Священник:Последняя жертва.

«Поймать преступника можно, только мысля как преступник».

Малек Синнер

10:38. Полицейская академия Солнце, казалось, решило лично поздравить выпускников, заливая плац ярким июльским светом. Оно отражалось в отполированных до блеска пуговицах, значках и лакированных козырьках фуражек. Сегодня не было ни следа вчерашнего хаоса, вместо сирен и вертолётов воздух наполнили звуки военного оркестра. В первых рядах, в идеально ровном строю, стояла рота выпускников. Не больше сотни человек. Каждый из них отдал годы, а кто-то вовсе детство и юность, чтобы оказаться здесь. Они прошли через огонь и воду, через муштру и бесконечные тренировки, чтобы заслужить свои парадные мундиры. Среди них была Одри Кларк. Её темно-синяя форма сидела безупречно, а по левому плечу спускался белый аксельбант, выделяющийся на темной ткани. На груди, на идеально выглаженном кителе, блестели значки - свидетельства её достижений во время обучения. Волосы, собранные в строгий, аккуратный пучок, и юбка чуть ниже колена придавали ей торжественный вид. Одри стояла на невысоких каблуках, её взгляд был устремлён вперёд, а сердце переполняла гордость за себя. Парадный марш был долгим. Они прошли по улицам города, делая большой круг в 5-7 километров. Горожане, уставшие от вчерашнего напряжения, высыпали на улицы, чтобы увидеть это зрелище. Парад стал символом возвращения к нормальной жизни. Несмотря на пережитое напряжение, шествие прошло безупречно. Наконец, они вернулись на плац академии. Напряжение было на пределе, но все держались, зная, что ещё немного, и они смогут отдохнуть. Церемония вручения дипломов началась. Когда назвали её имя, Одри твёрдым шагом вышла вперёд. В руках главы академии лежал её диплом и лейтенантские погоны. Взяв их, она прижала к груди и, отдав честь, произнесла чётко и громко: - Служу стране и закону! Затем она вернулась на своё место, и её подруга Сара, а следом за ней и Марк, также получили свои дипломы. Когда последний выпускник вернулся в строй, все незаметно вздохнули с облегчением. Но им не дали отдохнуть. Громкий голос распорядителя объявил, что всем выпускникам необходимо пройти в большой конференц-зал, где их ждёт лекция от «особого гостя». По рядам прошелся недовольный шёпот. Выпускники, измотанные неделями подготовок и напряжённым шествием, никак не ожидали такого продолжения. Кто же этот «гость», ради которого им не дают даже присесть?

****

Большой конференц-зал был подготовлен идеально. В рядах, помимо выпускников, расположились сотрудники академии, а в первых обосновались вовсе важные чиновники. Когда с небольшой задержкой появился мэр, все встали, чтобы поприветствовать его. Он произнес долгую, пафосную речь, полную пустых фраз и общих поздравлений. За ним на сцену вышел глава департамента полиции Клифф. Его вид был... непривычным. Под глазами залегли темные круги, будто он измотан вчерашним ЧП. А нос был разбит, и под ним был заметный синяк, который он неловко пытался скрыть пластырем. Казалось, он еле сдерживает себя. Его речь была столь же скучной, как и у мэра, и не содержала никаких искренних пожеланий. Атмосфера была душной, несмотря на то, что кондиционеры работали на полную мощность. Выпускники, измотанные парадом, сидели, чувствуя, как их терпение подходит к концу. Час выступлений казался вечностью, но никто не смел высказать недовольство вслух. Одри, Марк и Сара сидели в одном ряду, а рядом с Марком расположился Эндрю. - Ей-богу, только Малек Синнер достоин такого ожидания, - недовольно буркнул Марк себе под нос. - Не думаю, что этот барин удостоит нас своим визитом, - поспешно добавил Эндрю. Сара тихонько хихикнула, прикрыв рот рукой. Она наклонилась к ребятам и тихо зашептала, почти неразборчиво: - Свежая порция жутких сплетен про Синнера… Говорят, он даже обычные правила сбора улик уже не соблюдает. Забирает что хочет, как хочет, и откуда хочет. Тянется за ним его позывной со службы в «Ястреб», как там было…А, «Палач», еще, один из его профайлеров, сбежав, доложил, что Малек держал его в специальной камере. Без окон. В абсолютной тишине, чтобы он сам с собой сошел с ума. - За что его так? - тихо спросила Одри, невольно подавшись вперёд. Сара пожала плечами. - Говорят, с каждым годом он все больше смахивает на психопата… - А тот слух, про рыжеволосую девушку, с которой якобы он спал, а потом вовсе избил…разве следователь может такое вытворять? - встрял в разговор Марк. - А случай с дядей Одри? Все говорит о его неуравновешенности, - подлил масла в огонь Эндрю. Одри промолчала на это замечание, но в душе все перевернулось. Стоило вспомнить ее любимого дядю, то Одри уже не могла о нем не думать. - И тяжело понять, как они с Давидом могли оказаться братьями? Это два разных мира…, - продолжала Сара. - Ты про того старшекурсника? - задал вопрос Эндрю. - Да, на гитаре играл, еще кружил вокруг Одри всегда, - тихо хихикнув ещё раз, Сара осеклась. Её улыбка замерла, и она замолчала, глядя куда-то за спину Одри. Одри хотела автоматом возразить хихиканью Сары чем-то в духе “мы просто хорошие друзья”, но на секунду повернув голову, замерла. За ней сидел Давид, который, кажется, был там уже какое-то время. Его взгляд был спокойным, но в нём читалось понимание. Он слышал всё. - Ведьмочка, ужасы семьи Синнер обсуждаете? - спросил Давид обращаясь к Одри, его голос звучал немного иронично, даже шутливо. Никто не ответил. Сара отвернулась, избегая его взгляда. Марк и Эндрю напряжённо уставились в свои блокноты. Одри растерянно хлопала глазами. - И тяжело понять, как мы с Малеком можем быть братьями? - спокойно продолжил Давид, и в его голосе прозвучала тихая, но не злобная усмешка. - Поверьте, это даже нам тяжело понять. Отец у нас один, но матери разные. Может в этом дело? Но… не верьте всему, что говорят. Правда всегда интереснее, а может и ужаснее? - сказав это все фальшивой задумчивостью, в конце он игриво подмигнул Одри. В его взгляде читалось что-то личное, только для них двоих. Одри закатила глаза на его жест и по-дружески толкнула его в плечо. - С твоим чувством юмора, мне и ужасов не нужно, - тихо ответила она. Давид не ответил на ее замечание и через секунду продолжил: - А теперь о главном, - сказал он, понизив голос. - Приветствуйте. Пришёл ваш барин. В этот момент, будто по сигналу, двери актового зала распахнулись. Толпа расступилась, пропуская двоих. Это были гости, которым не нужна была свита. Впереди шёл мужчина, о котором все сегодня говорили шёпотом. Позади него шла молодая девушка-аналитик НБР, Миранда. Малек Синнер. Одри это имя слышала сотни раз. Видела его лицо в новостях, в соц.сетях, в отчётах. Но видеть его так близко... это было совсем другое. В нём было что-то звериное, первобытное. Он не был похож на остальных чиновников. Его чёрный костюм, идеально сидящий на сильном, жилистом теле, казался частью его самого. На лице не было ни тени улыбки, только холодная сосредоточенность. Он двигался так, будто контролировал каждый кубический сантиметр воздуха вокруг себя. Его взгляд, пронзительный и безжизненный, будто сканировал каждого в зале. Одри почувствовала, как по её спине пробежали мурашки, но внутри зарождалось едкое чувство, что отравляло её годами. Хотелось добежать до него, вырвать все его волосы, расцарапать лицо и мучить так же утюгом, как он в прошлом мучил её дядю во время допроса. Но она тут же успокоила себя, ведь понимала, что этот мужчина, каким бы странным ни был, мог быть вовсе невиновен в загадочной кончине её дяди уже в тюрьме. Она немного призадумалась, пока он направлялся к сцене. Но вдруг, за три-четыре шага до кафедры, Малек многозначительно обернулся на толпу сидящих выпускников. Его взгляд будто сразу нашёл кого нужно и задержался на Одри. Этого взгляда хватило, чтобы её пробрала мелкая дрожь. Она быстро успокоила себя, хоть и начала нервно постукивать каблуком по полу. Малек поднялся на сцену. Без лишних приветствий и формальных фраз он подошёл к кафедре. Его взгляд скользнул по рядам, и снова на мгновение, всего на одно мгновение, он остановился на ней. На Одри. - Мы не будем говорить о долге, чести или доблести, - раздался его тихий, но стальной голос. - Мы поговорим о том, как выжить.

****

Время в зале текло по-другому. Томительное ожидание, что царило ещё час назад, сменилось ледяным напряжением. Малек говорил, не повышая голоса, но каждое его слово казалось выстрелом. Он рассказывал о психологии убийц, о том, как они оставляют следы, и как важно не следовать протоколам слепо, а думать как преступник. Толпа выпускников уже полностью оживилась. В их глазах читалась странная смесь восхищения и страха. Они были наслышаны о его лекциях. По легенде, Малек мог в любой момент поднять кого угодно с места и начать расспрашивать о ходе известных дел. Стоило не ответить на один его вопрос - и ты, по слухам, будешь внесён в чёрный список НБР, и дорога в ведомство для тебя закрыта навсегда. Затаив дыхание, студенты впились в него взглядами, стараясь не выдать себя ни единым движением. Каждый судорожно вспоминал детали из своих учебников, прокручивая в голове имена и факты. Они сидели, как на пороховой бочке, и все ждали, кто же из них станет следующей «жертвой». Малек, обведя взглядом притихший зал, усмехнулся. Ему надоело это затаённое, скучное напряжение. Досада мелькнула в его глазах, когда он увидел, как его боятся. И на кого он мог обижаться за это, кроме себя? - Я смотрю, ощущаюсь вам как кот, который загнал мышей в угол, - его голос, твердый, как всегда, разнёсся по залу, заставляя каждого вздрогнуть. - Вы ждёте, что я буду допрашивать вас о скучных фактах из учебников? Таким больше не забавляюсь. Давайте разберёмся кое в чём другом. Малек отошёл от кафедры и облокотился на неё, скрестив руки на груди. - Я предлагаю вам найти, где я, главный следователь, думал и действовал как преступник. У вас есть доступ к моим громким делам. Не надо ничего придумывать. Только голые факты. Найдите в моих действиях логику преступника, а не логику закона. У кого есть соображения? В зале повисла тишина, настолько плотная, что, казалось, можно было услышать, как бешено бьётся сердце у каждого выпускника. Они переглядывались, но никто не решался поднять руку. Это был не обычный вопрос, это была ловушка, в которую никто не хотел попадать. Малек ждал. На его губах играла лёгкая, хищная улыбка, а глаза сканировали ряды, ища кого-то конкретного. Наконец, его взгляд остановился. Он смотрел прямо на Одри. - Уважаемые, знакомьтесь, мой новый профайлер, - его голос прозвучал как приговор, с фальшивым восторгом. - Одри Кларк, вы, в третьем ряду, расскажете о моем деле, за которое я получил нехилое повышение. Покажите мне, где я был «Грешником». Малек этим самым обратил внимание всех на Одри. Зал мгновенно наполнился шепотом, а сотни глаз устремились на неё. Даже Давид, сидевший сзади, поднял на нее заинтересованный взгляд. Кто-то восторженно охал, ведь было совершенно неожиданно, что простая выпускница, ещё совсем «зеленая» отличница, сразу попала в группу сильнейших. А кто-то ядовито щурился на неё, не скрывая зависти. Одри же, опешив на секунду, медленно поднялась с места. Она уже мысленно проклинала его, ведь он решил так грязно начать игру. Он прекрасно знал и понимал, кто она, и о каком деле ей придётся рассказать. Это было не просто испытание - это был личный вызов и откровенная проверка. - Вы говорите о деле Альберта Кларка, сэр, - её голос, на удивление, звучал твёрдо. - Общеизвестное дело о финансовых махинациях. Банкир и финансист, получивший 13 лет тюремного заключения. Малек кивнул, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнул огонёк. - Отличница, - тихо произнёс он. - Но это факты из учебника. Они мне не интересны. Покажите мне, где я был палачом. Одри сделала глубокий вдох. Ей казалось, что воздух в лёгких превратился в свинец. - Потому что вы, сэр, - она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза, - использовали тактику, которая выходит за рамки протокола. По слухам, вы не просто допрашивали его. Вы прибегали к методам, которые… - она на секунду запнулась, вспомнив рассказы, что слышала, - которые не должны применяться к человеку, даже к преступнику. Малек сделал шаг вперёд. Он наклонился к кафедре, и его голос стал почти интимным, но эхом разнёсся по всему залу. - Мисс Кларк. Вы рассказываете мне слухи. Я же хочу услышать от вас правду. В чём вы видите мой грех? Не как профайлер, а как… человек. Вы, кажется, очень лично воспринимаете это дело. Или я ошибаюсь? Одри почувствовала, как её щёки горят. Её рука непроизвольно сжалась в кулак, и она была готова к ответу. Он загнал её в угол, но она не собиралась сдаваться. - Потому что вы, сэр, - её голос звучал твёрдо, несмотря на дрожь внутри. - Нарушили закон, чтобы добиться признания. В деле Кларка была одна ключевая свидетельница - его секретарь, которая могла обеспечить ему алиби. Она знала, что у него есть компрометирующие бумаги, и молчала. Малек стоял неподвижно, его взгляд был ледяным, но он не прерывал её. Одри сделала вдох. - Когда она отказалась сотрудничать, вы не стали её пытать. Вы сделали кое-что похуже. Вы сфабриковали доказательства, которые связывали её с другим, нераскрытым преступлением, и отправили их ей. Вы поставили её перед выбором: либо она сама садится в тюрьму за то, чего не совершала, либо «сдаёт» Кларка. Она сделала паузу, давая своим словам осесть в зале. В нём стояла мёртвая тишина. - Это было незаконно, аморально и бесчеловечно. Вы не искали правду. Вы создавали её. И именно за это, сэр, в Бюро вас назвали «Грешником». В зале раздался гул. Шёпот, который до этого был неразборчивым, теперь стал отчётливым и целенаправленным. Студенты, услышав несколько раз фамилию Кларк, начали переглядываться, сопоставляя её с фамилией Одри. Лица выпускников выражали озарение. Они поняли. Осознание того, что они являются свидетелями не просто лекции, а личной драмы, захватило каждого. Их любопытство сменило страх, и все взгляды теперь были прикованы к Одри. Давид, сидевший за ней, нервно постукивал пальцами по парте, его глаза метались от спины Одри к холодному лицу Малека. Он знал, что этот разговор - мина, которая может взорваться в любой момент, и он ничего не может сделать. Малек, не сводя с неё глаз, медленно кивнул. На его лице появилась едва заметная, жуткая улыбка. - Я так и думал, мисс Кларк, - тихо произнёс он. - Но вы не закончили. Расскажите мне, почему вы считаете, что это был грех. Ведь он был виновен, а я добился справедливости. Или я ошибаюсь? Одри на мгновение прикрыла глаза, собираясь с силами. Она подняла голову, и её взгляд был спокойным и твёрдым, без тени личной обиды, которую она чувствовала. - Вы не ошибаетесь, сэр. Банкир был виновен. Общество получило то, что заслуживало: справедливость. И вы добились своего, когда заставили его сдаться. Но ваш грех не в том, что вы добились результата, а в том, как вы это сделали, - её голос стал тише, но не потерял твёрдости. - Ваш метод был лёгок. Вы пошли наперекор всем правилам. Сфабриковали улику, поставили целую жизнь человека под угрозу. Вы пошли наперекор протоколу. Она сделала паузу, оглядывая зал. Все замерли, боясь пропустить хоть слово. - Любой, даже самый неопытный детектив, сможет найти улику, но только настоящий профайлер сделает это, не преступая закон. Вами двигал не долг, а азарт. Вы сделали то, что сделал бы преступник, а не следователь. Но... - она посмотрела прямо на него, - может суть нашей работы состоит из грязи? А вот смерть этого человека в тюрьме, где он, по сути, находился под защитой государства, куда более интересна и загадочна. И меня, уже как вашего нового профайлера, она интересует куда больше. Малек, не сводя с неё глаз, медленно, с достоинством, кивнул. В его взгляде промелькнуло мгновенное, едва заметное понимание. Он услышал её. И он понял, зачем же так далеко забралась эта, на первый взгляд, хрупкая девушка. - Почему отличники любят страдать? - резко разрядил обстановку Бэн, сидящий на заднем ряду. - Ловишь этих придурков на их же грехе, получаешь премию от государства и дальше идешь с жгучей блондинкой кутить в бар. Что еще надо? Мораль нас прокормит? - продолжал он, и по залу прокатилась волна смеха. Малек подождал, пока смех стихнет. Затем, не глядя ни на кого другого, он снова поймал взгляд Одри. Он не говорил ни слова, но она поняла, что он собирается сказать. Его глаза говорили: «Ты моя новая заключенная». Малек, не сводя с нее глаз, медленно вернулся к кафедре. Затем снова обратился к выпускникам: - Я видел, как вы пытались понять, почему я заговорил о «грехе», - его голос был тихим, но эхом разнёсся по всему залу. - Вы думали, что я оправдываю себя? Нет. Я просто хочу, чтобы вы поняли одну простую вещь, что заметно упростит вашу службу: преступники не действуют по закону. Их логика - это логика греха. Им не нужна ваша мораль. В них нет ни чести, ни достоинства. А значит, и замараться вам не страшно. Чтобы поймать такого человека, вы должны уметь видеть и мыслить так, как он. Понять его мотивы, его слабости, его боль. И да, иногда для этого придётся заглянуть в себя и найти там то, что пугает. А иначе вы будете вечно играть по чужим правилам. И будете вечно проигрывать. Затем он добавил с усмешкой: - Что ж, будущие районные следователи, лекция окончена. Удачи вам всем в ваших будущих... - он сделал паузу, - ...в ваших будущих болотах. Не забудьте, что самое интересное происходит не на бумаге. А если забудете, то очень скоро узнаете, что такое настоящая грязь. - Он усмехнулся. - До скорой встречи, и сплетничайте обо мне побольше. С этими словами он спешно направился к выходу. Никого из чиновников не удостоил достойным прощанием, ни одного рукопожатия. Не доходя до двери, вдруг он остановился, обернулся и бросил взгляд на Одри, указывая на нее рукой. - Завтра. Офис НБР. Девять утра. Никаких отпусков по случаю выпуска. И он ушел, оставив ее в зале, переполненном смехом и праздно ликующими выпускниками. У всех был свой счастливый финал, и только для Одри все только начиналось. - У этого придурка каждый раз не лекция, а какое-то хваленое шоу, - недовольно причитал Клифф, не скрывая раздражения в толпе.

****

13:43. Стены академий Одри стояла у кофе-автомата, собираясь с мыслями. Она уставилась на струю кофе, что лилась в пластиковый стаканчик, и не могла стереть из памяти этот странный взгляд Малека. Это был не просто взгляд. Это было что-то большее. То ли обещание, то ли угроза. Или и то, и другое одновременно. Она чувствовала себя так, будто ее только что подстрелили. Нет, не пулей. Взглядом, который прошил насквозь и показал, что он видит ее полностью, почти нагую. Видит всю ее боль, всю ее ненависть, всю ее правду. Ее мысли хаотично метались, она не могла понять, что произошло и как она оказалась в таком положении. Еще вчера она была просто студенткой, сегодня же выпускницей, а завтра… - Одри! - раздался позади неё голос Марка, и он положил свою руку ей на плечо, - Ты в порядке? Мы тебя ищем повсюду! - Я просто… - Одри, не найдя слов, покачала головой, - …пыталась купить кофе. Но я в порядке, честно. Марк смотрел на неё с сочувствием. Он, как и все остальные, видел, что она не в порядке. Но он также знал, что она не будет говорить об этом. - Эй, ты, Кларк, ты извини за мою шутку о отличниках, - сказал из ниоткуда взявшийся Бен. Он выглядел немного смущённым, что для него было непривычно. - Но ты, красотка, крутая. Вот только зачем тебе в это ввязываться? Я бы лучше предпочёл жить так, вовсе игнорируя существование Синнера. А ты ему в лапы сама… - Профайл на Священника, конечно, звучит сильно…и как бы это не задело самого Синнера? - присоединился рядом стоящий Эндрю. - Да, я в дерьме, куда сама кинулась, - неловко посмеялась Одри. - Ничего не знаю, но ты круто парировала против него! Я горжусь своей подругой, - крепко обняла ее Сара. - Вот только не наживайся теперь на ее должности, а? - Марк подшучивая над Сарой, невольно заставил всех улыбнуться. - А не зря Синнер назвал вас будущими районными следователями, - шутливо огрызнулась Сара на него в ответ. - Мозгов на город не хватит. - Эй, малявка, ты среди нас тоже была, - ткнул ее пальцем в лоб Марк. Через секунду же Сара тянула Марка за левое ухо и выбивала извинения. Напряжение немного спало. Одри, наблюдая за их детской потасовкой, на секунду почувствовала себя обычной выпускницей, но быстро вернулась в реальность. Завтрашний день будет совершенно другим. - Ладно, - сказал Марк уже потирая ухо, - мы просто хотели убедиться, что ты не испарилась. Мы идем в бар, чтобы отпраздновать наш выпуск. Ты с нами? Одри на секунду задумалась. Она хотела пойти с ними. Хотела напиться и забыть все, что случилось. Но она также знала, что не может. - Я не могу, - тихо ответила Одри. - У меня… есть дела. Марк, кажется, понял, о чём она. Он кивнул, не говоря ни слова. Просто стоял рядом с ней, и его присутствие успокаивало. - Хорошо, Одричка, - сказал он. - Если что, спишемся.

****

14:57. Дом Одри После прощания с друзьями Одри направилась домой. Улицы казались ещё душнее, чем плац академии, и доехав на такси до особняка, она почувствовала огромное облегчение. Дом, который достался ей по наследству от дяди, казался огромным и безмолвным, хранящим свои секреты, так же как и её. Она поспешила внутрь, скинула тяжелую форму и, не раздумывая, направилась в душ, чтобы смыть с себя напряжение и пот знойного дня. Выйдя из ванной, она не стала надевать что-то лёгкое. Вместо этого она выбрала наряд, в котором чувствовала себя уверенно и собранно. Надела легкую бело-голубую полосатую рубашку, закатав рукава до локтей, а также бежевые брюки с высокой талией, закрепив их на бёдрах кожаным ремнём. Волосы просто причесала и недавно собранные в пучок, они теперь струились ниже ее плеч. Её образ был далёк от формы полицейского, но выражал её внутреннее состояние: готовность и сосредоточенность. Она спустилась в огромный гараж, где больше не было многочисленных дорогих видов транспорта, и, не колеблясь, села в единственный чёрный тонированный автомобиль. Заведя мотор, она выехала на улицу. Город, уже погружающийся в пробки, ждал её. Одри знала, куда именно едет.

****

Через час. Кладбище Одри доехала до кладбища. Заходя на территорию, она почувствовала прохладу, которая не имела ничего общего с сегодняшней погодой. Эта прохлада исходила от гранитных надгробий, от земли, которая хранила в себе вечные тайны. Она подъехала к знакомому участку, и сердце её сжалось, когда она увидела припаркованный там черный тонированный внедорожник. Одри тут же посмотрела на номер машины и увидела только две цифры, а это значило, что внедорожник - служебный. Не понимая, что происходит, Одри взяла с пассажирского сиденья букет цветов, который купила по дороге. Из бардачка она достала влажные салфетки, чтобы протереть надгробие, и вышла из машины. Она медленно пошла по аллее. Оказавшись в двадцати метрах от могилы дяди, она увидела мужчину, стоящего там. Одетый в чёрный костюм и чёрные солнцезащитные очки, он выглядел очень серьёзно. Одри не могла поверить своим глазам. Это был он. Снова Малек Синнер. Он стоял над могилой её дяди, молча, как будто что-то выжидал. В его позе не было ни скорби, ни сожаления, только холодная, каменная решимость. Одри почувствовала, как по её телу пробежал холодок. Она не знала, что делать: подойти, убежать или просто стоять и ждать. Но она не могла оставаться в стороне. Она сделала ещё несколько шагов, и в её глазах читался только один вопрос: что он здесь делает? И почему именно в годовщину смерти дяди?

****

- Я знал, что ты придешь, - произнес Малек даже оборачиваясь на только подошедшую Одри. Одри немного опешила от такой резкости, но вовремя сообразила что ответить: - Практика показывает, что преступники всегда возвращаются к месту преступления, Шеф. - Намек засчитан, - кивает Малек утвердительно и медленно поворачивается к Одри, заодно снимая очки. - Удивительно видеть вас здесь, - спокойно произносит Одри. Но в следующий момент застывает от бьющегося через край откровения. - Я его не убивал. Эти слова прозвучали не как оправдание, а как холодное, бесспорное утверждение. Внезапность этого заявления поразила Одри до глубины души. Она ожидала сарказма, намёков, очередного интеллектуального поединка, но никак не такой прямоты. Слова Малека били сильнее, чем любой удар. Наступила тишина. Одри стояла, не в силах пошевелиться, а в её голове хаотично метались мысли. «Он знал. Он знал, что я подозреваю его». Сердце бешено колотилось в груди, и ей казалось, что она не может дышать. Малек, не сводя с неё взгляда, спокойно ждал. Его лицо было как маска, не выражающая ни единой эмоции. Он дал ей ровно то, что она хотела - правду. Но была ли это правда? И была ли она готова её принять? - Я злодей в твоем мире. Но я не монстр. И чем быстрее ты это поймешь, тем только лучше. - Едва ли могу отрицать свои подозрения, господин Синнер. - С профайлом ты застала меня врасплох. Признаю, задела. Но “Священник”...не волнуйся, это не я, - произнес он едким смешком. После взял и засунул обе руки в карманы брюк. Это его привычное движение Одри исследовала не раз. Она снова застыла и мысленно решила, Малек сегодня устраивает качели целенаправленно. Она молчала долго, но затем, мгновенно собравшись, продолжила: - И как я могу поверить вам? Малек спокойно проигнорировал этот вопрос. Он любил держать всякий разговор под своим контролем. - Завтра мы начнём твою службу. Но я хочу, чтобы ты знала, твоя личная месть - это не то, что тебя спасёт. Если ты хочешь добиться правды, то тебе придётся играть по моим правилам. Госпожа Кларк, я ваш единственный ключ к разгадке и лучше быть на моей стороне. - Чего вы этим разговором хотите добиться? - Гарантию верности. Непоколебимой верности. - тяжело и твердо произнес Малек. - Мне и моей команде. Тогда я сделаю все, чтобы ты лично прикончила этого маньяка за жизнь дяди. - Теперь вы хотите отомстить за Альберта Кларка? Неожиданное благородство, - усмехнувшись, Одри едко бросила. - Я хочу отомстить психу, что пошатнул мой послужной список. Психу, что выставляет меня полным дураком последние 4 года. - Конечно, заставил даже перед зеленой выпускницей академии стоять, - сказала Одри, явно наслаждаясь его невыгодным положением. Малек, коротко прикрыв глаза, будто подавил в себе желание наброситься на нее и продолжил: - Моя команда, хоть и порой дураки неотесанные…в них есть верность ко мне. Хоть последнюю кровь я из них высасывай, в них есть непробиваемая преданность ко мне и нашему делу. И всякий, кто попадает Малеку Синнеру, должен быть верным своему Шефу и нам всем вместе взятым. Иначе, если пострадает моя команда или моя репутация, я обещаю, я сотру тебя с лица земли, Одри Кларк. Поняла меня? Взгляд Одри был вызовом, чистым и холодным, но лишь на мгновение. Под этим вызовом скрывалась дрожь, которую она отчаянно пыталась подавить. Она смотрела в его глаза, ища ответы, но видела лишь холодную сталь. И в этот самый момент её плечи опустились, и она поняла, что проиграла, даже не успев начать свою игру. Он загнал её в угол, ещё до того, как она сделала первый ход. - Ну что, Кларк, готова начать сотрудничество? - моментально наигранно улыбаясь, Малек протянул ей раскрытую ладонь для рукопожатия. - А разве у меня есть выбор, Шеф? - с этими словами она подала руку в ответ. Рукопожатие было не крепким и недолгим. Одри отпустила его руку и сделала шаг в сторону, давая ему дорогу. Малек, не глядя на неё, двинулся вперёд. Когда он поравнялся с ней, он уже надел очки обратно. Встав рядом с ней, он склонился к её уху и тихо прошептал: - Отныне я твой Бог и Царь, Кларк. Отнесись к моим словам серьезно. Он выпрямился и продолжил путь, оставляя её одну на аллее кладбища. Одри осталась стоять неподвижно, её сердце забилось в бешеном ритме. Она смотрела ему вслед, пока его фигура не слилась с тенью деревьев. Слова Малека эхом отдавались в её голове. Игра, которую она так жаждала начать, теперь была в его руках, и он был готов играть по-крупному. Одри обессиленно опустилась на мраморное ограждение, почувствовав, как всё напряжение накопившееся, уходит из неё вместе с исчезнувшей фигурой Малека. Она тяжело задышала, пытаясь унять дрожь в руках и ногах. Мир вокруг, ещё минуту назад полный угрозы, снова стал тихим и спокойным. То, к чему она так долго шла, к чему готовилась четыре года, началось. И сейчас, когда она осталась одна, она впервые осознала, как ей страшно. Она была всего лишь выпускницей, отличницей, которая знала всё о профайлинге, но ничего о выживании. И она понимала, что играть смелую девочку рядом с таким человеком, как Малек Синнер, будет самым сложным испытанием в её жизни. Она прижала ладони к лицу, чувствуя, как они дрожат. Одри поняла, что эта игра опасна и непредсказуема, и она пока что всего лишь пешка в ней. Но она не отступит, не теперь, когда она так близко к правде. И она будет готова к завтрашнему дню, даже если он принесет ей еще больше боли.

****

20:18. Дом Одри Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки оранжевого и пурпурного, но ещё не успело полностью скрыться за горизонтом. Одри сидела в подвесном кресле в гостиной своего особняка, потягивая вечерний чай и глядя на это великолепие через панорамные окна. Наконец-то она могла почувствовать хоть какое-то умиротворение после насыщенного дня. Вдруг её размышления прервал звонок в дверь. Она поднялась и подошла к домофону. На экране появились лица Давида и Марка. Как маленькие дети, они подняли к камере большой пакет и, перебивая друг друга, весело повторяли: - Доставочка пришла, откройте, мисс Кларк! Одри невольно улыбнулась. За весь день это была первая искренняя улыбка, и она почувствовала, как тепло разливается по всему телу, разгоняя остатки тревоги. Она открыла дверь и, искренне улыбаясь, ждала, пока друзья дойдут до входной двери, минув сад. В лёгком белом платье выше колен, с розовой кофтой с длинными рукавами и в домашних тапочках в виде Пикачу, она выглядела такой нежной и уязвимой, что это совсем не вязалось с её стальным характером, который она продемонстрировала сегодня. Давид, доходя до двери, с дружеской улыбкой заметил: - Ничего себе, мисс Кларк, у вас не дом, а хоромы. Марк тут же добавил: - Осторожно, Одри, впуская его к себе в дом, не забывай - он тоже Синнер. Но видимо, бракованный. В ответ на это Одри искренне расхохоталась. Её смех был чистым и звонким. Давид шутливо пнул Марка в зад, заставив его скрыться в дверном проёме. Марк прошел вперед и по-хозяйски разложился на огромном диване, блаженно вытянувшись во весь рост. - Одри, пусти к себе пожить, - нежась на диване, протянул Марк. - Эта балда, твоя подруга, сегодня смоталась к мамочке, могла бы и завтра. А этот бракованный Синнер обманом меня вытянул, сказав, что я нужен НБР. - Что? - спросила Одри, подходя к нему. - Какой НБР? - Да-да, - ответил Марк, не открывая глаз. - Он позвонил мне, сказал, что я нужен для какой-то операции. Я, конечно, обрадовался. Думал, что все, жизнь удалась. Приехал, а он мне говорит: “Иди в магазин, купи всего, что нужно, и приезжай к Одри”. Вот так вот. Обманом вытянул. Одри не смогла сдержать смех. Она знала, что Давид был человеком, который никогда не упустит своего. И она была рада, что Марк не стал исключением. Своими шутками, он иногда такое заслуживал. Одри, стоя рядом, смотрела на него с улыбкой, пока из кухни раздался чуть более громкий голос Давида. - Грустна жизнь без дурака! И чего я это бракованный Синнер? Самый что ни на есть Синнер, - прокомментировал он, шелестя пакетами с продуктами, которые только что притащил Марк. Его слова были адресованы Марку, но Давид, краем глаза, смотрел прямо на Одри, и в его взгляде читалось не только шутливое одобрение, но и нечто другое. Он, кажется, понимал её состояние так, как никто другой. - Отец твой, со своим взглядом, на той конференции, чуть дыру во мне не просверлил. А брат твой, про него даже говорить не надо, - расплескивая руки в стороны рассуждал Марк. - Синнеры в целом жуткие. А ты слишком добрый для них. Скажи честно, ты не подкидыш? Через секунду в него из открытой кухни прямиком полетела пачка чипсов. Марк сразу расхохотался. - Так, хватит фамилии Синнер на сегодня, пошли накрывать на стол, - сказав это, Одри кинулась включать весь свет на первом этаже.

****

Вечер был уютным и тёплым. Дневной хаос, связанный с Малеком, странно контрастировал со спокойствием, которое Одри чувствовала рядом с ещё одним Синнером - Давидом. Марк, как мог, вступал в шутливые перепалки с Давидом, и его комичные выходки заряжали Одри смехом. Она понимала, что он так старается развеселить их, и была благодарна Марку за его чуткость. Друзья принесли с собой много чего, и Одри, достав из большого винного шкафа алкоголь, что остался ещё от дяди, угостила их. Казалось, никто не рассчитал силу уютного вечера и четырёх бутылок вина. Марк уже начал шататься, поэтому сидел, стараясь сохранять равновесие. Лицо Давида покраснело, и он вставал два-три раза, чтобы умыться холодной водой. Одри же было хорошо. Она стала очень весёлой и расслабленной, на время забыв о завтрашнем дне. Сидели они на полу, перед диваном. - Ты, конечно, прямо профайлер НБР. Секретность - наше все, - поднял указательный палец Давид. - Как ты так, не проронив ни слова мне, составила этот профайл? - все еще пьяно обращался к Одри. - Мы вообще-то отмечаем наш выпуск, не выпытывай, Давид, - рассмеялась Одри. - Мне грустно, что Одри теперь будет мало в нашей с Сарой жизни. Давид, мы ее ревнуем к тебе, - бормотал Марк, облокотившись на диван. - Ничего, не будет меня мало, буду сбегать к вам пораньше, - очень весело продолжала Одри, что совсем ей не свойственно. - А если этот монстр Синнер не будет тебя отпускать пораньше? - пьяно усмехнулся Марк, проверяя реакцию Одри. - Это так, сегодня я еле выбрался, - спокойно добавил Давид. - А тогда, возьму и выскажу ему многое, и сбегу, - похихикала Одри. Вдруг, сама не понимая это наваждение, взяла в руки лежащий на столе телефон Давида и принялась искать контакт Малека. Давид, будто ощущая неладное, пытался забрать телефон из рук Одри. Но пьяная Одри не унималась и игриво говорила, что она не дозвонится. Просто карточку его контакта поднесёт к уху и произнесёт то, что она скажет ему. Марк же только подначивал Одри. И смеясь с Марком, отбиваясь от рук Давида, Одри сама не заметила как нажала на вызов и как практически сразу Малек взял трубку. Но он ничего не произносил, пока шум по ту сторону провода не стих. И наконец Одри, отойдя от сдавшегося Давида, даже не глядя на экран телефона, поднесла снова к уху и произнесла: - Треклятый Синнер, ты - конченый идиот и я не твоя рабыня! - сказав это, громко засмеялась в конце. Наконец, как смех Одри стих, прозвучал ответ. Ответ, который послышался как приговор: - Вчера меня также назвали, Кларк. Ответ услышал каждый. Телефон выпал из рук ошарашенной Одри.