пожалуйста, не стесняйся. — Саркастически заметил Соник.       В ванной было немного грязнее: туалетные принадлежности были разбросаны по столешнице, и места почти не оставалось. Он нашёл аптечку и открыл её. К своему удивлению, он обнаружил там тайленол в самой высокой дозировке. Но никаких лекарств от кашля или простуды. Он фыркнул и взял пузырёк с таблетками с красной крышкой.       Когда он вернулся, Соник ещё не спал, но ему было трудно держать себя в руках. Он поставил перед ним пузырёк с таблетками и пошёл на кухню. Он надеялся, что у них найдётся хотя бы несколько бутылок с водой. Шэдоу открыл холодильник и увидел, что там полно еды, в основном полуфабрикатов, которые пролежали там бог знает сколько. Он достал бутылку с холодной водой, а остальное проигнорировал.       Шэдоу велел Сонику принять две таблетки и лечь. Соник, казалось, хотел возразить, но болезнь брала своё, и он сдался. Он запил две таблетки глотком воды. Шэдоу спросил, есть ли у него чистые одеяла, и Соник просто указал на шкаф. Он быстро достал пушистое розовое одеяло и красную подушку. Похоже, Эми оставила здесь кое-какие свои вещи.       Наконец, после недолгих попыток избавиться от тумана, он поддался усталости. Соник быстро заснул и перестал реагировать на происходящее вокруг.       Теперь должна последовать сцена, в которой Шэдоу уходит. Он совершил доброе дело за этот месяц и сделал всё, что мог. Но внутри него было странное притяжение, сильнее, чем когда-либо. Оно побуждало его остаться и присмотреть за своим бывшим врагом. Оно сжимало его сердце, а зуд из раздражающего превратился в невыносимый.       Шэдоу потёр виски, борясь со своей гордостью и сердцем. Затем он бросил взгляд на спящего ёжика. Он видел Соника в разных обличьях. Он видел его храбрым и дерзким, радостным и оптимистичным, сломленным и злым. Шэдоу не раз видел Супер Соника и видел, как на плечи молодого ёжика ложилась тяжесть горя. Но никогда он не видел его таким слабым, таким уязвимым.       Простуда одолела его. Шэдоу захотелось расхохотаться. Казалось, на него обрушилась волна: Соник был смертен. Он мог заболеть. Ему нужно было время, чтобы восстановиться. А больше всего ему нужен был кто-то, кто мог бы о нём позаботиться.       Шэдоу знал, что нужно делать. Это знание дремало в нём годами. Его самолюбие сильно пострадает из-за этого, но в данный момент ему было всё равно. Поэтому он смирился с тем, что должно было произойти дальше.       Он начал убираться, ведь чистая окружающая среда способствует хорошему самочувствию и выздоровлению. Он убрал со стола, из холодильника и со всех поверхностей. Наверное, ему также стоит сходить в аптеку и купить что-нибудь от простуды или гриппа. Всё это было довольно просто, к тому же для него это было естественно.       В конце концов, он был запрограммирован всего на две цели: быть Совершенной Формой Жизни и заботиться о больных.

***

      Через пару часов Соник проснулся от озноба, который пронизывал всё его тело до самых костей. Неприятное ощущение не проходило, пока его не начало тошнить. Он сел, чувствуя себя так, будто кто-то засунул ему в нос и уши вату. У него стучали зубы, и он ничего не понимал.       Почему он лежал на диване? Когда он вернулся домой? Остался ли Тейлз на ночь в мастерской, как он просил? Участвовал ли он в гонке с Шэдоу? Куда ушёл Шэдоу?       Внезапно на его плечо легла тёплая рука в перчатке, прогоняя озноб. Он поднял глаза и увидел, что на него смотрит чёрный ёж с непонятным выражением лица. Возможно, это потому что Соник плохо видел.       — Шэдоу? — Его голос был тихим, но хриплым. Он не мог понять, стало ему лучше или хуже. Обычно после дневного сна ему становилось легче, а сейчас ему казалось, будто кто-то ударил его кувалдой по голове.       — Я взял на себя смелость сходить в аптеку, пока ты спал. Я купил лекарство от простуды, а также «леденцы от кашля», хотя я совершенно не уверен, что эти маленькие конфетки помогут тебе при кашле. — Шэдоу никогда их раньше не видел, он не так часто ходит в аптеки.       Соник посмотрел на него с явным удивлением от того, что он всё ещё здесь, нет, что он действительно пошёл в аптеку, чтобы купить ему лекарство. Соник не смог сдержать улыбку, и на его лице появилось радостное выражение.       — Соник, ты в порядке? Может, тебе стоит принять лекарство перед едой? — Он подошёл к кухне и принёс в одной руке миску, от которой шёл пар, а в другой — пузырёк с лекарством. — Куриный бульон не нагружает желудок при простуде. — Он поставил миску на кофейный столик.       Шэдоу открыл пузырёк с зеленоватым лекарством и налил немного в прилагающуюся к нему крышечку.       — Прими, когда будешь готов. — Он поставил крышечку рядом с супом. — Я принесу тебе воды.       Соник просто в изумлении смотрел на происходящее. Даже в своём больном затуманенном сознании он чувствовал, что тает. Потому что, во имя хаоса, Шэдоу остался. Шэдоу остался и приготовил ему суп! Он купил ему лекарство. И его дом стал чище?? Соник чувствовал, что вот-вот взорвётся.       Никто никогда не делал для него ничего подобного. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ел куриный бульон, когда болел. Он почувствовал, как глаза наполняются слезами. В голове стучало, а теперь он ещё и плакал. Плакал, как маленький ребёнок, который не может справиться с обычной простудой. Шэдоу остался и позаботился о нём.       Чёрный ёж вернулся в комнату с холодным компрессом и бутылкой воды. Он заметил плачущего соперника, и в его голове тут же сработала сигнализация.       — Соник? Всё в порядке? Тебе нужно что-то ещё, может, ещё обезболивающего? Ты поранился? — Он подошёл, чтобы проверить чужое состояние, но, кроме намокшей шерсти, ничего не обнаружил. Он приложил холодный компресс к его голове и одновременно проверил, нет ли у него жара. Температура была не слишком высокой, но лучше перестраховаться. Он проверил пульс, он был немного учащённым, но для героя это нормально.       Внезапно он почувствовал, как Соник крепко обнимает его. Шэдоу невольно напрягся от такого внезапного проявления чувств. Он хотел отстраниться, но знал, что Соник болен и, возможно, ищет утешения. Шэдоу был запрограммирован удовлетворять потребности всех своих пациентов. Так что Шэдоу снова пришлось смириться с ситуацией, в которую он сам себя загнал.       Он нежно, но уверенно положил руку на ежа, который вцепился в него. Соник практически растворился в этом прикосновении, но Шэдоу всё ещё был напряжён. Настолько напряжён, что Соник это заметил. Он неохотно отстранился и вытер лицо.       — Прости, просто спасибо, — искренне и радостно улыбнулся Соник. Шэдоу почувствовал, как его лицо заливается румянцем от этой нежной улыбки.       — Ничего, это моя вторая натура, — сказал он, желая лишь одного — самому вытереть чужие слёзы. Он подавил это чувство.       — Вторая натура? — спросил он.       — На Ковчеге я был запрограммирован на получение медицинских знаний. Я часто ухаживал за больными. — Он не знает, почему признался в этом, ведь не должен был. Но что-то в этом моменте подсказывало ему, что всё будет хорошо.       — Медицинские знания? Немного противоречат идее о Совершенной Форме Жизни, не так ли? — Он усмехнулся и закашлялся, прикрыв рот рукой. Шэдоу открыл бутылку с водой и жестом показал выпить.       — В совершенном оружии не было особой необходимости, но целитель, который не может заболеть? Это ценно. — Он скрестил руки на груди, с горечью вспоминая те дни, когда он был всего лишь инструментом, который использовали.       — И всё же спасибо. Тебе не нужно было оставаться. Но ты остался. — Нежная благодарность в хриплом голосе Соника застала его врасплох. Это правда, он мог уйти. Но он не ушёл, и не хотел уходить.       — Не стоит благодарности, — всё что он смог выдавить. Это был серьёзный удар по его гордости.       Соник просто кивнул и снова посмотрел на чашку с лекарством. Он нахмурился, глядя на тошнотворно-зелёную жидкость. Он будет ненавидеть каждую секунду этого процесса. Он взял маленькую чашку, и ему показалось, что он смотрит смерти в лицо. Но либо несколько секунд с отвратительной зелёной жидкостью, либо часы с заложенным носом и приступами кашля.       Он даже не задумался, а просто залпом выпил его. Жидкость едва коснулась его языка, прежде чем потечь по горлу. Но вкус был таким же отвратительным, как он и помнил. Лекарство обволакивало его горло, вызывая тошноту. Он снова заплакал, но на этот раз от отвращения.       Бутылку с водой снова сунули ему под нос, он взял её и сделал большой глоток в надежде избавиться от неприятного привкуса. Соник глубоко вдохнул и с облегчением выдохнул. Будем надеяться, что его здоровье улучшится. Но он уверен, что на это потребуется ещё какое-то время.       — Я помню, каким отвратительным может быть лекарство, — Шэдоу сморщил нос.       — Ты уже пробовал лекарство от кашля? Мне казалось, ты говорил, что никогда не болеешь. — Соник хотел насладиться каждым словом и разговором с Шэдоу. Ему кажется, что сейчас он узнал о своём сопернике больше, чем за последние два года. В животе у него появилось странное тепло, когда Шэдоу решил сесть рядом с ним на диван. Он списал это на лекарство от кашля.       — Я не болею, но, — Шэдоу сглотнул, — Мария. — Соник невольно замер, Шэдоу никогда не говорит о Марии. По крайней мере, не с ним.       — Обычно я был тем, кто ухаживал за ней во время приступов болезни. — К удивлению Соника, в его голосе не было грусти, только нежная привязанность. — И я всегда давал ей лекарства, которые ей прописывали. Она ненавидела их принимать, умоляла меня выбросить их, но я всегда убеждал её в обратном.       Соник взял миску с куриным бульоном и устроился поудобнее, вслушиваясь в каждое слово, слетавшее с губ Шэдоу. Затем ему пришло в голову, что, похоже, они поменялись ролями. Обычно он заполнял тишину.       — Однажды она простудилась, и я налил лекарство от кашля и поставил перед ней. Но сколько бы я ни уговаривал её принять его, она отказывалась. Тогда я заключил с ней сделку: я буду принимать по одной ложке за каждую принятую ею. — Соник мог бы поклясться, что он улыбался — не губами, а глазами.       — Разве это не опасно? — спросил Соник, помешивая бульон ложкой. У Шэдоу начали слипаться глаза, должно быть, он тоже хотел спать.       — Нет, на меня это не действует, но было очень противно. — Шэдоу глубоко нахмурился, вспомнив, как чуть не выплюнул эту ужасную слизь.       — Что ж, с твоей стороны было очень мило сделать это для неё. Должно быть, ей это очень понравилось, — произнёс Соник, и в его голосе послышалась усталость.       — Она смеялась надо мной, говоря, какое у меня нелепое выражение лица. — Он помнит, как она смеялась, не заботясь о том, что это может вызвать очередной приступ кашля.       — Готов поспорить, у тебя действительно только одно выражение лица. — Соник продолжал играть с супом, чтобы не заснуть.       — И что же это значит? — спросил Шэдоу, переключив внимание на сонного ёжика.       Соник поднял руку и провёл ею по лицу, придав ему нейтральное, слегка раздражённое выражение, нахмурив брови почти в гневе.       — Я называю это «эмоциональным запором». У тебя это очень хорошо получается. — Соник улыбнулся про себя, сбросив маску.       Шэдоу тихо усмехнулся. «Это его версия приступа смеха», — подумал Соник. В любом случае, от чувства в животе у него разливается трепетное тепло, которое не может быть вызвано куриным супом.       Соник просто смотрит на Шэдоу тяжёлым взглядом. Во-первых, он никогда не видел Шэдоу таким расслабленным, а во-вторых, он почти уверен, что вот-вот заснёт. Шэдоу, кажется, наконец заметил это.       Он встал, взял миску из рук Соника и поставил её на кофейный столик.       — Ты бы предпочёл спать в своей кровати? — спросил Шэдоу.       — Думаю, это не повредит, — подумал он вслух.       Соник попытался встать, но, к его удивлению, Шэдоу подхватил его на руки, как невесту. Соник почувствовал, как жар поднимается от живота к лицу.       — Что!? Что ты делаешь?! — запаниковал он, немного пометавшись, прежде чем крепко обнять Шэдоу.       — Я отнесу тебя в комнату, — как ни в чём не бывало сказал чёрный ёж и пошёл вперёд.       Соник понимает, что нужно заботиться о больных, но это уже слишком.       — Знаешь, я всё ещё могу ходить, — заявил он.       — Тебе следует беречь силы для восстановления. — Шэдоу признает, что, возможно, он немного перегибает палку, но он уже зашел слишком далеко и может с таким же успехом продолжать.       Соник вздохнул, признавая своё поражение: от этого было не уйти. По пути в его комнату они прошли мимо ещё одной двери, и это поразило его как гром среди ясного неба.       — Тейлз! Чёрт! Я забыл ему позвонить! — Он ещё немного подергался, надеясь вырваться из хватки Шэдоу и добежать до ближайшего телефона.       — Не волнуйся, я уже сообщил ему, что ты под моей опекой. — сказал он.       Услышав это, он сразу же расслабился:       — О, ещё раз спасибо. — Соник слегка смутился из-за своей вспышки паники, но это не самое постыдное, что он сделал сегодня. Он в буквальном смысле оказался в объятиях своего главного соперника и бывшего врага.       Шэдоу уложил его в постель, освободив прикроватную тумбочку для стакана воды и дополнительных лекарств. Соник мог только зевнуть и лечь, позволив усталости последних нескольких дней взять над собой верх.       — Если тебе что-нибудь понадобится, просто позови, я буду рядом. — Шэдоу почти вышел из комнаты.       — Шэдоу, — тихо, словно во сне, произнёс Соник.       — Да? — Он слегка повернулся, чтобы встретиться взглядом с синим ёжиком.       — Спасибо, правда. — И на этом ёж Соник снова исчез для всего мира.       Шэдоу мог только стоять в дверях, наблюдая за тем, как плавно поднимается и опускается грудь его соперника. В каком-то смысле это было почти терапевтическим эффектом — постоянное движение вверх и вниз. Шэдоу моргнул и вышел из транса.       Его сердце колотилось в груди так громко, как никогда раньше. От этого его тело напряглось, а лицо залилось румянцем. Что это было? Что стало причиной?       Он бросил взгляд на спокойное лицо, погружённое в мечты о местах, которых Шэдоу не мог увидеть. И тут его осенило.       Может быть, он болен. Соник заразил его?       Нет, он не мог заболеть. Тогда что?       Почему он так себя чувствовал?