Снизошёл боженька принять ваше слово

Травматологическое отделение, палата №107. Некий пациент, устремивший пустой слепой взгляд в потолок, лежащий на старой хрустящей койке. Ни повернуться, ни встать, всё тело болит. Всё тело в синяках, отёки зудят и чешутся под бинтами, ведь же умудряется начесать. Идёт всё кругом, внутри словно кто-то его пожирает. Врачи ж неопытные, плохие?? Чья он ошибка? Друзья приходят, что-то приносят под ноги ему. Подарки скромные, ничем не помогают, лишь удручают его итак не самое приятное состояние да ужасное настроение. Остался брошенным, никому не сдался с этой слепотой. Ну и хер с этим. Только дееспособность утратил, пришлось сдаться незнакомым людям, мир заново познавать. Бедный Астро. Привыкать конечно долго пришлось. В том заведении был отвратительный запах, вовсе не больница, понятное дело. Там по словам других были везде ржавчины, ободранные стены, ремонта давненько не было. Местечко — не пятизвёздочный отель, но условия можно было и более адаптированными для нормальной жизни сделать. Ох уж эти дыры в бюджете. Зато бесплатно. Как в тюрьме по расписанию ест, гуляет, моется да спит. Так каждый день, пока к нему не обратилась одна вышка, которую правда знать Астро не знал. Понравился ведь чем-то. Вот и забрали его в очередную глушь, но получше. Тут и воздух свеж, да и суеты излишней нет. Сидит себе в одеждах белых, или так ему сказали, не факт что это правда. Кому тут на свете доверять можно? На качельку пристроился на одном лишь осязании, научился. Плавно качается туда-сюда, готов уснуть вместе с книгой на Брайле, как слышится шелест травы, или её хруст. Кто-то слишком энергичен чтобы позволить себе даже бег. Раздаётся детский голос, даже не один в своём роде, кое-кто пришёл на полянку как на детскую площадку. Неужели мозгов не хватило, дабы подумать о том, что шуметь нехорошо? Глупые, однако, создания. Никто за ними не следит, бедные, но какое же дело? Мешают же. Астро скрывал в глубине души самую грешную ярость. Слишком слаб дабы пойти и разобраться, искать родителей. Да сейчас уйдут, зачем тратить время на разборки? Или это дети из новой родной общины.. Когда же их стали сюда принимать? Ай, давно, память подводит. Ещё до его пребывания сюда. А вот уже идёт кто-то покрупнее, старше, садится рядом с ним навязчиво. — “здравствуй Астро. Что ты тут, скучаешь?” — голос самый-самый знакомый. Его спаситель — Денди. — “нет, я читаю книгу, которую вы мне дали пару дней назад” , — одна лишь наигранная официальность от страха. — “отложи на часик. Нам бы исповедующихся принять. Ты же знаешь, ты моя правая рука” , — Денди не церемонится, за этими сладкими речами прячется жажда принудить раба к своей должной работе. Взял же — теперь должен ему опекаемый им во всём. Повели Астро в эту избу, где пахнет деревом и воском; пожароопасный запах отдаёт в уши, чуть ли не сбивая с его итак слабых ‘бездыханных’ ног. Место такое знакомое, родное, слепота вся его была насыщенно проведена здесь. Пусть и не платят, но что же надо? Содержат тут, помогают, приятные слова своими грязными губами выдают. Эти грехи, перечисленные ими, так ничтожны или же слишком преисполнены в своём роде. Поначалу было общаться и слушать эту грязь интересно, но со временем наскучило, омерзительно стало. Каждый раз как берёт чужую руку, шепчет то ли молитву, то ли заклинание, в сердце закрадывается чистые ненависть и неприязнь парочкой, как же можно свои неуверенности доверять совершенно чужому человеку. Жалко их, однако, такое доверие лишь погубит, нежели приведёт к спасению. Спасение найдётся лишь в позоре или тюрьме законной, которая так желаема и заслужена. От этих людей в помещении стоит дурный запашок, если бы Астро мог чуять запах грехов, то это — оно. Сам себе позавидует что не может смотреть им в глаза. Вокруг одно лицемерие, никто не пойдёт на так называемый путь истинный, пока им не вышибут мозги невыносимыми работами под плетями за каждый промах в общине. Астро устроился, послышался скрип двери и монотонное: “Проходите кто первый.” Пол шелохнулся, остались наедине быстро с приезжим. Астро встал и в случайную сторону поклонился с уважением. — “здравствуй, дитя. Ну, рассказывай что нажил” , — как по сценарию, слова давно заучены, пусть и не звучат особо уж официально. Как-то по-домашнему нестрого. — “здравствуйте” , — голос незнакомый, новенький наверное. Но несмотря на вышесказанное, тот освоился сразу; не успел Астро заикнуться — уже услышал скрип стула. Звук был чёток и близок, нет сомнений. Приятно же удивила эта собранность. Мало кто с таким трепетом отнесётся к своему виду в плане воспитания и вежливости, образованности перед простым слепым сектантом. — “так, начнём с того, что вы возьмёте мою руку в свою правую, а затем сосредоточьте свой взгляд так, чтобы он был направлен в мои глаза” , — повторил написанное в книге Астро. Нужно же для профилактики. Слушается гость. Рука по ощущениям мягкая, не жёсткая, не похоже это всё на тот вечный контраст между нежной ручкой Астро и чужой неухоженной и грубой. Это будет самый приятный процесс за сегодня. — “вы красивый парень. Городские не такие..” — этот мужской голос слепому твердит. Так он ещё и комплименты делает. Не грешник, а чудо. — “как к вам можно обращаться” , — и не у всех честный служитель спрашивает это. В рамках их собственных писаний ничего не было сказано об обязательных именах. Почему бы и нет. — “Космо” , — ответ выскочил без всяких отнекиваний и скептических ёрничающих вопросов. — “наши имена созвучны” , — Астро позволил себе искреннюю улыбку. Вот ему не было нужды представляться — все тут его как облупленного успели разузнать от всех сторон. Диалог короткий, а представление сложилось в голове крепкое. Что-то с этим Космо не так во всех хороших смыслах. Чувствуется его тёплая, добрая энергетика.. Не успел Астро напомнить, а тот уже и начал. — “вёл я недавно весьма грешный образ жизни. Искушало меня похотливое чувство боли, своей и чужой” , — его голос мягок, тонкие негативные ноты грехов не проходят в подсознание. Вводит в транс, закручивая в петли своих сладких оттенков. — “люблю я чтобы меня обжигали, резали, били. Опыт самый-самый приятный. Зачем же тратить время на уныние?” — что-то же в этих словах таится. Извращенец какой-то, как же смел пройти в священное место? Заигрывает очевидно, не стыдится, смотря в глаза, пусть и слепому. Эта смелость непривычна, но заманчива. — “дивно моя кровь вытекает, когда я секу свои руки первым попавшимся лезвием, благо не ржавым. Окружающие видят во мне почётного, приличного парня, которого ставят в пример, а я скрываю и несу на душе такой проступок” , — Космо повествует о своей скромненькой жизни. Вроде ничего и такого, но причисляют их заповеди это дельце к греху, ничего уж не поделать. Астро замирает, затаив дыхание. Интерес пробуждается с каждой секундой, с каждым моментом, как гость рассказывает о каждой ранке, о каждом маленьком ожоге воском. Вот это интересная жизнь с сегодняшнего дня у Астро начнётся. И не стесняется же сам, пальчиком водит по чужой руке, ощупывая каждую складочку. Вот так бы по шрамам пройтись.. Тут и мечта новая, и цели. — “как же ты красноречив” , — вот и сам на грех пошёл, отвлёкся во время исполнения своего долга. Гость ухмыляется с мелким звуком, заботясь о том, чтобы Астро мог это заметить. Всё ради того, чтобы потом с более серьёзным пристрастием рассказать ещё пару моментов, и ещё, и ещё, пока пусто в уме не стало. Забавная встреча. Так просто походу служитель не отпустит этого Космо. — “слушай, дитя моё, с таким тяжёлым грузом на душе в мир идти не стоит. Не простит наша сила, будет на тебя вина давить, да искушение будет просить больше и больше. Останься в нашей обители, очисти душу, пожалей её” , — пальцы Астро сжались сильнее на руке гостя. В ушах поднялся гул, мог он почувствовать как артерия на чужой руку запульсировала чётче. Испугался ли? Неужели. Не хочется свободу продавать, вдруг запрут, наказывать будут. Да так и скорее-всего будет. Пришёл поговорить по душам, а теперь расхлёбывать. — “мм.. Вы же никого сейчас не позовёте? Я предпочитаю уединение, особенно в таких тёмных местах” , — Космо не хотел никого лишнего, что же такого? Про темноту сказанное было той самой правдой, но внушали Астро что здесь всегда солнечно и светло как на небесах. Но хотелось доверять этому типку. Есть на него свои планы. — “я никого не собирался звать” , — Астро протараторил. Речь стала более неуверенной. Неужели Космо показалась эта комната вовсе не светлой? Важно же. Служитель встал из за стола, направился своим медленным и неловким шагом к полкам, ощупывая предметы на них. Что-то хочет найти. — “ты остаёшься здесь? Подумай” , — параллельно он пытался поддержать диалог. Имел тут книжку, толстая такая — остальные тоненькие как спички, поэтому узнал и достал её быстро, положив интуитивно на стол. — “вот, почитай, нравятся небось летописи о силе нашей. Что-то ты затих, дорогуша. Не хочешь чаю из трав наших?” — сразу же полез он задобрять дальше и дальше. И как же он чай делать собирается? — “я пожалуй-” — не успел Космо закончить свою мысль, как почувствовал попытку найти его плечо. Попытка удалась. Ну всё, слово забрали, застряло оно глубоко в глотке. Редко кто его так трогает, позволяет себе такое. Светское общество — иной мир. — “знал ли ты перед кем тут стоишь” , — тон резко меняется. Слова ‘нет’ не существует вновь как в старые добрые, Астро угрожающе наклоняет голову к Космо, ориентируясь по звуку. Есть у него идея одна. Обманывать — грешно и нехорошо, но это так для гостей и самых низших служителей. Шелохнулось кое-что под его длинной мантией. Вот и нижняя пара его рук. Никогда не поздно стать богом в этой жизни, даже при полной потери зрения, господствовать над слабыми. — “дорогой, ты слишком прекрасен для этого мира.. ты не виновен, ты не грешен, ты чист. Тебе бы в нашу обитель “ , — сам не знал тот что плетёт, как это несуразно, лживо и лицемерно звучит, противоречит всем мнениям и слова ранее. — “вы..” — Космо застыл, готов был заикаться, как Астро обнажил свои две остальные руки. Теперь служителю захотелось вновь видеть, любопытная реакция, выраженная ярко на лице. Космо заикался, пытаясь выдать что-то разумное из своего рта, осознавая что пути назад может и не быть. Он вероятно не один; может со слепым будет разобраться легко, но не с другими в этой общине. Связь здесь не ловит, никакие службы не вызвать, увы. Может быть и поверит в своего нового бога, как его заваливают на пол со стула. Давно в руках не было такой большой добычи. Верхняя пара рук обмотала плечи, а другая нашла бёдра гостя. Космо дёрнулся, стал елозить, но только усугубил себе ситуацию. Что же это всё могло значить? К поясу Астро была закреплена изношенная плеть. Тех, кто не слушался, стоит всегда приучить к ней — работает хорошо. Даже если не тут он на бумажках, то не помешает провести приветствие и ознакомление с условиями. Даже неловкие слепые шаги в этой штукой пугают. — “дорогой, тебе понравится, не дёргайся и не ёрничай. Сам бог с тобой говорит” , — слова звучат убедительно, но не для адреналина. Космо едва мог поверить в происходящее, как его дыхание ускорилось после первого же удара. Он прошёлся по груди, даже через одежду больно. И из звука Астро определил, что он забыл разобраться с его верхом. Пуговицы быстро были расстёгнуты, рубашка сошла на пол. С четырьмя руками это сделать легко и быстро. Гость засмущался и замер в неловком положении. Столько всего нового! Пошёл следом удар более свежий, отчётливый, кожа шелохнулась, красясь в чистый красный цвет, или так себе служитель представлял. Гость взвизгнул, а затем прервался со следующим ударом. Он держал его за волосы, тянул, таская в самые неудобные позы, дабы больше пространства было бить. Звук соприкосновения ремня и плоти сводит с ума, вводя в неконтролируемый экстаз. Не был никогда садистом, но этот случай совсем иной. Несмотря на свою дикую страсть и любовь к той самой боли, Космо что-то сегодня не в настроении, перепуган и напряжён, его тело лишь напрягается, чувствуя опасность. Он шипит вскрикивает, перебивая шлепки. Удары становились всё более интенсивными и нетерпимыми, будто лили кипяток — звучит как идея! Астро переворачивает гостя на живот, атакуя уязвимую спину, заставляя нервы искриться. С улицы всё слышно, где же эти толпы желающих исповедаться? Врут всё, врут. — “это ли входит в вашу работу..?” — он мямлит, стиснув зубы. Ради того, чтобы прилетел ремень на этот раз на затылок. Сопротивляться бесполезно и было, но сейчас тем более. Астро прижал Космо к столу, скручивая его руки в устойчивом положении. Видел бы все эти вмятины кровавые. Верёвку искать долго, поэтому тщательно завязал руки кнутом. Там будет легче искать предмет более нужный. Стоял подсвечник на столе, почти на углу. Ведь зажённые свечи ещё, опасненько. Воск почти весь растаял, пока разбирались со всем. Чая всё-таки не будет. Одной рукой он держит Космо за волосы, другой наклоняет свечи, стараясь держать их далеко, дабы волосы не поджечь. Воск сначала потёк на штаны, не дошёл до кожи. Он не понимал что происходит, искренне. Что-то подозрительная тишина подсказала служителю немного поднять. Тогда Космо понял. Теперь он направлен течь по свежим побоям, оставляя неровные и скромные дорожки. Скульнул гость как собачка. Может перестанет это нравится после этой сессии? Не сказать что это прямо цель для Астро. Да ещё и хотел он коснуться до этих порезов.. Точно ведь, забыл. Его пальцы нежно обводят едва зажившие раны на его запястьях, поднимаясь выше и выше. Дорожка длилась до самого плеча — так много усилий вложено. Касание щекочет, заставляя Космо извиваться вновь. — “тише, тише..” — Астро пытается его зафиксировать в неподвижном положении, но получится ли? Нет, не получилось; получилось только обмотать все руки вокруг талии Космо, прижимая его ближе к себе, находя носом изгиб шеи. Его острые зубки впились в нежную бархатную поверхность, не касаясь ранимых артерий. Как зацепили и зафиксировали нужное место — чувствует Космо образование засоса. Шалит тут, нашёл время. — “пусти меня, монашка ебучая” , — красноречие опустилось до самого дна. И вертелся, и гудел что-то, пытался руки расцепить, но ничего не получалось. Складывалось ощущение, что Астро — действительно высший, сошедший с небес. Нет, с небес он не сошёл, но сильнее каждого, кто сюда приходит. Да и старания у Космо были плоховатыми. Закричал он снова, как оставили ещё один засос, а затем и ещё, и ещё, похож был на минное поле, хотя это лишь несколько пятнышек. В ход пошли укусы, а затем дразнящие поцелуйчики. Это не совсем уж праведно, если спрашивать. Ужас какой тут творится! Гость хныкает, нравятся ему из этого только глупые, невинные и ласковые поцелуи сзади. Давненько не доминировали так нежно над ним. Настолько сладко, что аж противно. Рука Астро полезла под стол, нащупывая секретный предмет на крайний случай. Это было холодное оружие, заточенное до блеска, — настоящий кинжал. Тут всё так скромненько, а он как песчинка роскоши в крестьянском домике. Не успел Космо его оценить — Астро уселся на его ногу, грешно обтираясь об неё не самым приличным местом. Как животное. Может он почувствовать что что-то там формируется, упираясь прямо и бессовестно. Тут он стал сдерживаться и вцепился в шею зубами вновь, на этот раз с большей страстью. Космо же был больше напуган от кинжала. Наугад же будет тыкать им, не видит.. Глаза не сходят с его действий, без возможности их предотвратить, направлен кинжал в самое сердце, упирается острым концом в ребро, а потом идёт выше и выше, ближе к центру. Чуть надавил — текут красные слюнки, Космо стонет. — “..вот же.. ты какой! Убить меня собрался?!” — вопли полились вместе с кровью, как лезвие резко съехало вниз, рассекая слой мышц. Дыхание сбилось, ноги подкосились, тело затрясло вновь с большей силой. Как же легка и недалеко его смерть. Раскрылся вид на внутренности, которые желаемы многими больными тут, вот и поможет. Не давал мозг думать об этом — кинуло в конвульсии прямо на руках слепого садиста, чьи рукава насквозь промокли. От удивления даже боль не посылала свои жгучие посылы, как славно. От отчаяния гость закричал, а Астро же тянул вниз. Затем с грохотом кинжал выпал с его неуклюжей руки, да на благо, две руки с правого бока направились изучать бездну организма малознакомого. Влажное, тёплое окутало ладони и пальцы, а тело гостя стало слабеть. Глаза пустые-пустые устремились вдаль. — “..я же не умру на твоих руках. Я не…” — обманул Космо сам себя напоследок, как его сознание отключилось от пережитого перенапряжения или боли, которой не чувствовал. Астро ухмыльнулся, пуская руки под самые рёбрышки, они такие плотные и крепкие. Как же много ощущений! Вот и запашок пошёл, который мог также чётко чувствовать только этот слепой индивид. — “умрёшь, ты умрёшь!!” — он завопил гордо, самолюбиво. Вот хоть что-то сегодня сделал кроме однообразия. Ткани мягкие, органы тоже, они такие склизкие, их хочется сжимать постоянно как игрушку. Они не пульсируют больше, но работают как грелочка для этих голодных рук. Ничего не хочется рвать, оставить в этом блаженном состоянии. Кишочки, желудочек, селезёнка.. как маленькие фигурки. Они так компактно вставлены, вкручены. Как же тому организму не понравилось вмешательство наживую. Лёгкие не раздуваются, хотя в начале чуточку был знак, сердце тоже, но не особо мешает. Проводит он линии на сердце, изучая клапаны и так далее. Не сможет поглядеть на это зрелище, но может наконец ощупать. Он неполноценный, но здесь чувства о себе совсем иные. Продууаются так сладко-сладко, но их владелец чувствует одну лишь тишину. Отделяет Астро две кишочки от друг-друга непонятно где, создавая подозрительную дырочку.. Лежит тело перед ним, заманчиво, но не туда своим видом стремится. Астро мог лишь представлять, ощупывая каждый контур брюшной и грудной полостей, а затем лез снова и снова наружу. Космо оказался снова на спинке, а Астро не побоялся запачкать свою белую мантию больше и больше, запачканной рукой её задрал, опускаясь до своего нижнего белья. Не знает куда оно отправится, поэтому до конца не снял. Не нужны такие проблемы тут, разрушать всё веселье. Схватил за ручки, поправил положение и своё, и чужое, вертикально поставил Космо, чуть повыше его будет как оказалось, а думал иначе. Мало знают друг друга, увы. Тут и не нужны никакие смазки, выходящие в мир, так справится. И уже наплевать что подумают. Он медленно входит между случайными органами, то ли кишками, то ли другими, ощущения неповторимые. Такой узкий проход, у́же чем любая дыра в этом теле. Да органы ещё едва поддаются, повышает эго однако. Проходит насквозь — упирается в ткани, за которыми стоит кость позвонков. Больно будет если со всей силы вдолбиться, а как идея такая интересная, любопытная! Начал Астро тихо, замешкался, оно всё так хрустит, трётся, чувство незнакомое. Держит тело за плечи и за бока в устойчивом положении, спина Космо упирается в стол, дабы не падал. Его бёдра двигаются ритмично, набирая скорость со временем. Странная у него игрушка сегодня. Он кряхтит, натирает чуточку, затем привыкает, смиряется. Боль — испытание свыше, он благословлён на это. Его член окутывает густая кровища, заляпав его со всех сторон. Органы вроде не повреждал, но так само получилось, жалко как. Оно всё ещё журчит, там походу что-то оставалось. Вот же вонь будет, хотя и так пахнет каким-то приятным жиром и железом. Зубки наслаждаются волосами Космо, играясь с ними. Тошнотворно жарко, по подбородку бегут вонючие слюни. Пару толчков — Астро выплёскивает ‘всю свою правду’. Жил ли ради этого последние года, месяца? Брюхо окрашено в белый полупрозрачный цвет, жидкость сочится на пол, мешаясь с кровью. Понравилось бы как за этим наблюдать, Астро лишь щупал намокшую ещё больше поверхность. Опустился, слизал, не давая себе на этом задерживаться.. Сегодня готовить вечером, да, в таком виде и состоянии. Рубашка Космо валялась где-то позади, да нашлась быстренько. Ей и прикрыты были органы. .. Ночью выдался шанс в одиночку выйти, или не в одиночку, если кто-то мог беззвучно траву мять. С собой коробок спичек, который на трапезе попросил у Денди. Ой, ужас, благо нашёл у себя в шкафу чистую мантию, лишь чуточку заляпав её кровью с пальцев. Тело плотно свёрнуто целым в огромный мешок, насколько смог. Идёт себе один, тростью верной ориентируясь. Колодец на пути, своими камушками выделяется. Поверхность шершавая. Да как же тут вонять будет если скинет сюда! Не вариант — шагает дальше. Вокруг что-то тихо, а вдруг и шорох, и шелест, не позожий на естественный. — “прочь отсюда. Подсматривать и следить — грех, дорогуша” , — знал кто это, догадку имел точную, уже были разговоры по похождениям ночью. Как дети. Следить за всеми уж так точно, не община, а дом сирот беспризорных. Ушёл, послушался, перепугался. Ну молодец. Всё-таки Астро выьрал коробок спичек. Тут лежали доски, ой сколько времени пришлось их искать по всему двору! Не видит, но точно расставляет их подальше от забора и лругих вещей, приспособлений. Ни высоко, ни низко. У мешка в свою очередь фитюлька нет, но зачем он нужен? И так зажжёт. Подумают что жжёт книги, чужие ненужные и грязные вещи. Хотя и к этому можно тоже этот мешок отнести если прямо захочется. С большой аккуратностью слепой Астро достаёт спичку, зажигая её резким движением об коробок. Когда искра появится — кидает её интуитивно, попадает рядом с мешком. Огонь за своё дело взялся быстро, могли из окон местные увидеть яркий рыжий цвет. Астро наслаждался только запахом жареного, нюхался громко, но не осмеливался подходить ближе. Чувствовал это тепло.. Как же быстро это всё прервалось криками Денди и всплесками воды из ведра. Походу огонь пошёл и на траву. Как же эта главная местная тушка боится огня.. И насладиться гарью не успел, как настойчиво схватили, себе на плечо положили и уволокли от греха подальше.