Агония памяти

Michael Schulte — Falling Apart

      Дмитрий не помнит её, не знает. Лэйн наблюдает за ним издалека, накинув толстовку с капюшоном. Так она кажется более неприметной, так есть шанс, что он не заметит слежку. У Лэйн никаких дурных намерений нет, она просто не может отпустить Дмитрия из своей жизни. Пускай она теперь для него никто, чужой человек, он для неё до сих пор значит много.       Конечно же, Лэйн знала, чем всё обернётся. Её предупреждали. С помощью Книги Апокалипсиса можно было вернуться назад в прошлое и остановить катастрофу. Только за это полагалась цена: все забудут о том, что произошло. Все, кроме того, кто не позволил Апокалипсису случиться.       Потерять друзей будет сложно, это она понимала. Но хотя бы они окажутся в безопасности, пускай из их памяти и сотрется всё, что они пережили вместе. Но куда тяжелее было думать о разлуке с Дмитрием. Одна мысль о том, что они станут чужими, отдавалась в сердце ноющей пустотой. Она прикипела к нему, к своему генералу, готовому защитить её ото всего мира. Лэйн не просто привязалась к Дмитрию — полюбила его. И всё же не сомневалась.       Чего стоит счастье одного человека по сравнению с жизнями множества людей? Лэйн умела проявлять здоровый эгоизм, но в этом случае чаша весов перевешивала не в её пользу. Она знала, что будет больно. Но зато она сделает кое-что действительно правильное…       И вот Лэйн стоит, смотрит на Дмитрия. Так хочется подойти к нему, заговорить. Хуже от этого не будет, Апокалипсис не начнётся снова. Но нужно ли это ему? Дмитрий кажется вполне счастливым. Он больше не генерал, но всё так же военный. В тёплых отношениях с сестрой и отцом, который не умирал. А недавно Лэйн видела, как Дмитрий мило беседует с какой-то девушкой.       Быть может, не стоит вновь вторгаться в его жизнь? Отойти в тень, отступить… Он живёт в счастливом неведении, её же сердце кровоточит от боли после всех увиденных ужасов и потерь. Лэйн всё помнит, но порой задумывается, что счастливое неведение было бы куда предпочтительнее. Но она сама пошла на это, обрекла себя на проклятие ради других. И не хочет отравить им и Дмитрия.       Он с кем-то говорит по телефону, улыбается. А её будто корежит от боли. Лэйн прижимает руки к животу, сгибается и чувствует слезы, закипающие на глазах. Право, это какой-то мазохизм. Ей нужно держаться подальше от Дмитрия, вернуть себе прежнее хладнокровие. Но он однажды растопил её сердце, и у Лэйн не получается вновь сделать его ледяным.       С неба начинает накрапывать дождь, дует ветер, который отбрасывает назад капюшон её толстовки. Длинные светлые волосы Лэйн развеваются, она пытается их пригладить, но быстро сдаётся, понимая, что причёска окончательно испорчена. И в этот момент в её сторону оборачивается Дмитрий.       Их взгляды сталкиваются, и в другой реальности, в каком-нибудь романтичном фильме этот момент стал бы началом красивой истории любви. Но их мир куда более жесток, а история любви началась с взаимного недоверия, едва не вражды. Теперь же она окончена, и этот эпизод должен превратиться в случайный, ничего не значащий.       Но вопреки сценарию, который Лэйн составила в своей голове, Дмитрий резко направляется к ней. На несколько секунд она замирает, словно испуганная лань при виде охотника, а затем разворачивается и бежит. Это импульсивный порыв и в то же время, на взгляд Лэйн, лучший вариант. Их жизни не должны пересечься снова, иначе ей будет слишком больно снова его отпустить.       Надежда, что ей удастся сбежать от Дмитрия, с его-то физической подготовкой, слишком наивная. Он нагоняет Лэйн в одном из переулков между домами, хватает за руку и разворачивает к себе лицом.       Он слишком близко, так, как не был уже давно. Лэйн ясно видит каждую морщинку на суровом красивом лице, лёгкую щетину, что приятно колола ладонь, когда она касалась его щеки. Всё внутри тянется к мужчине напротив. И всё же Лэйн дёргает рукой, безуспешно пытаясь высвободиться из крепкой хватки, и скалится:       — Отпусти.       — Кто ты такая? Зачем следила за мной? — требовательно спрашивает Дмитрий.       — Ты всё равно не поверишь, — хмыкает она. Он всё-таки отпускает её руку, но до сих пор перегораживает выход из переулка своей массивной фигурой. Лэйн понимает: если Дмитрий не позволит, ей не уйти.       А ей и не хочется уходить.       Его взгляд пронзительный, лоб нахмурен. Он смотрит так, будто пытается вспомнить, где же видел её раньше.       — Я помню тебя, — заявляет он, и на мгновение в её душе трепыхается слабая надежда. — Ты уже следила за мной.       Не помнит, по крайней мере, по-настоящему. Ни её, ни то, что их связывало прежде.       — Возможно. — Лэйн неопределённо пожимает плечами, уже успокоившись. Весь её облик словно говорит: даже если следила, что ты мне сделаешь?       — Зачем? Кто тебя послал? — не отстаёт Дмитрий.       Она усмехается:       — Никто. Я следила за тобой потому, что сама захотела, генерал.       Здесь и сейчас он не генерал, и всё же его глаза удивлённо округляются. Это слово звучит так знакомо. Оно как привет из далёкого прошлого, как дежавю из забытого сна.       — Кто ты? — повторяет Дмитрий.       — Если я скажу, что остановила Апокалипсис, ты мне поверишь? — спрашивает Лэйн.       — Вряд ли.       — Не веришь, что этому миру однажды может прийти конец?       Как это уже случалось…       В его взгляде что-то смутно мелькает. Другой человек не разобрал бы его значение, но Лэйн слишком хорошо знает Дмитрия.       — Или знаешь, что Апокалипсис мог произойти, но думаешь, будто нам удалось это избежать? — уточняет она. Он подаётся ближе к ней, практически нависает, но Лэйн не боится его. Ей мало что способно внушить страх, а Дмитрий подавно.       — У меня такое ощущение, что тебе известно слишком многое, — щурится он. — То, что обычному человеку знать не положено.       — Я не обычный человек, — парирует Лэйн.       Дмитрий колеблется. Он не из тех, кто легко доверяется людям, но не может просто взять и отпустить эту странную девушку. Есть в ней что-то неуловимо цепляющее, притягивающее его и одновременно — настораживающее. Он понимает, что силой, угрозами ничего не добьётся, только не с ней. А потому говорит:       — Поблизости есть вполне приличный бар. Можем посидеть там и поговорить.       Лэйн кивает, соглашаясь. Дождь идёт сильнее, а ни один из них не взял зонт. Она снова надевает капюшон, прячет руки в карманы толстовки, спасаясь от промозглого ветра. Она спокойно идёт за Дмитрием. Пошла бы за ним даже на край света, если потребовалось бы.       — Не боишься, что я могу оказаться каким-нибудь маньяком? — хмыкает он, повернувшись к Лэйн.       — Нет. — Она пожимает плечами и смотрит так, будто он сморозил откровенную глупость.       — Наивная и смелая? Или собрала обо мне достаточно информации? — уточняет Дмитрий. Скорее второе, не похожа она на наивную.       — Просто я знаю тебя, — уверенно отвечает Лэйн. Она говорит таким тоном, что у Дмитрия возникает впечатление, будто он сам себя не знает так хорошо.       Возможно, так и есть.       До бара они доходят меньше чем за десять минут. Место оказывается приличным, с интерьером в коричневых тонах.       — Люблю здесь бывать, — роняет Дмитрий. После этих слов Лэйн оглядывается с большим интересом. Для неё важно всё, что как-то связано с ним, с его новой жизнью. Правда, особого восторга от бара она не испытывает и отвечает почти равнодушно:       — Здесь сухо и тепло. Уже хорошо.       Они садятся за один из дальних столиков, и Лэйн стягивает через голову промокшую толстовку, после чего вешает на стул. Дмитрий невольно скользит взглядом по её фигуре, отмечает, какая она стройная, почти хрупкая. Рядом с ним эта девушка выглядит почти девчонкой. Но взгляд её таков, будто она прожила сотню лет, не меньше, будто она многое пережила и потеряла.       — Как тебя зовут? — спрашивает он.       — Лэйн.       — А я Дмитрий.       — Я знаю. — Её губы изгибаются в усмешке. Она знает его имя, историю его семьи, любимый цвет, блюдо и фильм. Знает, как он любит сидеть у камина с бокалом виски. Знает дурацкую привычку загибать угол книжной страницы, чтобы потом вернуться к тому, на чём остановился. Знает про Павла и Яна, про то, что первый жив, а второй недавно женился. А ещё знает, как Дмитрий умеет обнимать, будто отгораживая от целого мира, как любит прикусывать её нижнюю губу во время поцелуев и какое у него лицо во время оргазма. Лэйн знает о нём не всё, но достаточно, чтобы Дмитрий казался частью её самой.       — Ну конечно, — фыркает он. — Учитывая, что ты за мной следила.       — Дело не в этом, — отвечает она, ничуть не обиженная, не раздраженная. Это типичное поведение Дмитрия — выпускать иголки и колоть ими, колоть, чтобы никто не смог причинить ни малейший вред.       Он протягивает руку, накрывает её ладонь своей. Лэйн не отдергивает. Она даже не мечтала, что однажды может снова ощутить его прикосновение.       — Тогда объясни мне, — просит Дмитрий. — Расскажи, что нас связывает.       И она рассказывает. Об Апокалипсисе, о раскрывших себя ангелах и демонах. О том, кем Лэйн работала в той, другой реальности. О том, как отряд Дмитрия, в котором состояла и его сестра, нашёл её. О том, что они пережили за долгие месяцы. И о том, как Лэйн получила шанс всё исправить и воспользовалась им…       Дмитрий внимательно слушает, и порой в его глазах мелькает недоверие, но он старается не выказывать его слишком явно. Он не перебивает Лэйн, только задаёт иногда уточняющие вопросы. Закончив же свою историю, она спрашивает:       — Ты веришь мне?       — Одна часть меня, та, что цепляется за привычное и разумное, — нет. Но я знаю, что на самом деле в этом мире не всё так просто. По долгу службы положено, знаешь ли. Потому… Скорее, да. Верю.       На её губах появляется лёгкая улыбка. В ней облегчение и в то же время печаль.       — Но ещё я уверен, что ты не договариваешь мне, — продолжает Дмитрий. — Есть ещё что-то, что связывало именно нас. Ты была только моим лаборантом?       — Не только, — отвечает Лэйн. — Мы были вместе.       Он откидывается назад на своём стуле, смотрит на неё ещё пристальнее, будто пытается изучить и одновременно вытащить воспоминания об этой девушке из своей памяти. Лэйн не тушуется, не испытывает робости, только волнение. Они давно не оставались с Дмитрием один на один, последний раз — ещё в постапокалиптическом мире. Впервые с тех пор она не случайное лицо в толпе. Нет, сейчас его внимание сосредоточено только на ней, и даже музыка в баре будто становится тише.       — Знаешь, я не удивлён, — негромко говорит Дмитрий.       — Почему же?       — Было бы странно не обратить внимания на тебя как на девушку.       — Это случилось далеко не сразу.       Но случилось. Они преодолели взаимное недоверие, проломились через стены изо льда, что оба выстраивали вокруг себя. Они получили шанс на то, чтобы быть счастливыми на осколках разрушенного мира. Но Лэйн принесла их совместное счастье в жертву, чтобы вернуть прежний мир, не идеальный, но куда более безопасный. Она никогда не жалела об этом. И всё же находиться с Дмитрием, зная, что он больше не её, очень сложно.       Лэйн порывисто встаёт, подхватывает свою толстовку и торопится к выходу. Ей нужно скорее вдохнуть свежего воздуха, оказаться подальше от Дмитрия. Она не думает, что он заслуживает как минимум какого-то объяснения или прощания. Сейчас ей слишком больно для этого.       Она останавливается, выйдя на улицу. Дождь уже закончился, и просветлевшее небо расчертила радуга. Лэйн глубоко дышит, втягивая в лёгкие воздух, напоенный озоном. Слышит, как за спиной скрипит дверь, затем раздаются тяжёлые шаги. Она знает, кому они принадлежат, ей для этого не нужно даже оборачиваться. Она не вздрагивает, когда ей на плечи опускаются чужие — нет, такие родные — ладони и привлекают к сильному литому телу.       — Я не могу вернуть наше прошлое, — шепчет Дмитрий. — Даже не могу пока вспомнить ничего из того, о чём ты говорила.       — Неудивительно, — откликается Лэйн. — Для тебя ничего и не было.       А для неё было, и она помнит всё до мельчайших деталей. Каждый важный момент, связанный с Дмитрием, будто отпечатался в её душе.       — Пусть так, — не спорит он. — Но я прошу: больше не убегай. Дай мне шанс узнать тебя лучше. Узнать тебя снова.       Это звучит как: дай мне шанс всё вернуть. Не мир на грани вымирания, полный чудовищ, где люди порой куда страшнее. Это шанс вернуть их.       И Лэйн не может ему отказать.