Любовь зла

Они проникли в дом извращенца-копа и, перевернув его вверх дном, нашли то, что искали: записи. Доказательства его грязных дел аккуратно сложили в пакет и подбросили на порог местной газеты. Теперь их официально разыскивали в округе. Вероятно, и во всём штате. Нужно было залечь на дно. Хайд и его хозяйка укрылись в закрытом на зиму отеле. Старая система охраны не составила для них труда — пару камер, один сторож. Мужчина средних лет, сонный и безразличный, вряд ли представлял угрозу. Комплекс раскинулся, как каменный лабиринт, полный пустых коридоров и мёртвых теней. Даже если бы сторож пошёл искать их, ему потребовалась бы целая вечность, чтобы наткнуться на их след. Но Уэнсдей и не думала задерживаться здесь надолго. Надо было срочно отследить путь Энид. После схватки в лесу прошло несколько дней. Вероятно, она уже пересекла границу. То, что они засветились, стало проблемой, которой легко можно было бы избежать, не поддайся она зову плоти. Аддамс злилась на себя за эту беспечность: сначала — тот первый поцелуй, теперь — близость. Похоть всегда ведёт к неприятностям. Она сама себе наглядный пример. Она была разочарована, обнаружив, что её тело, устойчивое к пыткам, изнурениям и ядам, оказалось бессильно перед плотскими наслаждениями. Хуже того — память упрямо возвращала ей лицо парня между её бёдер и холодное осознание того, что ей хотелось бы повторить. Когда всё это закончится и она вернёт Энид, она обязательно приобретёт себе вериги. Единственный способ напомнить бренной плоти, кто здесь хозяин. Они обосновались на кухне, решив использовать плиту для обогрева. Камин не трогали — дым мог привлечь ненужное внимание. Их разыскивали, и каждая мелочь имела значение. Было решено спать по очереди. Первое дежурство выпало Галпину. Чтобы настроиться на сон, Уэнсдей принялась за чистку оружия. Это всегда успокаивало её нервы. За этим занятием её застал хайд. После очередной трансформации он выглядел так, словно сама сила, что делает его чудовищем, медленно убивала его изнутри. В таком темпе он вряд ли доживёт до двадцати. Тайлер молча сел на пол рядом. Адреналин схватки давно ушёл, оставив только усталость. — В таком состоянии охранять можешь разве что собственную могилу. Сменить тебя? Вместо ответа он опустил голову ей на колени. — Просто дай мне минуту, — пробормотал он глухо, заранее смирившись с тем, что в ответ почувствует её кулак или услышит ледяное оскорбление. Уэнсдей не шелохнулась. Холодный профиль оставался неподвижным, но её пальцы сами собой коснулись его волос и медленно скользнули сквозь отросшие пряди. Тайлер замер, словно бездомный пёс, которого впервые погладили. Он глубже уткнулся в её колени, жадно впитывая эти почти невесомые прикосновения. Спустя несколько минут его дыхание стало тяжёлым и ровным — он уснул. Пусть считает это наградой за верность, — отметила про себя Уэнсдей. — Ничего личного.

***

Уэнсдей распахнула глаза и попыталась приподняться, но её пригвоздило тяжёлое тело хайда, обнявшего её во сне. Над ними стояли Гомес и Мортиша Аддамс. Только не это. Девушка со всей силы ткнула Тайлера в бок. Парень вскинулся, резко вдохнув, и мгновенно проснулся. — Ты «охраняешь» меня так, что врагу и стараться не пришлось бы, — отчитала его Уэнсдей, поднимаясь. Галпин злобно посмотрел на неё, держась за бок, но быстро умерил пыл. Взгляд супругов жалил его, словно тысячи пчёл. Несмотря на его силу, семейку Аддамс нельзя было недооценивать. Вместе они напоминали орду, способную стереть с лица земли любого, кто посмеет угрожать их родственнику. Пришьют тихо, закопают в лесочке. Или сделают из него чучело для гостиной. — Мама. Отец, — сухо поприветствовала их Уэнсдей, стараясь вернуть привычное хладнокровие. Но то, в какой ситуации её застали родители, выбило почву из-под ног. Мортиша скользнула взглядом по дочери и хайду, её лицо оставалось безупречно спокойным. — Какая… неожиданная картина, — произнесла она мягко, но в этой мягкости чувствовался лёд, от которого Тайлеру стало не по себе. — Это так ты занимаешься поисками подруги? — Это не то, что ты себе уже вообразила, — холодно парировала Уэнсдей. — Ты вновь оказалась в эпицентре урагана, моя маленькая гадюка, — Гомес попытался сгладить, перетягивая внимание на себя. — Боюсь, в этот раз я не смогу спасти тебя, даже при всём моём влиянии. — Я не просила спасать меня, — холодно отрезала Уэнсдей. — Вас ищет весь штат, — голос Мортиши стал резче. — О чём ты только думала, сбегая из-под стражи? Тебе стоило дождаться нас — и мы бы всё уладили. — Если ищете виновного — это я. — Подал голос Тайлер. — Уэнсдей оказалась там из-за меня. Я не знал, что вы едете, и действовал по-своему… Уэнсдей метнула в него ледяной взгляд: она не просила его адвокатствовать. — Сразу видно — дилетант, — Гомес улыбнулся своей фирменной улыбкой. Узкие усики придавали ей скабрезный, почти хищный оттенок. — Вы пойдёте с нами, пока не натворили ещё чего, — в голосе миссис Аддамс звучала неприкрытая двусмысленность. — Нам надо двигаться дальше. Энид… — начала Уэнсдей, но её перебили. — Это не обсуждается. Отныне мы будем искать твою подружку вместе, — холодно вынесла приговор Мортиша. Ещё секунда, и она кастрирует меня взглядом, — мрачно подумал Тайлер, невольно поёживаясь.

***

В отель, где поселились Аддамсы, они прибыли в гробах. На недоумённые взгляды персонала Гомес только улыбнулся и пояснил, что в гробу спится лучше всего. Никто не стал возражать или комментировать — странная семья сняла самый дорогой люкс и оплатила наличными вперёд. Чета Аддамс оставила детей под строгим надзором Ларча и Вещи, а сами отправились в полицейский участок — разыгрывать неведение и тревогу за дочь. Уэнсдей погрузилась в ледяную ванну, чтобы взбодриться, а затем вместе с Вещью принялась разрабатывать план поимки Энид. Тайлер, напротив, выбрал горячую ванну с пеной, намереваясь впервые за долгое время насладиться комфортом. Пагсли, чувствуя себя лишним, бесцельно бродил по коридорам отеля. Позже Мортиша забрала его и Ларча за покупками, оставив мужа присматривать за дочерью и её хайдом. Но Уэнсдей и Тайлер предпочитали держаться друг от друга как можно дальше. Мортиша вернулась не с пустыми руками. Она принесла новую одежду для Тайлера, делая вид в магазине, что покупает вещи для сына. Женщина подбирала тщательно: нейтральные цвета, без излишней мрачности, но и без броскости. Её безупречный вкус и наметанный глаз не подвели. В этом выборе чувствовалась не только практичность, но и материнская забота — ведь вся одежда Галпина пришла в негодность от его частых трансформаций. Парень в ступоре оглядывал принесённые вещи. В глотке встал тяжёлый, удушающий ком. О нём ещё никто никогда так не заботился. Тем более — люди, от которых он ожидал этого меньше всего. Уэнсдей молча наблюдала за развернувшейся сценой. — Примерь, — нарушила тишину Мортиша, сжалившись над Тайлером. — Хочу убедиться, что я угадала с размером. Парень скрылся в соседней комнате. Миссис Аддамс перевела взгляд на дочь. Уэнсдей выгнула бровь: «Она что, собирается его усыновить?» — Как наши слуги заботятся о нас, — произнесла Мортиша, будто аксиому, — так и мы обязаны заботиться о них. — Мой хайд не слуга. Он зверь на цепи, — холодно возразила Уэнсдей. — Даже зверю нужна забота, — мягко заключила Мортиша.