Проверка

— Я же просто хотел пошутить, а он… Сразу признался, представляешь? Извинялся всё, только мне то что… Хён, мне так больно… Минхо поджимает губы, пока смотрит беспомощно на всхлипывающего Сынмина, который выглядит слишком непривычно и разбито, стирая с щёк непрекращающиеся слёзы. Младший немного дрожащими руками трёт и так красные глаза, раздражая их ещё больше, до лёгкой боли, и Ли просто прижимает его к себе немного, обнимая утешающе, и гладит по растрёпанным волосам, укачивая из стороны в сторону. — Он придурок, Сынмин-а — шепчет тихо и уверенно, скрывая за сочувствием пышащую злость — ты намного большего достоин. — Год в пустую, хён… — всхлипывает Ким, цепляясь за чужие плечи так крепко, будто это единственное, что не даёт окончательно сорваться — я правда любил его… — Я знаю, Мини. Но так случается, и в этом нет твоей вины. Он мудак, но мы тебе быстренько другого найдем. У Чана вот друг есть хорошенький, в твоём вкусе как раз. Познакомить? Сынмин мешает очередной всхлип со смешком, пачкая слезами чужую футболку, но так ничего и не отвечает, предпочитая просто расплыться в тёплых руках, пока ладони гладят по лопаткам утешающе, помогая хоть немного прогнать удушающую боль. Минхо правда не знает, что делать в таких ситуациях — ещё ни разу не приходилось утешать кого-то после разрыва — поэтому выбирает просто находиться рядом, ведь Ким Сынмин хоть и раздражающий до ужаса, но такого уж точно не заслуживает. — Но знаешь… Хорошо, что всё вскрылось… — хрипло шепчет младший, когда слёзы наконец стихают, оставляя только неприятную стянутость на коже — лучше уж так, чем дальше жить с предателем. — Глупый челлендж работает, значит? — хмыкает Минхо тихо, потрепав парня по волосам на затылке. — Работает… Ли не отпускает Кима от себя ещё несколько часов, а тот отстраняться и не рвётся. Они заказывают еду — Минхо специально выбирает всё то, что очень любит Сынмин — и включают фильм — опять же тот, что давно хотел посмотреть Ким. Старший считает этот способ утешения самым действенным — явно лучше, чем говорить без конца о том, что всё будет хорошо — поэтому просто остаётся в квартире парня до самого вечера, пока часы на стене не показывают начало седьмого — время, когда заканчивает работать Чан. — Хён, тебе не нужно домой? — спрашивает тихо Сынмин, когда Минхо уже набирает название другого фильма, сосредоточенно печатая буквы. — Я могу остаться, всё в порядке — отзывается Ли немного невнятно, дожёвывая остатки курицы — хочешь? — Я бы… знаешь, побыл один немного. Нужно осознать и всё такое. — Обещай только глупостей не делать — Минхо откладывает пульт, смотря на Кима серьезно, с лёгким прищуром — не заставляй меня переживать о тебе, это слишком хлопотно. — Конечно, хён. Ты можешь просто поехать домой, я буду в норме. — Ким Сынмин, такими словами ты заставляешь меня хотеть остаться. Ли смотрит долго и внимательно, будто сканируя, пытаясь понять, что на самом деле чувствует младший, пока Сынмин просто улыбается ему слабо, но искренне, снова двигаясь ближе, убирав подушку, что лежит между их бедрами, мешая приблизится, чтобы обнять. Он делает это ненавязчиво и легко, будто давая возможность отстраниться если этого захочется, но Минхо лишь закатывает глаза и обнимает в ответ сильнее, позволяя брать столько тепла и утешения, сколько младшему нужно. — Ты действительно будешь в порядке? — спрашивает тихо Ли, рассматривая чужое, чуть опухшее от слёз лицо — мне ничего не стоит побыть рядом, серьёзно. — Всё хорошо, правда — лишь кивает Ким едва заметно, всё ещё не до конца расцепив объятия — я очень устал, хён. Хочу побыть в тишине. — Обещай написать, если что. Или звони сразу, ладно? Я приеду. — Ладно. — Обещай, щенок. — Обещаю. Домой Минхо добирается как-то слишком быстро для часа пик, поэтому его в квартире встречают только три кота и тишина, покрытая лёгким сумраком наступающей ночи. Чан тоже где-то рядом уже, написал недавно, что ещё в магазин зайдёт, поэтому Ли спокойно раздевается, принимает душ и кормит котов, в голове всё прокручивая одни и те же мысли. Он написал Сынмину о том, что добрался до дома, получив в ответ лишь стикер, и снова глубоко задумался о том, как иногда такие неожиданности меняют жизнь. Хотя, если честно, Ли никогда не нравился парень Кима — циничный и слишком идеальный, а такие всегда несут за собой какой-нибудь сюрприз. Внутри парень даже радовался немного, что они расстались и Сынмин не стал прощать его измену, но то, каким способом Ким всё узнал, не давало покоя. Минхо с самого начала считал это просто глупым челленджем — проверить свою пару на честность и верность. Но после того, как его друг расстаётся со своим парнем, Ли вдруг решает попробовать это на Чане. Минхо в Бане бесконечно уверен: такой как он не то, что не изменяет — новую серию дорамы без тебя не посмотрит. Чан вообще сам по себе очень хороший — честный, добрый, щедрый и ещё множество, множество прилагательных, за которые Минхо его так любит. Младший правда считает, что ему повезло — отхватить такого как Чан, ощущается как заполучить наивысшую награду. Но ведь никто не идеален, и Минхо вдруг становится интересно узнать, скрывает ли что-нибудь его парень. Поэтому стоит Чану повернуть в замке ключ и зайти в квартиру с привычным «Я дома, детка», как он тут же натыкается на такой взгляд, от которого по коже мурашки бегут. Он замирает, пытаясь понять причину того, что Минхо смотрит на него так, но ничего вспомнить не может, поэтому просто пялится в ответ некоторое время, только после этого наконец закрывая дверь на замок. — Эээ, привет? Всё в порядке? — подаёт голос Чан, разуваясь привычно и ставя кроссовки на полку — ты так смотришь… — И как же? — выгибает бровь Минхо, и отходит немного назад, когда Бан пытается обнять его. — Будто что-то случилось — озадаченно говорит старший, смотря теперь с лёгким волнением и опуская протянутые ранее руки — что-то случилось? — Ты мне скажи. Что-то случилось, хён? — Ты у меня спрашиваешь? — Конечно, не у себя же. — Эм… Ничего вроде. Кажется, ты имеешь в виду что-то, что не имею я. — Думаешь? — Так что-то случилось? — Ты мне скажи. Чан на несколько секунд зависает, будто обрабатывая этот бессмысленный диалог, а потом хлопает глазами, выглядя при этом до забавного милым, и смотрит на Минхо всё так же с вопросом, словно информация в его голове так и не усвоилась. Ли смотрит в ответ, слишком умело маскируя привычную теплоту за занавеской холода и отстранённости, что ему, кажется, мастерски удается, потому что Бан поджимает губы немного, на глазах становясь всё задумчевее. — Я что-то сделал и это тебя обидело? — пробует неуверенно Чан, и для Минхо он сейчас выглядит как потерянный щенок. Очаровательно. — Возможно. — Возможно? — Хочешь, чтобы я сам сказал? — Не уверен, что это будет безопасно. Я сделал это недавно, да? — Мне-то откуда знать, хён. — Это раздражает, знаешь? Минхо лишь пожимает плечами безразлично, продолжая смотреть так, что у любого другого человека волосы дыбом бы встали. Но перед ним по прежнему стоит Чана, уже привыкший и к подобному взгляду и к поведению, хотя то, что происходит сейчас, всё же кажется чем-то новым. Бан молчит ещё какое-то время, кажется, глубоко задумавшись, а потом вдруг вздыхает тяжело так, виновато немного, отчего Ли напрягается ощутимо, хотя внешне выглядит всё так же спокойно. — Ладно, раскусил… — говорит старший обречённо, потирая кончик носа — это я съел твой йогурт на прошлой неделе. — Что? — Минхо даже сам не знает, чего он ожидал, но явно не этого — ты съел его? — Прости, но он действительно вкусный. Я съел его, а тебе сказал, что он испортился. Мне жаль, детка. — Должен мне пачку таких же. — Без проблем. — Но разве это то, что ты хотел… — Я сломал твою зарядку от наушников. — Так вот, почему я не могу найти её уже два дня! — Я уже заказал новую, завтра должна прийти, прости. — Я должен знать что-то ещё? — Ну… Я несколько раз насыпал СунДунДо больше корма, чем нужно. Они такие милые и голодные, смотрят так на меня жалобно, что я просто не могу… Минхо смотрит на старшего так, будто видит его впервые. Он правда до самого конца не знал, чего ожидать от всего этого, но сейчас, почему-то, вдруг хочется облегчённо засмеяться. Потому что стоит только взглянуть в эти потерянные, до трепета в сердце любимые глаза, как не остаётся ни единого сомнения в ответной верности и любви. Всё же Чан очаровательный в своём непонимании. Он до ужаса милый и добрый, а главное — очень честный. Младший смотрит на него снова так, как привык всегда — мягко и тепло, и тянется наконец сам ближе, заключая в крепкие объятия. Бан, кажется, отмирает наконец и расслабляется — Ли буквально чувствует, как его плечи опускаются под ладонями — позволяя себе прижать любимое тело ещё ближе, пока на это не следует сопротивления. Коты вокруг них наматывают круги заинтересованно, трутся об ноги и мяукают поочереди, но на них никто не обращает внимания. Для Минхо сейчас есть только Чан, который нежно целует в чувствительное местечко на шее, пуская по коже приятные мурашки, и после трётся носом, действительно слишком сильно смахивая на щенка. Ли улыбается — расслабленно так, влюблённо — и просто обнимает ещё немного крепче, чувствуя тоже самое в ответ. С Баном рядом как всегда слишком хорошо и комфортно, отчего хочется просто оставаться так как можно дольше. — Ты такой милый, знаешь? — говорит приглушённо Минхо, утыкаясь носом в шею старшего, чтобы шумно вдохнуть запах парфюма — обожаю. — А ты странный — отзывается со смешком Чан, мягко поглаживая чужую спину — сегодня даже больше, чем обычно. — Ммм, не обращай внимания. Я просто люблю тебя. — Порой ты так странно выражаешь это, детка. Но я тоже тебя люблю. Минхо даже проверять не нужно, чтобы убедиться, что это правда.