Вторая жизнь: исправься или сдохни

Говорят, у каждого есть своя цена. Моя, как оказалось, стоила содержимого потёртого кошелька и старенького смартфона. Иронично, не правда ли? Всю свою сознательную жизнь я придерживалась одного правила: не верь, не бойся, не проси. Особенно «не верь». Люди — лживые, эгоистичные создания, которые улыбнутся тебе в лицо, а за спиной воткнут нож. Я знала это. Я жила этим. И в свой последний вечер я изменила этому правилу. Мокрый переулок, воняющий мусором и отчаянием. Мелкий пацан, лет десяти, сжавшийся у стены. Глаза — две огромные, испуганные плошки на худом лице. Он дрожал то ли от холода, то ли от голода. И что-то внутри меня, какой-то давно сдохший идиотский рудимент совести, дёрнулось. Я, усмехнувшись собственной глупости, протянула ему пару мятых купюр. — Держи, крысёныш. Купи себе горячего чая, что ли. Он поднял на меня взгляд, полный такой благодарности, что меня на миг затошнило от фальши. А потом он шагнул ближе. Резкое, обжигающее движение в районе живота. Я ошарашенно посмотрела вниз, на рукоять дешёвого кухонного ножа, торчащую из моей куртки. Кровь, тёмная и густая, уже расползалась по ткани. Мальчишка с профессиональной скоростью вырвал у меня из ослабевших пальцев сумку. — Ничего личного, сестрёнка, — бросил он, уже отступая в тень. — Просто тебе не повезло. Постарайся быть не такой доверчивой в следующей жизни. Холодный асфальт стал моей последней постелью. Последней мыслью было едкое: «Я же говорила». Тьма.

***

…Тьма сменилась другой тьмой. Густой, сырой, пахнущей плесенью и холодным камнем. Я открыла глаза, ожидая увидеть больничную палату или морг, но оказалась на каменном полу в каком-то подвале. Живот не болел. Вообще ничего не болело. Я села, ощупывая себя. Одежда была другой — грубая ткань, штаны и какая-то безразмерная рубаха. Тело тоже ощущалось чужим. Более лёгким, хрупким. Руки — тоньше, чем я помнила, пальцы чуть дрожали. Волосы — длиннее, пряди падали на лицо непривычно. Сердце сжалось: это не я. Паника пыталась прорваться, но я её задавила. Слишком странно, слишком неправдоподобно, чтобы верить сразу. «Сон», «галлюцинация», «предсмертный бред» — разум судорожно цеплялся за варианты, где всё можно объяснить. И тут прямо перед глазами, перекрывая вид на серую стену, вспыхнуло полупрозрачное синее окно. Словно баг в компьютерной игре.

***

[СИСТЕМА] Поздравляю, душа №7831! Ты жила не самую честную и, признаться, довольно жалкую жизнь. Ты никому не доверяла, а когда решила помочь — погибла от рук того, кому протянула руку. Это печально, но не стоит отчаиваться! Я обещаю, что эта жизнь будет наполнена большим смыслом! Я моргнула. Окно не исчезло. — Галлюцинация. Предсмертная агония, — прохрипела я. Голос тоже был чужой, моложе, звонче. [СИСТЕМА] Ошибка. Агония успешно завершена. Добро пожаловать во вторую попытку. Считай меня твоим личным куратором по исправлению кармы. Суть проста: твоя душа была признана достаточно жалкой, чтобы заслужить искупление. Ты попала в тело Акари, двадцатиоднолетней сироты, мелкой мошенницы и воровки. Прямо сейчас она (то есть уже ты) задержана силами правопорядка деревни Конохагакуре и ожидает допроса. «Акари. Какое дурацкое имя. Я — не Акари», — зло пронеслось у меня в голове. Чужое тело, чужое имя, и, судя по всему, чужие проблемы с законом. Великолепно. Конохагакуре? Мой озлобленный мозг зацепился за следующее странное слово. Название показалось смутно знакомым, будто из какого-то дурацкого мультика, который я мельком видела в детстве. [СИСТЕМА] Чтобы выжить и не сгнить в тюрьме, а в перспективе — не умереть снова жалкой смертью, ты будешь выполнять миссии. Совершай добрые дела, помогай людям, искупай грехи. За это ты будешь получать Очки Заслуг, которые можно потратить в Системном Магазине. Всё понятно? — Ни черта не понятно, — прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Это не было сном. Слишком реально пахло сыростью, слишком остро ощущалась каждая неровность каменного пола под ладонями. [СИСТЕМА] Разберёшься. А пока… Перед глазами вспыхнула новая надпись: Новая миссия: «Выжить и не сесть» Цель: Убедить главу отдела допросов Морино Ибики, что ты не полное ничтожество. Будь паинькой и не зли его. Ты же понимаешь, что он не особо приветлив с нарушителями? Награда: 10 Очков Заслуг. Штраф: Камера с видом на стену. Надолго. Удачи, неудачница!

***

В этот момент тяжёлая металлическая дверь со скрипом отворилась. В комнату вошёл высокий мужчина. Лысый, с лицом, испещрённым старыми шрамами, и глазами, которые, казалось, видели тебя насквозь и уже вынесли приговор. Он молча сел на стул напротив, положив на стол тонкую папку. Свет от единственной лампы зловеще блестел на его голове. Системное окно сжалось в маленький значок в углу моего «зрения», пискнув: ОПАСНОСТЬ! УРОВЕНЬ ДОВЕРИЯ: -20. — Акари, — его голос был низким и ровным, как гул камнепада. — Двадцать один год. Сирота. На твоём счету кражи, мошенничество… внушительный список для такой юной леди. Он выдержал паузу, ожидая моей реакции. Страха? Слёз? Раскаяния? Я молчала, лихорадочно соображая. Всё происходящее было настолько абсурдным, что единственным способом удержаться было цепляться за привычное недоверие. Всё это — спектакль. Сон. Проверка. И я не обязана играть по чужим правилам.  — У тебя есть два пути: тюрьма на долгие годы или… сотрудничество, — продолжил он. — Расскажи мне всё, и, возможно, я найду для тебя применение. Я позволила себе лёгкую, кривую усмешку, хотя внутри всё сжималось от напряжения. — А третий вариант есть? Например, вы меня отпускаете, я вам машу ручкой, и мы больше никогда не видимся. Нет? Жаль, — я лениво откинулась на стену. — Ладно, что там у вас, сотрудничество? Слушайте, начальник, я девушка простая. Вы мне — свободу и миску риса, я вам… а что я вам могу? Быстро кошельки по карманам тырить? Ибики слегка приподнял бровь. Кажется, я его удивила. Он ожидал чего угодно, но не дерзости. — Ты можешь быть полезной, — неожиданно спокойно ответил он. — Хокаге-сама решил дать тебе один-единственный шанс. Но я тебе не верю. Прежде чем я успела среагировать, он оказался рядом. Его рука схватила моё предплечье. Я дёрнулась, но хватка была железной. Быстрые движения пальцев, лёгкий укол чакры, и на моей коже проступил сложный чёрный узор. — Эй! Руки! Это ещё что за татуировка в стиле «якудза»? — вырвалось у меня. — Печать слежки, — отрезал Ибики, отпуская мою руку. На коже ощущался холод. — Она позволит мне знать, где ты. А если ты попытаешься сбежать из деревни или навредить кому-то из наших… будет очень больно. Считай это своим поводком. Твоя прошлая жизнь воровки окончена. Теперь ты будешь доказывать, что заслуживаешь прощения. В углу зрения радостно пискнуло системное окно: Поздравляю! Миссия «Выжить и не сесть» выполнена! Ваш уровень жалкого существования слегка повышен! Награда: 10 Очков Заслуг. Текущий баланс: 10 очков. Всего десять? За этот цирк? Система, ты жмот, — зло подумала я. Ибики, казалось, не заметил моего минутного замешательства. Он вернулся к столу. — Твоя первая миссия от Хокаге. Чтобы ты научилась ответственности и работе в команде, — он посмотрел на меня своим нечитаемым взглядом. — Ты назначаешься ассистентом инструктора команды номер семь. Твоего нового начальника зовут Хатаке Какаши. Удачи. Тебе она понадобится. Дверь за ним захлопнулась, снова погрузив меня в полумрак. Хатаке Какаши. Команда номер семь. Поводок на руке. Идиотская система, заставляющая творить добро. Я уткнулась лбом в холодные колени. — В следующей жизни быть не такой доверчивой, да? — прошептала я в пустоту. — Кажется, я снова наступила на те же грабли. Тяжёлая дверь захлопнулась с гулким эхом, отрезая меня от единственного источника света. Я осталась в почти полной темноте, если не считать тусклой лампочки под потолком. Металл отозвался в груди дрожью — словно поставил жирную точку. Секунду я стояла неподвижно, переваривая свой новый статус: условно-свободная заключённая с магической татуировкой-поводком. В голове звенела одна мысль: я всё ещё в клетке. Только клетка стала шире. — Значит, ты и есть моя головная боль? Голос раздался из самого тёмного угла комнаты. Он был ленивым, слегка протяжным, и от него за версту несло скукой. Я резко обернулась. Там, небрежно оперевшись плечом о стену, стоял высокий мужчина. Серебристые волосы, торчащие во все стороны вопреки законам физики, жилет шиноби, а половину лица скрывала маска. В руках он держал маленькую оранжевую книжку, в которую, судя по всему, был полностью погружён. До меня дошло. Хатаке Какаши. Мой новый надзиратель. Страх — плохой советчик, а вот старый добрый сарказм меня ещё ни разу не подводил. Я криво усмехнулась. — А ты, значит, мой надзиратель? — я скрестила руки на груди, смерив его оценивающим взглядом. — А маска для чего? Косишь под того самого, загадочного и недоступного? Позволь угадать, под ней ещё пара-тройка шрамов для пущей драматичности? Мужчина издал тяжёлый вздох, полный вселенской усталости, и с тихим хлопком закрыл книгу, убирая её в подсумок на поясе. Его единственный видимый глаз, тёмный и сонный, наконец-то посмотрел на меня. В нём не было ни интереса, ни злости — лишь глухое раздражение, словно он привык ко всему и ничто не могло его удивить. Даже я. — Пошли. У меня нет ни желания, ни сил с тобой нянчиться, — сказал он. — Сейчас у меня тренировка с командой. От тебя требуется быть паинькой, не мешаться под ногами и не доставлять проблем. Справишься? Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошёл к выходу. Я медленно вдохнула. В груди смешалось странное: обида на тон, облегчение от того, что никто не орёт, и холодное недоверие. Слишком спокойно. Слишком уж обыденно. Как будто я — не человек, а лишний багаж.

***

Солнечный свет ударил по глазам, заставив зажмуриться. Когда зрение вернулось, я ошеломлённо замерла. Я стояла посреди улицы, которая выглядела как декорация к историческому фильму про Японию. Деревянные дома, причудливые вывески с иероглифами, люди в странной одежде и сандалиях. Женщина с корзиной фруктов спорила с торговцем, дети носились по улице, гоняя обод. А самое дикое — несколько фигур в жилетах, как у Какаши, с лёгкостью перепрыгнули с одной крыши на другую и скрылись из виду. Я сглотнула. Это не сон. Не розыгрыш. Не чей-то театральный эксперимент. Это, чёрт возьми, реальность. Какаши шёл впереди, не оборачиваясь, засунув руки в карманы. Я плелась за ним, пытаясь унять гул в голове. Итак. Я в другом мире. В теле какой-то воровки. С магическим поводком на руке. И приставленным ко мне местным «супергероем» с суицидальными наклонностями в причёске. «Великолепно. Просто великолепно», — язвительно подумала я.

И тут прямо перед глазами снова вспыхнуло синее окно.

[СИСТЕМА] Ну что, носитель, мозг уже вскипел? Или ещё есть место для новой информации? Давай проведём краткий туториал, а то ты выглядишь ещё более потерянной, чем обычно.

Я мысленно послала системе пару ласковых. [СИСТЕМА] Ого, какой богатый словарный запас. Записываю в твой пассив. А теперь к делу. Главное правило: твоя жизнь теперь — игра на выживание с элементами искупления. Чтобы тебе было проще, вот твой интерфейс. ⸻ Картинка сменилась. Теперь передо мной висела целая анкета: СТАТУС Имя: Акари Карма: 0 (Нейтрально) АТРИБУТЫ • Сила: 5 (Хватит, чтобы поднять стул) • Ловкость: 8 (Достаточно, чтобы убежать от злой собаки) • Выносливость: 6 (Пробежишь стометровку и не умрёшь. Наверное) • Интеллект: 12 (Хитрая, но не гений) Комментарий Системы: Негусто. Даже для воровки. БАЗОВЫЕ СПОСОБНОСТИ • Тайдзюцу (рукопашный бой): 1 (Драка в подворотне) • Ниндзюцу (техники ниндзя): 0 (Не изучено) • Гендзюцу (иллюзии): 0 (Не изучено) • Скрытность: 2 (Можешь стащить яблоко с прилавка) Я чуть не споткнулась на ровном месте. Система издевательски комментировала мои жалкие параметры. [СИСТЕМА] Вижу, ты впечатлена. А теперь самое интересное. Карма. Это показатель твоей «хорошести». Совершаешь добрые дела — карма растёт. Это даёт приятные бонусы: удачу, симпатию окружающих, скидки в Магазине. Совершаешь плохие — воруешь, врёшь, грубишь — карма падает. За отрицательную карму следуют наказания. — Какие ещё наказания? — прошептала я себе под нос. [СИСТЕМА] Самые разнообразные. От внезапной икоты в самый неподходящий момент до падения кирпича на голову. Советую не проверять. А теперь твои уникальные навыки. Это твой главный козырь и твоё главное проклятие. УНИКАЛЬНЫЕ НАВЫКИ (Искупление) [Щит для другого] (Пассивный) Условие активации: навыки срабатывают ТОЛЬКО если ты получаешь урон, намеренно и осознанно защищая другое живое существо. Попытки сжульничать будут наказаны. Эффекты: • Аннулирование боли (Ур. 1): отключает болевые ощущения на 5 минут. • Регенерация (Ур. 1): ускоренное исцеление — лёгкие раны за час, средние за пять. Тяжёлые — максимум одна в день. Я остановилась, перечитывая последние строчки. Значит, чтобы получить сверхспособности, мне нужно буквально подставляться под удар ради кого-то другого. После того, как меня убили именно за это. Ирония была настолько злой, что хотелось рассмеяться в голос. — Нравится? — Какаши, заметив, что я отстала, обернулся. Его единственный глаз смотрел с вопросом. — Впервые видишь деревню при свете дня? Я быстро моргнула, сбрасывая системные окна. — Просто… людно, — бросила я, догоняя его. Мы вышли на окраину деревни, к просторному тренировочному полигону с несколькими вкопанными в землю столбами. У одного из них я увидела троих детей. Один — блондин в оранжевом костюме, который орал так громко, что его, наверное, было слышно на другом конце деревни. Вторая — розоволосая девочка, которая смотрела влюблёнными глазами на третьего — черноволосого молчаливого парня, источавшего вселенскую скорбь. «Великолепно. Цирк уродов в сборе. А я, видимо, новый клоун», — мелькнула у меня усталая мысль. — Вот мы и пришли, — лениво протянул Какаши. — Это моя команда номер семь. Твоя задача на сегодня, — он повернулся ко мне, и в его глазе промелькнуло что-то похожее на предупреждение, — сидеть вон там под деревом. И не двигаться.