Глава 5
19 мая 2026 г., 12:00
Цинь Чуань, который всю ночь без сна мотался по городу в поисках источника нового наркотика и был покрыт дорожной пылью, услышав, что уголовный розыск установил личность трупа, без передышки помчался обратно в управление. Но стоило ему толкнуть дверь, как его словно громом поразило на месте:
— Но... он же живой?
Ма Сян прикрыл лоб рукой: — Наша оперативная группа сработала не до конца...
Янь Се, стоявший со скрещенными на груди руками перед допросной, холодно бросил: — Может, зайдешь и для начала прикончишь его?
У Цинь Чуаня дернулся уголок губ; в его глазах отчетливо читалось: «Ну вас к черту, с вами лучше не связываться».
В допросной сидел парень лет двадцати с небольшим, одетый в светло-серую рубашку и белый лабораторный халат. Вероятно, он и сам еще не понял, почему ранним утром, едва он переступил порог лаборатории, ворвалась полиция и утащила его в участок. На его лице читались крайняя осторожность и настороженность. Руки лежали на столе, пальцы были накрепко сцеплены в замок так, что на тыльной стороне ладоней даже проступили вены.
— Ты Чу Цы? — Да. — Возраст, откуда родом? — Двадцать один. Гуйчжоу. — Чем занимаешься? — Учусь в магистратуре в Пекине, специальность — химия. — Что делаешь в Цзяньнине? — Скоро выпуск. Мой научный руководитель устроил мне стажировку на местном химическом предприятии.
Следователь всё пунктуально записал и спросил: — Какое предприятие? Какой университет в Пекине? Имя научного руководителя?
К удивлению всех присутствующих, парень с ходу назвал известную частную химическую компанию в Цзяньнине и университет, название которого знал каждый житель страны. Имя декана, руководителя, номер группы — он выложил всё абсолютно четко, логично и без запинки, а затем добавил: — Мой студенческий в рюкзаке. Мой руководитель — человек в индустрии довольно известный, вы можете всё проверить. Прошу прощения, я так и не успел спросить: что я натворил? В последнее время я безвылазно сижу в лаборатории, провожу эксперимент с катализом метилата натрия. Вы можете запросить записи с камер наблюдения, чтобы убедиться...
Янь Се нажал на кнопку Bluetooth-гарнитуры и тихо скомандовал: — Спроси, знает ли он про рюкзак.
— Шестнадцатого апреля в два часа дня ты ходил в Финансовый центр и купил рюкзак. Зачем?
В допросной Чу Цы явно запнулся на мгновение, а затем ответил: — Я не понимаю, о каком рюкзаке речь.
— Врет, — тихо сказал Янь Се.
Цинь Чуань не понял, к чему это, а Янь Се, не тратя времени на объяснения, приказал в микрофон: — Покажи ему кадры с камер, где покойный покупает рюкзак.
Следователь открыл папку и достал распечатки с камер высокого разрешения из бутика в Международном финансовом центре. Покойный стоял у кассы, а рядом красовалась огромная упаковочная коробка, уже перевязанная консультантом.
Тон полицейского стал давящим: — И как ты это объяснишь?
— ... — Чу Цы немигающим взглядом уставился на фотографию. Хотя прошло всего несколько секунд, выражение его лица претерпело едва уловимые изменения. Янь Се и Цинь Чуань тут же переглянулись.
— Это мой сосед по комнате, — Чу Цы двумя пальцами прижал фотографию к столу и пододвинул обратно следователю. — Его зовут Фэн Юйгуан. И что? Во что он вляпался?
— Да уж, отношения у этих соседей просто атас, — потирая подбородок, заметил Янь Се. Цинь Чуань посмотрел на него взглядом «И как ты это понял?». Янь Се не ответил ему, лишь отдал распоряжение Ма Сяну: — Пусть отдел экономической и культурной безопасности позвонит в их универ и компанию, проверят всё.
Ма Сян убежал выполнять поручение, а Цинь Чуань ткнул Янь Се локтем: — Кончай ломать комедию, выкладывай, что надумал. — Сам ты выкладывай, — огрызнулся Янь Се. — Даже если я и выкладываю, то это снисходящая на умы истина, благоухающая на сотни миль, уяснил? Цинь Чуань: «………… Ладно, ты тут босс, тебе виднее».
Янь Се, довольный тем, что его эго погладили, повторил жест Чу Цы: кончиками среднего и безымянного пальцев толкнул край воображаемой бумаги и пояснил: — Видал? Подтекст этого жеста: «Я к этому парню и близко подходить не хочу, уберите это от меня подальше». И потом, как сосед по комнате, не видевший его день и две ночи, его первая реакция — не «что с ним случилось?», а «что он натворил?». Выходит, в его глазах этот Фэн Юйгуан — проблемный тип, который постоянно во что-то вляпывается?
— Что за человек этот Фэн Юйгуан и в каких вы отношениях? — вопросом на вопрос ответил следователь в допросной. Чу Цы сделал вдох и медленно откинулся на спинку стула. Двадцать один год, почти выпускник престижной магистратуры — очевидно, что это гений с высоким IQ, перепрыгнувший через несколько классов. Именно такой тип людей, с которым полицейские меньше всего любят иметь дело.
— Наши отношения можно назвать обычными, — начал Чу Цы. — Мы люди из совершенно разных миров. Следователь нахмурился: — В каком смысле? — Фэн Юйгуан — местный, пекинец. Семья у него очень богатая, в университете у него обширные связи. Но вот в плане учебы и специальности он не сказать чтобы... — Чу Цы помолчал две секунды и тактично закончил: — ...Одарен.
Голос Янь Се раздался в наушнике: — Перевожу для всех: он тупой мажор, а я гений, и я собираюсь подвергнуть его бесчеловечному и абсолютному презрению, е-е! Следователь: «...»
— Хотя мы живем вместе больше года, мы не близки. Большую часть времени я провожу в лаборатории или библиотеке. Четыре раза в неделю подрабатываю репетитором. В общежитии появляюсь редко. А сейчас я пытаюсь получить прямое направление на докторскую, работы над диссертацией море, так что я практически сплю в лаборатории. — Но в Цзяньнин на стажировку вы приехали вместе? — засомневался следователь. — Мы учимся у одного и того же руководителя, — объяснил Чу Цы. — Хоть это и называется стажировкой, на деле я приехал, чтобы собрать кое-какие ключевые данные для своей докторской и вернуться с ними в Пекин. — А Фэн Юйгуан? Он тоже метит в докторантуру? На лице Чу Цы отразилась сложная гамма эмоций: — ...Он приехал просто штаны просиживать.
Следователь подался вперед: — Штаны просиживать? Опишите подробнее, как именно? Чем он обычно занимается? Вообще не учится? — Не то чтобы вообще, — ответил Чу Цы. — Но он тратит на учебу меньше восьми часов в день, а это равносильно тому, что он вообще не учится.
В допросной повисла неловкая тишина. — ...Чертов заучка, — пробормотал Янь Се.
Следователю понадобилась вся его выдержка, чтобы прямо на месте не закатить глаза. Он перевернул страницу протокола и спросил: — Помимо учебы, какие у него хобби или особые привычки? Можешь рассказать? Чу Цы задумался; вопрос явно показался ему сложным. — Говори всё, что приходит в голову. Чем подробнее, тем лучше. — ... Чу Цы помолчал еще немного и наконец ответил: — Фэн Юйгуан состоял в каких-то студенческих клубах, у него много друзей, он часто гулял и возвращался поздно. Любил играть в видеоигры. В какие именно — я не обращал внимания, а если и обращал, то всё равно не знаю их названий. В лабораторию ходить не любил, все экзамены сдавал на минимальный проходной балл, я даже не знаю, как ему это удавалось. Тесно общался с несколькими девушками, часто болтал с ними по видеосвязи из комнаты, мог говорить допоздна. Обо всем остальном я особо не в курсе.
Следователь тут же зацепился: — Дай нам имена этих девушек. — Я ни с одной не знаком, — беспомощно развел руками Чу Цы. — Я похож на человека, который знаком с девушками?
Следователь поднял голову и окинул его взглядом. Даже с мужской точки зрения, Чу Цы был весьма привлекателен и совершенно не вписывался в стереотипный образ заучки с залысинами, высоким лбом и толстенными очками. Впрочем, заучка есть заучка. О чем вообще можно говорить с человеком, для которого «учиться меньше восьми часов в день» значит «не учиться вовсе»?
Следователь постучал ручкой по столу и задал проверочный вопрос: — Твой сосед принимал какие-нибудь лекарства? — Не знаю. Какие лекарства? — Витамины, таблетки от простуды — что угодно. Ты видел, чтобы он принимал препараты? — Нет.
Снаружи Янь Се и Цинь Чуань впились взглядами в его лицо, словно пытаясь выудить хоть малейший след лжи или волнения из этого короткого ответа. Но Чу Цы тут же уверенно повторил: — Абсолютно ничего.
Янь Се нажал на кнопку гарнитуры: — Спроси, когда он видел покойного в последний раз.
— Когда ты в последний раз видел Фэн Юйгуана? — спросил следователь. — Позавчера днем я зашел в комнату за книгой. Он спросил, почему я уже пару ночей не ночую в общежитии. Я ответил, что химическая реакция вошла в критическую фазу, и лабораторию нельзя оставлять без присмотра. — И всё? — И всё. У нас обычные отношения. И даже если мы вместе приехали из Пекина в Цзяньнин, нам не о чем говорить. Что бы он ни делал, я не хочу об этом знать, и мне не интересно в этом участвовать.
Чу Цы подался вперед, опершись о край стола: — Если других вопросов нет, когда я смогу уйти? Эксперимент с катализом метилата натрия очень важен, его действительно нельзя бросать без присмотра.
— Брат Янь! — дверь распахнулась, и Ма Сян торопливо вошел внутрь. — Отдел безопасности всё проверил. Личности погибшего Фэн Юйгуана и его соседа Чу Цы подтверждены! Янь Се кивнул, а Ма Сян затараторил как из пулемета: — Мы связались с их менеджером по стажировке, деканом факультета и научным руководителем. В основном всё, что он наговорил в протокол — правда. Но оставался вопрос с рюкзаком, так? Если они действительно почти не общались, то почему покойный купил люксовый рюкзак за наличку на имя своего соседа? Это вообще не укладывалось в логику. Поэтому я связался с их куратором. И угадайте, что?
Янь Се изогнул бровь: — Есть зацепка? Ма Сян с довольным видом раскрыл свой блокнот и хлопнул по нему рукой: — Огромная зацепка.
Через минуту дверь допросной снова открылась, и Чу Цы поднял голову. Пятизначная сумма в юанях, потраченная на одежду, не пропала даром. Помятая белая рубашка Янь Се, которую он не менял со вчерашнего дня из-за бессонной ночи, всё равно сидела на нем безупречно. Одним лишь движением — держа руку в кармане брюк и небрежно выдвигая стул — он создал атмосферу, разительно отличавшуюся от привычных суровых будней уголовного розыска. Это выглядело так, словно в дешевый отечественный сериал про ментов вдруг врезали сцену из дорогого американского детектива (CSI).
Следователь поспешно поприветствовал его: — Заместитель Янь.
Янь Се молча кивнул. Он взял протокол, перелистал пару страниц — никто не знал, что именно он там высматривал, — с интересом потер подбородок и, не поднимая головы, произнес: — Значит, вы с соседом не близки. — Да, — ответил Чу Цы. — И ваши пути не пересекались? — Можно сказать и так. — Тогда почему с начала года и до апреля ты несколько раз подавал заявление на переселение в другую комнату?
Чу Цы запнулся. — Десятого апреля ты подал последнюю заявку. Куратор отказал тебе, сославшись на отсутствие свободных мест в общежитии для магистрантов. Но он дал тебе пропуск от лабораторного корпуса и сказал, что если ты так не хочешь возвращаться в комнату, можешь спать там. Двенадцатого апреля другие магистранты проводили гидротермальный синтез на всю ночь. Чтобы остаться ночевать в лаборатории, ты даже вызвался следить за их реактором. — В лаборатории ночью не отключают электричество и есть кондиционер... — начал было Чу Цы. — Пятнадцатого апреля вы с Фэн Юйгуаном приехали из Пекина в Цзяньнин. А шестнадцатого днем Фэн Юйгуан пошел в торговый центр и купил на твое имя люксовый рюкзак за восемнадцать тысяч.
В допросной повисла мертвая тишина. Чу Цы не проронил ни звука. Янь Се оперся локтями о стол и ровным голосом продолжил: — Если бы я покупал вещь на чужое имя, этому было бы только одно объяснение: я собираюсь подарить эту вещь человеку, и если она ему не понравится, он сможет сам пойти в магазин и обменять ее. — ...Но в итоге ты этот рюкзак не взял. — Янь Се слегка приподнял брови. — Полагаю, конфликт между тобой и Фэн Юйгуаном был весьма серьезным. Ты его на дух не переносил, верно?
Чу Цы потер переносицу костяшками пальцев. Когда он поднял руку, оба полицейских заметили пластыри на его мизинце и безымянном пальце. — Да, — через несколько секунд он опустил руку и, глядя Янь Се в глаза, признался: — Между нами действительно были некоторые конфликты. — Всего лишь некоторые? — холодно уточнил Янь Се.
Чу Цы скрестил руки на груди и уставился на Янь Се. Обычный человек под таким напором полиции начал бы теряться или злиться, но выдержка у этого молодого гения оказалась куда крепче, чем у большинства. По крайней мере, внешне он не выказывал особого недовольства и лишь четко повторил: — Всего лишь некоторые. Взгляд Янь Се чуть дрогнул, но какие эмоции скрывались за ним, понять было невозможно.
— Ладно, — Янь Се откинулся на спинку стула и безразлично пожал плечами. — Тогда рассказывай, что за конфликты. И зачем ему понадобилось дарить тебе рюкзак за восемнадцать тысяч? Уж простите мою прямоту, но в своей жизни я дарил люкс только своей первой любви, да и то без толку — улыбнется на десять минут, а дальше всё, как собаке кусок мяса кинуть — проглотит и спасибо не скажет... — Он был слишком шумным. — А? — Мой сосед, — спокойным тоном продолжил Чу Цы. — Пять дней в неделю он общался по видеосвязи до двух ночи, смотрел сериалы или играл до пяти утра. Свет горел ночами напролет. Оставшиеся два дня он тусовался на вечеринках и возвращался в три-четыре часа. Как только заходил, включал свет и громко умывался. Как бы крепко я ни спал, он меня будил. Я уже не помню, когда в последний раз нормально спал до утра. — Я получаю стипендию для малоимущих. Для меня не получить высшую стипендию в конце года — всё равно что совершить преступление. В обычные дни я еще мог терпеть, но во время сессий это было невыносимо. К тому же из-за недосыпа мне было трудно концентрироваться днем в лаборатории. Вы знаете, что некоторые химические эксперименты опасны. Несколько раз я чуть не устроил аварию...
— У тебя неврастения? — внезапно перебил Янь Се. Чу Цы не ответил. — Ты дважды упомянул про включенный свет. Ты очень чувствителен к свету во время сна, так? — ... — Чу Цы наконец вздохнул и устало произнес: — С предыдущим соседом у меня не было неврастении.
Снаружи допросной Цинь Чуань тихо выдохнул: «Твою мать...» — У этого парня идеальный мотив. — Если конфликт зашел так далеко, почему он не съехал? И наоборот, почему купил тебе подарок в качестве... извиняюсь, но на ум приходит только слово "уговоры" — он пытался уговорить тебя вернуться в общежитие по возвращении в Пекин, так? — спросил Янь Се. — Я правда не знаю почему. Но предполагаю, что он застопорился со своей диссертацией, — ответил Чу Цы.
Янь Се поднял голову и окинул сидящего в тени Чу Цы холодным, пронзительным взглядом, полным нескрываемого подозрения. — Офицер, — Чу Цы казался слегка раздосадованным. — У каждого студента бывают конфликты с соседями по комнате, но это ведь не повод держать меня здесь и допрашивать полдня без всякой причины. Могу я спросить: что случилось с Фэн Юйгуаном? И если что-то случилось, не хотите ли вы сначала проверить записи с камер в лаборатории за последние два дня?
В коридоре зазвонил телефон Ма Сяна. Он извиняющимся жестом показал Цинь Чуаню, что должен ответить, и поспешно вышел. Через десять секунд он вернулся. Цинь Чуань обернулся и вопросительно посмотрел на него. — ...Брат Цинь, брат Янь. — Ма Сян нервно сглотнул, лицо у него было неважным: — Из компании, где он стажируется... сообщили небольшую деталь.
Янь Се отпустил кнопку наушника, поднял взгляд на Чу Цы и искренне произнес: — Мне очень жаль. Чу Цы: «?» — Компания, где ты проходишь стажировку, только что сообщила, что камеры в лаборатории недавно сломались и их починили только вчера. Это значит, что на второе мая — день, когда ты в последний раз заходил в общежитие и видел Фэн Юйгуана — записей нет. Чу Цы: «...» — И, возможно, ты не знаешь, но второго мая состоялся ваш последний разговор. А через несколько часов он с тем самым рюкзаком, который ты отверг, был найден мертвым на заднем дворе караоке-клуба в районе Фуян... — Янь Се перевернул протокол и хлопнул им по столу: — Именно в этот день.
Всегда невозмутимое лицо Чу Цы наконец изменилось. — ...Что вы сказали? Голос Янь Се не был резким, но каждое слово, эхом разносящееся по допросной, было пропитано угрозой: — Тебе лучше честно рассказать нам, что именно сказал тебе Фэн Юйгуан во время вашей последней встречи. Потерпевший умер от химического отравления. У тебя есть мотив, навыки для создания наркотика и нет алиби. Если ты и дальше будешь пытаться что-то утаить, то отныне ты — единственный подозреваемый в этом деле.
Янь Се сложил руки в замок, откинулся на спинку стула и ровным голосом завершил: — Ты должен понимать, что это значит.
Воздух в комнате стал густым от гнетущей тишины. Чу Цы словно застыл в тени, даже не моргая. — ...Как такое возможно... Никто ему не ответил. Все взгляды были прикованы к его лицу. Спустя неизвестно сколько времени, под жгучими взглядами полицейских, Чу Цы наконец заговорил. Его голос был тихим и хриплым: — В тот день, днем, когда я вернулся за вещами... Фэн Юйгуан читал книгу. Увидев меня, он вдруг... настоял на том, чтобы мы заключили пари.
