Вакансия

Сидя перед зеркалом в спальне, одетый в черную шелковую рубашку и брюки с высоким поясом, обнимающим талию, как корсет, Чонгук закрепляет неброские гвоздики в ушах, продолжая размышлять, как за несколько месяцев его жизнь могла так поменяться. Он никогда не был спонтанным, ненавидел сюрпризы, хаос и резкую смену обстановки, но в этот раз сделал выбор в сторону чего-то нового и определенно рискованного. Тогда, четыре месяца назад, он вернулся с работы уставший поздно вечером. Все, чего ему хотелось — съесть хоть какую-то лапшу на ночь, помыться и пойти спать. Его парень, работающий из дома, лежал на диване и листал ленту соцсетей. Его голова не поднялась и не повернулась, голосовые связки не напряглись, чтобы поздороваться. Но Чонгук понимал: тот с восьми утра был на дежурстве, долго разговаривал с коллегами, еще дольше тестировал программу, и сил на банальный контакт с партнером могло просто не быть. Он сам иногда приходил после ночной смены в больнице настолько измотанный, что не хотелось даже до кровати ползти. Он бросил тихое «привет», получил на это невнятное мычание, снял с себя штаны, оставаясь в боксерах, футболке и носках, и пошел на кухню. По пути домой он думал о том, как зальет рисовую лапшу кунжутным маслом, добавит туда рыбный соус, немного водорослей, желток, и съест все это под любимый подкаст. Мечты разбились в тот момент, когда, зайдя на кухню, его встретила раковина, полная немытой посуды. Контейнеры валялись горкой, на тарелках уже засохла паста, а сама раковина была заполнена водой, потому что слив блокировала кастрюля. На душе стало неприятно, но мыть все это безобразие не было сил. — Рём, помой за собой посуду, пожалуйста, я устал, — тихо попросил он своего парня, на что тот буркнул, что сейчас не может и сделает это как-нибудь потом. Ссориться у Чонгука не было желания, поэтому он вздохнул и ушел мыться. Уже лежа в кровати, с сопящим за спиной Рёмом, он вдруг получил уведомление из инстаграма. Открыв приложение, он увидел входящее с незнакомого аккаунта. «Чонгук? Мне в рекомендациях попался твой пост, решил написать, поболтать. Это Ким Тэхен, помнишь?» А Чонгук помнит. Ким Тэхен был тем, с кем хотелось дружить, но при этом толпы друзей вокруг него никогда не было. Тэхен мог дать списать, мог угостить жвачкой. Тэхен научил Чонгука правильно подтягиваться, чтобы сдать норматив по физкультуре. Он иногда играл в футбол с парнями, а потом на перемене слушал сплетни одноклассниц и давал им опробовать на своих шикарных больших ногтях новый лак. Он уезжал домой на скейтборде, а на следующее утро приходил с младшей сестрой за ручку. Тэхен был высоким, красивым, но чертовски непопулярным, и Чонгук всегда считал это ошибкой вселенной. Он зашел на страницу бывшего одноклассника и, если бы не подушка и горизонтальное положение, его бы челюсть валялась на полу. Тэхен расцвел. Не как гадкий утенок, а как вино, которое стало со временем только вкуснее и насыщеннее. Юношеское лицо приобрело черты взрослого мужчины, появился шарм, который прятался за серым пиджаком с эмблемой школы. От такого парня и не ожидаешь, что он, к примеру, отслужит в спецназе и устроится работать копом. А Тэхен так и поступил. Черная форма солдата на фотографии пятилетней давности обрамляла широкие плечи и грудь, на лице красовалась все такая же заразительная улыбка. Рём всхрапнул, и Чонгук вдруг опомнился и покраснел. Чем это он вообще занимается?! У него рядом лежит его парень, а он засматривается на других мужчин. Они все же завели разговор, и Чонгук, несмотря на усталость, уснул только к четырем утра.

***

Общение продолжалось. Тэхен иногда делился историями из армии, показывал фотографии со свадьбы младшей сестры, а Чонгук жаловался ему на работу в больнице и сложных пациентов, не желающих сотрудничать с медбратом. В какой-то момент он понял, что Тэхен знает о его буднях больше, чем Рём. Спустя две недели общения они затронули тему отношений. Разговор, начавшийся с жалоб на бывших, вдруг свелся к тому, что Тэхен написал: «Я бы хотел тебя пригласить куда-нибудь» Чонгук тогда задержался пальцем над клавиатурой, будто над кнопкой активации бомбы. «Как старого друга?» Ответ пришел быстро. «Нет, как того, кого я хочу пригласить на свидание» Он поджал от досады губы. С одной стороны, заинтересованность тешила эго. С другой — у Чонгука парень, которого он сильно любил и с которым планировал связать свою жизнь. А с третьей — общение с Тэхеном, которым он дорожил, но которое не могло продолжаться. Чонгук считал неправильным, находясь в отношениях, дружить с человеком, который к нему что-то испытывает. Поэтому он написал короткое: «Не получится. У меня есть парень» Тэхен молчал несколько минут. «Воу, прости. Сколько вы вместе?» «Семь лет» Три точки то появлялись, то исчезали. В конце-концов, Тэхен оставил последнее сообщение. «Понял. Ну, если захочешь себе мужа, пиши» С этого момента пошел обратный отсчёт. Тэхен больше ему не писал, и Чонгук был благодарен, что тот уважает его отказ. Однако отныне намек на отношения без замужества крепко засел в сознании. На самом деле, Чонгук намекал на брак уже много раз. Сначала это было между шутками, по пьяни, когда они лежали на кровати и хихикали с рилсов. Рём брошенные невзначай фразы про то, что, может, и им стоит надеть кольца, беззастенчиво игнорировал, погромче включая звук на телефоне. Потом пошли разговоры. Долгие, тихие беседы вечером субботы, когда они после секса поели и достали вино. Чонгук осторожно спрашивал, что думает Рём по поводу свадьбы, на что тот каждый раз приводил новые аргументы против: у нас нет денег, бюрократия нас сожрёт, родители не готовы, слишком рискованно, вдруг мы захотим переехать в страну, в которой такие браки запрещены. И каждый раз, объясняя это Чонгуку, он держал его за руку, смотрел нежно. — Пойми, детка, я хочу, чтобы мы вступили брак, стоя твердо на ногах. Да и ты сейчас еле живой из-за работы, а подготовка к свадьбе отнимает много сил. Так, с намеками и отказами, прошли четыре года. После сообщения Тэхена Чонгук всерьёз задумался, а действительно ли хотел Рём жениться? Обсуждая это с подругами на работе, он как-то раз понял — благодаря их магической способности вытягивать из него ту информацию, которую он сам забывает порой, — что у них не было секса уже месяц. Изматываясь на работе, у Чонгука не было времени, чтобы задуматься над важной проблемой, потому что их сексуальная жизнь всегда была насыщенной. — Как думаешь… Мне стоит с ним… Расстаться? — прошептал он одной ночью дежурному врачу, с которым они развалились на диване, пока пациенты спали. Тот издевательски изогнул бровь. — Разве Лиля не советовала тебе сделать это уже года три? Чонгук тогда вздохнул. Все знакомые, коллеги и близкие друзья намекали ему осторожно, что если партнер отказывается даже думать о свадьбе, то возможно она ему и не нужна. С ним или в глобальных масштабах — не важно. Он пообещал себе наладить контакт с Рёмом, который все с меньшим желанием вовлекался в совместный быт, и еще раз спросить. И тогда уже решать. Решение расстаться удивило абсолютно всех. Родителей — потому что те надеялись, что у пары получится создать крепкую семью, друзей — потому что те не ожидали, что Чонгук когда-нибудь решится. Рёма — потому что тот был уверен, что сможет ловко маневрировать между надеявшимся на что-то Чонгуком и соседом по лестничной клетке. Сначала Чонгук плакал, потому что было обидно и больно, ведь его любовь уже не была взаимной. Потом пришла злость, потому что он потратил годы своей жизни на домик, создание которого интересовало только его самого. А еще через какое-то время он на абсолютно трезвую голову написал Тэхену. Их переписка, мертвая уже несколько месяцев, ожила благодаря одному сообщению. «Вакансия мужа еще есть?» Он пошел спать, не рассчитывая на ответ. Тэхен — красивый, умный мужчина. Такие долго свободными не бывают. Утром пришёл ответ. Краткий, чёткий и решительный. «Скажи, когда заехать»

***

Тэхен встречает его у машины, вручает букет, перед этим одарив завороженным взглядом и тихим: — И куда я в школе смотрел? Ты замечательно выглядишь, — и усаживает на пассажирское сиденье. Их свидание ощущается так, будто у двух близких друзей внезапно появились чувства. Нет смущения — ну, красные щеки и заикания не в счет, — нет неловкости. Они шутят так, как шутили раньше. Смеются громко, не стесняясь. По-детски пасуют друг другу жареный лук, потому что: — У меня изо рта будет пахнуть. — У меня тоже! — Чонгук, я поцелую тебя, даже если ты будешь вонять, — на что в него бросаются скомканной салфеткой, поджав губы, чтобы не захихикать. Когда они позже целуются в квартире Тэхена, Чонгук, поерзав на чужих коленях, вдруг буркает: — Что-то там про мужа было. Ему кивают, вмиг становясь серьезным. — Я не шутил. Чонгук молчит долго, водит пальцами по плечам Тэхена, брови хмурит. — Откуда мне знать, что ты не врешь? Большие мозолистые руки вдруг перехватывают Чонгуковы, и Тэхен принимается их мягко поглаживать. — Голословные обещания не имеют смысла, и я хочу дать нам хотя бы немного времени узнать друг друга не как одноклассников, а любовников, — Чонгук чувствует, как тело пробивает дрожью удовольствия от интимного звучания последнего слова из уст Тэхена, — но, если спустя год, или несколько, наши отношения выстоят, а ты скажешь, что готов, я отвечу тебе тем же. Через два года, когда они будут гостить у родителей Чонгука в Пусане, Тэхен приведет его ночью к морю, встанет на одно колено и попросит официально стать частью его жизни.