О том, как надо ценить себя.

Ноги переплетаются, голова сильно гудит. До дома уже совсем ничего, но 007n7 чувствует, что упадет прямо на месте. Иногда он фыркает носом, утирает сопли белым, хорошо проглаженным платком, который к слову ему пихнул в сумку Эллиот, со словами: «Ты не знаешь, что может случиться? Платок же не лопата». И в правду пригодился. Мысленно поблагодарив несколько раз свою вторую половинку, Севен ускорил шаг, стараясь быстрее добраться до заветной двери. Солнце уже заходит за горизонт, создавая более «теплый» свет, где-то зашториваются окна. Мимо 007n7 редко, но все же мелькают прохожие. И большинство из них его знают. Шарахаются его, стараясь как можно дальше его обойти, избежать. В принципе, мужчину не обижало такое поведение роблоксианцев. Сам виноват в этом. Делов натворил, а теперь ешь последствия. Он просто к этому привык и не удивлялся. Стало обыденностью. И вот, 007n7 уже у высоких ступенек. Ели как поднявшись, несколько раз слабо стучится в дверь. Тихо, но на большее сил не хватает. К счастью, Кулкид услышал эти стуки и открывает своему папаше дверь. — Папа! — радостно вопит мальчик, при виде своего отца. Он прижимается к его животу, обхватывая спину своими маленькими ручонками. Но мужчина быстро его отталкивает от себя. Нечайно заразить малого не хочеться. Его простуда будет в тыщу раз в хуже, если Севен заболеет какой-нибудь онкологией. Кулкид немного обиженно смотрит на мужчину, который даже не стал расспрашивать про его школьный день, лишь пробормотав сыну на последок: «не сегодня...», прежде чем скрыться за дверью ванны. Он сбрасывает с себя одежду, ежится. Холодно. Его морозит. Поэтому быстро включает кипяток в душе и становится под воду. Тело приятно обволакивает. Становится теплее. Накатывает сонливость. 007n7 готов заснуть прямо в душе. Здесь тепло, хорошо... Он и вправду чуть не засыпает на месте. В себя приводит мысль только о том, что на утро нечего поесть, поэтому лучше заранее приготовить что-нибудь на завтрак. Ведь утром вряд ли останутся силы, учитывая сейчашние состояние. Он вылезает, обматывает вокруг бёдер полотенце и шлепает босыми ногами по полу. В коридоре он встречает только что вернувшегося со смены Эллиота. — Приветик, милый, — кивает пиццамейкер парню, чмокнув его в щеку. — как день прошел? — Не плохо, — ответил Севен с хрипотцой в голосе, — а твой как? Кхе-к-кхе... — закашлялся мужчина. Кашль так же быстро прекратился, как и начался. 007n7 постарался его подавить. — ты наверное устал. Я щас пойду готовить завтрак на утро, может есть какие-нибудь предложения чего бы ты хотел? — бывшему хакеру стало вновь холодно. Он начал слегка дрожать. К несчастью, его парень это заметил. — Не плохо? Ты весь дрожишь. Заболел что ли? — Эллиот приложил ладонь ко лбу любимого. — да ты горячий! — восклицает он. — Все в порядке, я просто под кипятком мылся, а в доме прохладно. Ну перепад температур, всякое такое, думаю, ты понимаешь... — оправдывался Севен, неся полную ерунду. 007n7 не хочет напрягать своими проблемами парня. Тот и так тоже работает на износ. А если он начнет мучать его своим, то станет плохо обоим. Лучше уж мужчина походит несколько дней с болящей головой, нежели нагрузит Эллиота. Выпить антибиотиков и вперёд в бой. Так и Севен поступил. Пока Эллиот ушёл принимать ванную, он втихую закинул в рот антибиотики, запив их водой. Одевшись, отправился на кухню готовить. Раз Эллиот не сделал своих предложений на счет завтрака, 007n7 просто сварганил овсяной каши. К этому времени Эллиот вышел из ванной. Севен слышал, как тот что-то объясняет по домашней работе Кулкиду. Глупая улыбка сразу же расплылась на лице. Но она тут же сползла, когда мужчина почувствовал вновь сильную боль в голове. Решив, что уже с него хватит, 007n7 поплелся в их общую спальню с Эллиотом. Севен плюхается на кровать, укутываясь в тёплое одеяло. Внезапно в проёме появляется Эллиот. — Уже спать? — интерисуется пиццамейкер, проходя в комнату. — Ага... — сказал мужчина. А потом сильно закашлялся. А когда кашель прекратился, продолжил. — можешь пожалуйста убрать кашу в холодильник, когда остынет. — Хорошо, хорошо. Но с тобой точно всë в порядке? — напрягся парень. — Точно... Ну может быть, просто аллергия? — 007n7 точно не умел врать. Пиццамейкер закатил глаза, но промолчал. — Ладно, я пока что Кулкиду пойду помогать с домашкой. Сладких снов, милый. — с нежностью в голосе произнес Эллиот, оставив на губах бывшего хакера мимолетный поцелуй. Позже, сквозь сон, Севен почувствовал как его спине прижимается чужая. Стало чуть теплее. Утро было херовым. Сначало 007n7 проснулся слишком рано, из-за текущих соплей. Отсморкавшись в ванной, он вернулся обратно в постель, вновь прижавшись к теплому Эллиоту. Через часа два зазвонил раздражающий будильник, который мужчина благополучно проигнорировал. Сил даже не было на то чтобы его отключить. — Хей, милый, тебе не пора собираться? — Севена мягко тронули за плечо. Нуль реакции, — Севен. — уже более строго произнёс пиццамейкер. 007n7 послушался. Он приподнялся на локтях, смотря мутными зрачками на парня. Эллиот охнул. Выглядил Севен, мягко говоря, херово. Лицо опухшее, щеки краснючие, его морозило, из-за чего он сильно дрожал. — Что... Такое? — с непониманием спросил 007n7. Но пиццамейкер без слов засунул под подмышку градусник, приказав крепко держать. И отлучился из комнаты. Через пять минут он поставил на прикроватную тумбочку кружку с горячем чаем, в которой плавал кусочек лимона. — О боже! Тридцать девять и девять. И ты собирался в таком виде на работу?! Я же видел, что ты и так помятым выглядил... Ты какие-нибудь таблетки вчера хотя бы принимал? Или решил, что само пройдет? — причитал Эллиот, уже копаясь в ящиках. — Антибиотик пил... — Идиот! Севен, ты идиот. Здесь антибиотики не помогут. Нужно для начало жаропонижающее... Нашел. — парень всучил больному большую красную таблетку в ладонь. — и чай пей. А на работу ты не идешь. Я сегодня тоже дома останусь, Кулкида в школу отведу. И если я приду обратно, а тебя не будет на кровати, я тебя найду, вылечу, а потом придушу. Слышишь меня? — пригрозил Эллиот. Севен медленно кивнул. Смирился. Потому что в таком состоянии это правда было бы просто самоубийством. Вчера состояние было куда лучше... Пиццамейкер, покидав ещё на тумбочку сухих салфеток, пару таблеток, ушел провожать в школу Кулкида. Следующие несколько часов ощущались как в прострации. Эллиот давал ему какие-то таблетки, то чай, то кормил супом, с ложечки. Будь бы Севен здоров, то скорей бы сильно засмущался, но сейчас ему было это вовсе не важно. Где-то к четырём часам дня пришел Кулкид (подвезли родители его друга Блюдуда). В руках у него был пакетик, ещё с какими-то лекарствами, которые забрал Эллиот, вновь напоив чаем, и накормив лекарством Севена. — Если так продолжится, то я вызову доктора. Я не знаю что ты подхватил, но явно не что-то хорошее. — покачал головой пиццамейкер, промакивая лоб 007n7 тряпочкой. — Мне уже лучше, кхе-кхе. Тебе не стоило оставаться дома, только чтобы присматривать за мной. — мужчина попытался приподняться, чтобы взять тарелку с едой самому, но у него не получилось. — Не говори такого. Завтра ты на работу тоже не пойдешь. Я уже звонил твоему начальнику, сказал что ты заболел и тебя не будет несколько дней. — Эллиот, ты хочешь чтобы мы без еды остались? — нахмурился Севен. — Милый, я тоже работаю, не думай, что я не смогу несколько дней потянуть нас всех. Ты ведь даже можешь не работать... Ты трудишся на износ, я не отрицаю, что тоже, но мне моя работа нравится, получаю с этого удовольствие, а ты лишь страдаешь. Тебя даже твой начальник не уважает, о чем здесь ещё говорить. Но я тебя уважаю, и люблю тебя. Твоё здоровье мне очень важно. — Эллиот положил руку на щеку 007n7. — ... И я тебя люблю. — Севен прижимается к парню, утыкаясь куда-то носом тому в шею. От неожиданности пиццамейкер дергается, но все же крепко обнимая в ответ.