BAD ROMANCE

Альма проснулась рано, вернее, её соседка по комнате заставила её. Даже с тёмными кругами под глазами она села со вздохом, который звучал скорее как жалоба, чем как усталость. Это было совсем не похоже на ранний подъём, тем более на выходных, и ещё меньше на то, что она провела почти всю ночь, освещая масляной лампой запутанные абзацы таинственного письма, полученного несколько дней назад. Её пальцы, всё ещё испачканные чернилами от записей в блокноте, раздражённо вцепились в край кровати. У неё были вопросы и не было ответов. Альма любила загадки, напряжение от ощущения движения мыслей, но ненавидела чувство, когда не всё расшифровываешь с первого раза. И это письмо было не просто загадкой: это была провокация. Альма, сидя перед зеркалом, спокойно собиралась. Её чёрный жакет лучше подходил к воротнику выбранной ею блузки, а половину волос она завязала назад тёмной банданой, оставив свободные пряди, обрамляющие лицо. Мортиша прошла через комнату со свойственной ей безмятежностью, надевая перчатки и накидку. «Мне пора спать», — пробормотала Альма, плюхаясь обратно на кровать. «Тебе было бы веселее, если бы ты не просидела всю ночь с включённой лампой», — возразила Мортиша с другого конца комнаты. – «Мне пришлось терпеть твои бормотания и то, как ты собиралась пытать автора письма». Альма повернула к ней голову, и её губы тронула лукавая улыбка. «Мои идеи блестящие, не правда ли?» «Довольно оригинально», — призналась Мортиша, поправляя одежду перед зеркалом. Её губы слегка изогнулись. «Пойдём?» Альма вздохнула с притворным смирением. «Хорошо. Похоже, меня ждёт город Джерико». Двое подростков вышли из комнаты, направляясь по коридорам Невермора. Несмотря на выходные, многие студенты оставались в академии, разбредаясь по углам, читая, репетируя, болтая или просто отдыхая. Альма же, напротив, шла вперёд, выпрямившись, её тёмные волосы были наполовину скрыты чёрной банданой, от которой исходила та траурная аура, которая, казалось, всегда окружала её. Школьный автомобиль привёз их в Джерико. Дорога, обрамлённая голыми деревьями без листьев и чёрными птицами, порхающими среди ветвей, словно была создана для того, чтобы радовать чувства Альмы. Холодный воздух ласкал её лицо привычной лаской; для неё этот климат был скорее убежищем, чем дискомфортом. Пока Мортиша наблюдала за происходящим со спокойным вниманием, Альма нарушила молчание. «Ты не рассказала мне, как тебе разрешили приехать в город». Мортиша слегка наклонила голову с тем спокойствием, которое она обычно носила, словно вуаль, окутывая каждое движение. «Я сказала, что мне нужно кое-что купить, и что ты сопроводишь меня». «Значит, это был предлог», — улыбнулась Альма с одобрительным блеском в глазах. – «Я не против. Всё в порядке. Но что это за вещь, которую ты так сильно хочешь купить? Есть ли поблизости похоронное бюро? Я давно хотела посетить одно из них». Мортиша собиралась ответить, но мужской голос раздался вдали, прервав её. "Мортиша!" Они обе обернулись одновременно. Альма слегка нахмурилась, узнав приближающуюся фигуру — своего брата Гомеса. Но что по-настоящему напрягло её выражение лица, так это то, что она увидела сопровождающего его: Айзека. Тёмная искорка мелькнула в её глазах, и она быстро перевела взгляд на Мортишу, которая тут же изобразила лёгкую улыбку, почти безмолвное извинение. "Кажется, я хочу сейчас кого-нибудь похоронить" — едва слышно пробормотала Альма, и её губы изогнулись в своей ядовитой иронии. Гомес уверенно шёл вперёд, энергично жестикулируя, а рядом с ним Айзек шёл более серьёзно, хотя, приближаясь, на мгновение встретился взглядом с Альмой. На его лице отразилось нечто, похожее на удивление. "Дай угадаю… По магазинам?" Альма прокомментировала: «Наверное». «Именно» – ответил Гомес, прежде чем сначала повернуться к Мортише. Он благоговейно взял её руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Нарочито выразительным жестом, словно они находились на театральной сцене. Затем он повернулся к Альме, и в его глазах заиграл озорной огонёк. – «А вот и моя прекрасная и ужасающая сестра, с глазами человека, планирующего художественный суицид». Альма не отвела от него взгляд, и её улыбка стала шире, как у хищника. «И ты будешь первым в моём списке, Гомес». Мортиша, позабавленная, отвела взгляд, словно предпочитала не вмешиваться в эту острую фамильярность. «Это был твой план?» — спросила Альма, протягивая. «Директор не разрешает двум ученикам ходить в город одним» — спокойно объяснила Мортиша, взяв Гомеса под руку. – «Но мы с ним хотели куда-нибудь сходить, поэтому я пригласила тебя, Альма». «И я пригласил моего лучшего друга Айзека» — добавил Гомес, хлопая парня по спине. Аддамс приподняла бровь и иронично вздохнула. «Мы – прикрытие. Прекрасно. Ты могла бы мне сказать». «Мы с моим дорогим Гомесом просто хотели минутку побыть наедине» – сказала Мортиша, нежно цепляясь за руку своего спутника. Альма посмотрела на них с гримасой, в которой смешались смирение и наигранное отвращение. Видеть, как брат и подруга запутались в игре ласк и нежных слов, было для неё подобно абсурдной комедии. Она покачала головой, и когда её взгляд встретился с взглядом Айзека, она обнаружила, что он уже наблюдает за ней. Он тут же отвёл взгляд, словно это ничего не значило. «Ладно, можете идти на свидание или что-нибудь ещё» – сухо сказала она. – «Но если вы поцелуетесь при мне, я отрублю тебе голову Гомес. Моя новая гильотина готова к использованию». «Это правда» — рассмеялся Гомес, наклонившись к Мортише, чтобы прошептать. – «Дедушка подарил ей это на Рождество». Мортиша улыбнулась с мрачной нежностью, словно это был самый естественный анекдот. «Спасибо, Альма» – пробормотала она, наклоняясь, чтобы поцеловать её в щеку. – «Ты лучшая подруга». «И лучшая сестра» – заметил Гомес с драматическим преувеличением. – «Кроме того, ты будешь с Айзеком. Это будет как…» «Не говори так» – перебила Альма, на губах её звучала угроза. Её брат расхохотался, эхом разносясь по деревенской улице. «Ну, увидимся», – наконец сказал он, уходя рука об руку с Мортишей. Его голос повысился в насмешливом прощании. «Удачи, Айзек! Не дай ей убить тебя!» Слова повисли в воздухе. Альма слегка приподняла подбородок и снова посмотрела на Айзека. *** Она даже не поняла, когда они с Айзеком оказались в шаге от города. Последнее, что она помнила, было неловкое прощание с Мортишей и Гомесом, и вдруг они оказались вдвоем, выдерживающими любопытные взгляды некоторых жителей Джерико. Иногда кто-то громко и насмешливо спрашивал, не пара ли они. Они оба отрицали это почти одновременно, с одинаковой твердостью, хотя их голоса звучали неровно: Альма делала это с той ледяной естественностью, которая так ей свойственна, в то время как Айзек говорил это с некоторым дискомфортом, будто его раздражал сам факт, что люди их так ассоциировали. Погода тоже не способствовала. Воздух становился более легкомысленным по мере их продвижения: густые облака закрывали солнце, оставляя все в сером мраке. Влажный воздух лип к её коже, словно предзнаменование. Альма сидела на лавочке у маленького кафе, скрестив ноги, и пристально смотрела на письмо. Её пальцы перебирали бумагу, словно пытаясь заставить её заговорить, словно, если она будет смотреть на неё достаточно долго, написанная там тайна может раскрыться. Она фыркнула от разочарования, аккуратно сложив его перед тем, как положить во внутренний карман куртки. Металлический звон колокольчика прервал её сосредоточенность. Альма подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Айзек распахнул дверь кафе и вышел с двумя дымящимися стаканами в руках. «Вот твоё капучино с пятью ложками сахара» — заметил он, протягивая ей один из стаканов. – «Кто в здравом уме пьёт столько сахара?» «Я» — без колебаний ответила она. Она небрежно взяла стакан, сделала большой глоток и довольно выдохнула. – «Горячо». Айзек с минуту наблюдал за ней. Он не мог не заметить, как умиротворённо она выглядела в этот момент: её глаза были полуприкрыты, пар от кофе касался бледного лица, губы были изогнуты в полуулыбке, которую она редко показывала. Было странно видеть её такой, не говорящей о ядах или казнях, просто наслаждающейся сладким вкусом кофе в холодный день. Он отвёл взгляд и сделал глоток. Между ними повисла тишина, не неловкая, но плотная, словно они не знали, какие слова подобрать. Тишину нарушила Альма. «Знаешь… на днях я видела, как из лаборатории, где ты был, вышла девушка». Айзек ответил не сразу, словно взвешивая свои слова, но наконец ответил: «Это была моя сестра». Альма удивлённо посмотрела на него, изогнув бровь. «У тебя есть сестра?» — спросила она, а затем улыбнулась, и в глазах блеснул огонёк. – «Мне следовало догадаться, я тоже чувствовала в ней что-то странное». Айзек повернул голову, нахмурившись от неловкости. «Странное?» — повторил он тоном, который Альма сразу уловила: это было не просто любопытство, а лёгкое, почти оборонительное напряжение. Она наклонила голову, наблюдая, как он держал стакан с кофе крепче, чем нужно. «Хотя твоя сестра, кажется, вполне нормальная. А я мало что знаю о нормальных братьях и сёстрах» — добавила она, пожимая плечами. – «Мы с Гомесом совсем не такие». Айзек невольно улыбнулся. «Вы всё ещё ладите… и очень заботитесь друг о друге». Альма скривилась в улыбке. «Конечно. Я чуть не задушила его пуповиной, когда мы родились, или не утопила во время урока плавания. Но только я могу это сделать». Айзек тихонько усмехнулся. Его уже даже не удивили слова Альмы. «Так… ты бы сделала для него что угодно?» — тихо спросил он, словно это была мысль, а не вопрос. «Какая сестра не сделала бы?» — просто ответила она. Айзек пристально посмотрел на неё. На мгновение ему показалось, что она действительно понимает, что он чувствует. Возможно, она не знала всей ситуации, но эта уверенность в её ответе странным образом успокоила его. Он собирался сказать что-то ещё, когда внезапная улыбка Альмы прервала его. «Дождь идёт». Он поднял лицо к небу. И действительно, первые капли начали падать, ударяя его по коже, словно маленькие ледяные кристаллы. «Уже поздно. Мы должны искать этих смертельно опасных влюблённых птичек». «Конечно» — сказал Айзек, стоя рядом с ней. – «Дождь не прекратится, а у нас нет зонта. Мы должны быстро найти Мортишу и Гомеса». «Я бы не прочь умереть от переохлаждения» — пробормотала Альма со странной улыбкой. «Не хотел бы» — сухо ответил Айзек, держа её за рукав, когда она не сразу пошевелилась. – «Пошли». Они пошли по мокрым улицам. Айзек продолжал крепко держать ткань куртки Альмы. Она же, напротив, словно наслаждалась водой, скользящей по её лицу, и время от времени закрывала глаза, словно наслаждаясь этой мрачной атмосферой. По дороге они оглядывались в поисках Мортиши и Гомеса. "Где они?" – спросил Айзек. "Наверное, на кладбище. Это романтичное место". Айзек бросил на неё короткий взгляд, словно неуверенный в её серьёзности. Он не ответил. Дождь усилился, становясь сильнее и холоднее. Городские фонари мерцали, но тьма окутала всё. Их одежда была совершенно мокрой, и холод пробирал до костей. В этот момент Альма нахмурилась. Вдали три силуэта приближались в противоположном направлении. "Эй!" – крикнул мужской голос. Трое парней остановились перед ними. Похоже, у них были недобрые намерения. "Вы из Академии Невермор, да?" – спросил другой с насмешливой улыбкой. "Чудаки" – добавил третий. Айзек вздохнул, сделал шаг вперёд и инстинктивно потянул Альму за собой. «Нормы» — прошептал он ей, крепко сжимая запястье девушки, чтобы уберечь её. Альма, ничуть не испугавшись, склонила голову с мрачным интересом, оценивая трёх подростков, которые подходили всё ближе и ближе. «Таким как вы, здесь не место», — сказал один из нормов, делая шаг вперёд. – «Чудакам не место в Джерико». Айзек поднял руку, пытаясь успокоить ситуацию. «Мы не ищем проблем. Мы просто проходили мимо.» «Ну, ты и так в беде» — саркастически ответил другой. Но Альма уже сделала шаг вперёд, мягко отдёргивая руку Айзека. Её глаза сияли тёмной энергией, а губы тронула опасная улыбка. «Слушайте внимательно» — её голос был таким тихим, что троим пришлось едва прислушаться. — «Если вы осмелитесь тронуть хоть волосок на моей голове, я позабочусь о том, чтобы ваши тела оказались на берегу реки ещё до рассвета». Тон не был ни криком, ни преувеличенной угрозой: это был холодный шёпот, полный уверенности, от которой кровь застыла в жилах. Трое мальчиков неловко переглянулись. Один сглотнул, но они не отступили. Самый высокий цокнул языком и шагнул к Альме, но Айзек тут же вмешался, преграждая им путь. «Не смей». Это слово прозвучало как предупреждение, резкое и режущее. Нормы не отступили. Двое других приблизились, окружив их. Альма слегка улыбнулась, наслаждаясь напряжением момента, в то время как Айзек сохранял бдительность. Когда первый удар был уже готов обрушиться на них, в воздухе пронёсся электрический разряд. Вспышка синей молнии пронеслась между телами трех нормов, которые одновременно закричали, прежде чем рухнуть на землю, слегка содрогаясь от шока. Альма и Айзек тут же обернулись. «Как раз вовремя!» — воскликнул Гомес с удовлетворением, всё ещё с остатками энергии, хрустящими в пальцах. Мортиша была рядом с ним, как всегда безмятежная. Альма мрачно улыбнулась. «Молодец, брат. Я думала, ты никогда не придёшь». Она наклонилась над одним из распростёртых тел, положив два пальца на его шею. Слабая пульсация отозвалась под кожей. «Жив…» — разочарованно пробормотала она. Затем она саркастически посмотрела на брата. — «Беру свои поздравления обратно, Гомес». «Извини, сестрёнка. Я пока не могу их убить» — рассмеялся он. Айзек провёл рукой по мокрым волосам, с облегчением вздохнув. «Нам лучше вернуться в Невермор» — твёрдо сказал он. — «Пока кто-нибудь ещё не появился». Все трое кивнули почти одновременно. И вот, промокшие до нитки под дождём, Альма, Айзек, Мортиша и Гомес начали своё возвращение в Невермор, оставив три бесчувственных тела посреди мокрой улицы Джерико.