Репутация

У него имелись веские поводы для сомнений в таковом решении. Сперва брак с порабощённым кровным врагом не казался на-барону Харконнену хорошей затеей, но теперь, стоя в купальне, по пояс в воде, наутро после первой брачной ночи, Фейд-Раута вынужден признать, что брак с юным Атрейдесом, помимо просчитанных экономических и политических выгод, принёс ещё одну нежданную: бояться на-барона стали больше. Руки прислуживающих ему при омовении рабынь заметно трясутся, а ведь Фейд-Раута сейчас безоружен, не покрыт чужой кровью и прислугу дрессируют не демонстрировать эмоций господину. Когда он идёт по коридору, возвращаясь в супружескую спальню, дворцовая стража (которую Фейд-Раута итак не имеет привычки резать без веской на то причины) резко меняет маршрут патрулирования, едва его издали завидев. Будь их господин в расположении духа менее благодушном, его питомиц ждало бы сегодня свежее мясо на обед. Спешащая куда-то группка слуг, мимо которой проходит Фейд-Раута, едва не начинает бежать. Много лет жизни во дворце Гьёди-Прайм, много лет спонтанных убийств не принесли на-барону такой власти, как одна ночь с законным супругом. Низшими правит страх. Жалкие овечки должны бояться за свои шкуры, чтобы преданно идти туда, куда пожелает вести поводырь. * * * * По возвращению в спальню его встречает тишина. Пол Атрейдес, уставший после событий ночи, всё ещё сладко спит, подмяв под себя одеяло во сне. Сейчас выглядит таким умиротворённым, а ночью во время супружеской близости кричал, как под ужасными пытками, залепил Фейд-Рауте пощёчину и сыпал проклятиями, пока не сообразил, что то, что с ним делают, доставляет им обоим удовольствие. Фейд-Раута забирается на постель. Теперь и он сам лучше понимает, что делать с мужем. Требовать супружеский долг он пока не намерен, ночью хватило, но неопытного и злобного мужа так и тянет приласкать, утопить в медленном томном удовольствии, рассмотреть получше. Вылизать его всего, исцеловать... чтобы извивался от удовольствия в руках Фейд-Рауты и чтобы обошлось без противных криков.