Смерть за чертой барьера

Комачи с усилием заставила свои губы сложиться в лёгкую, безразличную улыбку, но внутри у неё всё похолодело от неприятного предчувствия. — Ох, Касен, говоришь?.. — лениво протянула она, покачав головой так, будто это имя было ей едва знакомо. — Сколько этих имён по реке плывёт… ты бы знал, сколько раз меня спрашивали о какой-нибудь «важной душе» Огоньки в глазницах лича сверкнули. «Ах, намёк понятен, значит старуха с косой захотела поторговаться за информацию...» — смекнул Сузуки. Пространство рядом с личом с хрустом раскололось. Его рука уверенно нырнула в разлом и вытащила оттуда черный, словно поглощающий свет, клинок. Лезвие его было испещрено причудливой вязью алых линий, похожей на сеть живых, пульсирующих кровеносных сосудов. «Интересно, понравится ли ей этот клинок... Если не ошибаюсь, то с шансом 3% он может мгновенно прикончить игрока менее 75 уровня» — Возможно, это освежит вашу память, госпожа Онозука? — довольно произнёс тяжёлым басом Аинз, покачивая клинок в руке. Комачи застыла. Её улыбка дрогнула, а по позвоночнику прошёл холод, будто лезвие уже вонзилось в её плоть. «Если Министерство Ада дошло до прямых угроз жнецам... Касен, что же ты натворила?», — с болью в сердце подумала она, натягивая на лицо послушное выражение. — Господин лич… — начала она, чуть склонив голову. — Касен Ибараки не прячется в обычных местах Генсокё. Она создала себе пристанище в ином пространстве, сенкай. Аинз замер. «Не ожидал, что перевозчик душ поддастся на такую низкоуровневую безделицу. Может, она тоже коллекционер? Было бы здорово обрести подобного союзника по ту сторону...» — Сенкай? — повторил он низким голосом, словно смакуя слово. — Личное измерение… любопытно. Комачи осторожно кивнула. — Да. Но её вход не находится где-то посреди леса или на виду. — Она позволила себе чуть-чуть выдохнуть, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Вы должны искать к востоку от человеческой деревни, ближе к горам. Там прячется разлом, который ведёт в её владения. Аинз сделал медленный, почти торжественный кивок. — Значит, Пачули была права… — прогудел он, и свет клинка погас, словно живая вязь вен улеглась в ожидании. «Пачули... Кто это?» Комачи всё ещё чувствовала ледяной пот на спине. За прошедшие на службе тесячелетия, она уяснила, когда лучше не испытывать терпение адских делегаций, чтобы не оказаться в геннее огненной за предательство. Палач получил то, чего хотел. Но вместе с этим в её сердце пустилось тяжёлое эхо: «Если этот демон действительно пойдёт в сенкай… Прости меня, Касен» — Благодарю вас. Ваша доля, как договаривались, — сказал лич, вложив черный клинок в руки обомлевшей Комачи. — До встречи, госпожа Онозука. Ах, и раз вам так понравился клинок, то в следующий раз я подарю вам что-нибудь ещё, — мягко произнёс он перед телепортацией. «Какого черта...» — могла лишь подумать измученная за рабочий день лодочница.