Аккорды Селлара

Ночь пахла бензином и мокрым асфальтом. Темнота была густой, словно смола, казалось, что редкие уличные фонари, испускающие из себя едкий жёлтый свет, растворяются в ней. Город затаился, каждый шорох отбрасывал длинное эхо, будто за углом кто-то готовил засаду. Старый и неблагополучный северный район Нью-Йорка всегда был особенно пугающим, даже для местных жителей. Нижний Бронкс чаще носил криминальную славу, чем какую-либо другую. Это был апрель 1972 года. Софи шла с хлебом подмышкой. Она не любила ходить вдоль леса, но именно здесь пролегала короткая дорога до её дома, и привычка была сильнее опасения. В конце концов здесь всегда было очень тихо, почти умиротворённо. Изредка можно было услышать, как пробежит крыса или, в крайнем случае, какая-то заблудившаяся машина проедет на бешеной скорости унося с собой кучку хулиганов. Софи была из тех, кого обычно называли отличницей и дразнили в школе. Но к своему счастью она закончила школу два года назад. Теперь её дразнили в университете. Блондинистые локоны сверкали в пугающей темноте и лёгкими волнами падали на её плечи. Голубые, почти прозрачные глаза широко глядели на все вокруг, Софи старалась найти что-то новое в знакомом пейзаже, чтобы её взгляд мог зацепиться за это. Она не хотела возвращаться домой, слишком напряженная обстановка чрезмерного контроля, которую ей дарили родители, давила на неё удушающей праведностью словно тиски каждый божий день. Светлые веснушки обрамляли маленький вздёрнутый носик и пухлые, слегка розовые губы. Софи была достаточно хрупкой девушкой, её низкий рост, постоянно опущенные ресницы и излишняя доброта часто обходились с ней несправедливо. Она шла медленно. Длинное белое платье раскачивало лёгкое дуновение ветра, подхватывая то подол, то почти невесомый ремешок или рюши, вьющиеся возле рукавов. Балетки, ступая по немного сырому асфальту, почти не издавали звук, и это было более безопасным здесь, девушка напоминала призрак, случайно забредший в этот запущенный квартал. А лес… лес её пугал, несмотря на всё нежелание возвращаться домой, она бы не хотела туда сворачивать. Пугающие, словно крадущиеся, чёрные ветви на фоне тёмно-синего неба не внушали доверия. Город уже давно либо был погружен в сон, либо занимался более важными делами, поэтому почти не обращал внимание на то, как кусок неба упал под самый его порог. Справа от Софи, прямо в лесу раздался жуткий грохот. Звук был похож на то, что будто бы прямо в землю врезалась что-то и рассекло её, будто десятки машин столкнулись сразу. Голубой свет прорезал тьму между стволами, и Софи отступила на шаг: его тон был чужд любой лампе или фаре — это был свет, что казался скорее звуком, чем цветом, он звенел в груди и манил. Лучи выглядели неестественно, почти инопланетно и тянули к себе, подобно чему-то запретному. Софи подняла руку и коснулась исходящего света, будто бы проверяя его на материальность, он обволок её пальцы подобно солнечному лучу и продолжал разрезать темноту. Девушка сделала несколько нерешительных шагов, словно пытаясь заглянуть за ветви и кроны деревьев, туда, дальше, в этот устрашающий лес и увидеть, что издает этот манящий свет. Перед ней не открывался ответ на загадку. Страх уступил место любопытству, и она шагнула в лес. Земля была влажной и вязкой, треск сучьев под ногами отдавался хрустом, она шла словно по хрупкому стеклу, боясь нарушать какую-то систему, о которой она не знала. С приближением к источнику света в воздухе сгущался запах бензина и горелого металла. Приглушенный звук, напоминающий что-то между аварийной сиреной и аппаратом жизнеобеспечения, тонким писком пронизывал тишину. Вокруг клубился едкий дым, в какой-то момент став настолько непроглядным, что только голубые лучи света пронзали его. Софи начала кашлять, настолько запах копоти проникал всюду, ее глаза слезились, но она не останавливалась. Свет исходил от обломков, тёмно-серый металл, превращенный в кашу, который когда-то видимо был чем-то более целостным. Под завалом лежало что-то, похожее на человека. Софи, помнящая урок матери о милосердии, шагнула вперёд. Она не знала, кто это, и ей было страшно, но страх не перекрыл сострадание. Подойдя ближе, она увидела существо, имеющее длинное тело, по виду совсем как человек, но оно было очень высоким, стройным, по человеческим меркам даже худощавым. Кожа его была полупрозрачной, с перламутровыми отблесками фиолетово-голубого тона, вокруг глаз блестели серебряные семиконечные звезды. Его волосы — тонкие, жидкие, чёрные с проблесками в цвет звезд, длинные, спадающие ниже плеч, словно нити ночного неба. Он лежал неподвижно, но дыхание было. Софи настороженно протянула руку к нему. Существо тут же подняло веки, заливая все вокруг ещё более ярким голубым светом прямо из глазниц. Для него свет не был просто зрением. Это была частота — тон, что резонировал в его нервной сети, волны ощущений перекрывали друг друга, образуя нечто похожее на аккорд. Лучи, коснувшись его, на секунду приглушили этот беспрерывный хор, и где-то глубоко вспыхнула нота — тонкая, странно родная. В этой паузе он услышал не звук внешнего мира, а отзвуки собственного происхождения. Брови девушки подпрыгнули в удивлении, то ли от страха или от инстинкта самосохранения она попыталась сделать шаг назад, но существо схватило её за запястье. Кожа была ледяной, и под ней шла странная вибрация, словно от далёкой музыки. И в тот же миг тело пришельца дрогнуло и начало меняться. Его кожа слой за слоем стала наливаться другим тоном — живым бежевым оттенком, хотя все ещё оставалась немного бледной. Затем в глазах появилась тёмная точка, которая медленно таяла в зрачок, который обрастал светло-коричневой радужкой. Черты лица сглаживались, принимая формы, привычные земной культуре, и каждое изменение было болезненно замедленным — почти настолько, что у Софи потянуло дыхание. Он словно считывал с неё пример, лишь немного изменяя. Существо попыталось ей что-то сказать, но голос звучал неправильно, сухо, словно старый динамик, на какой-то непонятный человечеству частоте. — Кто ты? — испуганно произнесла Софи. Этот вопрос казался ей самым логичным и правильным, но слова выходили трудно, а дыхание перехватывало. Существо склонило голову набок, будто бы дикое животное, изучающее новый объект. Его глаза всматривались в неё. — Я…я.. — начал он. Голос словно настраивался на нужную частоту, скача от слишком низкого к слишком высокому — Моё имя Найал'ирэ Тал'сури Вен'элор — произнёс он уже более земным голосом. Это прозвучало торжественно и уязвимо одновременно. Он словно настраивал свой голос под её слух, пробуя тон за тоном, пока не нашёл подходящий. Софи замерла, не веря своим глазам, ушам и прочим органам чувств. Она сглотнула, кивнула и помогла выбраться из-под завала неизвестному существу. Он встал на землю босыми ногами, двигаясь неуклюже, словно учась быть человеком заново. Его тело было полностью обнажённым, и всё равно нельзя было сказать: мужчина это или женщина. Голова кружилась, а внутри был постоянный шум — гул, будто тысячи несогласованных частот. — Где я? — спросил он, опираясь на Софи. — Эм… — замешкалась девушка, ведь не каждый день она встречала существо инопланетного происхождения и должна была объяснить ему, где он — Это Земля — сказала она тихо, присущим ей и тоненьким голосом. — Терра — с оттенком то ли сожаления, то ли усталой задумчивости — меня занесло в спиральную галактику, да ещё и в Млечный Путь — он потер лоб рукой, пытаясь избавиться от постоянного шума в голове. Гравитация тянула его вниз, ноги сплетались, а в голове было только одно — родная обитель. Она сняла с шеи платок и неуверенно протянула его. Он взял его медленно, будто впервые прикасаясь к ткани. Накинув платок на плечи, пришелец укутался в него, словно спасаясь от холода. Софи сжала губы. Вопросов было слишком много, но прозвучал лишь один: — Я могу как-то помочь? — её голос дрогнул, но был искренним. Он посмотрел на нее, пытаясь принять эту реальность. Её волосы были необычайно белыми, а рост примерно в полтора раза ниже, чем на его родной планете. И в ответ он впервые позволил себе довериться: лёгкий кивок, и в этом кивке — просьба, благодарность и немой страх.