Прикажи тебя любить

Неудобный корсет больно сдавливал рёбра, я не могла нормально вдохнуть. Обычно я приходила переодеваться к Анне, потому что самостоятельно развязать шнуровку на спине не получалось. Я ненавидела это белое платье, которое Донован откопала в каком-то заброшенном доме. Наверное, его бывшая владелица долго искала его, а может даже шила на заказ, предвкушая свадьбу с любимым человеком. Или её выдали замуж насильно за старого богача, который был ей противен, а это свадебное платье – первая попавшаяся тряпка. Я злорадно ухмыльнулась, малодушно лелея мысль о том, что кому-то пришлось хуже, чем мне. Я шла по тёмному коридору, придумывая, к кому ещё в этом холодном поместье можно обратиться за помощью. Вопрос решился сам собой, когда я наткнулась на скучающего ангела. В коридоре темно, но Авель сразу заметил меня, скорее всего узнал по стуку каблуков. На его месте, от этого резкого звука у меня бы дёргался глаз. Моё появление для него обычно означало одно – сидеть у моих ног на пару с ненавистным братом и помалкивать, игнорируя заинтересованные взгляды жалких смертных. Авель уже успел переодеться в человеческие вещи и выглядел, как обыкновенный парень. Он оттолкнулся от стены и неожиданно для меня встал на моём пути. – Раз уж первым я встретила тебя, помоги ты,– я постоянно забывала, что мои слова имеют определённую силу, поэтому отказаться бы у него всё равно не вышло. На секунду на красивом лице мелькнуло раздражение, верхняя губа дёрнулась, но гримаса быстро сменилась снисходительной улыбкой. Я уже пожалела о своём решении, но чесотка от колючего гипюра решила всё за меня. – Может, знаешь, где Анна? – это последняя попытка избежать того, что я планировала сделать. – Откуда? Меня никто здесь не жалует, в курсе передвижений не держит. Он вальяжно поставил руку над моей головой. От такой наглости я немного опешила, но не подала виду. Забылся? Что за жалкая попытка вызвать во мне сочувствие? Видимо, он неправильно интерпретировал то, что я защищаю их двоих от Донован. – Не хмурься так, Лэйн, появится морщинка на твоём милом личике. – Авель нагло поднёс палец к моему лицу. Я отступила на шаг назад. Мы впервые заговорили, и я ожидала совсем другого. Я старалась его избегать, при виде Авеля перед глазами стоял образ окровавленного ангела без крыльев, и внутри всё болезненно сжималось. – Что ты делаешь? – я старалась тянуть время, решаясь. – Жду, когда озвучишь свою просьбу, ведь у меня нет выбора, – он жалобно нахмурился, невинно хлопая глазами. Я почувствовала прилив злости, как желчь, она подкатила к горлу, разъедая слизистую. – Пойдём к тебе, мне нужно развязать шнуровку, – судя по выражению его лица, я застала его врасплох, ещё бы. Подсобку с матрасом на полу трудно назвать комнатой, но у него хотя бы есть личное пространство. Могли бы вообще не давать ему помещения, пусть вьёт гнездо где-нибудь на дереве. Я повернулась к нему спиной, план мести давно созрел, и сегодня я готова к жатве. Я не забыла, как он рассказал Каину о нашем поцелуе. Я думала, что Каин убьёт меня или как минимум покалечит, мне очень повезло, что всё обошлось, но это ещё больше усложняло наши с ним отношения. Хотя их уже и нет, столько времени прошло, а мы до сих пор не поговорили. Авель мучительно медленно взялся за ленты на платье. Я чувствовала, как он скользит по спине пальцами, специально задерживаясь на открытой коже. Всё это вызывало во мне лишь отвращение, но я терпела. – А вознаграждение за помощь предусмотрено? – голос хриплый, значит, понравилось меня раздевать. Я невинно посмотрела на него из-за плеча, строя из себя скромницу. Ресницы трепетали, я наслаждалась его предвкушением. Прикрывая грудь, переступила через пышные юбки ему навстречу. На короткий миг я представила, что стою напротив Каина, нежно прижала ладонь к его щеке, невесомо поглаживая нежную кожу. Авель прикрыл глаза, исподтишка рассматривая мою обнажённую грудь. Он соскучился по ласке, а может чувствует то же, что его брат? Значит, Каин меня не забыл... Знаю, он не мог. – Хочешь ещё один поцелуй? – я приблизилась к его уху, как змей-искуситель, шепча то, что ему точно понравится. – Только один? – он шумно выдохнул, притягивая меня за талию. Я порадовалась, что он одет. Он не выдержал и потянулся к моим губам – я сильно сжала его шею, останавливая в самый последний момент. – На колени, – я не узнала свой собственный голос. Глаза Авеля округлились, он безвольно упал к моим ногам, больно ударяясь о доски. Не торопясь прикрыться, я взяла его за подбородок, грубо дёрнув голову наверх. Он выглядел таким потерянным и разочарованным. – Запретный плод сладок? Особенно, если он принадлежит брату? – Сука, – он плюнул мне под ноги. Голова дёрнулась в сторону, как у болванчика, волосы разметались по плечам. У меня засаднила ладонь. – Отвечай. Честно. Хочешь меня? – Да, – он осип. Я вдавила его руку в пол каблуком, раздался мерзкий хруст, он застонал. Я взяла его за волосы, шепча на ухо: – Тебе никогда не отнять меня у Каина. Ты мне не нужен. Ты больше никому не нужен. Я оттолкнула его, оставляя сидеть на коленях, он молчал. Неужели так задело? Я почувствовала облегчение и лёгкое радостное возбуждение. Снова натянула платье. – Авель, завяжи, пожалуйста, корсет.

***

Грозящее проломить грудную клетку сердце – первое, что я почувствовала после пробуждения. Сон, который обещал кратковременное забвение, оставил лишь горькую сухость во рту и ломоту во всём теле. Мне опять снились двери, скрывающиеся за ними тени. Я тонула в крови, которая застилала глаза и перекрывала дыхательные пути. Стараясь унять грохот в грудной клетке, я прижала влажную ладонь к солнечному сплетению. Ночная сорочка противно липла к телу, но сил избавиться от раздражающей ткани не было. Уставилась в потолок. При свете луны он напоминал ночное небо. Слабый ветерок прошёлся по взмокшему телу, вызывая приятную дрожь, как будто я и правда лежала не в жёсткой кровати, а на снегу где-то за пределами Роткова. Сквозняк? Я точно помнила, что перед сном плотно закрыла окно. Боковым зрением я уловила движение. Села на кровати, ногами комкая тяжёлое одеяло. Сосредоточенный взгляд голубых глаз вонзился в меня острым ножом. Сердце пропустило удар то ли страха, то ли от неожиданности. В комнате повисла оглушительная тишина. – Каин? Глаза привыкли к темноте, и я различила напряжённый силуэт рядом. Крылья Каина слегка опустились, и я обратила внимание на второго нарушителя спокойствия: Авель стоял у окна, сложив руки на груди и наклонив голову набок. Я не видела его лица и по привычке поспешила отвести взгляд. Мне показалось, что он ухмыльнулся. – Ты звала во сне, – тихо произнёс Каин, и я почувствовала укол вины, когда он устало опустился на край постели. – Мне уйти или хозяйке нужны оба? – елейный голос Авеля показался мне слишком наглым. – Пошёл вон, – прошипел Каин, оставаясь на месте. Он развернул крыло таким образом, чтобы загородить меня от брата. Злость выдавала лишь напряжённая челюсть. После их драки в момент нашего воссоединения братья не разговаривали, по крайней мере при мне, и вели себя тихо. – Я спросил у нашей Лэйн, братец. Я напряглась, когда радужки сидящего напротив парня налились кровью. Теперь точно нужно вмешаться. Разнимать их в своей комнате у меня желания не было. – Авель, уходи. – поправила лямку, хрипло добавила. – И не называй меня так больше. – Как прикажешь, Лэйн, – отродье, так я называла его за глаза, скрылось в темноте звёздного неба, громко хлопнув крыльями на прощание. Он всё ещё злился на меня за ту проделку, но я запретила ему об этом упоминать. Каин тяжело выдохнул и встал, я уже подумала, что он тоже собирается уйти, но белоснежные крылья всё ещё волочились по старому паркету моей тесной комнаты. В его руках зазвенел графин. Я заранее наполнила его водой – часто просыпалась посреди ночи, в кашле раздирая горло от жажды. Ангел, в надежде найти стакан, которого не было, напоследок пошарился по моему столу, задумчиво поглядел на записную книжку и наконец поднёс мне целый графин. Я жадно прижалась к мутному стеклу пересохшими губами, помогая себе руками, чтобы не облиться. Каин терпеливо дожидался, когда я напьюсь. Закончив, я заметила, как он смотрит на мои влажные губы и торопливо вытерла их тыльной стороной ладони. Мы особо не разговаривали после того инцидента, но холода, как от членов отряда, я не чувствовала. Я хотела, чтобы он сам начал разговор. На службе я часто ловила его взгляд, испепеляющий меня из-под белой вуали. Ноа, когда братьев не было поблизости, называл их “невестушками“. Стыдно признаться, но меня это веселило. Возможно я сама боялась обсуждать с Каином случившееся. Боялась, что он меня отвергнет. Я – та, кто снова отнял у него свободу, а он – мой невольный мучитель. Мне больно вспоминать его ядовитые слова, а ему – моё предательство. Мы оба сломаны. Разве на таком сомнительном фундаменте можно построить отношения? А может, мы квиты? Я не могла разобраться в себе, так что требовать ответов от Каина было несправедливо. Ангел напоминал мраморное изваяние, ссутулившись на фоне разбушевавшейся метели. Вдруг он взялся за оконную раму, видимо, размышляя, стоит ли ему скрыться в тени ночи, и тихо спросил: – Мне тоже уйти? Я окончательно проснулась и так же тихо ответила: – Как хочешь... – я юлила. Ангел мягко усмехнулся, он понял, что просто так я его не отпущу сегодня. Этот звук прокатился внутри меня, теплом разливаясь в груди. – Боишься использовать свою силу? Я выбралась из кровати, прошлёпав по холодному полу босыми ногами. Если бы он знал, как я ею упиваюсь. Каин смотрел на меня сверху вниз, развернувшись ко мне всем корпусом. По пояс голый, я выдернула его из постели. О чём он думал, когда оставался один, перебирал ли события нашего прошлого, корил ли себя или же наслаждался воспоминаниями о нашей близости? Как красиво его перья трепетали на ветру. Вьюга зловеще завывала за его спиной, шевелила белые, как снег, волосы, будто грозясь засосать его в водоворот снежных хлопьев, ведь в небе ему самое место. – Когда я думала, что на земле никого не осталось, ночью я представляла, как ты приходишь ко мне и обнимаешь, согревая своим теплом, – я дрожала, подавляя накатившие слёзы. Ветер играл моими волосами, хлестая непослушными прядями по обнажённой груди молчаливого гостя. Я – его наказание. У него нет выбора. – Каин, мне жаль, что так вышло, я люблю тебя так сильно, что готова исчезнуть, чтобы ты стал свободным, – слова вырвались до того, как я успела их осмыслить. Зрачки Каина расширились. Он долго молчал, застыв напротив меня. Я снова замёрзла, обняла себя руками. Мне стало так страшно, что действительно захотелось перестать существовать, лишь бы не чувствовать этого. – Лэйн, ты сможешь меня простить? Сможешь? – Каин сдавленно произнёс эти слова, и лёд, покрывший моё сердце коркой, оттаял. Я обхватила его, сдавливая в объятиях. Я готова на всё ради него, у меня нет воли. Каин прижал мою голову к своей груди. Он гладил мои растрёпанные волосы, спину, плечи, пока я не перестала трястись. – А ты? Ты сможешь быть со мной? – я произнесла эти слова еле слышно, снова поглощённая страхом. Но даже если бы он ответил "нет", я бы не дала ему уйти. – Прикажи мне никогда не оставлять тебя, всегда быть рядом, – Каин словно прочитал мои греховные мысли, сейчас он выглядел жалким, умоляющим. – Прикажи ползать у твоих ног, и я никогда тебя не отпущу. – Я не могу... – я всхлипнула, борясь с нестерпимым желанием воплотить его просьбу в жизнь. Каин сполз на колени, пальцами цепляясь за мою ледяную кожу, оставляя красные полосы. Он тёрся лицом о мой живот, сминая белую ткань ночной рубашки. Я ахнула, когда он укусил меня сквозь ткань. – Каин... – я пыталась оттащить его за волосы, страх и желание затопили моё нутро. – Прикажи мне ласкать тебя, любить тебя, боготворить тебя... – Каин терпеливо ждал, с мольбой глядя на меня из-под ресниц. – Потому что, когда я рядом с тобой, мне не нужна свобода. Я снова заплакала, но от счастья. Бросила попытки поднять его и гладила волосы. Они были такие же мягкие, как я представляла, пытаясь уснуть, такие же, какими я их запомнила. Каин зажмурился от удовольствия, больно впиваясь длинными пальцами в кожу под ночной рубашкой. – Прикажи мне, – для умоляющего на коленях существа голос прозвучал слишком властно и грозно. Я издала нервный смешок, когда он схватил меня за запястья. – Хорошо... – я наконец была той, кем он хотел меня видеть, той, кем я являюсь. – Делай со мной всё, что захочешь. Я твоя, а ты мой. Глаза сверкнули алым. Он поднялся с колен. Каин с оглушительным треском разорвал на мне сорочку. Адреналин раскалённым металлом прокатился по моим венам, как только я осталась нагая перед его алчным взглядом. Он выглядел, как безумец, а я позволяла ему терять голову. Он не торопился, разглядывал меня, как в первый раз, едва касаясь изгибов тела костяшками. Я сглотнула. Снова захотелось пить. Стеснения не было, я хотела большего. Я так соскучилась по его жажде. Но если Каин хотел помучить меня, я согласна ждать хоть целую вечность. Его глаза, такие жадные и порочные, ласкали меня, он улыбнулся с ленцой, будто мог уйти в любой момент, будто я не видела, как у него встал. – Вот это выдержка, – я прошептала, смело заглядывая в его глаза. – Ты похудела, – Каин обвёл тазобедренную косточку пальцем. Моя порозовевшая грудь дёрнулась, привлекая его внимание. – Не нравлюсь такой? – я его дразнила, хочет поиграть – пусть. – Когда ждёшь чего-то очень долго, а потом наконец получаешь, хочется оттянуть момент истины, – он наконец подошёл вплотную, наклонившись к груди. Язык прошёлся по соскам, я прикрыла глаза от удовольствия, закусив щёку изнутри. Его серебристые в лунном свете волосы щекотали покрытую мурашками кожу. Я положила руки на его плечи. Такая гладкая кожа, хочу расцарапать её до крови. Его сильные руки прошлись по спине, задевая выпирающий позвоночник, огладили ягодицы. Палец скользнул вдоль половых губ, собирая влагу. Я ахнула, привставая на носочки. – Такая мокрая, – Каин мазнул меня губами по щеке. Мы сорвались одновременно, стукнулись зубами, увлеклись поцелуем, плотнее прижимаясь телами. Я стонала ему в рот, перебирая пряди на затылке, нестерпимо тянуло низ живота, в комнате уже летали снежинки, но мне было всё равно. Он пытал меня, не трогал там, где я хотела больше всего, руки исследовали тело, но лишь усугубляли положение. Он ласкал мой язык, отрываясь, целовал губы, наслаждался мной, изощрённо изводил. Я не выдержала и прокусила его губу в наказание, он рвано вздохнул, теряя самообладание. Рот наполнился железным вкусом крови. – Ты замёрзла, Лэйн? Хочешь, согрею? Фраза такая простая, глупая, бессмысленная. Каин, не выпуская меня из рук, сорвал с кровати одеяло и кинул на пол. Я застонала, когда он навалился на меня всем телом, пригвоздив к грубой ткани. – Не могу больше... – я вскрикнула, когда он больно впился в шею. Царапины на его плечах успели затянуться, но на моих пальцах осталась его кровь. Его брюки спущены, но внутри меня всё ещё пусто. Я разозлилась. Целовал и мучил. – Каин, я хочу, чтобы ты взял меня, я хочу кончить! Он добился своего. Не сдерживая протяжного стона, вошёл и, не дав мне передышки, начал наращивать темп. Я потерялась в ощущениях, крепко обнимая его поясницу ногами. Я трогала его сильные руки, скользила по венам, старалась запомнить каждую его эмоцию, как он сладострастно хмурил брови, тяжело дышал, приоткрывал рот, шепча моё имя, преданно смотрел мне в глаза. Такой неистовый, сильный – мой, он сделает всё, о чём бы я не попросила. Я старалась оттянуть оргазм, но Каин немного отстранился, придерживая меня одной рукой за бёдра, и, облизав пальцы другой, слегка надавил на клитор. Я потеряла себя ещё на моменте, когда увидела, как его язык скользит по длинным пальцам. Красивее рук я не видела, они созданы для клавиш, услаждать слух тягучими неземными мелодиями. Я зашлась в крике, содрогаясь всем телом, внутри разлилось приятное тепло. Мы лежали, обнимаясь. Окно было открыто, наверняка, кто-то нас слышал. Метель продолжала бушевать, я проследила, как маленькая снежинка приземлилась на мою ногу, лежавшую на мужчине. Снежинка тут же растаяла от жара моего тела. Мне больше не было холодно. Каин спал, согревая меня своим теплом.