Прорываясь сквозь облака | Breaking Through the Clouds | 破云

Цзян Тин тихо спросил: — Твои коллеги? — Нет! Голоса не из нашего отряда! — рявкнул Янь Се. БАБАХ! Удар обрушился на дверь с такой силой, что с потолка и стен посыпалась дешевая штукатурка, покрыв пол белой пылью. — Уходи первым! — Янь Се без колебаний вцепился в оконную раму и рванул ее на себя. С противным скрежетом вентиляционное окно вылетело целиком: — Быстрее, я выйду и потяну время! Цзян Тин не мог дотянуться до подоконника. Янь Се подхватил его на руки и подсадил наверх. И в этот самый момент за их спинами раздался жуткий треск — ТРЕСЬ!! Дверь туалета с петель вышиб полицейский ботинок! — Ни с места! Полиция нравов! — Руки вверх! — В чем дело, в чем дело?! — рявкнул Янь Се, мгновенно перейдя в наступление. — Что за копы?! Где форма? Удостоверения где? Вы думаете, раз назвались полицией, так я и поверил?! Сначала наберу 110... Не успел он договорить, как молодой патрульный ринулся на него, ткнув резиновой дубинкой в грудь, и заорал в коридор: — Командир, подкрепление сюда! Один лезет в окно! У Янь Се не было выхода. Скрипнув зубами, он принял решение: вскинул локоть, блокируя дубинку, и с разворота впечатал ногу в грудь патрульного. Неопытный юнец отлетел к противоположной стене! БРЯК-ЗВЯК! Патрульный рухнул на пол, снеся по пути стойку с мылом и полотенцами. Поднялся невообразимый грохот. В эту секунду в голове Янь Се пронесся миллион мыслей: полицейский устав, «Восемь добродетелей и восемь пороков», «Три главных правила дисциплины», Марксизм-ленинизм, идеи Дэн Сяопина, двадцать четыре иероглифа ключевых социалистических ценностей... Вся эта пестрая карусель промелькнула перед глазами и слилась в одно безграничное чувство отчаяния и тоски. Мне конец, подумал он. Шеф Вэй, скорее всего, заживо задушит меня наручниками, расчленит и замурует в бетонную стену своего кабинета. И только через много лет, во время ремонта здания городского управления, рабочие найдут мой неупокоенный дух. Янь Се вырвался из туалета. Навстречу ему с яростными воплями бросились двое полицейских. Но разве мог заместитель начальника угрозыска позволить каким-то участковым скрутить себя? Прикрыв голову рукой, он принял удар дубинкой, с разворота сделал подсечку и свалил того, что постарше, слева. Не сбивая дыхания, перехватил дубинку молодого копа справа, резко дернул на себя и, когда тот потерял равновесие, захватил его шею в замок и с силой бросил на пол. Молодой полицейский взвыл, с грохотом влетев в диван так, что у него чуть желудок через горло не выскочил. — Мать твою, стоять! — Ни с места! Янь Се окинул взглядом комнату. В кабинке было не меньше восьми-девяти патрульных. Брат Цзун и его вышибалы уже лежали мордой в пол, надежно скрученные. Толстяк, прижатый к полу коленом копа, трясся как осиновый лист и бессвязно лепетал: — О-о-ошибка... с-с-свои... мы с-свои!... Патрульный оскорбился: — Кто тебе тут свои, ублюдок! — Диспетчерская, диспетчерская, участок Ихэ запрашивает подкрепление! — Начальник патруля орал в рацию, одновременно целясь в Янь Се из табельного пистолета: — Повторяю, в клубе «Три весенних цветка» при рейде полиции нравов оказано вооруженное сопротивление! Срочно подкрепление! Янь Се выпрямился, горько усмехнулся и кивнул на ствол: — Эй, ты с предохранителя не снял. В этот момент в коридоре раздался топот множества ног. В мгновение ока шум приблизился, и громовой, до боли знакомый голос разорвал тишину: — СТОЯТЬ! ВСЕМ РУКИ ВВЕРХ, НИ С МЕСТА! Янь Се обернулся. В двери вломились оперативники из группы захвата городского управления, а следом за ними, в полной штурмовой экипировке и с пистолетом наперевес, влетел Цинь Чуань: — Всем на пол! Уголовный розыск города Цзяньнин! Янь Се с облегчением выдохнул: — Старина Цинь, ты сви... Слово «свинья» застряло у него в горле. Янь Се воочию наблюдал, как взгляд Цинь Чуаня метнулся за его спину, и выражение глубокого облегчения на лице капитана наркоконтроля сменилось животным ужасом. Цинь Чуань: — СТО—! Было слишком поздно. Янь Се получил сокрушительный удар дубинкой по пояснице. Он даже охнуть не успел. Огромная инерция швырнула его вперед, он снес стеклянный столик и на глазах у всех своих подчиненных с грацией подбитой утки рухнул мордой в пол, распластавшись звездой. В комнате повисла мертвая тишина. Воздух просто заледенел. Начальник патруля, решив, что это его звездный час, бросился вперед, вместе с подчиненными заломил руки Янь Се за спину, вздернул его с пола и отвесил звонкую затрещину: — Совсем страх потерял?! Еще сопротивляться будешь?! В наручники его! Уводим! — ...П-п-погодите... Минуточку, коллеги! — Цинь Чуань наконец обрел дар речи. Он шагнул вперед, достал удостоверение и раскрыл его. Хоть он и не мог полностью унять дрожь в голосе, было слышно, что он очень старается: — Ваша... ваша операция... С кем вообще была согласована ваша операция в этом клубе?! — Докладываю, товарищ руководитель! — Увидев удостоверение заместителя начальника отряда, патрульный командир мгновенно преисполнился уважения и отдал честь: — Нам и раньше поступали сигналы, что в этом клубе организован притон, но мы не могли взять их с поличным! А сегодня поступил новый звонок: сообщили о неопровержимых фактах гомосексуального насилия и подозрительных сделках! Смотрите сами, мы уже нашли крупную сумму наличных и неизвестные препараты! Мы как раз собирались доложить в участок! Товарищи из городского управления, вас тоже направил диспетчерский центр? — ...Почему именно сегодня... — на этот раз голос Цинь Чуаня задрожал по-настоящему. — А? ПОЧЕМУ ИМЕННО СЕГОДНЯ?! Начальник патруля искренне недоумевал: — Да потому что сегодня в диспетчерскую поступил сигнал! Цинь Чуань потерял дар речи. Оперативники городского управления молчали. Никто даже не шелохнулся. Тяжелая атмосфера давила на всех так, что происходящее больше напоминало место серийного убийства, а не веселый полицейский рейд. Янь Се, еле дыша, поднял голову. Никто не решался встретиться с ним взглядом: коллеги в ужасе отворачивались или прятали лица в ладонях. — Чего вылупился! — Молодой патрульный, застегивающий на Янь Се наручники, видимо, от нервов, пнул его по ноге: — Без резких движений! — ЭЙ, ПОГОДИТЕ! Цинь Чуань мгновенно воскрес. Он заорал так, что чуть не сорвал голос. Патрульные удивленно обернулись на него. Конечно, в присутствии наркоторговцев Цинь Чуань не мог просто сказать: «Это наш замначальника угрозыска под прикрытием, живо снимите с него наручники!» Но мозг у него работал быстро. Найдя идеальную отмазку, он с праведным гневом набросился на патрульных: — У вас камеры фиксации выключены?! Вы забыли про внутренние проверки дисциплины?! Какого черта вы избиваете подозреваемого?! Эй, вы там, заберите вещдоки и наличку. Городское управление забирает это дело себе! — Эй! — запаниковал начальник патруля. — Товарищи из управления, мы не просто так руки распускаем! Вы посмотрите, что этот урод сделал с нашими парнями! Сяо Лю, Эр Ван, помогите раненым, покажите их коллегам! Патрульные тут же загомонили: — Да-да, этот ублюдок бьет как профи, одного нашего прям за дверь вышвырнул! — Покалечил нескольких наших! — Бил насмерть, просто зверюга!... Сотрудники низового звена кипели праведным гневом. Жалобы сыпались со всех сторон. Лицо Цинь Чуаня стало такого цвета, что хоть картины пиши. Процедив слова сквозь зубы, он уставился на Янь Се: — И зачем ты их избил?! Янь Се: «...» — Это всё он! Граждане сообщили, что внизу он обжимался, целовался и трогал за лицо какого-то мужика, а потом поднялся наверх с местными вышибалами! Что это, если не гей-бордель?! — Начальник патруля, не замечая перекошенных лиц оперов, в гневе ткнул в Янь Се пальцем: — А еще во время захвата он помог одному из подозреваемых сбежать через окно! Спрашивается, чем они там вдвоем в туалете втихаря занимались?! А эти десятки тысяч юаней наличкой на столе — это что, не плата за услуги шлюхи?! Если до этого в комнате была мертвая тишина, то теперь атмосфера напоминала абсолютный, звенящий вакуум после ядерного взрыва. Интеллигентное и красивое лицо Цинь Чуаня переливалось синим, красным и фиолетовым, словно вывеска красильни. После долгого, тягостного молчания он наконец выдавил из себя несколько слов: — ...Да. Абсолютно точно. Простые и честные патрульные наконец-то почувствовали удовлетворение и принялись с суровым осуждением народной диктатуры сверлить взглядами подозреваемого в проституции Янь Се. Цинь Чуань рявкнул: — Ма Сян! Старина Гао! Чего встали?! Забирайте этих нарко... этих шлюх и сутенеров в управление! Толпа расступилась, образовав коридор. В гробовой тишине скрещивались лишь сложные, глубокомысленные взгляды. И в самом центре этого внимания, окруженный оперативниками городского управления, Янь Се покинул это тихое, как склеп, место. О чем думали в этот момент патрульные: А городское управление — сила! Вон какой борзый подозреваемый был, а сейчас даже дышать боится. Ох и круто же мы их накрыли! О чем думали брат Цзун и Рыжий: Этот парень — серьезный игрок. В одиночку раскидал стольких копов. Лет на двадцать теперь присядет. Что касается оперов из угрозыска... Они уже ни о чем не думали. В прострации Ма Сян озвучил общую мысль: — Вангую: когда мы вернемся, брат Янь задушит нас наручниками, расчленит и замурует в бетонные стены офиса... Час спустя. Возле ночного клуба, на обочине. Цинь Чуань открыл дверцу микроавтобуса Iveco и заглянул внутрь. Задние сиденья были сложены. Янь Се лежал на животе с обнаженным мускулистым торсом, а Гоу Ли втирал ему в поясницу обезболивающую мазь. Цинь Чуань сочувственно втянул воздух: — Дагоу, ему там почки не отбили? — Жить будет, шкура у него толстая. Да и в теории с одной почкой тоже можно жить, — ответил Гоу Ли. — ...А мужские функции не пострадали? — А вот тут гарантий не дам, — усмехнулся судмедэксперт. — Хотя ходят слухи, что наш замначальника после ста восьми провальных свиданий вслепую решил сменить стратегию. Если теперь хорошенько вымыть задницу, можно открыть новую страницу в жизни. Кто знает, может, даже покорит новые карьерные высоты, скажи, старина Янь? — ...Заткнись нахер, — слабым голосом прохрипел Янь Се. — Я же сказал, это мой информатор! Информатор! Цинь Чуань со смаком закурил: — Не по-братски это, старина Янь. Свой информатор есть, а ты моего эксплуатируешь. Этот Толстяк и так не самый надежный кадр, а теперь, когда барыги очухаются, мне придется снова прятать его в реабилитационный центр от греха подальше. Янь Се отмахнулся, прерывая его треп: — Что там внутри? Нашли «синий товар»? — Какой там синий, даже белого не нашли. Ма Сян с ребятами восемнадцать раз всё перерыли, выскребли из щелей пару пакетиков травы, мышам на один зуб. Густые брови Янь Се сошлись на переносице. — Я-то тут при чем? — развел руками Цинь Чуань. — Кто же знал, что эти идиоты-патрульные именно сегодня устроят рейд, да еще так помпезно: в форме, с камерами наперевес, вынося двери? Мелкие сошки учуяли их за километр и разбежались, забрав всё ценное. То, что там вообще трава осталась — это Ма Сян должен своим предкам спасибо сказать за хорошую карму. Иначе нас бы всех шеф Вэй задушил наручниками, расчленил и замуровал в... — Я почти заставил Цзуна достать «свежак», — перебил Янь Се. Его глаза потемнели: — Здесь что-то не так. Таких совпадений не бывает. У Янь Се были выразительные надбровные дуги, отчего казалось, что брови нависают над глазами, а их кончики дерзко взлетают к вискам. Это придавало его лицу суровое и немного дикое выражение. Прищурившись, он задумался и вдруг приказал: — Проверьте записи диспетчерской. — Давно проверили, без сопливых знаем, — отозвался Цинь Чуань. — Нет, не только сегодняшние. Поднимите все записи с жалобами на проституцию в этом клубе за прошлое время. Проведите трехстороннюю сверку: участок Ихэ, отдел общественной безопасности района и диспетчерская. Если данные сойдутся — ладно. Если нет — здесь кроется крыса. — Янь Се выдержал паузу и ледяным тоном добавил: — Не верю я в такие чудеса. Городское управление организует внезапную облаву, и минута в минуту местный участок получает звонок и приезжает с рейдом? Копайте. Копайте до самого дна! Цинь Чуань кивнул, опустил стекло и отдал несколько распоряжений оперативникам на улице. — Что теперь делать будем, старина Янь? Янь Се, шипя от боли, медленно сел, придерживая поясницу. Он и впрямь был крепким мужиком — любой другой, получив такой удар настоящей полицейской дубинкой, уже давно лежал бы на носилках скорой помощи. — А что делать? Вернемся в управление, будем колоть Цзуна и его шестерок. Главный упор делайте на Рыжего — посмотрим, удастся ли вытянуть из него информацию. Кроме того, скопируйте все записи с камер видеонаблюдения клуба, отправьте в областной криминалистический центр на улучшение качества картинки, пусть видеоаналитики немедленно займутся расследованием. Цинь Чуань кивал на каждую его фразу. Наконец, Янь Се замолчал. Глядя в черную ночь за окном, с мрачным, нечитаемым выражением лица, он вдруг поднял руку и потер ухо. — Старина Янь? — тихо позвал Цинь Чуань. — ...А, — Янь Се очнулся. — Я думаю, какое счастье, что у нас всё еще есть Ху Вэйшэн. Цинь Чуань интуитивно почувствовал, что Янь Се «выпадал из реальности» вовсе не из-за этого, но допытываться не стал, лишь засомневался: — Ху Вэйшэн тебя ненавидит до зубного скрежета, готов живьем сожрать. Думаешь, сможешь из него что-то вытащить? — Если он преступник, я сдеру с него кожу, вытяну жилы, но выжму информацию до последней капли костного мозга! — ледяным тоном отрезал Янь Се. В машине повисла долгая тишина, нарушаемая лишь тихим звяканьем инструментов, которые собирал Гоу Ли, да приглушенными голосами оперов снаружи. — Эй, — вдруг вспомнил Янь Се. — А почему шеф Вэй до сих пор с нами не связался? Цинь Чуань тоже удивился, и в этот момент в его кармане зазвонил телефон. — Алло, это Цинь Чуань... Капитан Фан? Цинь Чуань и Янь Се переглянулись. Фан Чжэнхун был начальником отдела наркоконтроля Цзяньнина и непосредственным боссом Цинь Чуаня. Ему уже пора было на пенсию; в начале года он получил ранение на операции, старая болезнь обострилась, он едва не погиб и сейчас практически отошел от дел. Время близилось к двум часам ночи. Что заставило старика звонить из кабинета в управлении в такой час? — Да, мы заканчиваем работу на месте, скоро выдвигаемся... Операция прошла не совсем гладко, ситуация сложная, доложу по прибытии... Что? Что вы сказали?! Из-за бессонной ночи голос Цинь Чуаня сорвался на хриплый фальцет. Янь Се резко поднял голову. Из трубки донесся старый, усталый и лишенный эмоций голос Фан Чжэнхуна: — Ху Вэйшэн мертв. Словно разорвалась бомба. Все трое в машине вздрогнули, их лица мгновенно изменились. Янь Се резко вскочил, вырвал телефон из рук Цинь Чуаня и включил громкую связь: — Капитан Фан, это Янь Се. Ху Вэйшэн мертв? Когда?! Как это произошло?! В динамике шуршали помехи. Спустя мучительно долгое время Фан Чжэнхун сухим, напряженным голосом выдавил всего три слова: — Заместитель начальника Вэй.