Усы Джугашвили

Он никогда не хотел ходить на уроки истории, в младших классах это было просто скучно, безликие неандертальцы, египтяне и их возня с камнем и палкой не вызывали никакого интереса, Глеб слушал через силу, если не засыпал. Оценки, понятное дело, оставляли желать лучшего.. но всё изменилось в старших классах..... Именно появление Сталина в очередном, на первый взгляд, ничем не примечательном параграфе, навсегда изменило его жизнь, стало роковым событием в этой маленькой истории. Этот целеустремлённый, деспотичный и от этого, по мнению Глеба, до невозможности привлекательный исторический деятель заставлял сердце юноши биться чаще. Каждый раз, когда он слушал о деятельности многоуважаемого Иосифа Виссарионовича Сталина, становилось жарко. Читая о методах Виссарионовича, Глебу хотелось на себе почувствовать всю эту строгость... хотелось, чтоб он наступил на него, был груб с ним также, как при подавлении недовольства крестьян в 30-х годах.. как же ему хотелось стать маленьким крестьянином в этих крепких больших руках.. Дальше стало лишь хуже: когда Глеб впервые услышал его настоящую фамилию – Джугашвили. Он запомнил этот момент навсегда.. на шершавой странице учебника был изображён черно-белый портрет великого, а снизу подпись с его фио, годами жизни и припиской "фамилия при рождении – Джугашвили". В голове будто что-то щелкнуло.. не стоит говорить о том, что все 45 минут того урока Глеб провёл за последней партой, поглаживая одной рукой его усы, а второй свой вставший член. Слишком величественно звучала его фамилия, не смог сдержаться, даже стыд перед одноклассниками не стал помехой его желанию. Чувства, которые он испытывал, смотря на эти усы, невозможно было описать словами... однако и самая большая любовь может трагически закончиться. После окончания школы Глеб долго не вспоминал Сталина, свои дела оказались важнее, он даже нашёл девушку, был счастлив, проводя с ней время, хотя в глубине души чувствовал, что потерял нечто важное, позабыл, стёр из памяти, как раньше сперму с шершавой страницы учебника истории. Жизнь была стабильной, даже неплохой, но лишенной всякого смысла. Всё бы оставалось как есть, если бы не чёртов Андрей.. этот смешной товарищ слишком часто становился причиной улыбки, шутя о всяком, однако в этот раз его шутки зашли слишком далеко.. попали прямо в сердце Глебу. Он пошутил о Сталине. За секунду вспыхнули все те жаркие фантазии и воспоминания, словно к тонне пороха кинули спичку. Глеб встал со стула и упал на колени, рыдая и извиняясь перед своей самой горячей и страстной любовью, за то, что посмел позабыть Джугашвили так надолго, посмел позабыть свой статус, перед этим величайшим, деспотичным и властным мужчиной – маленький крестьянин, лежащий под толстой подошвой, имеющий возможность лишь снизу смотреть на эти толстые, грубые усы. Не теряя более ни секунды, Глеб нашёл в поисковике портрет своего сладкого и самого лучшего мужчины... слёзы продолжали течь по щекам. – Простите, любимый мой, молю, простите меня, я сделаю всё, что вы захотите, лишь дайте мне знак.... И знак был ему послан. В углу экрана всплыла реклама с полуголой женщиной, обещающей отправить в рай своим жарким ротиком, лишь позвони по номеру. Глеб очень смутился. Неужели Сталин хочет, чтоб он как следует поработал своим ротиком?.. Ах, но кто он такой, чтобы отказать? Спасибо, что дома как раз был огромный, тридцатисантиметровый огурец. Глебу показалось это отличным вариантом, он был убеждён, что у Сталина огромный и толстый член, соответствующий его величественной натуре. Глеб с трудом натянул на него презерватив.  Руки тряслись, в паху ныло от желания прикосновений, но он не позволит себе такого. Это станет его наказанием за его чудовищное поведение, по отношению к вождю. Умостившись на своём стуле перед компьютером, Глеб посмотрел на Джугашвили. На фото он сексуально улыбался.. парень улыбнулся в ответ. – Просто смотри на это..~ И принялся старательно вылизывать. Опыта у него не было, он мог ориентироваться лишь на то, что видел в интернете и чувствовал сам, потому очень нервничал. Он водил языком вдоль толстого ствола, обхватывал губами сверху, водил языком вокруг, заталкивал за щеку, смотря при этом на соблазнительное фото и думая о том, как вёл бы себя в этот момент Сталин... наверняка и бровью бы не повёл, схватился бы лишь за его затылок и насадил бы поглубже. Глеб так и сделал. В глотке жгло, слюна становилась гуще, челюсть ныла, но ничто не заставило бы его в этот момент вытащить огурец изо рта. Он послушный мальчик, обязан ублажить Джугашвили, как сделал это Хрущев, в чудесной книге "Голубое сало". В школьные годы фрагменты из этого произведения доставляли невообразимое удовольствие... Глеб несколько часов старательно работал ртом, закашливаясь, истекая слюнями, но всё-таки стараясь ради своего любимого. Когда на улице уже начало светать, стало слышно шум машин, идущих на работу соседей, он остановился, давая себе отдых и надеясь, что многоуважаемый Иосиф Виссарионович Сталин остался им доволен. Отныне жизнь Глеба снова станет яркой и светлой, более он не посмеет забыть эту страсть.