Ошибка Пэнси Паркинсон

Хогвартс, 1994 год. В гостиную Слизерина вошла темноволосая девушка и, отшвырнув чью-то сумку в дальний угол, села в кресло. — Пэнс, там что-то разбилось, — Теодор Нотт кивнул в сторону лежащей на полу сумки. — Да плевать, — Пэнси закинула ногу на ногу, — не будут разбрасывать свои вещи. — У-у, кто-то не в настроении? — улыбнулся Блейз. — Отвали, Забини, не твое дело, — лениво отмахнулась Паркинсон, разглядывая свои туфли. — Все никак не смиришься с тем, что ты теперь не единственная красотка в Хогвартсе? — Блейз подпер щеку рукой и театрально вздохнул. — Хочешь, мы с Тео нашлем на них Жалящее заклинание? — Не впутывай меня, Забини. Студентки Шармбатона вполне милые девочки, — Нотт откинулся на спинку дивана. — Но мое сердечко, конечно, принадлежит только нашей змеиной принцессе. Пэнси фыркнула и ненадолго замолчала. — А вы видели, как Малфой на них пялится? — Забини перешел на заговорщический шепот. — Держу пари, он по ночам подтягивает французский, чтобы его сладкие речи звучали безупречно. — Да ладно тебе, Блейз, — Тео запустил в друга темно-зеленую подушку. — Радуйся, что влюбленный взгляд Малфоя не приклеен к какой-нибудь грязнокровке. — Ты о Грейнджер, что ли? Я бы посмотрел на это, — Забини присвистнул и потер руки. — Только представь лицо Люциуса, если Драко заявится с ней в Малфой-мэнор. Парни громко расхохотались, когда Нотт изобразил, как Люциус достает палочку и посылает зеленые лучи убивающего заклятия в своего сына и его девушку. — Грязнокровка в Малфой-мэноре? — Пэнси покрутила пальцем у виска. — А вы, мальчики, оказывается, фантазеры. Малфой никогда не посмотрит в сторону Грейнджер. Только если… — Если что? — в глазах Тео и Блейза вспыхнул одинаковый огонек. — Есть у меня одна идея, — Пэнси кокетливо поправила прическу. — Обещаю, будет весело.

***

В это время Гермиона, Гарри и Рон спешили на урок зельеварения. До начала занятия оставалось всего две минуты. — Рон, я же просила жевать быстрее, — Гермиона гневно посмотрела на друга, не сбавляя шаг. — Сейчас мы опоздаем, и Снегг опять снимет баллы с Гриффиндора. — Ты просто не пробовала тот лимонный пирог! — возразил Рон, но кончики его ушей покраснели. Гермиона закатила глаза и толкнула дверь, ведущую в кабинет профессора зельеварения. Все ученики, за исключением некоторых слизеринцев, уже сидели за партами. — Добрый день, мистер Поттер, мистер Уизли, мисс Грейнджер, — холодно поприветствовал их Снегг. — Надеюсь, лимонный пирог стоил того, чтобы опоздать на мой урок. Гермиона хотела сказать, что до начала занятия еще целая минута, но Гарри вовремя наступил ей на ногу. Они быстро заняли свои места и, стараясь не издавать ни звука, достали из сумок учебники. В этот момент дверь снова распахнулась. В кабинет вошли Блейз Забини, Теодор Нотт, Пэнси Паркинсон и Драко Малфой, потирающий щеку. — Добрый день, — голос Северуса был явно теплее, чем минуту назад. — Мы бежали со всех ног, профессор, — громко сказал Блейз, проходя мимо парты, за которой сидело Золотое трио. — Почту за комплимент, мистер Забини, — ответил Снегг, не отрывая взгляда от доски. Гермиона с досадой посмотрела на опоздавших. — Эй, Гарри, что это у Малфоя на щеке? — шепнул Рон, стараясь не размыкать губ. — Кажется, помада, — Гарри скосил глаза в сторону Драко. — Какая сумасшедшая согласилась к нему прикоснуться? Гермиона обернулась, чтобы повнимательнее разглядеть слизеринца. Тот все еще пытался стереть с кожи отпечаток чьих-то губ. Внутри неприятно кольнуло, но гриффиндорка отвернулась и раскрыла учебник. — Мисс Грейнджер, я полагал, учебники привлекают вас больше, чем молодые люди, — Снегг едва заметно ухмыльнулся. Позади троицы раздался мерзкий хохот. Гермиона густо покраснела и закрыла лицо книгой. Гарри мягко коснулся ее руки под партой, выражая таким образом свое сочувствие. Гриффиндорка кусала губы, пытаясь понять, почему замечание учителя так ее задело. Он ведь и до этого при каждой встрече говорил не особо приятные вещи. «Тебе стыдно, Гермиона, потому что Снегг заметил, как ты смотришь на Малфоя», — подсказал внутренний голос. Гермиона тряхнула головой, отгоняя эту мысль, но снова ощутила острое желание обернуться. «Держи себя в руках, Гермиона. Сейчас вы пойдете варить зелья, и ты сможешь любоваться им, сколько хочешь» — вновь прозвучало в голове. Грейнджер шумно выдохнула и посмотрела на доску. Сегодня им нужно было приготовить Уменьшающее зелье. Гермиона слабо улыбнулась, вспомнив, как в прошлом году жаба Невилла Долгопупса от этого зелья превратилась в головастика. Как только Снегг написал на доске ингредиенты, входящие в состав зелья, и палочкой отодвинул парты к стене, гриффиндорка нехотя поплелась к своему котлу. По иронии судьбы напротив нее расположился Драко Малфой. Парень закатал рукава мантии и потянулся за корнем маргаритки. Гермиона, неожиданно для самой себя, резко схватила последний корень, лежавший на пергаменте. — Грейнджер, я бы попросил тебя вернуть корень, но ты к нему уже прикасалась, — с издевкой произнес Драко. — Не хочу пачкать руки. Гриффиндорка зачем-то протянула растение обратно. — Ты глухая? Я сказал, что не хочу пачкать руки, — нарочито громко, будто разговаривая со слабослышащим человеком, сказал Малфой. Гермиона опустила руку и посмотрела по сторонам, надеясь, что за ними никто не наблюдает. Драко, как ни в чем не бывало, пошел к Снеггу за злополучным корнем. Грейнджер же была готова провалиться сквозь землю. Захотелось выбежать из класса и больше никогда не пересекаться со слизеринцем. Она быстро собрала волосы и постаралась сосредоточиться на приготовлении зелья. Руки предательски задрожали, когда Малфой вернулся к своему рабочему месту и стал раскладывать перед собой все ингредиенты. Гермиона поставила котел на огонь и исподлобья посмотрела на Драко. Тот невозмутимо нарезал сушеную смокву. — Мисс Грейнджер, боюсь, вы не успеете приготовить зелье, если все время будете отвлекаться на мистера Малфоя, — раздался позади скрипучий голос Снегга. Слизеринцы снова засмеялись. Гарри, стоящий недалеко от Гермионы, вопросительно посмотрел на подругу. Она, едва заметно покачав головой, взяла банку с пиявками и начала по одной добавлять их в котел. Кажется, это был самый паршивый урок за все время учебы в Хогвартсе. В конце занятия Гермиона сдала склянку с дурно пахнущим зельем профессору. Снегг повел крючковатым носом и презрительно поджал губы. — Жаль, что на лице Драко Малфоя не написан рецепт зелья. Тогда бы мне не пришлось держать в руках это недоразумение. Минус десять очков Гриффиндору, — последнюю фразу Северус сказал особенно громко. Гермиона была готова расплакаться, когда за спиной раздались явно осуждающие перешептывания гриффиндорцев. — Жаль, что Драко Малфой даже не обратил на вас внимания, мисс Грейнджер, — Пэнси Паркинсон подошла к профессорскому столу и язвительно улыбнулась. Слизеринка передала Снеггу явно сваренное по всем правилам зелье и дернула гриффиндорку за выбившуюся прядь волос. Остолбеневшая после слов учителя Гермиона не заметила странного жеста однокурсницы. Когда дверь за Пэнси захлопнулась, Грейнджер очнулась и выбежала из класса, размазывая по лицу давно рвущиеся наружу слезы. — Гермиона, постой! — окликнули ее Гарри с Роном. Девушка, сделав вид, что она их не слышала, ускорилась и уже через минуту стояла у портрета Полной Дамы. Пробормотав пароль, Гермиона понеслась в спальню, перепрыгивая ступеньки. Она наложила заглушающее заклинание на дверь и прижалась спиной к стене. Слезы душили так сильно, что гриффиндорка не могла сделать и вдоха. Получалось только судорожно всхлипывать, медленно сползая по стене. Она представила, что когда-то ей все же придется выйти из спальни, и ощутила подкатывающую к горлу тошноту. Стоило Гермионе прикрыть глаза, как на ментальном экране показалось лицо слизеринца. Серебристые глаза, острые скулы и губы, искривленные дерзкой улыбкой. Как же она его ненавидела. Спустя две недели. Драко Малфой посмотрел на часы. Пять часов утра. Подумав, что пытаться заснуть уже бессмысленно, он раздраженно провел рукой по волосам. Будто подтверждая его мысли, сквозь темно-зеленые шторы пробился солнечный луч. Малфой обреченно вздохнул и отшвырнул одеяло. Стараясь не разбудить однокурсников, он вышел из спальни. В факультетской гостиной было значительно светлее, чем в комнате. Драко потер глаза и снова вздохнул. И чем ему заниматься до начала занятий? Измученный бессонницей мозг не стал сопротивляться, когда молодого человека посетила безумная идея. Малфой поправил свою светло-серую пижаму и покинул гостиную Слизерина. Ноги будто сами его несли. Он шел по длинным коридорам, совершенно не переживая, что может наткнуться на Филча или кого-то из учителей. Разум точно отключился. Малфой остановился у лестницы, ведущей в башню Гриффиндора, и посмотрел на еще спящую Полную Даму. Драко сел на ступеньку и запустил руку в волосы. Это какое-то безумие. Нужно немедленно вернуться в спальню и хотя бы часик поспать перед зельеварением. Перед глазами возник кабинет Снегга: холодный тон учителя, которым Снегг обычно отчитывал гриффиндорцев, смех однокурсников и… корень маргаритки? Какая чушь. Что он вообще здесь делает? Почему сидит у чужой гостиной? Почему его так сюда тянет? Малфой тихо рассмеялся, представив, каким будет выражение лица Северуса, если его сейчас здесь поймают. Драко с большими усилиями заставил себя встать и вернуться в подземелья замка. В гостиной он снова посмотрел на часы и с ужасом обнаружил, что просидел у входа в гриффиндорскую башню почти час. Развалившись на диване, он обвел комнату взглядом и заметил листы бумаги и ручки, лежавшие на столе. Вероятно, кто-то из парней решил оригинально пригласить свою подружку на Святочный бал. Повинуясь неизвестно откуда взявшемуся порыву, Драко схватил ручку и начал что-то быстро строчить. Поставив точку, он пробежал по тексту взглядом и удовлетворенно улыбнулся. В следующую секунду Малфой почувствовал, как кровь отлила от лица. Что за чертовщина с ним творится? Драко отбросил от себя записку, будто она была ядовитая, и снова провел рукой по волосам. У него было стойкое ощущение, что внутри него живут два человека. Один из них — умный и хладнокровный, а второй — только что написал это письмо. В гостиную кто-то вошел. — Драко? Ты почему не спишь? — хриплым после сна голосом спросила Пэнси. Малфой дернулся и спрятал исписанный лист бумаги под подушку. — Что, любовные записки прячешь? — улыбнулась Пэнси, так и не дождавшись ответа на первый вопрос. — Что? Нет! — Драко лихорадочно перебирал в голове причины, по которым можно было оказаться в гостиной ранним утром. — О, да брось! Кому пишешь? — Паркинсон стала подходить ближе. — Надеюсь, что адресат достоин такого мальчика, как ты. Малфой побледнел еще сильнее. Пэнси, отчего-то довольная его реакцией, забрала оставшуюся бумагу со стола и скрылась в спальне для девушек. Убедившись, что Паркинсон ушла, Драко разжал руку и попробовал расправить записку. Спустя какое-то время он держал в руках немного потрепанного бумажного журавлика. Слизеринец быстро убрал его под рубашку и вернулся в спальню. Пора было собираться на занятия.

***

В обед того же дня Драко Малфой сидел в Большом зале в компании друзей. Он почти не ел и все время молчал. — Эй, дружище, ты почтишь нас сегодня своим вниманием или нам стоит занимать очередь? — сквозь пелену до Драко донесся насмешливый голос Блейза. — Что? О чем ты? — Малфой не мог отвести взгляд от стола, за которым сидели гриффиндорцы. — Да на кого ты все время смотришь? — Забини обернулся. — Неужели какая-то храбрая и честная девчонка завладела твоим сердцем? Пэнси хихикнула, а Тео недоуменно посмотрел на Драко. — Серьезно, Малфой? Гриффиндорка? — глядя на растерянное лицо друга, Нотт не смог сдержать ироничной улыбки. — И кто же она? Драко кашлянул и убрал руку в карман. — Не хочешь говорить? — Блейз не унимался. — А я думал, что мы друзья. Малфой кожей ощущал тепло, исходящее от бумажного журавлика, который лежал в кармане брюк. Драко аккуратно его сжал, но журавлик, будто живой, выскользнул у него из пальцев и полетел в сторону гриффиндорского стола. Когда журавлик опустился на сумку Гермионы Грейнджер, в этот момент мило болтающей с Виктором Крамом, слизеринцы округлили глаза. — Грейнджер? — по-девчачьи зажав рот ладонью, спросил Тео. — Грейнджер.