Исполню все твои желания

       Вечеринка в одном из московских клубов премиум-класса была как все подобные вечеринки: громкая, пресная, наполненная дорогим парфюмом и дешевыми разговорами. На ней Влад Череватый стоял в тени колонны, медленно помешивая виски со льдом, прямо перед ним стояли Максим, Ангелина и Вика , бурно обсуждая плохие треки, и только Марьяна стояла рядом, добавляя ему лед когда тот заканчивался, являясь как и тем кто его просто спаивал, так и тем, кто в принципе заставил прийти сюда. Но не смотря на старания и заботу Марьяны, которая заставила его посетить это место видя как ему надо расслабиться, взгляд Влада был прикован только к одному человеку и это не она. К Олегу Шепсу. Тот стоял у бара, непринужденно беседуя с каким-то редактором ТНТ. Он был безупречен, как всегда: идеально сидящий костюм, холодная ухмылка. Он ловил на себе восхищенные и завистливые взгляды, парировал их колкими фразами, и, казалось, что весь этот зал вращается вокруг него. —Смотри-ка, Шепс-то как расфуфырился, — хрипло прошептала Романова наклоняясь к его уху. — Словно павлин на птичьем дворе. Барменша ему уже третью «негру» налила, а он даже не крякнул. Влад ничего не ответил, лишь сжал стакан так, что костяшки пальцев побелели. Он прямо всматривался, наблюдая как тот поворачивает голову, откидывая со лба непослушную прядь, как его длинные пальцы обхватывают бокал и как он чуть сутулится, слушая собеседника, но все равно явно считает себя лучше. Это же Шепс, мать вашу, медиум с короной на голове, и пока в высоте этой короны его никто не обогнал. Кроме его брата, разве что. Но Саша более приземленный, человечный, романтичный и эмоциональный. А Олег держит все в себе, и ты не знаешь, что он сделает в следующую секунду. Влад давно наблюдает за ним. Это странное влечение впервые появилось, когда они разделили руку, поехали по домам, а всю ночь он не мог уснуть, размышляя как эта ситуация отразилась на моральном состоянии Олега, переживая. В конце концов он просто поехал к его дому и провел у двери всю ночь, так и не решившись постучать. Зато знатно охуев, когда Матвеев вышел из его двери весь в засосах. Это стало последней каплей и породило в нем то, чему объяснения он до сих пор не нашел. Интерес. Внимательность. И что-то очень глубоко личное, спрятанное и важное для Влада. Он стал для него очень важен. Нет , друзьями от этого они не стали. Но моментами Череватый позволял себе больше, чем мог бы просто знакомый и коллега , поддевая его провоцирующими шутками, и искренне удивлялся, когда не получал отторжения. Влад не давил и не собирался добиваться отношений, держа себя в руках. В их стране двое мужчин могут любить друг друга , но никогда не подержаться за руки. Ему просто важно было быть рядом. В а ж е н. —Говорят, в прошлый раз он был тут и с двумя моделями укатил домой, — Марьяна улыбалась во все тридцать два, продолжая свой монолог, который, казалось « обо всем и ни о чем », ей просто хотелось поговорить, поделиться свежими сплетнями, но поймать внимание Влада ей, наконец , удалось. —Что? Удивлен ?Блондинки, длинноногие такие. Весь таблоид трещал от радости. Слово «блондинки» прозвучало для Влада как пощечина. По телу прошло что-то похожее на импульс ревности, к которой Влад был склонен всегда. Он представил эти длинные ноги, обвитые вокруг Олега, его пальцы, впивающиеся в светлые волосы… Его собственное дыхание перехватило. —Сахайя, завались, а, — резко бросил он через плечо, надеясь, что она подумает на его Толика и не станет задавать лишних вопросов по поводу такой резкости. Ибо потом ему от шаманки просто не отвертеться будет. Она все таки отошла, привыкшая к такому его поведению, оставив его одного с его демонами и он выдохнул, не отводя взгляд от Олега. Он ненавидел его за эту уверенность, за эту пафосность, за то, что тот даже не подозревал о буре, которую вызывал в нем. Он хотел сорвать с него этот дорогой костюм. Унизить. Осквернить. Присвоить. Сделать так, чтобы эти надменные глаза смотрели только на него, полные не презрения, а… Ярости? Страсти? Отчаяния? Да, отчаяния было бы идеально. Влад осекается. Почему бы ему не начать игру? Он не просто будет наблюдать. Он уничтожит. Он заставит Олега Шепса снять свою корону и унизиться по полной. И сделает он это его же руками. Следующие несколько дней Влад жил в лихорадочном состоянии одержимости. Он отключил все телефоны, закрылся в своем кабинете, а его мир сузился до размеров экрана. Череватый нашел фотографии женщины, которая была его полной противоположностью и воплощением всего того, что, по его мнению, мог желать Олег: платиновая блондинка с холодной красотой, дорогими нарядами, с роскошным фоном на каждой фотографии. Он обдумывал по часу каждую деталь анкеты «Алисы», каждую фразу, каждый намек. Это должна быть не просто приманка, это должен был быть идеал, который медиум не смог бы проигнорировать и просто сошел бы с ума, став одержимым. Пару бессоных ночей в поисках- и ему удалось найти анкету Олега на сайте знакомств. Далее дело было за малым. Алиса: Привет. Прочла твою анкету. Наивно, но забавно. Словно список требований к новому автомобилю. Уверен, что найдешь то, что ищешь? Звук сообщения заставил сердце Влада учащенно забиться не от волнения, а от предвкушения охоты. «Да уж, до такого я еще не опускался» Но сообщение Олега давало понять , что дороги назад уже нет. Олег: Автомобиль это просто средство передвижения. Я ищу нечто большее. Нечто, что стоит того, чтобы выдвигать требования. Спасибо, что заметила. Твой профиль… впечатляет. Алиса: Я всегда произвожу впечатление. Это моя работа. А твоя — впечатлять меня. Пока что список требований не справляется. Череватый улыбался. Он прекрасно понимал что девочка , что сразу клюнет на него, Олегу будет не интересна. Ему нужно добиваться. Охотиться. Охотник хренов, который даже не подозревает, что охота прямо сейчас идет на него самого. Чтобы не делал Шепс, Влад был и будет на шаг впереди. Олег: Списки существуют, чтобы их нарушать или дополнять. Может, поможешь? Что должно быть в списке мужчины, который претендует на внимание такой женщины? Вместе с пониманием, что нужно Олегу, чернокнижник примерно понимал что медиум будет отвечать. И он улыбнулся пуще прежнего, понимая, что был прав. Этот индюк повелся. В прочем, Влад не оставил ему и шанса. Алиса: Уверенность, но умоляю, без самовлюбленности, острый ум без злости. Конечно же щедрость без показухи. И главное, он должен быть настолько интересен, чтобы мне не захотелось смотреть по сторонам. А я очень легко отвлекаюсь. Олег: Бросаешь вызов? Интересно. А чем занимается такая красотка кроме того что радует глаз ? Алиса: Ищу способы не умереть от скуки. Мир полон серых людей в серых костюмах, которые думают, что дорогие часы заменят им харизму. Олег: Ой. Кажется, ты только что описала половину моих коллег. Надеюсь, у меня часы попроще? Череватый закатил глаза, печатая агрессивнее. Алиса: У тебя уверенность дороже любых часов. Это чувствуется. Но это не отменяет наивности твоего списка. Главное, чтобы ты не был наивен, красавчик.

***

Переписка стала их ежедневным ритуалом. Влад жил в двух реальностях. Днем он был самим собой: циничным, колким, опасным. Занимался своими проектами и смотрел за сыном, которого иногда провозила Лена. Они развелись. Так что мужем он был хуевым, но отцом отличным. Ночью же он превращался в Алису, забывая, кто он такой на самом деле. Олег: Сегодня был ужасный день. Коллеги несли полную чушь. Череватый снова сделал меня по баллам. Иногда кажется, что все это большой театр, а я играю роль, которую все ждут, но которую сам уже ненавижу. Влад прочитал это несколько раз, и его пальцы сжали мышку так, что пластмасса затрещала. Он видел этого человека, видел его усталость, слабость и это не охлаждало его месть, а разжигало ее еще сильнее, он хотел быть тем, кому Олег показывает ее. Не выдуманной Алисе, а ему. Никогда на сьемках, в гримерной, медиум не позволял себе рассказать, что ему что-то не нравится. Улыбка до ушей и шел сниматься. И это бесило больше, чем его любовь к тупым блондинкам. Ему нужен не просто он, ему нужно его доверие больше, чем что-либо, а иначе зачем это всё? И он этого добьется. Даже таким способом. «Ты сам не заметишь, как доверишь мне самое ценное, милый » Алиса: А кто заставляет тебя играть? Сойди со сцены. Хотя бы на минуту. Для кого-то одного. Олег: Боюсь, не поймут. Примут за слабость. В моем мире слабость смертный приговор. Меня сожрут. Алиса: А если этот кто-то сам все время боится показаться слишком мягким? И потому носит маску циника? Возможно, вы просто прячетесь за одинаковыми масками. Олег: Ты говоришь так, словно знаешь меня лучше, чем я сам. Это… пугающе. И притягивает. Алиса: Все гениальное просто. И все пугающее вообще-то притягательно. Я, например, терпеть не могу одиночество в большой пустой квартире. Кажется, что тишина вот-вот задавит. Это моя слабость. Олег: У меня та же проблема. Только я борюсь с ней громкой музыкой и… никогда не выключаю свет в спальне. Смешно, да? Взрослый мужчина. Череватый откинулся на спинку кресла, едва сдерживая себя от того, чтобы не сломать компьютер. Он… он тоже не выключал свет. Эта маленькая, постыдная деталь, которую он никому никогда не доверял, вдруг оказалась у них общей. Он не боялся монстров, потому что они всегда рядом с ним. Он боялся самого себя. Боялся, что под гнетом темноты и тишины не выдержит и пойдет вешаться к чертовой матери снова. Потому что с каждым днем причин оставаться здесь было все меньше. Только прочитав это все повеситься ему захотелось еще больше. Он не мог остановиться. Месть превратилась в навязчивую идею. Олег: Я должен тебя увидеть. Это уже не просьба, а необходимость. Голосовое хотя бы. Дай мне номер. Алиса: Боюсь разочаровать. Возможно, мой голос не соответствует картинке. Олег: Ничто не может испортить картинку, которую я уже нарисовал в своей голове. Ты там… идеальна. Идеальна. Вот оно. Слово, которое добило Влада. Он ревновал к призраку, к миражу, который сам же и создал. Каждое ласковое слово, обращенное к Алисе, он воспринимал как личное оскорбление. Это ему он должен был говорить это. Ему. Череватый не выдерживал. Он облазил интернет, применил парочку навыков фотошопа и отправил ему откровенное фото: блондинка кусала губу, сжимая рукой свою грудь, а вторая рука нырнула под ткань белья. Подпись « наслаждайся, смотри сколько влезет » легла как нельзя кстати. Владу до безумия было противно и радостно одновременно. Это сложно было описать, но с одной стороны все внутри него ликовало от издевательства, а с другой - от представления как у того по ту сторону экрана колом стоит на какую-то куклу - хотелось провалиться под землю. И чем хуже становилось Владу, тем больше ему хотелось погрузиться в эту месть. «представь, как я глажу тебя по волосам, представь , как шепчу на ушко твое имя и царапаю спинку. Представь, как прыгаю на тебе, а ты меня душишь» «представь , как я сейчас ласкаю себя, и стону твое имя. Долго , протяжно » Череватого крыло. Он пытался отыграться еще больше, даже не зная над кем сейчас издевается : над ним или над собой. Ответ пришел мгновенно; Олег: Алиса. Все. Игра в кошки-мышки зашла слишком далеко. Завтра, в десять вечера, я буду у тебя. Пришли адрес, если адреса не будет в течении суток- я сотру тебя из своей жизни. Навсегда. Не заставляй меня делать это. В мыслях у Влада было только то, что Шепс чертовски мало продержался. И этими мыслями он тщательно топил свои , те , которые твердили ему о том, что его терпения на дольше бы тоже не хватило. —Хочешь встречи? Будет тебе встреча, Олежа. Все что угодно будет. Главное, чтобы ты напялил лучшие стринги. Влад, с трясущимися от ярости и возбуждения руками, дал ему адрес своего загородного дома и назначил встречу на ночь. Ловушка должна была захлопнуться рано или поздно. И на этот раз она захлопнется в его пользу. Раз и навсегда.

***

До встречи оставалось десять часов, которые Владу предстояло провести на сьемках гот зала. Именно там, блять. Именно рядом с ним. Олег стоял под бесконечным количеством ламп и света, превращенный руками визажистов и стилистов в нечто совершенно нереальное. Костюм темно-бордового бархата, идеально сидящий на его плечах, подчеркивал стройность талии, рубашка цвета слоновой кости была расстегнута на две пуговицы, открывая ключицы, волосы уложены с небрежной тщательностью, а на лице играла его эта вечно загадочная улыбка, та, что сводила с ума поклонниц и бесила конкурентов. Как и Влада Череватого. Владу вдруг стало душно, он ощутил едкий, знакомый привкус желчи на языке- это была блять ревность. Дикая, иррациональная, сжимающая горло. Этот костюм, эта улыбка — все это было для кого-то, для нее, для той самой выдуманной, идеальной Алисы. Он, Влад, сидел здесь, в тени, наблюдая, как объект его болезненной одержимости готовится к свиданию с его же собственным миражом. Это было извращенно до гениальности и мучительно до боли. Владу не в первой так мучать себя, но так больно ему еще не было. Олег, на удивление, поймал его взгляд. Обычно этот осел был просто слеп и никогда не замечал ничего. Его глаза скользнули по Владу, и улыбка на его губах стала чуть шире и язвительнее. Он что-то сказал режиссеру и направился к нему, легко переступая через кабели. —Череватый, не ожидал тебя здесь увидеть так рано. Решил не опаздывать больше? —Просто скучно стало дома, решил вот в цирк любименький заехать. А ты Алех, я смотрю тоже удивляешь. Костюмчик что надо. Прямо с иголочки. На кого так вырядился? На важную сделку с какой-нибудь конторой по рекламе? Или на… свидание?— последнее слово он выдохнул с едва заметной насмешкой. Олег рассмеялся и обернулся перед ним, давая полюбоваться собой, и Влад глубоко внутри почувствовал, как сжимаются его кулаки до боли, до выкручивания пальцев то ли от желания набить эту красивую морду, то ли поцеловать. —А что, впечатляет? Неужто сам Влад Череватый заценил?— Шепс поправлял манжет. — Стилистка сказала, что в этом можно покорять сердца. Как думаешь, справлюсь? Как же блять иронично, что он интересуется этим у него. Влада чуть не затрясло. —Справишься. Особенно если цель длинноногая блондинка с нехилым аппетитом к бархату. Или к твоим деньгам. Шепс снова рассмеялся. —А ты откуда знаешь, что я люблю блондинок? Череватый только закатил глаза. —Алех, хороший мой, я ж экстрасенс. Или слишком мало пил в баре, видел тебя там и сделал выводы. Выбирай какой вариант тебе больше нравится. Медиум лишь театрально цокнул. —Знаешь, а у меня и правда намечается одна встреча. Не совсем свидание еще, но знаешь? очень многообещающе. Девушка просто нечто. Умная, острая на язык, красивая… Такая, что ради нее хочется надеть самый лучший костюм и быть на высоте. Каждое слово было для Влада ударом ножа. «Умная». Это он был умным в их переписке. «Острая на язык». Это его фразы восхищали Олега. «Красивая». Это его, Влада, выдуманное лицо сводило его с ума. —Поздравляю. Нашел, значит, свою идеальную куклу. Совет вам да любовь. И шоб у тебя всегда стояло. —Кукла? Нет. — Олег покачал головой, — Это совсем не кукла. С ней… сложно. Интересно. Как будто знаешь ее сто лет. Мы переписываемся уже неделю , и я… я еще ни разу не чувствовал себя так.. я наконец отпустил контроль. Она просто космос. Влад не выдержал. Он резко отвернулся, делая вид, что смотрит на съемочную группу. —Звучит болезненно. Надеюсь, она оправдает твои… костюмы. —О, я уверен. Это та самая. Я чувствую. Ну, когда-нибудь и ты найдешь ту, ради кого сожжешь мир. Олег ушел обратно под свет ламп, оставив Влада одного с клокочущей внутри яростью. Влад встал и вышел на улицу, на холодный воздух. Он достал телефон и его пальцы предательски задрожали, пока чернокнижник заходил в мессенджер под аккаунтом Алисы. Олег: Только что закончил съемки. Надел тот самый костюм, о котором рассказывал. Надеюсь, он тебе понравится. Я очень хочу тебя увидеть. Скоро. Ниже шло фото. Этот же костюм, но без рубашки под ним, расстегнутый пиджак на голое тело. Череватый сжал телефон так, что стекло затрещало. Он не ожидал, что это может так подействовать на него. Не ожидал, что Олег будет так доверчив и скинет первой попавшейся девочке свою откровенную фотку. Он, блять, дебила кусок, наивный до пизды. Но как бы сильно Владу бы не хотелось проучить его, он бы не осмелился ничего сделать с этим фото. Не слить, не отправить кому-то. Строя из себя ужасного мстителя и издевающегося чернокнижника, в реалии Влад не был способен ни на что, что причиняло бы Олегу дискомфорт. Все что он мог - сохранить фотографию себе и любоваться, прокручивая у себя в голове. Потому что он чертовски красив. Он, блять, прекрасен. И Владу еще больше захотелось выбить из него всю дурь про блондинок. Ни одна блондинка, ни одна рыжая или красноволосая дура не должна коснуться ни единого миллиметра его тела. Влад эту красоту никому не отдаст. Теперь окончательно.

***

Ровно в десять во дворе заурчал двигатель. Когда прозвучал звонок, дверь Череватый открыл на автомате. В трансе, не глядя и не думая. Олег стоял на пороге с букетом нежных белых орхидей. Он выглядел счастливым. Увидев Влада, он замер. Улыбка сползла с его лица, сменилась абсолютным непониманием. Он оглядел его с ног до головы, не зная, за что зацепиться. В его взгляде Череватый узнавал знакомое чувство беспомощности. Именно таким мужчина ощущал себя рядом с Олегом. Каждый чертов раз. —Где она? —он бросил орхидеи на пол так, что цветы рассыпались по порогу. —Ты как-то взломал мой аккаунт и узнал ее адрес? Что ты блять с ней сделал ?!Ты, думаешь что тебе все можно ?! —Никого нет, Олег. Только я. Все это время. Это был я. Лицо Олега побелело. Он отшатнулся, будто его ударили ножом. В его глазах промелькнул шок, неверие, а затем просто тупая ярость. —Ты… Это ты… — он задыхался. —Зачем? Ради чего? Ради этой… больной, жалкой шутки? Я.. я не верю… она так поддерживала меня, так помогала.. нет .. —Шутки? — Влад рассмеялся.— Нет, Олег. Это было наказание. —Наказание? За что? — Олег сделал шаг вперед. Он все еще не верил. Он все еще боялся поверить, что все это время с ним рядом был он. Слушал его секреты, тайны, поддерживал и сводил с ума. О н. — За то, что ты унижал меня , ты блять на меня свысока пялил, а сам мечтаешь о кукле! Ты думал, я позволю кому-то такому забрать тебя? Нет. Ты мой. Мой соперник. Мой… Олег всеми силами хотел игнорировать чужие слова. Но все попытки были провалены. Он услышал ЭТО. Ярость на его лице медленно сменялась каким-то ошеломляющим прозрением. Он видел перед собой не просто шутника. Он видел одержимость. Безумие. Искреннюю, неконтролируемую страсть, замаскированную под месть. Он никогда не думал, что кто-то может на столько заинтересоваться им. На столько его желать. И одна единственная мысль , добившая его. «Ни одна блондинка никогда бы не сделала ничего такого из-за меня. Ни одна блондинка никогда бы на меня не посмотрела так, как он » —Ты ревновал. Ревновал к самому себе. Ты… ты сошел с ума, Череватый. Ты настоящий псих.. Влад кинулся на него почти мгновенно. Его губы впились в губы Олега с яростью, в которой моментально смешались ненависть, ревность, желание и годами копившееся напряжение. Олег на мгновение застыл, а затем ответил ему с той же свирепой силой, впиваясь пальцами в его плечи, словно таким образом пытаясь убить. Они рухнули на пол, на ковер, рядом с осыпавшимися орхидеями. Влад кусал его губы, его шею, чувствуя на языке солоноватый вкус крови и дорогого парфюма, пытаясь испить его, опробовать вместе с ним, целиком и полностью. Олег рвал на нем одежду, руки сдирали ткань, обнажая кожу, оставляя на ней красные полосы. Их дыхание смешалось в хриплый, прерывистый стон. Не было нежности, не было ласк. Была только ярость и боль, выплеснувшиеся наружу. Шепс откинул голову, когда губы Влада обожгли его сосок, заставив все тело содрогнуться от резкой почти болезненной волны удовольствия. Он впился ногтями в его спину, чувствуя под пальцами напряжение мышц, и потянул его еще ближе, желая, чтобы не было никакого пространства между ними. —Ненавижу тебя, — Олег отстранился чтобы сесть на бедра Череватого, меняясь ролями. — Ненавижу за то, что ты сделал… И если изначально Череватый не собирался этого позволять, то пару грязных мыслишек резко поменяли его мнение, заставив лишь слегка поерзать и улыбнуться. — А я тебя ненавижу за то, что ты заставил меня это сделать. Влад снова, только дав Олегу привыкнуть к власти, силой перевернул его на спину и прижал к полу, отталкивая от себя. Он сдирал с Олега дорогой пиджак, рвал рубашку, слыша, как пуговицы со звоном отскакивают в стороны. Его руки скользнули вниз, к ремню, и он расстегнул его с одним щелчком, за пару секунд рассправляясь и с ширинкой. Чужие штаны он стянул до колен, оставляя его в грязном и пошлом виде. Намного откровеннее, чем на той фотографии и это безумно тешило его эго. Красивые щиколотки, неровный загар и небритость, показывающая играющий запредельный тестостерон. Это ходячая секс катастрофа окончательно свела Влада с ума и он сжал шею медиума, хищно улыбаясь. — Зайка, а покажи мне чтобы ты сделал со своей блондинкой на мне. Покажи, м? Представь, что пришла бы Алиса. В коротком синем платье совсем без белья под ним. Она пришла бы к тебе мокрая, со вставшими сосками.. чтобы ты с ней делал, Бейби Шепс, а? Это же твой первый раз, да ? Влад знал , на что надавить. Знал, как сделать так чтобы его манипуляция отработала на все сто. И не ошибся. Олег замер под ним, слова Влада, ударили точно в цель. «Бейби Шепс». «Первый раз». Это было унизительно. Это было больно. И от этой боли по телу пробежала новая волна возбуждения. Он, походу, мазохист. —Заткнись, черт тебя дери... Но Влад не заткнулся, вместо этого он наклонился ниже. — Нет, ты скажи. Ты же так мечтал. Она бы вошла, вся такая холодная и недоступная... а глаза бы горели. Ты бы посадил ее на этот диван, стал на колени перед ней... стал бы целовать ее ноги, эти длинные, чертовы ноги... а потом поднялся бы выше... к самому влажному и желанному месту... Ты бы слышал, как она стонет твое имя... Рука Влада скользнула между их тел, грубо сжав Олега через тонкую ткань боксеров. Тот резко выдохнул, выгнувшись всем телом, пытаясь вырваться, но Влад был сильнее, его хватка была железной. В отличии от терпения. — А знаешь, что было бы дальше? — он прикусил мочку его уха, заставив Олега сдавленно выдохнуть. — Она бы тебя использовала. Получила бы то, что хочет, а на утро ты нашел бы на тумбочке пачку денег и записку «Спасибо, милый, было приятно». Потому что ты для нее просто развлечение. Красивая игрушка. А я... — Череватый резко дернул боксеры вниз, освобождая его, и его пальцы снова сомкнулись на горячей, упругой плоти, уже без преград. — Я тебя ненавижу. Я тебя презираю. Но я единственный, кто видит тебя настоящего. И я никогда тебя не отпущу. Олег издал что-то среднее между стоном и рычанием. Его бедра непроизвольно двинулись навстречу властным пальцам Влада, предательски выдавая то, что он уже не мог скрыть. Его сопротивление таяло с каждой секундой, с каждым движением опытной руки, которая знала точно, как довести до края, знала его тело лучше, чем он сам мог предположить. — Перестань... — Слишком поздно, — прошептал Влад, мягко улыбаясь, — Слишком поздно что-либо менять. Он отпустил его, лишь для того чтобы снять с себя собственную футболку и сбросить штаны. Кожа к коже. Жар к жару. Олег зажмурился, когда тело Влада полностью прижалось к нему. Влад снова поцеловал его, а Олег ответил на поцелуй, руками впиваясь в волосы Влада, притягивая его ближе, еще ближе, словно пытаясь слиться в одно целое, чтобы больше не было никаких секретов, никаких масок, только они вдвоем. — Влад... Это было все, что ему было нужно услышать. Чернокнижник дотронулся до него, готовя пальцами в смазке с привкусом мохито, он был неуклюже-нежными, что было резким контрастом с предыдущей грубостью. Олег вздрогнул, закусив губу, но не оттолкнул. Его ноги раздвинулись шире, приглашая, отдаваясь. Он почти скулил, требуя чего-то больше, чем один играющий с ним и его мышцами палец, но Влад издевался. Оглаживал чувствительный комок нервов внутри и совсем не торопился, лишь иногда потираясь головкой о вход. Когда Влад наконец вошел в него, сжимая ягодицы до синяков, мир просто взорвался. Тот самый , личный мир Олега, который он выстраивал с того самого момента, как начал себя осознавать. Все пошло к черту. И он тоже. С удовольствием отдавался этому черту, этой боли, заставившей Олега вскрикнуть и впиться ногтями в спину Влада. Влад замер, даже руками ощущая потекшие слезы. — Видишь, каково это быть собой? Он начал двигаться, сначала каждым толчком заставляя Олега вздрагивать и глухо стонать, но вскоре ускоряясь. Они смотрели друг другу в глаза видя ненависть, которая оборачивалась одержимостью. Влад наклонился, его губы снова нашли губы Олега, а его руки скользили по чужому телу, запоминая каждый изгиб, каждый шрам, каждую родинку. Олег обвил его ногами, пятками вдавливаясь в его ягодицы, подтягивая его глубже, требуя больше. Его собственные руки скользили по влажной спине Влада, чувствуя игру мышц под кожей. Он сбросил последние остатки контроля, последние крупицы стыда. Он отдался этому безумию полностью, без остатка. Их дыхание сплелось в единый прерывистый ритм. Шепот проклятий смешивался с отрывистыми, непроизвольными стонами. Влад ускорился, его движения стали почти животными, и для того, чтобы стать совсем безумным животным ему было достаточно просто смотреть на него. Он впился взглядом в Олега, видя, как тот уже на грани, его глаза закатились, губы приоткрылись в беззвучном крике и у Влада больше не оставалось сил держать ни одну маску. Не важно, кто он - животное, или мягкий котенок. Главное чтобы Олег был с ним. —Как же блять с тобой хорошо.. Его слова стали триггером, Олег кончил с тихим, сдавленным стоном, его тело затряслось в спазмах, обжигая кожу Влада горячим влажным потоком. Вид потерявшего контроль, абсолютно подчиненного ему Олега стал последней каплей. Влад с криком, в котором смешались и боль, и отчаяние и безумная, всепоглощающая любовь, рухнул за ним, заполняя его собой. Он рухнул на него, чувствуя, как бешено стучит сердце Олега у него под грудью. В ушах стоял звон. Тело гудело от напряжения и расслабления одновременно. Они лежали так, не в силах пошевелиться, не в силах вымолвить слово, пока их дыхание постепенно выравнивалось, а пот остывал на коже. Череватый первым нарушил тишину. Он медленно, с невероятным усилием приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на того, кто лежал под ним. Олег смотрел в потолок абсолютно пустыми глазами, на щеках блестели слезы, смешавшиеся с потом. Он был разбит. Уничтожен и вместе с этим прекрасен для Влада. Он не смог удержаться и наклонился, губами, коснулся его век, смывая слезы. Олег вздрогнул и закрыл глаза. — Я тебя ненавижу, — но его руки все еще держались за плечи Влада, не отпуская. — Знаю, — Влад прижался губами к его виску. — Я тоже. За окном шумела ночь, а комнате было тихо, слышалось только их дыхание и понимание того, что ничего уже не будет прежним. Ловушка захлопнулась для них обоих.