Выпускной

Серые глаза – это утонченная загадка, цвет неба перед грозой, пепел угасшего костра. Серые глаза Малфоя — это личная погибель Рональда Уизли. Рон сидит в Большом зале и всячески старается не смотреть на слизеринский стол, туда, где сидит как ни в чем не бывало Малфой и игриво флиртует с Паркинсон. Чтоб её черти в аду драли! Рон вздыхает и смотрит на свою тарелку с овсянкой, в которую он положил фрукты и орехи. — Что с тобой в последнее время? Ты то и дело вздыхаешь, влюбился что ли? — спросил Невилл и на удивление оказался прав. Рон на вопрос не ответил, снова вздохнул и, отодвинув тарелку, достал учебник по зельям. Рядом громко звякнула ложка о тарелку — это Гермиона потеряла дар речи. — Рон? Ты как себя чувствуешь? Может, к мадам Помфри? — подруга коснулась тёплого лба Уизли и нахмурила лоб, прикидывая, есть ли у него температура. — Я в норме, просто решил, что раз буду поступать на аврора, мне необходимо все-таки подтянуть зелья, ведь даже медаль и звание Героя не помогут на вступительных, — со вздохом ответил Рон, и отчасти он даже не соврал: они с Гарри действительно собирались идти в Академию Авроров. Но им необязательно было зубрить, тем более Кингсли обещал ребятам вообще бесплатное место и без вступительных, ведь они, на минуточку, спасли мир от тёмного волшебника. — Хм, — изрекла Гермиона и вернулась к поеданию каши, но Рон ощущал на щеке её красноречивый взгляд: «Я всё равно добьюсь от тебя правды, Рон!». Украдкой из-под книги Рон взглянул на стол, который ныне был очень немноголюден, и наткнулся на прямой взгляд этих самых глаз, отчего Рон тут же почувствовал, что краснеет, как помидор, волна опалила щеки и уши. Не выдержав, Рон резко поднялся из-за стола и буркнул: — Увидимся на занятиях! Убежал прочь, чувствуя на спине тяжёлый взгляд. Гермиона перевела недоуменный взгляд на Гарри, который со спокойствием Будды поглощал свой завтрак. — Сегодня же воскресенье, какие занятия? — недоуменно спросила она. — Очевидно, ему надо побыть одному, — пожал плечами Гарри, ему самому очень хотелось бы узнать, что так беспокоит друга весь их восьмой курс, но он дал тому время, ведь Рон всегда делится с ними, у них всех троих нет друг от друга секретов. Смотря в спину уходящего друга, Гарри зачем-то перевёл взгляд на стол Слизерина, из-за стола которого уже встал Малфой. Рядом сидевшая Паркинсон недоумевала, а блондин убежал. — У Рона, вероятно, появились тайные отношения, — задумчиво произнёс Гарри, сделав выводы из-за парочки странно ведущих себя сокурсников. Рядом сидевшая Грейнджер подавилась тыквенным соком, тот разбрызгался на стол и даже на её новую блузку. — Что?! У Рона роман?! И он нам не соизволил об этом сообщить?! — гневно воскликнула шатенка и со всей силы хлопнула чашкой о стол. Невилл, рядом сидевший, вздрогнул и успел пожалеть о своём любопытстве. — Гермиона — поэтому он и тайный, — как маленькой повторил ей Гарри. — Но-но-но… Ладно, — внезапно сдулась гриффиндорка и решила заняться очисткой одежды от пятен. Рон шёл быстрым шагом, изредка переходя на бег. Он слышал, что за ним идут, и вёл их туда, где никто не побеспокоит, в совятню, туда, куда никто особо и не ходит никогда. Он едва вошёл в башню, когда его схватили за локоть и заставили повернуться к тем самым очам, которые Рон готов был поклясться на чём угодно, были прокляты, чтобы Рон влюбился именно из-за них. — Какого чёрта ты на меня так явно пялишься, Уизли? — прошипел ему в лицо Малфой. Его точёный профиль был так близко, и эти алые губы манили. Рон опустил голову вниз и уныло в очередной раз вздохнул: — Прости, я больше не буду. Звучало оправдание жалко и по-детски, Рон это понимал, Драко тоже. Он отпустил Рона и отошёл на шаг, чтобы взглянуть на этого несуразного юношу. Да, он теперь не представлял собой только конечности и наличие веснушек, он оформился в красивую фигуру с длинными ногами и изящными сильными руками, квиддич и скитания по лесу парню пошли на пользу, отметил про себя Драко. Точнее, он видел и помнил это тело без одежды, они всё-таки занимались сексом, пусть и случайным, но наличие оного имелось в их обиходе. — Уизли… Рон, — позвал Драко, и Рон поднял на него распахнутый синий взгляд, отчего блондин вздрогнул, слишком красив был этот момент: длинные и густые рыжие ресницы, небрежная чёлка на левой стороне, веснушки по всему лицу, лёгкий румянец на щеках, приоткрытые полные губы и эти глаза, синие, как сапфиры, как глубина океана, они были похожи на зелье Умиротворения, в них был покой и переливы разных оттенков. — Да? — хрипло спросил Рон, и Драко не выдержал. Он приник губами к губам и ощутил вкус сливок и кислинку от малины. Рон, не долго думая, ответил на поцелуй, сжимая талию и прижимая юношу к себе сильнее, делая поцелуй глубже, чувственнее, ярче. Когда дыхание сбилось, Драко отстранился от Рона и захотел вновь приникнуть к нему, настолько соблазнительно он выглядел с припухшими губами и тонким слоем слюны на нижней губе, розовый язык выскользнул и слизнул её, придавая им ещё больше пошлости. — Хаа… Так, о чём это я, кхм, — Драко отошёл на шаг назад, а потом и вовсе плюхнулся на скамейку возле стены. Рон молча сел рядом, у них обоих зашкаливало возбуждение, но так продолжаться больше не может, через месяц у них выпуск, и они больше не увидятся. — О чём ты хотел мне сказать? — спросил Рональд. — Я после выпуска уезжаю из Британии во Францию. Моя мама хочет переехать туда, и я не в силах ей перечить. Мы не будем продавать мэнор, когда я вернусь, я не знаю, может быть, и никогда, — смотря на свои сложенные вместе пальцы, ответил Драко. Между ними воцарилась напряжённая тишина. — Я понял тебя, мы ведь оба взрослые люди и пережили довольно много дерьма, давай просто немного насладимся оставшимся временем? — предложил ему Рон, и Драко в полном шоке повернулся к Уизли, а тот смотрел влюблённо и так нежно, что щемило сердце и хотелось бросить мир к ногам этого парня, но долг превыше всего. — Я согласен, спасибо тебе, Рон, за понимание, — мягко проговорил Драко и коснулся руки гриффиндорца. Между ними не было отношений, лишь случайный секс, разговоры, и, кажется, огромная влюблённость у обоих, которая легла невидимой нитью на обоих парней. Вечером, когда Рон вернулся в башню Гриффиндора, его в креслах уже ждали друзья, оба выглядели неприлично заинтересованными. — Ты и Малфой вместе? — начала с тузов Гермиона. Гарри закатил глаза, а Рон улыбнулся, в некоторых аспектах подруга не отличалась особой терпеливостью. — Нет, мы не вместе, просто так сложились обстоятельства, что мы переспали, — спокойно ответил Рон и присел на диван рядом с Гарри, который ожидал, конечно, правды, но был несколько смущён откровениями друга. — Боже, Рон! Тогда как ты объяснишь свои влюблённые охи-вздохи? — девушка невозмутимо скрестила руки на груди. — Он переезжает во Францию после выпуска из-за Нарциссы, поэтому лелеять надежду смысла нет, я всё прекрасно понимаю, и он тоже, поэтому, получив диплом, мы больше не увидимся, — с грустью ответил Рон. — Ох, Рон, прости, — Гермиона тут же подошла к нему и села перед ним на колени, сжав его ладони в своих. — Всё будет хорошо, — сказал Гарри и приобнял друга за плечи. Рон шмыгнул носом, но не заплакал, наплачется ещё после выпуска. — Я кажется, действительно влюблён в него, это глупо, да? — спросил Рон. — Нет, конечно! — возразила подруга. — Это абсолютно нормально, я сам был когда-то влюблён в Малфоя, так что отчасти понимаю твои чувства, — сочувственно признался Гарри и смутился, когда на него обратили внимание оба друга. — Мне было пятнадцать, пубертат и все дела. Если что, я сейчас всецело люблю и обожаю Джинни, но тогда он казался мне таким язвой, но чертовски сексуальной язвой. — Ахах, спасибо за откровение, Гарри, ты мой лучший друг, — ответил Рон и рассмеялся. Гермиона поднялась с пола и заставила ребят подвинуться, садясь с левой стороны от Рона. — А я была влюблена в тебя, Рон, очень долгое время, да и, кажется, что до сих пор влюблена, — откровенно сказала девушка, отчего Рон ярко вспыхнул щеками. — Я тоже был в тебя влюблён, последние года два так точно, но потом каким-то образом появился в моей жизни Малфой, — хмыкнул Рон. Все трое переглянулись с ухмылками, а потом задорно рассмеялись. — Ребят, я после окончания школы тоже уезжаю к родителям в Австралию, планирую там поступать в Академию по магическому праву. Я буду вам писать и звонить, иногда навещать вас, — поделилась Гермиона. — Это ведь твои родители, мы и сами с Гарри будем тебя навещать, верно? — Рон повернулся к Гарри, который выглядел виновато. — Мм, Рон, я тоже решил уехать, Чарли предложил погостить у него после школы, и я планирую принять его предложение, — огорошил его новостью Гарри. Рон глубоко вдохнул и медленно выдохнул, такова жизнь, и порой встречаются развилки. — Да что уж там, я буду вас обоих навещать. Станешь известным драконологом, ты Гермиона пробьёшься в Министерство магии по любому, ну а я буду блюсти закон и следить за порядком в Лондоне, — сказал Рональд. — Я вас обоих очень люблю! — Гермиона вновь поднялась с дивана, чтобы уже подойти и обнять обоих парней, падая на них. — И мы тебя, — в один голос ответили парни, обнимая хрупкое тело девушки, той, которая прошла с ними всю войну, пытки, плен и даже убийства врагов. Месяц пролетел незаметно, экзамены были позади, и результаты пришли всем положительные, никому даже пересдавать не пришлось. МакГонагалл, будучи директором, следила за тем, чтобы зал к выпускному был богато украшен, а угощений хватило всем. Рон вдохнул и выдохнул, а потом поправил бабочку на рубашке и в десятый раз поправил идеальную укладку. Выпускной. Он казался так далеко, но пришёл так быстро, при этом они успели уже столько всего пережить, пока выпустились из школы, даже закончили войну, что длилась практически два десятилетия. Они герои и вместе с тем обычные дети, совсем только начавшие познавать влюблённость и прелести интима. В комнату гриффиндорцев вошла Гермиона, невероятно красивая в своём нежно-розовом платье в пол с вырезом на груди и длинными рукавами, оно было сдержанным и сексуальным одновременно. Её волосы были собраны в аккуратную причёску и закреплены ажурными шпильками, лёгкий макияж довершал образ. – Ты выглядишь потрясающе! – с искренним восхищением сказал Рон. – Ты тоже выглядишь замечательно, – улыбнулась в ответ подруга и, подойдя, поправила его несчастную бабочку, а потом чмокнула в щеку. – Ну что, идём? – из ванной вышел Гарри, тоже в чёрном смокинге, в белой рубашке и с уложенными волосами. – Конечно, вперёд во взрослую жизнь! – торжественно произнёс Рон и взял подругу под правый локоть, а Гарри под левый. Так они втроём и вошли в богато украшенный Большой зал. На них оборачивались все: кто с улыбками, кто с завистью, ну а кто-то с любовью. Рон обернулся, заметив взгляд Малфоя, и улыбнулся парню. Тот лишь закатил глаза, но в ответ улыбнулся. Церемония награждения прошла быстро и с сопутствующими слезами и соплями от родителей и учителей. Этот выпуск запомнится всем навсегда. Когда Гермиону увёл в танце какой-то когтевранец, и та радостно им успела махнуть рукой, а Гарри же не отлипал от Джинни и умудрился сделать ей предложение руки и сердца прямо посреди всех танцующих. Им аплодировали все присутствующие. – Не хочешь потанцевать, Уизли? – раздался голос за спиной Рона. Обернувшись, он увидел Драко в шикарном смокинге, протягивающего ему руку в полупоклоне. – Хочу, – ответил Рон, и их поглотила толпа танцующих. Сейчас они вместе, а что будет завтра, не знает никто. Может, они будут видеться на каникулах, а может, забудут друг друга навсегда, может, они поженятся громко и на весь мир, а может, найдут других любимых. Мир таков, ты не знаешь, что тебя ждёт завтра, и остаётся уповать только на сейчас. Рон улыбнулся и потянулся за поцелуем, ему ответили и прижали к себе сильнее. А что будет завтра, они узнают вскоре.