Лунный цветок

      В далёком мире оборотней существует легенда, которая оживает только под сводами полной луны в ночь Хэллоуина. Говорят, что среди теней и шёпота лесов прячется таинственное растение — лунный цветок, которое раскрывает свою магию лишь для тех, кто ищет истинную любовь.

      Легенда гласит, что альфа и омега, две половинки огромного мира, обретают свою судьбу в мгновение полнолуния, когда цветок раскрывает свои лепестки под светом луны. Только в этот момент они могут почувствовать, как их сердца переплетаются навеки, словно корни растения, уходящие глубоко в землю, соединяясь в одну общую судьбу.

      Говорят, что тот, кто найдёт лунный цветок и сможет пройти испытание его магией, обретёт сияние на одну волшебную ночь и сможет соединить свою душу с кем-то особенным — с тем, кто был предназначен судьбой. Когда полнолуние озаряет небо, альфа способен узнать свою омегу по сиянию, исходящему прямо из него под светом луны. Увидев его, он безошибочно распознает свою настоящую судьбу — того, чей внутренний свет гармонирует с его сердцем и согревает его душу в эту волшебную ночь.

      И только в этот волшебный момент, под магическим ликом полной луны, их судьбы переплетаются навеки, а их любовь становится светом, который может озарить весь мир. Ведь именно в эту ночь, благодаря сиянию, предназначенному лишь для них, эти два сердца соединяются, создавая вечную гармонию.

• ────── ✾ ────── •

      В глубине древнего леса скрывается уединённая деревня, словно забытая временем. Тропинки извиваются между деревянными домами, покрытыми мхом, создавая ощущение, будто сама природа охраняет эту тайну. Ветки невысоких сосен и дубов обнимают узкие улочки, а мягкий свет лунных лучей пробивается сквозь густую крону, окутывая всё вокруг серебристым сиянием.       Здесь живёт стая оборотней — принятые тенями и шёпотом, они сливаются с лесом, становясь его частью. В домах, построенных из брёвен, скрываются их тайные жизни: смех и шёпот, запах костра и свежевырезанной древесины. В воздухе витает аромат трав и хвои, смешанный с тончайшим шёпотом ветра, словно лес разговаривает с ними.       В этом месте гармонии и скрытности каждая тень может на мгновение ожить, и в каждом движении проскальзывает магия, ведь здесь оборотни живут в полном согласии с природой, защищая свою тайну и охраняя лес, в котором они нашли дом.       На холме стоит сын вожака стаи оборотней, воплощение силы и грации. Его высокий рост и мощное телосложение подчёркивают статус альфы — сильного и уверенного будущего лидера. Длинные тёмные волосы, слегка растрёпанные, развеваются на ветру, словно ветви деревьев, подчёркивают его природную дикость и связь с лесом. Лисий разрез глаз — его отличительная черта: острый, хитрый и проницательный взгляд, словно огонь в тёмной ночи; он способен зажечь надежду или сжечь преграды на своём пути. В этом альфе сокрыта судьба стаи — сильная, мудрая и непоколебимая, как сам лес, в котором они живут. Его феромон, словно броня, окутывает мужчину. Аромат бергамота, как свежий утренний бриз, наполненный цитрусовой яркостью и тонкой терпкостью. Он раскрывается лёгкими нотами сладких мандаринов, а вместе с этим обволакивает тонким ароматом зелёных листьев и лёгкой растительности.       — Юнги! — альфа даже не вздрогнул, ведь почуял феромон отца задолго, до его появления. — Ты не сможешь избежать этого разговора!       — Вожак, — он немного склонил голову: его отец был единственным, кому он таким образом выказывал своё уважение, — о чём ты?       — Тц, сколько раз просил тебя не называть меня так?       — Извини, отец, — Юнги прищурился. — Так зачем ты меня искал?       — Когда ты приведёшь в дом омегу? — альфа по-доброму пригрозил сыну пальцем. — Твой папа всю душу из меня вынул уже.       — Ты сам выбрал его себе в мужья, — он хрипло рассмеялся, видя замешательство на родительском лице, — да-да, я знаю, что вас свела Луна.       — Вот именно! Луна никогда не ошибается.       — Как только Луна найдёт моего омегу, он придёт ко мне, — Юнги посмотрел в сторону густого леса, — он выйдет оттуда тогда, когда будет готов.       — Чувствуешь его? — Намджун не удивлялся, его сын всегда знал слишком много.       — Да.       — Как давно?       — Чуть больше месяца, с его первой течки, — он повернулся к отцу. — Скоро мы будем вместе.       — Он оборотень? — альфа посмотрел в его глаза с вызовом, и вожак сразу понял ответ. — Обычный омега, значит.       — Он мой будущий муж, — громкий рык сотряс всю округу, — и я не позволю никому говорить о нём пренебрежительно, даже тебе, отец.       — Успокойся, — Намджун знал характер сына, так что обижаться на него было бессмысленно, — мы с твоим папой будем относиться к нему, как к равному нам, и ты это знаешь.       — Тебя беспокоит реакция стаи?       — Не знаю, сын мой, — он посмотрел на дома, что виднелись с холма, — у нас мало омег не оборотней.       — Я разве сказал, что он не оборотень? — Юнги усмехнулся, видя замешательство на лице родителя. — В нём есть волк, и омега его чувствует, но не может пробудить. Я ему в этом помогу.       — Согласится ли он жить здесь, в стае?       — Да, он пойдёт за мной куда угодно, — он прикрыл глаза, позволяя ветру трепать длинные локоны, — он почувствует моего волка и более не сможет отпустить.       — С тех пор, как ты научился говорить, мы с твоим папой поражаемся тому, сколько ты знаешь.       — И вас до сих пор мучает вопрос, откуда я всё это знаю, верно?       — Но ты мне не дашь на него ответ, — вожак покачал головой, — ты такой, какой есть, сын мой. Я лишь могу догадываться, что ты перенял дар твоего покойного дедушки, шамана нашей стаи, — он смотрел в прищуренные лисьи глаза, — но ты этого никогда не признаешь, ибо такая судьба тебе претит.       — Всё возможно, отец, — Юнги чуть повёл носом, чуя феромон папы, что звал их, — Луна свидетель — я иду своей дорогой, но знай, мой омега сыграет важную роль в нашей стае, если тебя это хоть немного успокоит.       — О чём ты? Опять загадками говоришь? — альфа шёл за сыном, что направлялся в сторону деревни.       — Каждому из нас предначертан путь, и лишь луне известны все они заранее, — наклонившись, он сорвал цветок и протянул его вожаку, — это подсказка тебе, отец, а сейчас идём скорее, не то папа вновь отругает нас.       Намджуну оставалось лишь следовать за сыном, что твёрдой походкой шёл вглубь деревни. Он смотрел на альфу со смесью гордости и тихой тревоги. В глубине сердца он знал: молодой альфа всегда у себя на уме. Он обдумывает каждый шаг, каждое решение, словно искусный стратег в густом лесу. Такое умение держать всё под контролем вызывало у него уважение, ведь он понимал, что это качество — залог силы и будущего лидерства.       Однако внутри билась так же искренняя любовь к нему. Его сердце успокаивалось, когда он смотрел на сына: несмотря ни на что, он видит в нём защитника стаи. Намджун знает, что в этом хитром и умном альфе скрыта мощь, которая однажды поможет стать ему великим вожаком. И ему лишь остаётся надеяться и верить словам Юнги о его истинном омеге.

• ────── ✾ ────── •

      Он просыпается в своей кровати, мягко потягиваясь и ощущая привычный уют. Его глаза медленно открываются, и первое, что он видит — серые, дымные крыши города за окном. Эти высокие стены, удушающая суета, шум улиц — всё это вызывает у него отвращение и усталость. Город будто ложится на него тяжким бременем: постоянный гул, спешка и пустота человеческих лиц.       Как же он мечтает оказаться в безмолвных просторах природы — там, где сердце наполняется спокойствием, а воздух полон свежести, там, где шум исчезает, уступая место тихому шёпоту деревьев и журчанию воды. В его душе с юного возраста живёт желание скрыться от этой бетонной тюрьмы, найти уединение среди зелени, почувствовать живое дыхание земли. Он мечтает о тишине, что снимает всё напряжение, о мире, где можно просто быть самим собой — в гармонии с природой, где нет болезненных шумов и навязчивых взглядов других людей.       Поднявшись с кровати, омега подходит к зеркалу в своей спальне и вглядывается в него, будто пытаясь заглянуть внутрь своего отражения. Он с детства не такой, как все. «Странный», — говорили его родители, «настоящий», — утешал его дедушка. Чимин всегда любил бывать у него в деревне: жить в маленьком домике, ходить на речку или в лес, наслаждаясь звуками деревьев и птиц. Его дедушка, Пак Джиун, был знахарем, как называли его соседи. Он с детства учил маленького омегу разбираться в растениях, желая привить ему любовь к природе. Дедушка водил его в лес, где Чимин любил сидеть под огромным деревом и слушать сказки, что рассказывал ему Джиун. Голос у него был звонким, словно он не старел вовсе. Любимая сказка у маленького Чимина была про луну и волка, которому серая красавица помогла найти путь к истинной любви.

«Жил-был одинокий волк, бродивший по бескрайним лесам и ночным полям. Он часто смотрел на небо и любовался яркой луной, которая освещала его путь в ночи. Но, несмотря на красоту звёзд и сияние луны, сердце волка было наполнено тоской — он искал свою истинную любовь, того, что согреет его сердце.

Однажды, под сверканием полной луны, волк тихо произнёс: «Луна, я вижу всю красоту мира, но не могу найти того, кто стал бы моей судьбой». Луна, тронутая его искренним желанием, засияла особенно ярко и мягко ответила: «Я помогу тебе, мой друг. Следуй за моим светом, и он приведёт тебя к тому, кто тебе действительно нужен».

Волк следовал за мягким лунным сиянием, проходя через густые леса и тихие озёра. Он встречал разных существ: белых песцов, храбрых оленей, мудрых сов, — каждый из которых рассказывал ему свою историю. Но сердце его всё ещё оставалось пустым.

Наконец, волк вышел к небольшому полю, где в свете луны он увидел маленького рыжего лиса, тихо сидящего среди невиданной красоты цветов. Их взгляды встретились: его глаза излучали мягкость и окутывали волка теплом, словно он знал его всегда. В этот миг волк понял: любовь — это не поиск идеала, а признание в простых и искренних чувствах. Луна, гордая и мудрая, сияла ещё ярче, укрепляя в его сердце веру в счастливое будущее.

С тех пор волк и лис шли вместе, освещённые луной, и их ничто не могло разлучить. А луна тихо светила над ними, напоминая, что даже в ночи можно найти свет — достаточно лишь поверить в его силу.»

      Дедушка в шутку называл его маленьким лисом, ведь его волосы с рождения были цвета пылающего пламени костра, что придавало ему схожесть с хитрым зверьком. А Чимин тогда твердил, что, когда вырастет, обязательно найдёт своего волка, ведь сказка не может быть ложью, верно? И он до сих пор верит, что где-то там, в лесу, его ждёт волк, что подарит омеге истинную любовь и заберёт его к себе, туда, где Чимин сможет почувствовать себя живым.       Джиун рассказывал ему, что раньше все люди могли превращаться в волков, но со временем они утратили эту способность, отказавшись от природы. Они предпочитали жить в серых бетонных коробках, уезжая из лесов и забывая о звере внутри себя. Но Чимин его чувствовал: сколько он себя помнит, всегда знал — он не один. В его груди был тёплый ком, что иногда мурчал, успокаивая омегу, или, наоборот, рычал, позволяя чувствовать себя в безопасности. В детстве он думал, что у всех так, но, лишь став старше и рассказав обо всём дедушке, он понял, что чувствует того самого зверя. Старший омега настрого запретил ему кому-либо говорить об этом, ведь знал, что любимого внука сделают изгоем в их отвратительном обществе. Лишь перед смертью, когда почувствовал, что вскоре покинет этот мир, он отдал Чимину свою книгу, в которой собрал все свои знания об оборотнях.       Эта книга стала самой ценной для него, ведь благодаря ей он смог пережить тяжёлый период становления настоящим омегой. Ему до сих пор приходилось скрывать то тёплое ощущение волка внутри себя, лишь надеясь, что однажды он встретит своего истинного альфу, что примет и полюбит его таким.       Чимин старался вести простую и спокойную жизнь: он окончил университет, увлёкся ботаникой и стал биологом. Он снимал небольшую квартиру, нередко бывал на природе и старался общаться с окружающими. Однако, несмотря на всё это, у него так и не появилось близких друзей, которые могли бы понять его по-настоящему. После смерти дедушки омега не мог избавиться от чувства, что нет человека в этом мире, который смог бы понять его.       Но у него был план. Месяц назад, когда боль первой течки обрушилась на него, он в бреду схватился за прикроватную тумбочку, тем самым опрокинув её и всё, что находилось на ней. Спустя пару дней, когда он смог вновь встать с постели, его взгляд привлекло письмо, которое, видимо, выпало из дедушкиной книги. И как раньше омега его не заметил? Ведь, кажется, изучил записи вдоль и поперёк. Подняв конверт и открыв его, он узнал родной подчерк и, вернувшись в кровать, принялся внимательно читать послание:

Дорогой мой Чимин-и

Я хочу рассказать тебе кое-что важное: ты один из тех немногих, кто сумел сохранить связь с природой внутри себя. Ты не потерял ту древнюю искру, что живёт в каждом из нас, и я уверен: внутри тебя живёт волк — сильный, свободный и поистине прекрасный.

Луна поможет тебе найти твоего истинного альфу — того, кто откроет тебе путь к полному принятию своей сущности. Когда в ночь Хэллоуина полная луна наполнит небо своим сиянием, ты почувствуешь, что пора отправиться на поле, где растут лунные цветы — они полны магии и тайны. Именно там ты встретишь своего альфу, который подарит тебе ту жизнь, о которой ты так мечтаешь.

Дождись полнолуния и иди навстречу своему предназначению. Помни: в каждом из нас живёт зверь, и только вместе вы сможете стать по-настоящему свободными.

Я верю в тебя, мой дорогой внук. Не забывай — ты особенный.

Со всей любовью, твой дедушка.

      Узнав в интернете, когда будет ближайшее полнолуние, он очень удивился, поняв, что наступит оно в ночь Хэллоуина именно в этом году. Одного не мог понять омега: что за поле с лунными цветами, о котором писал дедушка? Перечитав тонны информации в сети, он так и не смог найти ничего подходящего. Тогда, зная о любви старшего омеги к книгам, Чимин отправился в библиотеку. Там он провёл более четырёх часов в поисках, пока его взор не упёрся в старую книгу. Именно в ней он обнаружил описание того самого цветка, который рос в далёком лесу, в паре часов езды от его города.       Принятие решения не заняло у него много времени. Поняв, в какой именно лес ему нужно, он удивился, ведь бывал в нём не раз и всегда находил там то спокойствие, которого ему не хватало в душном городе. Рассудив, что это точно судьба, Чимин, дождавшись вечера нужного дня, собрал в небольшой рюкзачок самые необходимые вещи, среди которых, конечно же, была книга дедушки. Надев удобную одежду, он вызвал такси и, обернувшись, коротко взглянул на свою квартиру. В его сердце появилось ощущение, будто он больше никогда сюда не вернётся. Собрав все силы, он вышел за дверь, оставляя прошлое позади, чтобы начать новый путь.

• ────── ✾ ────── •

      С самого утра альфа испытывал предвкушение. Юнги знал, что сегодня тот день, когда он встретит свою омегу, свою истинную любовь. Он готовил свой дом к его появлению в нём, ведь уже давно альфа живёт один, хоть и принято у них в стае жить с семьёй до тех пор, пока не встретишь свою пару, он привык нарушать правила. И вожаку пришлось с этим смириться, ведь Юнги был упрям, и идти против его воли не решался никто. Поэтому Намджун вместе с сыном построил дом, убранством которого занимался сам альфа, попросив никого в это не вмешиваться.       Юнги улыбнулся, стоило ему вспомнить лицо вожака, когда несколько дней назад он понял, зачем его сын пару лет назад сделал пристройку к своему дому. Альфа знал, что его истинный будет знахарем, и специально для него оборудовал место, где омега сможет заниматься любимым делом, которое будет приносить огромную пользу для их стаи, что не могло не радовать Намджуна.       По меркам волков он поздно обретёт свою пару, ведь многие находят друг друга в юном возрасте, но альфе уже двадцать семь лет, а он до сих пор был один. Но он нисколько не расстраивался, ведь с шестнадцати лет знал: его омега особенный, и, несмотря на долгое ожидание, он был уверен, что эта любовь того стоит. Он знал, что каждое мгновение ожидания делает их встречу более ценным событием, а та любовь, которую омега принесёт в его сердце, с лихвой возместит все дни одиночества и тоски альфы. Эта вера дарила ему силы идти вперёд, ведь настоящие чувства — это готовность вместе преодолевать любые испытания.       — Сын! — омега ворвался в дом, словно ураган. — Это произойдёт сегодня?       — Папа, — Юнги нежно улыбнулся и обнял родителя, принимая из его рук корзинку с яблоками, — ты чего такой взволнованный? Твой феромон за версту слышно.       — А как мне не волноваться? Ты столько лет один! — он всплеснул руками. — Я этого омегу сильнее, чем ты, ждал! А то с вами, альфами, с ума сойти можно.       — Да будет тебе, — Юнги налил омеге чашку чая и поставил перед ним, — ты любишь меня и отца, так чего вечно на нас жалуешься?       — А когда я говорил, что не люблю? Люблю вас двоих больше жизни, — Сокджин сделал глоток, — но с вами иногда невозможно справиться! Один вечно в своём кабинете запирается, решая дела стаи, а второй в лесу пропадает, и поди угадай, когда вернётся!       — Отец — вожак, у него действительно много дел, папа.       — А ты? Я тебя для чего рожал?       — Не так уж и часто я пропадаю в лесах, — альфа склонил голову в бок, — было пару раз всего.       — Юнги, ты месяц назад ушёл в лес и вернулся через две недели! — он недовольно прищурился. — Я лишь надеюсь, что твой омега сможет удержать тебя возле себя.       — Поверь, мы будем неразлучны, но не могу обещать, что не буду время от времени уходить в лес вместе с ним.       — Ох, будто я смогу вам противиться, — Сокджин посмотрел на сына. — Юнги, скажи мне, ты уверен, что в нём живёт волк?       — Хм, а ты считаешь, что у меня может быть другой истинный омега? — он выгнул бровь, проглотив рык.       — Твой отец сказал, что он из города, верно?       — Да.       — Очень надеюсь, что он останется здесь с тобой, а не заберёт тебя от нас, — его голос принял оттенок грусти.       — Папа, — Юнги подошёл к родителю и, присев около него, взял его ладони в свои, — меня невозможно увезти из леса, и ты это знаешь. Да и сам омега полюбит это место так же, как люблю его я, не переживай.       — Почему ты так уверен в этом?       — Просто знаю. Я чувствую его, и он всем сердцем желает меня найти, — он нежно улыбнулся, — и скоро наша встреча произойдёт.       — Хорошо, я верю тебе, — Сокджин отпустил крупные ладони альфы и встал, подходя к плите. — Давай я приготовлю что-нибудь для вас?       — Думаешь, я не смогу его накормить?       — Думаю, что ты весь в своего отца, и если я прав, то ты не отпустишь этого омегу от себя на протяжении нескольких дней, и будет вам явно не до готовки, — он усмехнулся, увидев закатившиеся глаза Юнги.       — Папа, я… — альфа резко замолчал и замер. Его глаза метались из стороны в сторону, а нос шевелился, будто пытаясь что-то или кого-то унюхать. — Омега, — прорычав, он рванул к двери, на ходу скидывая с себя рубашку.       — Юнги! — Сокджин вышел на крыльцо дома и поднял с земли одежду сына, наблюдая, как он оборачивается в волка в прыжке и скрывается за густыми деревьями. — Луна, благослови его на благоприятный исход, — прошептал он, смотря на серую красавицу, что ярким диском освещала небо.       Вбежав в лес, альфа остановился, стараясь учуять своего истинного. Он посмотрел на луну, что будто подталкивала его вперёд, в самую глубину, туда, где лишь редкие серебряные лучи проникали сквозь ветви деревьев. Волк шёл медленно и осторожно, пытаясь услышать или почуять свою омегу, как вдруг до его носа добрались чужие феромоны, заставляя альфу, рыкнув, броситься по их следу. Его истинный пах чёрной смородиной: сначала ощущалась насыщенная, немного терпкая нота, которая давала ощущение дикой природы, затем раскрывалась сладкая, мускусная тепло­та с лёгкой кислинкой, словно поспевшие ягоды, собранные в солнечный день.       Вдохнув запах глубже, Юнги мчался вперёд, навстречу к своей любви. Волк чувствовал, как сердце бьётся в предвкушении. В нём играло множество эмоций: желание найти своего истинного омегу, убедиться, что он готов открыться навстречу сильнейшей связи. Он ощущал невыносимую тягость разлуки с кем-то родным, пусть они и не виделись ни разу. В его сердце теплилась искра надежды и тревоги — ведь он понимал, что этот момент может изменить всё, растворить границы, оставив за спиной прошлое. В его голове всплывает образ омеги — таинственный, мягкий, словно свет в тёмной ночи, — и, чувствуя этот образ, его мысли наполнялись ожиданием и спокойствием: наконец-то, его истинная судьба зовёт его к себе.       Увидев поляну, что сияла от количества цветов и лунного света, альфа остановился, принюхиваясь: да, его омега был там. Мягкой поступью волк вышел из тени деревьев, лишь надеясь, что человек не испугается его, а сможет довериться. Ведь по старым приданиям, именно в обличии зверя альфа вынужден встретить своего омегу, а тот, должен почувствовать в волке свою любовь. И лишь тогда их судьбы будут скреплены на века.       Под ночной симфонией луны и звёзд раскрывался таинственный лес, окутанный нежным серебристым светом. Тёмные силуэты деревьев охраняли этот магический уголок, а мягкий туман касался земли. Цветы, словно посланники ночи, нежно сияли в лунном свете; их тонкие лепестки переливались в оттенках синего и фиолетового. Посреди цветов стоял омега, обласканный лунным светом. Его небольшой рост придавал ему изящность и грацию. Мягкие, ярко-рыжие волосы струились лёгкими волнами, отражая лунное сияние и создавая ощущение искрящегося огня. Сквозь свободную белую рубашку виднелась тонкая талия. Его красивые, изумрудно-зелёные глаза сияли загадочностью и глубиной, словно скрывали тайны ночи. Весь он, омытый лунным светом, внушал спокойствие и одновременно пробуждал интерес альфы.       Чимин ощущал взгляд на себе, но не видел никого поблизости. Как вдруг, услышал шелест травы и тихий треск веток. Повернувшись в сторону звука, он замер: к нему шёл большой чёрный волк, само воплощение ночной мглы. Его мощное тело казалось вылепленным из тёмных туч, а каждая мышца кричала о том, что он истинный альфа. Подавив страх, Чимин взглянул в его глаза, и их глубина поразила его. Золотые глаза — словно бездонные озёра, в которых отражалась вся таинственность леса, его дикость и вечность. Он двигался с присущей ему грацией и уверенностью. В его взгляде читались мудрость веков и дикое стремление к свободе. Этот волк производил впечатление не просто хищника, а символа необузданной мощи и красоты.       Стоило зверю подойти ближе, как страх испарился из мыслей омеги, будто его там и не существовало. Рядом с волком он чувствовал безопасность и то самое спокойствие, словно он наконец пришёл туда, куда стремился всю свою жизнь. Омега понимал, что перед ним оборотень. Поддавшись непонятной силе, Чимин опустился на колени и придвинулся к огромной морде животного. Заглянув в его глаза, он прислонился своим лбом к его и, почувствовав, сильный и такой приятный запах бергамота, закрыл глаза, полностью вверяя себя альфе. Спустя пару мгновений в его мысли ворвался тихий, хриплый голос, просящий лишь одно: «Доверься мне, ягодка». И он доверился, ведь волк внутри него счастливо поскуливал, находясь рядом с альфой.       Он не знает, сколько они так простояли, но, стоило зверю сделать шаг назад, как Чимин начинает ощущать что-то странное внутри себя. Словно в туманной дымке начинается его пробуждение. Кожа наполняется жгучей теплотой, мышцы будто просыпаются и наполняются силой, которой раньше не было. Чувства обостряются до предела: окружающие его звуки превращаются в звон в ушах, запахи — становятся ярче. Постепенно его тело покрывается густой шерстью, а глаза загораются ярким, диким светом. В этом превращении он чувствует, как разрывается граница между человеческой и звериной природой — ощущение, будто он просыпается, одержимый силой и свободой. В этом моменте есть что-то одновременно жуткое и магическое — момент, когда омега отрицает свою привычную сдержанность и впервые полностью открывает внутри себя сердце настоящего зверя.       Юнги смотрит на омегу и не может отвести взгляд. Перед ним прекрасный рыжий волк с яркими, словно изумруды, зелёными глазами. Он небольшого размера, но его утончённая статность и грациозность поражают воображение — будто тот создан из ветра и солнца. Густая огненная шерсть мерцает янтарным светом, играя оттенками в лучах луны. Его окружает сияние, которое внезапно охватывает и альфу, позволяя магии просочиться в них и соединить две истинные души. Он немного неуверенно стоит на своих лапах, но цепляется глазами за альфу и счастливо поскуливает, аккуратно приближаясь к чёрному волку. Подойдя ближе, омега тычется мокрым носом в чужую морду, заглядывая в золотые радужки. Чимин чувствует, как внутри него начинается лёгкая дрожь от прозвучавших слов. «Ты прекрасен», — повторяется в его голове, проникая глубже, чем он ожидал. Голос альфы звучит в его мыслях с той же хрипотцой, которая наполняет его теплом и смущением. Он не совсем понимает, как именно этот альфа способен так проникновенно общаться с ним, словно понимая его без слов. Внутри у него зарождается желание узнать этот секрет, и он решает оставить вопрос на потом, когда они вновь превратятся в людей. Тогда, в спокойной тишине и уединении, он обязательно спросит — и, возможно, услышит объяснение, которое откроет ему ещё больше о той силе, что таится за этим необычным голосом и безмолвным теплом.       Омега впервые в жизни обратился в волка — ощутил ту силу, грацию и свободу, что скрывались внутри. Эта трансформация — ключ к его истинной природе, которая всегда была рядом, но долго оставалась в тени. В этот момент он понимает: это настоящий путь к себе самому. Чимин ощущает внутри невероятную волну благодарности и трепета. Он знает, что именно благодаря своему истинному альфе, что сидит перед ним в виде могучего чёрного волка, он смог обрести эту новую, свободную сущность. Омега безмерно благодарен за поддержку, ведь именно этот альфа — его опора, тот, кто наблюдает за ним сияющим взглядом, наполняя его уверенностью. Его глаза словно говорят: «Я с тобой», — заставляя сердце омеги наполняться теплом. Теперь он ощущает, что стал частью чего-то огромного, — частью природы, которой он полностью доверился. Эти чувства — словно нерушимая нить, связывающая его навсегда с истинным альфой.       Чимин мягко лижет чужой нос и, тихо рыкнув, разворачивается, ударяя длинным хвостом по чёрной морде. Обернувшись, он видит замешательство в янтарных глазах и бросается прочь, надеясь, что волк побежит за ним. Альфа, одним слитным прыжком догоняет его и сбивает, аккуратно роняя на цветы. Он наклоняется к нему, заглядывая в зелёные глаза, словно демонстрируя свою силу и заботу одновременно. Омега, в ответ на это, чуть наклоняет голову и робко бьёт лапой его по носу, хитро сужая глаза, на что альфа тихо рычит и мягко кусает за пушистое ухо, после, оставляя пару мазков языка на рыжем мехе.       Вскочив, они помчались по поляне, перепрыгивая через небольшие кустарники, уворачиваясь друг от друга и играя с энергией ветра. Альфа ловко подскакивает вперёд, чтобы лёгким толчком сбить омегу с пути, на что Чимин, хмыкнув, берёт реванш: резко повернувшись, он ловко кусает его за ухо и бросается вперед, вызывая рычание и искристый взгляд. Они прыгают на камни, перепрыгивают через маленькие ручейки, перекатываются на спинах, будто борются друг с другом. Каждое их движение — это проявление нежности, а кровь в их венах наполняется азартом, ведь для них это не просто игра, а выражение их сильной и свободной любви.       Выдохшись, Чимин останавливается и поднимает глаза, восторженно смотря на открывшееся перед ним озеро в глубине леса. Оно будто зеркало природы, скрытое в объятиях густых деревьев и нежных зелёных крон. Его поверхность отражает яркий, серебристый диск, который мягко освещает окрестности. Свет луны играет на водной глади, создавая мерцание, похожее на тонкие нити магии, рассеянные по поверхности. В воде прослеживаются загадочные тени — тени ночных птиц, качающихся листьев и даже ускользающих из поля зрения обитателей леса, привлечённых светом луны. В этой магической тишине можно услышать тихий шёпот ветра и лёгкое плескание воды, словно сама природа шепчет свои древние тайны под музыку серебристого сияния. На берегу растут мховые ковры и ландыши, их аромат переплетается с запахом свежей древесной коры и влажного воздуха. Здесь царит ощущение тихого волшебства и умиротворения, словно время остановилось, чтобы подарить лесу свой самый сокровенный секрет.       Засмотревшись, Чимин пропускает появление чёрного волка, что мягко утыкается носом в его шею. Он смотрит на альфу, гадая, что ждёт его дальше. Заберёт ли он его с собой? Или ему нужно возвращаться в город? Если да, то как часто они будут видеться и будут ли вообще? А вдруг волку не нужен истинный? «Омега», — вновь звучит голос альфы в его голове, — «Следуй за мной, я позабочусь о тебе».       На подходе к поселению, Юнги чувствует феромон отца и мысленно усмехается: «Не выдержал таки». Почувствовав страх омеги, он встаёт перед ним, загораживая его от большого серого волка, что вышел им навстречу, сверкая золотыми глазами в темноте. Феромоны альфы буквально кричали ему, что бояться нечего, он в безопасности. Поэтому, успокоившись, он вышел из-за спины альфы и встал рядом, прижимаясь к пушистому боку. На них смотрел большой волк с серебряной шерстью — словно лунный свет, запечатленный в движении. Его глаза сверкали мудростью и таинственностью, а серебристый мех искрился в лунном сиянии. Мягко рыкнув, он посмотрел на омегу, что прижимался к боку его сына и, развернувшись в сторону домов, он издал громкий вой, собирая всю стаю. Взглянув на волков, вожак направился вперёд, зная, что те последуют за ним.       Альфа двинулся следом, стараясь не отходить от омеги. «Держись рядом со мной и ничего не бойся», — передал он мысленно, — «Вожак хочет представить тебя остальным». Слова чёрного волка успокаивали, но волнение никуда не делось: вдруг стая его не примет? Он не знает обычаев, ни разу не был в стае и, что уж говорить, ни разу до этого дня не встречал оборотней. Чимин погрузился в свои мысли настолько, что не заметил, как они дошли до площади в поселении, где их уже ждали. Встав рядом с альфой и уткнувшись мокрым носом во вкуснопахнущую шею, он никак не ожидал, что чёрный волк взвоет, прижимаясь к омеге ближе. Ещё больше его поразило, когда, оторвавшись от шеи и взглянув на остальных волков, он заметил, как те склонили головы, словно выказывая своё уважение и… одобрение?       Понимая, что проще сразу показать омегу родителям, Юнги отправился в их дом, ведя рыжего волка за собой. Внутри их ждал Сокджин со стопкой вещей в руках. Дождавшись, пока старший омега выйдет из комнаты, альфа перекинулся, тут же натягивая на себя штаны и рубашку. Услышав тихое поскуливание, он повернулся и посмотрел на волка, сидевшего перед ним.       — Не получается обратиться? — омега кивнул и вновь проскулил, смотря альфе в глаза. — Не бойся, — он сел напротив и прислонился своим лбом к чужому, — закрой глаза, расслабься и представь себя человеком. У тебя всё получится, ягодка.       Стоило ему закрыть глаза, как он почувствовал шевеление воздуха вокруг и, буквально словил омежье тело в свои руки, что с непривычки потеряло координацию. Юнги тут же схватил с кресла большой плед и завернул в него хрупкое, нагое тело.       — Ты в порядке? — он смотрел в большие зелёные глаза и не мог оторваться от них.       — Д-да, — альфа перед ним был безумно красив, — ты ведь мой истинный?       — Да, ягодка, — Юнги улыбнулся, увидев покрасневшие щёчки. — Я безумно не хочу тебя отпускать, но поверь, проще сейчас познакомить тебя с моими родителями, чем потом они заявятся к нам в дом без предупреждения.       — К нам в дом? — омега, печально вздохнув из-за нужды прерывать прикосновения альфы, вылез из уютных объятий, всё ещё кутаясь в плед.       — Да, ты ведь не думаешь, что я отправлю тебя обратно в город?       — Я не знаю, что думать, — нахмурившись, он взял стопку одежды в руки и посмотрел на альфу, — отвернись.       — Конечно, — поднявшись, альфа направился к выходу из комнаты. — Как закончишь, приходи в столовую, я буду там, и мы всё решим. Не переживай.       Войдя в нужную комнату, омега ощутил то самое тепло, которого ему так долго не хватало. Крупный альфа сидел во главе стола, его серебряные волосы мягко переливались в свете ламп, а золотые глаза, напоминающие драконьи, скрывали в себе мудрость мужчины. Рядом с ним сидел безумной красоты омега с тёмными волосами, и стоило ему поднять на Чимина взгляд, как в его глазах засветилась радость, так красиво сверкая в шоколадных радужках. А напротив омеги сидел его альфа? Чимин не знал, мог ли считать его своим, но очень хотелось, если честно. Альфа был большим и безумно уютным, омеге захотелось вновь заползти в его объятия и остаться там навсегда.       Поднявшись, Юнги подошёл к омеге и, положив руку на тонкую талию, подвёл к столу, помогая сесть на мягкий стул.       — Добро пожаловать в наш дом, омега, — старший альфа слегка склонил голову в приветствии, — я Мин Намджун, вожак стаи, на территории которой мы находимся. Этот прекрасный омега рядом со мной — мой муж, Мин Сокджин. Как твоё имя?       — Здравствуйте, я Пак Чимин, — он хотел встать, чтобы поклониться, но сидящий рядом альфа мягко надавил ему на бедро, не позволяя встать. — У вас не принято кланяться?       — Принято, — омега мягко улыбнулся ему, — но ты теперь принадлежишь семье вожака стаи и не должен склонять голову ни перед кем.       — Ох, мне многому придётся научиться.       — В этом нет ничего страшного, — он перевёл взгляд на сына. — А этот молчаливый альфа, что окутал тебя собственническими феромонами, наш сын, Мин Юнги. Думаю, он научит тебя всему, а если понадобиться узнать что-то омежье, ты всегда можешь прийти ко мне. Впредь, двери этого дома всегда открыты для тебя.       — Я могу спросить? — Чимин не понимал, как ему вести себя, но крупная ладонь, что всё ещё покоилась на его бедре, успокаивала и согревала. Юнги. Это имя приятной волной разливалось внутри.       — Конечно, — альфа наконец повернулся к нему, — тебе не нужно спрашивать разрешение. В нашей стае ты имеешь право на всё то, на что имею право я, так как ты мой истинный, соответственно, находишься со мной наравне.       — Я понял, — он нежно улыбнулся Юнги, — хотел спросить, а зачем ты выл, когда мы были на площади?       — О Луна, я думал, мне послышалось, — Сокджин рассмеялся. — Вы подождать не могли, альфы?       — А чего ждать, если мне сразу стало всё понятно? — Юнги выгнул бровь.       — Чимин-и, — старший омега перевёл на него взгляд, — Намджун выл, когда встретил вас?       — Тот большой серый волк?       — Да, большой наглый серый волк, — Сокджин посмотрел на мужа, что увлечённо рассматривал бокал в своей руке.       — Да, выл. А что? Что-то не так?       — Папа, зачем ты заставляешь его нервничать? — Юнги порыкивал, выражая своё недовольство. — Ягодка, отец выл, чтобы созвать всю стаю в одно место.       — А ты зачем? — он чувствовал себя настолько под защитой рядом с этим альфой, что, казалось, никто и ничто не могло ему навредить.       — Так я показал, что выбрал тебя себе в пару.       — То есть, ты показал им, что я твой омега? — щёки начало припекать. Чимин посмотрел на альфу, что не сводил с него глаз.       — Да, но я ни к чему тебя не обязал.       — В смысле? — как это? Его всё ещё могут выгнать?       — Успокойся, — стоило ему почувствовать изменившийся запах, Юнги придвинул стул с омегой ближе к себе, кладя руку на чужую талию и окутывая его феромонами, — я говорю о том, что ни к чему тебя не принуждаю, ты волен в своём выборе.       — Я могу остаться здесь с тобой?       — Конечно, — улыбнувшись, он посмотрел на отца. — У вас ещё есть вопросы или я могу его забрать домой?       — Как будто ты когда-то подчинялся чужой воле, — вожак покачал головой, — идите, но помни, сын, метка — только после обмена клятвами.       — Ты сам сказал, что я не подчиняюсь чужой воле, — поднявшись, он помог омеге встать, — так что, если мой омега захочет, я поставлю ему метку сегодня же.       — Тц, упрямый щенок, — Намджун улыбнулся, — венчание-то позволишь устроить?       — Это будет решать Чимин, — альфа накинул на омегу плед и, приобняв за талию, направился к выходу, — как он захочет, так и поступим.       — Дорогой, неужели наш сын начнёт кого-то слушать? — Сокджин в удивлении выгнул бровь.       — Любимой омеге невозможно противиться, тебе ли не знать, — вожак, взяв омежью ладонь в свою, оставил поцелуй на тыльной стороне. — Идите, ждём вас в гости через пару дней, обсудим остальные вопросы.       — До свидания, ах! — омега взвизгнул, стоило Юнги поднять его на руки.       — У тебя нет обуви, а босым осенью я тебе ходить не позволю, — удобней уместив Чимина в своих руках, он направился в сторону их дома.       Шли они не долго: дом Юнги находился вблизи дома его родителей. Омега на его руках расслабился, уткнувшись в его запаховую жилку. Альфа понимал, что Чимин перенервничал, ведь столько событий пережил за один день. Его жизнь сильно изменилась в один миг. Юнги лишь надеялся, что омега не захочет уехать обратно в город и не оставит его одного.       Когда он остановился, Чимин оторвался от чужой шеи, и перед его взором предстал деревянный дом, от которого исходили тепло и спокойствие. Окна украшены кружевными занавесками, которые днём будут пропускать мягкий солнечный свет. Перед домом — красивый двор: деревья, украшенные глиняными горшками с яркими цветами, тропинки из камня ведут к скрытому в тени уголку — малому саду с травами и лекарственными растениями. Омега сделал себе пометку в голове: обязательно их завтра рассмотреть. Всё вокруг было окутано магической аурой — словно дом вобрал в себя живую энергию леса.       Зайдя в дом, Юнги поставил омегу на ноги.       — Устал?       — Да, мне кажется, мой мозг в шоке от всего, что сегодня произошло, — он мягко рассмеялся.       — Хорошо, иди за мной, — альфа поднялся по деревянной лестнице, ведущей на второй этаж. Открыв дверь, он пропустил Чимина вперёд. — Это моя спальня, есть вторая, но там нет кровати. Так что ты сегодня спишь здесь, а завтра мы с отцом сделаем недостающую мебель.       — Зачем?       — Ягодка, я не хочу постоянно спать в волчьем обличии на полу, — он усмехнулся.       — Разве мы не будем спать вместе? — Чимин прошёл в комнату и сел на кровать, удивляясь её мягкости. — Мы ведь пара, нет?       — По меркам стаи — да, но будет ли тебе комфортно спать рядом со мной? Я, по сути, чужой альфа для тебя.       — Юнги, — он потянулся к нему, вынуждая альфу сесть рядом, — мне с тобой хорошо настолько, что мой волк скулит, стоит тебе отойти от меня. Я не знаю, может, дело в истинности, а может, это любовь с первого взгляда. Но я чувствую, что наши сердца связаны, и я впредь не смогу без тебя.       — Мне лечь с тобой?       — Да, но… — он мило нахмурил бровки, — ты ничего не скажешь мне?       — Ох, извини, — альфа затащил его к себе на колени, — не против? — омега помотал головой, закидывая руки на крепкую шею. — Я уже давно чувствую привязанность к тебе, — увидев вопрос в изумрудных глазах, он поспешил объяснить. — В роду у меня был сильный шаман, и, возможно, часть его силы передалась мне. Поэтому я обладаю знаниями и интуицией, которых нет у других. И о твоём появлении я узнал в момент твоей первой течки и более не мог не думать о тебе, всё ждал, когда ты придёшь.       — То есть ты почувствовал меня раньше, чем я тебя? — он сидел на альфе и поражался их разнице в размерах. Да, он понимал, что Юнги крупнее, но не думал, что настолько. Его ладони полностью накрывали омежью спинку, а бёдра свободно умещали на себе пухлые ягодицы.       — Получается, что так.       — И что будет дальше? — Чимин чувствовал, как его начинало утягивать в сон.       — Много вариантов, маленький, — ссадив омегу на кровать, он принялся рыться в шкафу, — мы можем обвенчаться в ближайшее время. Можем просто пожить вместе, чтобы у тебя было время понять, чего ты хочешь, а в крайнем случае, я могу увезти тебя обратно в город, хоть мне и будет очень тяжело это сделать.       — Почему тяжело? — омега держал глаза открытыми из последних сил.       — Потому что мой волк сделал выбор, и я уже не смогу быть с кем-либо, кроме тебя, — он улыбнулся, увидев сонное тельце, что лежало в ворохе одеял и шкур. — Ягодка, поднимись, тебя нужно переодеть.       — Ты и не будешь ни с кем, кроме меня! — тихо прорычал Чимин, не раскрывая глаз.       — Не буду, — альфа подошёл к кровати и приподнял омегу, заставляя недовольно простонать. — Ну что такое?       — Не хочу двигаться, — заканючил он.       — Хочешь, чтобы я сам тебя переодел? — в ответ на это Чимин лёг на спину и раскинул руки в стороны, мол, делай что хочешь. Стянув с него штаны и отбросив их в сторону, Юнги аккуратно снял рубашку и, надев на омегу футболку, в которой тот практически утонул из-за её размера, уложил обратно на кровать, укрывая тёплым одеялом.       — Мне холодно без тебя, — он схватил его за руку, стоило альфе отойти на шаг от кровати, — иди ко мне.       — Сейчас, ягодка, — омега был безумно милым, тихо причмокивал пухлыми губами и морщил брови, явно будучи недовольным тем, что Юнги всё ещё не в постели. Так что, быстро скинув с себя одежду и найдя спальные штаны, он нырнул к омеге, наслаждаясь тем, как маленькое тельце мгновенно прижалось ближе, закидывая на него конечности и утыкаясь холодным носиком в шею. — Теплее? — в ответ он услышал лишь тихое сопение, и, прижав Чимина ближе, оставил поцелуй на пушистой макушке и провалился в сон.

• ────── ✾ ────── •

      Проснувшись, омега приподнялся и удовлетворённо улыбнулся. Через окно пробивались солнечные лучи, пуская по стенам солнечных зайчиков. С улицы был слышен шелест листвы и пение птиц, а сам он, практически полностью лежал на Юнги. В воздухе чувствовались их смешанные запахи, и Чимин понял, что хочет так просыпаться каждое утро. Этот момент был наполнен тем уютом и теплом, которые омега искал всю свою жизнь.              Он повернулся к альфе, что спал на спине и тихо порыкивал во сне. Улёгшись обратно на широкую грудь, Чимин прислушался к мерному сердцебиению. С альфой было спокойно, словно волк внутри знал, что они под защитой кого-то большого и сильного, кто сможет укрыть их от любых невзгод. Вспомнив вчерашний разговор, омега задумался: хотел ли он уехать отсюда? Точно нет. Готов ли был обвенчаться с альфой? Да. Это было на уровне инстинктов, он просто знал, что это его альфа, и не собирался отказываться от такого подарка судьбы.       Юнги чувствует, как омега прижимается к нему и пытается подавить улыбку. О Луна, как давно он хотел почувствовать его рядом, обнять и не отпускать от себя! Открыв глаза, первое, что он видит, — это рыжая макушка, в которую он тут же утыкается носом, втягивая в себя запах чёрной смородины. Чимин поднимает голову и смотрит на альфу.       — Доброе утро?       — Доброе, ягодка, — хрипит Юнги, — а чего так неуверенно?       — Ты не передумал? — в его зелёных глазах играли блики от солнца, притягивая взгляд. Он взвизгнул, стоило альфе резко уложить его на себя.       — С чего бы это, м?       — Ну вдруг ты проснулся и понял, что я тебе не нужен, — Чимин сложил руки на удобной груди и положил на них голову, смешно выпятив губы.       — Нужен, очень нужен, — он перевёл взгляд на губы, что омега покусывал без остановки. — Я безумно хочу тебя поцеловать, — альфа практически рычал, ведь сдерживать себя становилось сложнее с каждой секундой. Тёплый маленький омега, что полностью лежал на нём, сводил с ума. Эти пухлые губы безумно хотелось попробовать на вкус, а желание впиться в манящую тонкую шею затмевало все мысли.       — Целуй, я весь твой, мой альфа, — он издал высокий стон, стоило Юнги резко сократить расстояние и прижаться к его губам. Альфа целовал его страстно, явно выказывая своё желание. Раздвинув мягкие губы языком, он, порыкивая, принялся вылизывать податливый рот, обводя нёбо и щёки изнутри. Юнги прижал его ближе к себе, чувствуя чужое возбуждение, которое упиралось ему в низ живота. Он поменял их местами, нависая над маленьким омегой, ловя своими губами его стоны. Руками он оглаживал нежную кожу, аккуратно сжимая плюшевые ягодицы, стараясь не причинить боли. Упругие половинки полностью помещались в его крупных ладонях, вызывая у Юнги удовлетворённый рокот.       — Маленький, мне остановиться? — волк внутри рычал, боясь навредить.       — Нет, — он закатил глаза, стоило ему почувствовать крупное возбуждение альфы, которым тот, неосознанно тёрся о мягкое омежье бедро, — я хочу тебя, Юнги-я.       — Уверен? Я могу под… — альфа смотрел на Чимина, что открыв глаза, уставился на него расширившимися зрачками и заломил брови, — что такое?       — Ты такой большой, — он огладил широкие плечи, наслаждаясь их размером, — готов поспорить, что смогу полностью спрятаться за тобой, — громкий стон вылетел из его рта, стоило Юнги стянуть с него футболку и прижаться губами к маленьким бусинкам сосков.       — У тебя был кто-нибудь до меня? — он оставил поцелуй на каждом комочке и, посмотрев на омегу, уткнулся в его шею, царапая удлинившимися клыками запаховую жилку. — Ты так божественно пахнешь, — альфа всосал кожу под ушком, оставляя небольшой красный след, — так великолепно стонешь.       — Н-нет, — омега чувствовал смазку, что выделялась из него толчками, словно отзываясь на каждый комплимент, — ты б-будешь первым.       — Тогда я буду особенно нежным, моя ягодка, — он сполз руками ниже, продолжая целовать шею, которую Чимин выгибал, всё больше открывая для него пространство вкуснопахнущей кожи, — какой мокрый для меня, — альфа медленно ввёл палец в тугое колечко мышц, понимая, что смазки настолько много, словно у омеги началась течка, — самый лучший омега мне достался, — нежные стенки сжимались на каждое слово, а Чимин стонал, откинув голову на подушки. Почувствовав второй палец, что медленно растягивал девственную дырочку, он захныкал, притягивая Юнги ближе и впиваясь в его губы жадным поцелуем. — Маленький, всё в порядке? — оторвавшись от любимых губ, он медленно проникал в омегу уже тремя пальцами, опасаясь найти на прекрасном лице признаки дискомфорта или боли.       — Да-а-а-а, — простонал Чимин, — войди в меня, альфа.       Рыкнув, Юнги вытащил пальцы из сжимающейся вокруг пустоты дырочки и, избавившись от белья, приставил головку ко входу, придерживая крупный член у основания. Наклонившись ближе к омеге, он начал медленно проникать в него, боясь причинить боль. Остановившись, Юнги приник к его губам, полностью накрывая Чимина собой. Войдя до конца, альфа принялся зацеловывать лицо омеги, слизывая крупные капли слёз, что таки сорвались с изумрудных глаз.       — Маленький мой, — оставил поцелуй на пухлых губах, — самый красивый, — поцеловал в кончик носа, — мой самый великолепный, — он чувствовал, как узкая дырочка реагировала сокращением на каждый комплимент, а лицо Чимина расслаблялось, — самый лучший мой мальчик, — Юнги улыбнулся, стоило омеге распахнуть глаза и залиться румянцем. — Как ты, моя радость?       — Х-хорошо, ты очень, а-ах, большой, — он притянул альфу ближе и уткнулся в его шею, целуя солёную кожу, — можешь двигаться.       Опустившись на локти, чтобы Чимину было удобней держаться за него, он закинул его ноги себе на талию и, поцеловав сладкие губы, начал двигаться, аккуратно растягивая омегу под себя. Он чувствовал маленькие ручки, что оставляли кровавые полосы на его спине и то, как сжималась тугая дырочка, принимая в себя его член. Не выдержав, Юнги немного ускорился, контролируя силу толчков. Он просунул одну руку под спинку омеги и приподнял его, прижимая ближе к себе и целуя, ловя губами высокие стоны.       Понимая, что его буквально держат на весу, он громко простонал: Юнги был огромен по сравнению с ним, и удовольствие от осознания этого факта, вспышками возбуждения прокатывалось по телу омеги. Ему было слишком хорошо, Чимин чувствовал натяжение в маленькой дырочке, в которую альфа входил нежными плавными толчками, заполняя его без остатка. Он не соображал. Всё, на что он был способен, это отвечать на поцелуи Юнги и выстанывать его имя, чувствуя себя безумно хорошо в больших руках. Альфа прижался к его губам, вынуждая омегу распахнуть глаза и замедлился.       — Я хочу пометить тебя, — он хрипел, его клыки удлинились и задевали нижнюю губу при каждом вдохе, — но я не сделаю ничего без твоего разрешения, ягодка.       — Сделай меня окончательно своим, альфа, — Чимин откинул голову вбок, открывая перед ним местечко с жилкой. Лизнув, он сильней прижал омегу к себе и впился клыками в нежную кожу, разрывая её и впуская в омегу свой феромон.       Резкая вспышка боли, которая так же резко переросла в волну наслаждения. Омега выгнулся в сильных руках и застонал, бурно кончая себе на живот. Открыв слезящиеся глаза, он увидел альфу, что смотрел на него почерневшими глазами с золотистой каймой, слизывая кровь с уголков губ. Юнги склонил перед ним голову, открывая свою шею, и приподнял омегу выше, чувствуя лёгкий поцелуй, а затем, как маленькие клычки вспарывают кожу, окончательно смешивая их феромоны. Сделав толчок и замерев внутри, альфа задрожал и излился, ударяя горячей спермой по нежным стенкам. Хрипло прорычав, Юнги поменял их местами, укладывая омегу на себя и аккуратно выходя из него до образования сцепки.       Он чувствовал, как из его дырочки вытекала сперма альфы, что полностью заполнила его, кажется, даже его живот был схож с беременным. Ему безумно нравилось то, что Юнги гораздо больше него. Чимин чувствовал себя в его руках таким маленьким и защищённым, что отлипать от альфы совершенно не хотелось. Неожиданно по его телу вновь прошла волна возбуждения, стоило Юнги начать вылизывать метку, что-то урча себе под нос. Не контролируя себя, Чимин тихонько тёрся о торс альфы, пачкая светлую кожу смазкой и остатками семени. Прижавшись ближе, он отстранил голову от своей шеи и оставил поцелуй на губах, прерывая недовольное рычание. Омега вылизывал чужой язык, посасывая его кончик и, найдя ладони альфы, переместил их на свои ягодицы, наслаждаясь тем, как они прекрасно в них помещаются.       — Мой альфа, — он довольно урчал, наслаждаясь, как его сжимают сильные руки, — возьмёшь меня ещё раз?       — Я разбудил в тебе зверя, ягодка? — Юнги рассмеялся, упиваясь нежным телом.       — Ты такой большой и сильный, — омега прикусил чужой подбородок, громко застонав от прилетевшего шлепка, — сможешь взять меня на весу? Хочу быть в твоих руках, Юнги-я.       — Всё, что пожелаешь, мой маленький, — прижав его ближе, альфа встал с кровати. — Такой хрупкий, нежный омега, — удерживая его одной рукой, Юнги медленно вставлял свой член, наблюдая, как Чимин в удовольствии закатывает глаза, — какая славная мокрая дырочка.       — А-ах, альфа, — он громко застонал, — я такой маленький в твоих руках.       — Мой сладкий малыш, — взяв омегу за талию, он прорычал: его ладони обхватывали тонкую талию полностью. — Выдержишь, ягодка? — почувствовав маленькие ладошки в своих волосах, альфа принялся натягивать омегу на свой член, стараясь каждый раз попадать по простате.       Чимин сходил с ума: огромное возбуждение альфы выбивало из его головы все мысли, превращая омегу в хнычущее месиво. Он закатывал глаза, стонал и скулил, наслаждаясь тем, как Юнги брал его, словно он маленькая куколка в его руках. Альфа шептал комплименты в покрасневшее ушко, вынуждая его, повизгивая, прижиматься ближе к сильному телу. Немного приподняв омегу, Юнги припал губами к полюбившимся соскам, терзая покрасневшие бусинки, удивляясь тому, как сильно чужие лапки сжимали его волосы и наматывали их на кулак, прижимая ближе к груди раскрепостившейся омеги.       Он понимал, что они оба долго не продержатся, поэтому, почувствовав сокращение мокрого колечка мышц, альфа, сжав омежью талию до красных отметин, сделал несколько сильных толчков, шлёпая крупными яйцами по нежной коже и разбрызгивая сладкую смазку вокруг. Чимин уронил голову на широкое плечо и громко захныкал, изливаясь на чужой торс и сжимая крупный член в себе.       — Ягодка, отпусти меня, — он сжал упругие половинки, снимая омегу со своего члена и прижимая его ближе к себе. Толкнувшись пару раз в кулак, альфа кончил, попадая на раскрасневшиеся бёдра.       Омега заскулил, стоило Юнги уложить его на кровать и отойти от неё на пару шагов. Мысленно ударив себя по лбу, альфа лёг рядом, притягивая хрупкое тело к себе.       — Я тут, мой хороший.       — Извини, мне вдруг так пусто стало, что я испугался, — Чимин закинул ногу на крепкое бедро и улёгся головой на грудь.       — Это я виноват, нельзя оставлять омегу после близости, — он прижал его ближе и зарылся носом в пушистую макушку. — Поваляемся и сходим в баню, м?       — Я не уверен.       — Эм, не хочешь в баню? — волк внутри напрягся, желая окружить омегу комфортом. — Извини, ягодка, но полноценных душевых у нас нет, но я могу попытаться при…       — Нет, Юнги-я, — он рассмеялся, — я люблю баню, просто не уверен, что смогу дойти: ноги дрожат.       — Ох, маленький, я буду носить тебя на руках столько, сколько пожелаешь.       — Твой запах изменился, что-то не так? — он поднял глаза на альфу, почувствовав, как мышцы под ним напряглись. — Я сказал что-то не то?       — Не переживай, всё в порядке, — Юнги оставил поцелуй на опухших губах, — ты всё делаешь и говоришь так, как нужно.       — Не обманывай меня, альфа, — он нахмурился, — я ведь чувствую тебя, не забывай.       — Я лишь боюсь, что ты захочешь сбежать обратно в город.       — Почему?       — Ты ведь всю жизнь там прожил: цивилизация и прочие блага, — альфа отвёл взгляд. — А здесь деревня.       — Посмотри на меня, волк, — дождавшись, пока золотые глаза повернутся к нему, он ласково улыбнулся, огладив ладонью чужую щёку, — я здесь счастлив. Я люблю природу, травы и леса. Ты помог мне освободить мою волчью сущность и принял меня, полюбив и позволил любить тебя. И ты правда думаешь, что я готов променять всё это на бетонную коробку?       — Уверен?       — Я был уверен ещё вчера, когда впервые встретил тебя, Юнги, — его взгляд стал серьёзным, — я лишь боялся, что ты отвергнешь меня.       — Как я мог? — он удивился. — Я столько ждал тебя, а когда увидел, понял, что не смогу более отпустить. Ты идеальный омега для меня.       — А ты идеальный альфа.       Решив не топить баню, Юнги, нагрел воду в купальне, добавив в неё различные масла, чтобы омеге было комфортно. Зайдя в спальню, он умилился открывшейся перед ним картине: Чимин лежал на животе, собрав одеяло между ног, а маленький носик утыкался в подушку, видимо, пытаясь раздобыть побольше феромона альфы. Солнечные лучи ласково играли на гладкой коже пухлых ягодиц, отражая влажную смазку на коже, заставляя Юнги испытывать желание вновь прикоснуться к ним. Обласкав нежное тело взглядом, он поднял омегу на руки, наслаждаясь его мягкостью и податливостью.       Проверив воду на температуру ещё раз, он аккуратно опустил в неё Чимина.       — Удобно?       — Без тебя — нет, — омега капризно надул губы и протянул руки в его сторону, — иди ко мне.       — Ягодка моя, — он тихо рассмеялся и залез в воду, притягивая расслабленное тело к себе, — так лучше?       — Намного, — промурчал омега, развернулся в его руках и уселся на бёдра, ложась на альфу. — У тебя очень красивые волосы, — он пальчиками водил между длинными прядями, что спадали на широкие плечи, пытаясь их распутать, — позволишь помыть тебе голову?       — Я позволю тебе всё, что захочешь, — улыбнувшись, Юнги подал ему баночку с шампунем, что делали местные травницы, — тебе так удобно будет?       — Угу, — омега сосредоточенно наносил пену на чёрные волосы, нежно царапая маленькими коготками кожу головы, — ты как большой кот, а не волк.       — Это почему? — он посмотрел в зелёные глаза, в которых прыгали смешинки.       — Тарахтишь как настоящий котяра, — Чимин рассмеялся, — мне нравится.       — Любишь котов?       — Мгм, но своего никогда не было, только у дедушки в деревне жил один.       — Хочешь котёнка? — Юнги прикрыл глаза, настолько ярко засиял омега, радостно кивая. — Понял-понял, заведём.       — Разбалуешь меня, альфа, — он почувствовал большие ладони, что мягко оглаживали поясницу, надавливая на нужные точки, — ммм, приятно.       — Ты мой истинный, а значит, будешь самым залюбленным омегой в стае, ну, после моего папы, конечно.       — Мне нравятся твои родители, — он нежно улыбнулся, — они уютные.       — Ты им тоже понравился, маленький.       — Думаешь?       — Уверен, — Юнги опустил руки на мягкие ягодицы и аккуратно проник пальцем в дырочку, принимаясь вымывать из неё сперму. — Кстати, ягодка, мы так и не решили, венчаться будем?       — Будем, а-ах, альфа, — Чимин попытался насадиться на пальцы, но его неожиданно ущипнули за нежную кожу, — Юнги!       — Мы не будем ещё раз заниматься любовью сегодня, у тебя итак завтра будет всё болеть, радость моя, — он любовно огладил раскрасневшуюся кожу.       — Ладно, — омега улыбнулся, стоило альфе оставить несколько нежных поцелуев на надувшихся губах, как вдруг послышался вой его голодного желудка, — ой.       — Пойдем, я тебя накормлю, — мягко улыбнулся он, заметив, как щёки омеги налились румянцем. Выйдя из воды и позаботившись о себе, Юнги аккуратно помог Чимину выбраться, обернул его в полотенце и, бережно подняв на руки, направился в кухню.

• ────── ✾ ────── •

Спустя 3 месяца       Чимин улыбнулся, когда солнечные лучи упали на его лицо, и осмотрелся: комната, наполненная гармонией с природой, где царили тепло и спокойствие. Стены украшены амулетами и пучками сушёных трав. На полках расположены стеклянные баночки с измельчёнными травами, кореньями, порошками и свечи, создающие мягкое мерцание по вечерам. В центре стоит большой стол, на котором расположены ритуальные предметы — чаши, кристаллы, амулеты и руны. Здесь царил аромат трав и специй, а в воздухе чувствовались тайны и магия, словно каждая вещь здесь хранит свою историю и силу. Сердце согревала мысль, что эту пристройку альфа сделал специально для него.       Из окна открывался вид на его личный сад. Это было поистине чарующее место, где каждая травинка и камушек словно дышали древней мудростью. Пёстрые цветы, травы и кустарники росли в хаотичном, лишь ему понятном порядке, создавая ощущение живого организма. Между нежными лепестками цветов прятались: мята, шиповник и календула. Цветы подсолнуха и ветви жасмина словно завершали композицию. Мягкая тень от деревьев защищала его садик от солнца, а по тропинкам были рассыпаны кристаллы. Здесь всё было наполнено спокойствием и магией — место, где природа сама помогает исцелять.       Он очень быстро обучился знахарству, будто это всегда жило в нём и освободилось вместе со зверем внутри. Знахарство — это своего рода магия, переплетающаяся с мудростью предков и знаниями о природе. Оно олицетворяет глубокую связь человека с окружающим миром и веру в то, что целительная сила скрыта в каждом листочке, корешке и камне. Он был не только знахарем и травником, но и советчиком, посредником между человеком и силами природы. Омега использовал ритуалы, травы, амулеты и песнопения, чтобы вернуть здоровье, гармонию и защитить от зла.       Чимин почувствовал родной феромон и обернулся, ныряя в любимые объятия. Они обвенчались через неделю после знакомства, хотя, альфа утверждал, что познакомился с ним задолго до его появления на той поляне. Теперь, по законам стаи они были женаты, ведь вожак и Луна благословили их союз. Юнги понемногу перенимал дела у отца, готовясь к роли вожака, а омега создавал уют в их доме и, уже считался отличным знахарем, чем альфа безусловно гордился, поддерживая своего любимого во всём. Но Чимин скрывал кое-что от мужа, желая рассказать тогда, когда он будет уверен, и сейчас подходящий момент.       — Ягодка, я освободил вечер, может, прогуляемся? — альфа с нежностью смотрел на любимого. — Я так соскучился по нашим играм.       — Это ты у меня постоянно занят, будущий вожак, — Чимин не обижался, но мужа, ему, действительно не хватало.       — Прости меня, хороший мой, — он на мгновение прижался к пухлым губам, — скоро всё закончится, и я буду бывать дома как можно чаще, обещаю тебе.       — Я запомнил, — омега прищурился, в глазах плясали смешинки, — ты ведь знаешь, что будет, если не сдержишь обещание?       — Я всегда их держу, маленький.       — Знаю, но напомнить не лишнее, — он улыбнулся, прижимаясь к альфе ближе. — Я должен тебе кое-что сказать.       — Я слушаю тебя.       — Я, кажется, беременный, — Чимин смотрит на любимое лицо и пытается прочитать эмоции. Они с альфой говорили о детях, но не планировали их сейчас. Вдруг он будет не рад?       — Кажется? — голос резко охрип, а по рукам прошлась дрожь.       — Не кажется. Точно.       — Ягодка, — сердце альфы наполнилось лавиной невероятных чувств от трепета и благоговения до безграничной радости. Его глаза загорелись ярче луны, а дыхание стало глубоким, словно вся природа в этот момент сосредоточилась в его сердце. Положив ладонь на ещё плоский, живот и прижавшись носом к метке, он чувствует, как внутри его омеги зарождается новая жизнь, словно частичка его души. Внутри пробуждается ощущение ответственности и нежности, и он готов сделать всё, чтобы защитить и поддержать свою омегу и их будущего щенка. — Я так счастлив, мой любимый.       — Ты рад? Не рано? — почувствовав волнение в чужом феромоне, Юнги прижимает омегу к себе и целует.       — Маленький, ты самое дорогое и важное в моей жизни, а сейчас ты носишь в себе нашего ребёнка, символ нашей любви, — он улыбается, — я безумно счастлив. А родители вообще с ума сойдут… Давай скажем им позже, ладно?       — Боишься, что меня у тебя заберут? — омега рассмеялся.       — Это никому не позволено, — прорычал Юнги, — даже им.       — Знаю, собственник, — Чимин был очень рад видеть такую реакцию у альфы на новость о беременности. — Мне немного осталось, закончу и можем идти. Встретимся на нашей поляне?       — Хорошо, жду тебя там через час, — вновь поцеловав омегу в губы и оставив поцелуй на его животе, Юнги улыбнулся и вышел из комнаты, радуясь тому, как изменилась его жизнь с появлением этого омеги в ней.

• ────── ✾ ────── •

Под лунным светом на поляне, наполненной фиолетовыми цветами, сидят два волка — пара, связанная невидимой нитью любви. Чёрный волк, властный и грациозный, охраняет всем сердцем свою омегу. Их глаза встречаются, а мягкое движение хвостов словно шепчет: «Я всегда с тобой». В их присутствии ночь кажется ещё более волшебной, а вся природа дышит в унисон с их сердцами, — тут любовь и сила сливаются в одну музыку, которую знают только луна и звёзды. Их сердца, будто два пламени — тёмное и яркое — гармонично пылают в одном ритме, наполняя их жизни теплом и нежностью, словно они родственные души. Оба чувствуют, что именно в этом союзе они нашли свою истинную силу и место под луной рядом друг с другом. Они вдыхают смесь ароматов бергамота и чёрной смородины, которые наполняют воздух вокруг. Между ними пробегают тихие искры, как признание в любви. В этом мгновении природа становится свидетельницей любви, окутанной магией ночи и ароматами, которые навсегда останутся в их памяти.