Связь, рождённая из обиды

Прошло несколько дней с тех пор, как Сяо Лун оказался в плену. Обезболивающее делало его сознание ватным и мутным, он почти не мог отличить день от ночи. Цепи на руках и хвосте звенели при малейшем движении, напоминая о его положении. Принц вошёл в каюту и увидел, что русал лежит с полуприкрытыми глазами, его дыхание было ровным, но поверхностным. Он был бледен и слаб. «Он опять в полусознании», — тихо заметил один из стражников. Ноа молча подошёл и присел рядом. Он осторожно провёл пальцем по щеке Сяо Луна, пытаясь привлечь его внимание. Русал слабо повёл глазами в его сторону, но взгляд оставался расфокусированным и туманным. «Посмотри на меня», — тихо, но настойчиво приказал Ноа, аккуратно взяв его лицо в свои руки и заставляя встретиться с ним взглядом. Сяо Лун слабо поднял глаза. В их зелёной глубине всё ещё плавал туман лекарств, но в них промелькнула искра осознания. Он слышал. Ноа облегчённо вздохнул. Он решил рискнуть. «Ты понимаешь меня? Кивни, если понимаешь». В ответ Сяо Лун лишь медленно прикрыл глаза, словно не в силах был бороться с тяжестью век. Ответа не последовало. Принц отпустил его лицо, позволив тому снова погрузиться в полудрёму, и обернулся к слуге: «Принесите мне тёплую воду». Когда чашу подали, Ноа приказал осторожно приподнять голову русала. Он поднёс сосуд к его бледным губам. «Открой рот», — тихо скомандовал он, не ожидая многого. К его удивлению, Сяо Лун послушно приоткрыл рот. Ноа стал вливать воду маленькими глотками, давая тому время проглотить. Процедура повторилась несколько раз. И в тишине каюты, прерываемой лишь мерным покачиванием корабля, Ноа услышал это. Слабый, хриплый шёпот. Непонятные, певучие звуки, струящиеся, как вода. «Ваше Высочество, он что-то говорит на своём языке», — прошептал один из людей. Ноа замер, прислушиваясь, пытаясь уловить в незнакомой мелодии хоть что-то знакомое. Но тщетно. Язык русалов был совершенно чуждым, иным. Без переводчика, которого не существовало в природе, он не мог понять ни слова. С досадой Ноа вышел из каюты. Последующие дни он провёл, перерывая все библиотеки и архивы королевства в поисках хоть каких-то записей о языке морских существ. Но это был мёртвый язык, тайна, унесённая в глубины. Он возвращался в каюту к Сяо Луну с пустыми руками и тяжёлым сердцем. Русал медленно шёл на поправку, но стена непонимания между ними казалась непреодолимой. Отчаяние начало подкрадываться к принцу. Сяо Лун лежал без сознания, его грудь медленно поднималась в такт дыханию. Ноа тихо подошёл и сел рядом, его взгляд скользнул по бледному лицу и спутанным белым волосам. Он медленно, почти с опаской, взял руку русала в свою. От прикосновения Сяо Лун медленно приоткрыл глаза. Он был слаб и не понимал намерений принца, лишь чувствовал лёгкое тепло чужих пальцев на своей ладони. «Ты голоден?» — спросил он, всё ещё держа его руку. Сяо Лун кивнул. Ноа сделал знак слуге, и тому моментально подали тарелку с тёплым бульоном. Ноа вздохнул. Прямой разговор был невозможен, но хоть что-то. Он заметил, что русал прикован и слишком слаб, чтобы есть самостоятельно. Не говоря ни слова, принц взял ложку, зачерпнул бульон и осторожно поднес её к его губам. Сяо Лун с недоверием посмотрел на него, но после короткой паузы открыл рот. Ноа медленно влил ложку супа, давая тому время проглотить. Он делал это аккуратно, медленно, следя, чтобы не обжечь его. Постепенно тарелка опустела, и на щеках русала выступил лёгкий румянец. Закончив, Ноа задумчиво положил ложку и подошёл к одному из слуг, что-то тихо прошептав ему на ухо. С этого дня началась их странная рутина. Ноа сам кормил его, поил и продолжал пытаться общаться через прикосновения и простые вопросы, на которые можно ответить кивком. Принц каждый день заботился о нём, и что-то между ними начало медленно меняться. Холодная любознательность коллекционера понемногу уступала место чему-то более тёплому и сложному. Однажды, после того как Ноа ввёл очередную дозу обезболивающего, Сяо Лун болезненно застонал от укола иглы. Ноа поморщился, зная, что даже лекарство причиняет боль. Он наблюдал, как русал постепенно успокаивается, его дыхание выравнивается, но взгляд остаётся рассеянным и отстранённым. Ноа осторожно взял его за подбородок, желая найти в нем проблеск сознания, и повернул лицо к себе. «Слышишь меня?» — спросил он, вглядываясь в зелёные, ещё затуманенные глаза. Сяо Лун туманно смотрел на него, и в этой тишине висело множество не заданных вопросов. Стена всё ещё была между ними, но в ней появилась первая, едва заметная трещина.