10 years of unrequited love

невероятно. невероятно, - думал донхёк, - как про прошествии стольких лет руки марка на его пояснице не ощущались как что-то само собой разумеющееся. после стольких лет? всегда. марк всегда ощущался как бабочки в животе. минхён смотрит на него тем самым взглядом, прежде чем поцеловать. - к чёрту тебя, торонто, - донхёк шипит в поцелуй, а руки марка вслепую пытаются разобраться с его идиотским сценическим ремнём, и он рычит и хохочет одновременно. - не смотри так на меня, иначе я кончу раньше, чем ты расстегнёшь хотя бы десяток из пуговиц на этой рубашке. - кто, мать твою, директор по костюмам в твоём продвижении? - минхён отстраняется ради пересчёта вышеупомянутых застёжек. - минджи-нуна. - дерьмо. ну, сообщи ей, что некоторым из твоих рубашек конец. ты сам просил больше красного, малыш? - откуда такая уверенность? - хэчан помогает марку с расстёгиванием, и в четыре руки 20 пуговиц оказываются в безопасности от гнева стилистов. - я ведь тысячу раз говорил тебе, - без труда минхён поднимает донхёка на столешницу, но бёдрами прижимает к себе, толкаясь навстречу; хэчан звереет и громко стонет, эхо этого звука, акустикой прокатывается от стен, - как потрясающе горячо ты выглядишь в красном. между тем, донхёк не помнит, кто внёс оттенки красного в его концепт, особенно когда марк целует его так напористо, что им не хватает воздуха. он не назовёт даже свой пин код от карты в такие моменты, а что касается фамилии - вспомнит её лишь потому, что у минхёна такая же. можете быть уверены - моменты их фансервиса, когда донхёк ведёт себя как полный придурок, не имеют под собой никакой театральной окраски. он на самом деле теряет голову в его присутствии - приятный бонус, что это кого-то забавляет. ли донхёк вдруг вспоминает, как глупо впервые поцеловал ли минхёна. (впервые по взрослому, надо уточнить, исключая тот случай, когда это было впервые канонически, хотя не то чтобы он блеснул умом и тогда). это была большая вечеринка в их компании, которая пришлась как раз накануне 19 дня рождения хэчана. алкоголь, закрытый клуб где-то на окраине сеула, откровенные истории сонбэннимов, которые до этого дня всё ещё казались какими-то ненастоящими, словно ростовые фигуры из картона. атмосфера в самом её проявлении давала белый флаг на дикие поступки, которые хэчан вытворял, когда он «словит вайб». он сидел у барной стойки, рассматривая поцелуи преломления цвета прожекторов на самых разных предметах и людях вокруг сквозь бокал с каким-то красивым и далеко не первым по счёту коктейлем, лениво прикрыв левый глаз и покачиваясь в такт приглушённой музыке. - и я такой ей типа «разговаривай со мной формально»! за неимением уроков по поведению со старшими коллегами на закрытых вечеринках его одногруппники вели себя так, как будто от громкости их реакции на шутку господина бён бэкхёна зависит как минимум их дальнейшее распределение в общежитии, и джемин решает перебраться наконец в комнату побольше, отчего заливается нетипичным смехом на ранее невиданной для него громкости, активно жестикулируя и всё такое. боковой взгляд тэёна довольно быстро видит будущее, а вот скорость его подводит; он поздно хватает джемина за запястье, и увы, - липкий коктейль вкуса манго оказывается на лице и одежде донхёка. с закрытыми глазами он отставляет уже пустой бокал на стойку и, сдерживая приступ гнева, чешет левую бровь кончиком пальца. твою мать, на джемин, я четыре часа подбирал рубашку по оттенку к брюкам. - всё в порядке, милый? ах, ерунда, специально на такой случай у меня в машине всегда найдётся десяток красивых вещичек, уверен, у нас с тобой один размер, подожди минутку, - слёзы мешаются с алкоголем на щеках донхёка, а всё потому, что каждый раз алкогольное опьянение навязчивым набатом умоляет его сделать это хотя бы раз, и сложившаяся ситуация выглядит для его недалёкого на данный момент ума вполне сносной, - чанёль, не видел мои ключи? - они у меня. - пойдём подберём что-нибудь донхёку. что ж, мне как раз кстати было бы выйти на воздух. пак чанёль уверенно поддерживает порядком охмелевшего бэкхёна за поясницу, пока они, пошатываясь, обходят несколько столов по дороге к выходу. донхёк смотрит с завистью им вслед. эксо-сонбэннимы так заботливы и внимательны друг к другу! чего не скажешь о некоторых других личностях, и донхёк переводит взгляд, метающий молнии, на джемина: - что за жополизство ты здесь устроил? - ли донхёк! - тэён использует тот самый «я здесь папочка» взгляд, чтобы утихомирить назревающую перепалку. - эй, сеул, - откуда-то в воздухе перед ним оказывается марк с пачкой сухих салфеток и разворачивает донхёка на стуле к себе лицом и спиной к остальным, - давай, прекрати это. - но разве я не прав? - марк, вытирающий его щёки в свете софитов, выглядит ослепительно, и он почти отвлекает от всех на свете проблем своей заботой, но когда донхёк боролся со своей трердолобостью? так что единственная уступка, на которую он идёт, - сбавляет громкость так, чтобы его слышал только парень напротив. - ты же прекрасно знаешь, что для меня ты всегда прав, сеул, но не веди себя как ребёнок. как кто? на помутневший от алкоголя мозг хэчана эта фраза летит как красная тряпка на быка. он грубо шлёпает марка по ладони с салфеткой на своём лице и отталкивает её в сторону. и слышит крики обезумевших одногруппников «дайте шума!» на первых аккордах их трека regular, когда грубо хватает марка за шею и тянет на себя. их губы сталкиваются на «cuz you know I put it down». донхёк что-то доказывает автору этой строчки, себе и собственному разбушевавшемуся мозгу, когда пытается чуть ли не съесть губы вкуса барракуды. от марка не поступает сопротивления, как и однозначного ответа, но хэчан клянётся богом, что чужой язык проходится по его нижней губе, когда... - что и требовалось доказать! гони ключи от своей bmw, ким чонин. донхёк щурит глаза в свете настроенных на повышенную яркость софитов в связи с взбесившимися nct (нужно было видеть, как тэн поливал шампанским уже голого по пояс джонни; понятно почему никому из них не было дела до выходки хэчана, когда тут такое) и переводит взгляд на стоящих рядом ли тэмина и ким чонина. последний злостно играет желваками, когда передаёт другу ключи из кармана и делает глоток виски. ли тэмин выглядит так, словно выиграл в лотерею, хотя, судя по контексту фразы, отчасти так оно и есть. к ним с напитками подходит до кёнсу. - причина шума? - твой дружок проспорил мне машину! почини свой хвалёный радар, придурок! - а какие проблемы, вернёмся на моей, - улыбаясь, говорит кёнсу, и переплетается пальцами со своим «одногруппником». - чёртов придурок джено, он уверял меня, что это только слухи, - бурчит себе под нос хэчан, когда чонин мажет губами по щеке кёнсу. и было бы здорово как можно скорее придти к уровню сонбэннимов, чтобы потеря тачки ощущалась будто пропажа пачки чипсов. и чтобы можно было любить того, кого ты хочешь. - рад за вас, ребята, - чонин поднимает шот текилы в их с марком сторону, прижимая к себе кёнсу, - но не от всего сердца. - эй, ли джинки! дадим пару кругов по району на моём новом немце? этот тупица уверял меня, что мальцы не в отношениях, а сейчас посмотри на его лицо! марк реагирует смущением на возвращение на них центрального внимания, особенно когда к стойке подходит джонни за добавкой. - какие новости, бро? - никаких. донхёк просто перебрал. у хэчана на глаза наворачивается новая партия слёз. (можно было не тратиться по мелочам, откуда он мог знать, что ли минхён сегодня такой придурок?) дереализация несётся на него со скоростью грузовика по трассе: он пропускает мимо сознания упрёки чонина в адрес джонни: «эй, со ёнхо, тупица, подошёл сюда в течение секунды! кто, напомни-ка, клятвенно уверял меня в том, что я хоть кёнсу могу поставить на то, что ваша неразлучная ни на секунду парочка не в отношениях?», как и удивления вперемешку с оправданиями в ответ от своего друга. донхёк спрыгивает со стула и, расталкивая всех вокруг плечами, направляется к выходу. - милый, что случилось? - как некстати на выходе он сталкивается с бэкхёном. очень не вовремя, вопит он про себя, стирая горячие слёзы по щекам и пытаясь проглотить ком в горле, чтобы что-то ответить своему кумиру. но бён бэкхён оказывается действительно тем самым ангелом, которым его и считают, и молча накидывает на чужие плечи свою лёгкую куртку, когда забирает назад ключи у подоспевшего чанёля. - вернись в клуб, я посижу с ним. в ту ночь он до самого рассвета плачет в плечо дорогой атласной рубашки заботливого сонбэ в попытках успокоиться, иногда паузами отвлекаясь на пересказ своей наверняка глупой и детской со стороны истории, а потом снова рыдает. снова. и снова. - знаете, хён. иногда я думаю, как долго бы я смог любить его, не требуя ничего взамен и не показывая своих чувств. уже почти рассвет, и они всё ещё на парковке в стильной porsche бёна. старший лениво стряхивает пепел тонкими длинными пальцами за окно, а донхёк, завёрнутый в плед, который умудрился раскопать где-то в клубе пак чанёль, и с бокалом очередного чего-то цветного и алкогольного, которое тоже принёс вышеупомянутый, пользуясь очередным случаем их проверить; ли донхёк изливает свою душу уже третий час. но ему это было необходимо. - и насколько бы тебя хватило? - 10. думаю, я бы мог подарить ему 10 лет своей безответной любви. у входа в клуб каждые 15 минут словно постом охраны выходили курящие члены их агентства, иногда прихватывая за компанию тех, кто вовсе не курит. донхёк ковырял заусенцы на пальцах и расфокусированно смотрел на шивона и чунмёна, которые в пьяном угаре на полном серьёзе рассматривали покупку жилого здания напротив прямо сейчас, чтобы им всем не пришлось ехать домой. сухо контраргументированно предлагал купить сам клуб, и в конце концов они, смеясь и обнимаясь, решили купить и то и другое. на выходе показался тэён, и марк вышел за ним следом. их взгляды столкнулись. - а сколько уже прошло? марк отвёл глаза и неловко засуетился, начиная вертеться вокруг своей оси, отмахиваясь от сигаретного дыма тэёна. - шесть, - протягивая в новой порции рыданий несдержанно громко затянул донхёк, и несколько человек у клуба обернулось в сторону их машины. бэкхён закрыл окна и приказным взмахом ладони заставил всех отвернуться. - прошло уже шесть, хён! всю следующую неделю марк ли как придурок, коим он по сути на тот момент и являлся, избегал любого столкновения с младшим. но не то, чтобы от него можно было ожидать что-то другое. да и не то, чтобы хэчан за ним бегал сам. но вот что удивительно: ли минхён имел талант делать это даже во время их продвижения с superhuman; до этого дня хэчану казалось, что они на протяжении стольких лет срослись друг с другом настолько, что даже уборную посещали исключительно в одно и то же время! видимо действительно нет вещей, которые неподвластны этому человеку. в конце концов, донхёк включил режим игнорирования в ответ, мечтательно предопределяя, как эта простая манипуляция выведет марка ли из себя. - хэчан, передай воду. они были на уже закончившейся тренировке, и донхёк вытирал мокрые от пота волосы полотенцем, сидя ближе всех к столику с бутылками. большинство ребят уже покинуло зал, так что у донхёка нарисовались очередные планы на вайбово поплакать, лёжа на полу, и никто не мог их разрушить. поэтому, когда с ним заговорили, он даже вида не подал. - моё любимое, - счастливо улыбаясь протянул джонни, складывая в сумку последние четыре бутылки с водой, - хэчан игнорирует марка! так держать, друг! - они стукнулись с донхёком кулаками, и последний, надевая и распутывая наушники, лёг на пол. марк злостно проследил за со ёнхо взглядом до самого выхода. - удачи тебе, придурок! а я предупреждал, - джонни потянул за рукав футболки юту, который, по видимому, желал остаться третьим лишним, но ёнхо просто не мог лишить себя удовольствия поиздеваться над минхёном. и поэтому они остались вдвоём. донхёку не было дела до этого повисшего в воздухе напряжения. за окном смеркалось, и дождь не переставая шёл уже около часа, поэтому он решил, что для атмосферности его страданий на сегодня идеально сгодится трек the neighborhood - unfair. сквозь музыку он всё ещё слышал какие-то попытки марка заговорить, но не желал уловить чего-то, что причинит ему дополнительную боль, потому как тогда придётся выбирать уже новую песню для страданий, поэтому выкрутил громкость на полную и продолжил лежать, по привычке пальцами отбивая ритм по полу. иди к чёрту, ли минхён. я потратил шесть лет впустую, и спасибо, что прошло уже больше половины отведённого мне любить тебя срока, но у меня впереди ещё четыре блять года, и позволь мне самому выбирать, когда ты будешь что-то говорить. погас свет. уходя, марк ли показательно подчеркнул, какое пустое место для него теперь ли донхёк, щёлкнув выключателем. чёртов придурок. чёртов трус. донхёк стирает пальцами слёзы и поднимает телефон к лицу, чтобы переключить трек. но когда экран загорается, в свете дисплея он видит лицо старшего напротив. - и правда несправедливо, не находишь? - марк забирает второй наушник себе, пока читает название на чужом экране. - не хочешь поговорить об этом? - о чём? - шепчет донхёк в ответ. он кладет руку на его шею и притягивает к себе секундой раньше, чем минхён подаётся вперёд, помогая не упустить момент его решительности. их губы нежно касаются друг друга без лишнего давления только на три секунды, но даже этого донхёку достаточно, чтобы загореться. - об этом, - и марк в ответ тоже переходит на шёпот, в страхе разрушить атмосферу момента. - не хочу. - как знаешь. минхён кладёт его телефон в сторону, чтобы поцеловать как полагается. ... донхёк кусает минхёна в плечо в попытке заглушить собственный стон, когда они ускоряются. после той вечеринки, которая, на секундочку, разбила сердце ли донхёка на целую неделю, проходит будто бы вечность. волшебная вечность с марком, о которой он так долго мечтал. на всех последующих приватных мероприятиях они уже не скрываются, и донхёк больше не смотрит с завистью на чонина и кёнсу. (по большей части наоборот, это превращается в соревнование между двумя дивами «кто обнимет своего парня сильнее»). - знаешь, малыш, - как-то разговариваются кёнсу и донхёк, когда их парни решают посоревноваться в рэпе, танцах, армрестлинге или чём-то ещё, - это не всегда будет легко. - что вы имеете в виду, сонбэнним? кёнсу в четвёртый раз за вечер пепелит его взглядом «никаких формальностей». - что теперь вы двое на пороховой бочке, что же ещё! идеальным вариантом доверия будет один-два менеджера, а кто у вас сейчас? тэсок? слышал ему можно, доверять, но давай-ка я сначала лучше уточню, кажется он раньше был у шайни в старые времена. а вот что касается тех, кто устроился к вам с дебюта, и не работал до этого у нас или других артистов компании, сразу нет, - они сегодня есть, а завтра скидывают ваши чеки в твиттере. и никакого доверия к женщинам, парень! я ничего против них не имею, но никогда, слышишь? никогда даже за руки при них не беритесь за пределами публичного фансервиса. корди, визажистки, стилистки - почему ты думаешь у нас такая текучка на их кадры? хоть бы одна, чёрт возьми, уволилась молча. и спасибо, что у нас есть специально обученные люди на мониторинг и перехват этого дерьма в интернете раньше, чем это превратится в катастрофу, и даже дополнительный денежный фонд для решения таких ситуаций. это что касается основного, я уж не буду углубляться в формальности по поводу секса. формальности? честно говоря, на тот момент они с минхёном не доходили до таких формальностей, только лишь случайных, и тех в одежде, поэтому ни о чём таком донхёк пока даже не думал... взгляд ли падает в сторону своего парня. он о чём-то усердно спорит с ренджуном, и его брови хмурятся в напряжении. донхёк представил его точно такое же напряжённое выражение лица, но уже при других обстоятельствах. как он играет челюстью, прикусывает нижнюю губу, сцепляя обе руки донхёка словно в замок одной своей, и... - вау. у вас ещё ничего не было, да? - прости, хён? - ты очевидно вздохнул. и хэчан очевидно вздыхает снова. кёнсу извиняется. - это самое прекрасное время, донхёк. закрой глаза и запечатли этот момент на сетчатке навсегда. потому что так легко не будет. особенно когда вы оба публичные. чонин подходит к кёнсу со спины и обнимает за талию, опуская подбородок на его макушку. и это было как что-то само собой разумеющееся. - а будет невероятное, почти осязаемое давление. оно покатится на вас двоих как снежная лавина. это начнётся с мелких ссор и превратится в обиды на пустом месте. однажды мы с чонином поругались спустя два года лишь потому, что я не смог припомнить, чтобы он предложил мне стать парой! чонин позади него закатывает глаза: - всё в порядке, они потом помирились и жили долго и счастливо. - ты начнёшь обижаться даже на его фейковые отношения на публику, - и кёнсу действительно надулся. - ох, чёрт возьми, малыш, да что с тобой сегодня такое? прекрати пугать этих детей, они довольно взрослые, чтобы самим во всём разобраться. и вовсе необязательно, что у них всё будет по такому же сценарию! может только ты у меня такая заноза в заднице. очередь кёнсу закатывать глаза. - ах, донхёк, бой с реальностью покажется тебе намного легче, если ты будешь к нему готов. прямо сейчас, в этом помещении, есть несколько пар, о которых ты даже не догадываешься, и намного больше тех, кто не разобрался в настройках и забросил игру. донхёк, пользуясь догадками, пытался проследить за чужим взглядом, но ему, если говорить откровенно, было глубоко наплевать на всех, кроме него самого и марка. ... единственной проблемой реальности спустя шесть лет для донхёка казалось не кончить раньше минхёна. всё остальное - просто страшилки. особенно когда минхён резко откидывает донхёка спиной на столешницу и меняет укол наклона, и особенно когда слегка придушивает его, будучи абсолютно уверенным в том, что донхёку это нравится, и блять особенно когда донхёк кладёт одну из своих рук поверх чужой, и увеличивает давление на свою шею, потому что да, так оно есть, ему это абсолютно точно нравится. спустя годы практики они научились доходить до разрядки одновременно, с «я тебя люблю» в унисон, но у младшего и правда ушло невероятно много времени на не-кончать-от-одного-вида-ли-минхёна-без-одежды. (да и когда он в ней тоже, какой смысл врать). донхёку нравилось, что минхён выбрал настоящий романтический подход к их отношениям, что у них всё протекало последовательно, как полагается. минхён звал его на официальные красивые свидания, насколько позволяла им скрытность; они дарили друг друг подарки, проводя рассветы и закаты на крышах, впервые признаваясь друг другу в любви по настоящему. принимая во внимание, вероятно, какие-то секретные советы от своего приятеля ким чонина, марк первым предложил донхёку стать парой, соблюдая все формальности. поздравлял его на все их годовщины, даже если их график не совпадал, всегда находил на это время, всегда находил себя на донхёка. марк никогда его не торопил, и инициатором их первого запланированного раза был младший, потому что он видел, что минхён будет сдерживаться столько, сколько потребуется. потому что ли минхён знал ли донхёка лучше него самого, знал и понимал и его язык любви тоже, будто бы корейского и английского ему не было достаточно; он понимал, что донхёку хотелось двигаться вместе с ним медленно и постепенно, без лишних вспышек страсти. поэтому их первый раз был только на 20 день рождения ли младшего, и более романтичным этот день в нью-йорке стал бы только если они могли позволить себе пожениться. марк ли прекрасно понимал, что на сегодня в этом огромном номере отеля ему позволено абсолютно всё, но донхёку нравилось, что старший, несмотря на это, расстёгивал одну пуговицу за другой на чужой рубашке так, будто под ней хэчан будет усыпан бриллиантами. абсолютно каждому участнику группы было известно об их отношениях лишь полтора года спустя, и ли тэён начал причитать как мамочка: - если хоть один лишний человек узнаёт о вас двоих, парни, я не шучу. - и не шути, хён. не лучшее твоё качество, если честно. тэён бросает в хэчана бутылку, но промахивается, и та катится по салону фургона. - ты маленький... - бро, если что, о нас знают несколько сонбэннимов в компании, - говорит марк, и кладёт свою голову хэчану на макушку. тот в ответ хохочет и начинает «рисовать» татуировки на внутренней стороне его ладони кончиками пальцев. - имена. - эй, хён, прекрати! ты что, пойдёшь на них с пистолетом с глушителем как киллер? на наших сонбэннимов? - бесится донхёк. - моя сексуальная фантазия, - вставляет джэхён. - помой рот с мылом, - толкает его плечом лидер. - эй бро, - кричит с конца салона машины ёнхо. - всё чётко, понимаешь? вы, ребята, такое пропустили на одной из общих вечеринок, пока все пялились на моё прекрасное тело! вы - да, но не мои некоторые братки. - и под некоторыми братками ты имеешь ввиду?.. - приехали! - кричит марк, и они вываливаются из машины на какое-то очередное мероприятие по расписанию, обрывая тему. но тэён бурчит не переставая годами, и донхёка это начинает порядком выводить из себя. - мы что, трахаемся на каждом углу? или он завидует, потому что он не трахается? марк затыкает рот донхёка рукой. это был один из тех бесчисленных дней, спустя примерно три года от начала их отношений, который они проводили в одном из отелей, пользуясь парочкой освободившихся дней. - эй, сеул, что за грязные словечки? - их привычка иногда называть друг друга именами городов, где они родились, никуда не уходит даже после изменения вектора их отношений. - я озвучиваю факты, торонто. - но мы не трахаемся, донхёк, а занимаемся любовью. это разное. такие слова не идут твоим губам. - может иногда я хочу трахаться, а не заниматься любовью, и поэтому так говорю. марк поднимается в полусидячее положение и кладёт подбородок на свою руку, смотря на донхёка сверху вниз. тем самым взглядом. - это белый флаг на «хочу, чтобы ты взял меня жёстко, ли минхён»? донхёк краснеет и прячет лицо в складках одеяла: - господи боже мой, ты прав, это и впрямь звучит отвратительно... однако на следующий день донхёк находит по пять красивых отпечатков от кончиков пальцев ли минхёна в виде едва заметных синяков на собственных бедрах, и, довольный, смотрит на себя в зеркало в душевой словно на произведение искусства. их отношения протекают словно тягучая нуга, но оба всё равно теряются во времени. года летят со скоростью сменяющегося баскетбольного счёта на табло. их группа приносит им уже достаточную популярность и прибыль, чтобы начать свои первые крутые разговоры на вечеринках, и хэчану приходит в голову потрясающая идея, на реализацию которой уходит чуть больше года. сорвать операцию в данном случае могут разве что факторы «длинный язык ли донхёка» и едва сдерживаемое желание проболтаться своему парню раньше времени. на 25-летие любви всей своей жизни хэчан дарит ему их квартиру. - посмотри, торонто, - бегает из комнаты в комнату донхёк, едва успевая перечислить каждую продуманную деталь, - помнишь, ты говорил, что хочешь шкаф в виде отдельной комнаты? и про монитор прямо над кроватью я тоже не забыл! а как тебе по цветам, не сильно скучно? я подумал, что другие расцветки могли бы быстро приесться, хотя, если честно, большую часть дизайна доверил своей маме. ну, что скажешь? минхён, всё ещё лишённый дара речи, стоит посреди гостиной, не в силах пошевелиться, и в удивлении осматривает дорогой интерьер: - но я могу позволить себе квартиру, донхёк. вообще-то, я зарабатываю больше чем- - секундочку. марк ли, я прекрасно знаю о твоих доходах. как и о твоих просмотренных вариантах на каннаме, мапхо и сокчо. как и то, что ты должен купить что-то из этого для прикрытия. но... если бы ты хотел... если бы ты вдруг не был против... я бы хотел жить здесь с тобой. вместе. я хочу жить с тобой вместе всегда, ли минхён. как пара. марк отвечает «согласен» будто бы на предложение о браке. ...закопавшись в приятных воспоминаниях, словно в сахарной вате, донхёк находит себя в настоящем дне хихикающим. - о чем задумался, сеул? - вырывает обратно в реальность марк, пальцами нежно перебирая его чёрные волосы. они лежали в кровати, всё ещё абсолютно голые после некоторых дел, так и не найдя силы на пойти в душ. - вспомнил, как долго искал этот мраморный стол, потому что специально рассчитывал его по росту для всяких дополнительных фишек. марк смеётся и сгребает младшего в охапку, зарываясь лицом в его шее: - ах, умник, я так сильно тебя люблю, но иногда твой рот говорит действительно грязные вещи! - и делает их неплохо тоже, разве не так, торонто? (донхёк готов из кожи вон лезть и говорить эти гадости хоть круглыми сутками, только бы минхён смущался. он обожает, когда у того краснеют уши). - закрой рот. - найдётся чем? - да что с тобой не так? они не успевают от драки перейти к чему-то более интересному, когда экстренный телефон хэчана разрывается звонком в третий раз. - мать твою, тэсок, я что, не по корейски объяснил, что верну костюм сам ближе к вечеру, - бурчит донхёк, пока через марка тянется к тумбочке за устройством. однако на экране светится другое имя. - да, мам? - ты и марк ли. офис компании, наша переговорная. сейчас. - а не много ли ты на себя- эй! чёрт. да пошёл ты. - доён? - в перерыве между покусываниями вперемешку с поцелуями шеи донхёка спрашивает марк. - ну а кто же! не много ли он на себя берёт, замещая тэёна? этот приказной тон начинает выводить меня из себя, клянусь богом. - какого чёрта он звонит на срочный номер? и я не вижу уведомления в общем чате, по поводу чего собрание? - марк листает телефон, пока хэчан бешено собирает сценические вещи в сумку на кухне. - как же ему нравится эта официозность! не лень ведь звонить каждому! и я нисколько не удивлён, что он устраивает это дерьмо во время моего соло, прекрасно зная, что у меня нет времени заниматься хернёй на потеху его самоуправления. минхён уже по пояс одетый накидывает на него свою рубашку и целует в нос. - ты сегодня очень грязно разговариваешь. - именно, и потому у нас с тобой были кое-какие планы по вопросам моего перевоспитания, но ким доён... чёрт бы его побрал! - не переживай, детка, займёмся этим вопросом по приезде. я такое не забываю, особенно когда ты так яро нарываешься. хэчан довольно улыбается и ластится к своему парню как кошка, обвивая его руками: - верю твоему слову, ли марк. тогда пока ты в душе, я быстро приготовлю нам что-то перекусить по дороге. добраться до компании они берут одну из наиболее неприметных машин минхёна с затонированными почти в ноль стёклами. по дороге делят на двоих наспех приготовленный донхёком кимпаб, и на месте оказываются менее чем через час после звонка доёна. на подземной парковке их встречает самый надёжный менеджер, забирая у хэчана пакет с вещами. - ну вы даёте, парни. минхён с донхёком просто переглядываются и идут следом, привыкшие к этим риторическим высказываниям, которые зачастую оказывались скорее пинанием воздуха, нежели чем-то подходящим по контексту. - что на завтра у меня, хён? радио в силе? - вроде пока да, - отвечает тэсок, но донхёку не нравится этот тон. у него в голове дурацкие флешбеки годовалой давности, и по спине пробегает холодок. чёрт побери, кто-то из группы опять что-то выкинул. - доён в 12 кабинете, если вдруг что. хорошего вечера. менеджер нажимает на кнопку нужного им этажа, но из лифта выходит, оставляя их наедине. - хэчан... - ни за что. чёрта с два, не во время моего продвижения марк! я полгода занимался альбомом! на этот раз, кто бы это ни был, я поеду к нему домой и придушу собственными руками! и какое дерьмо на этот раз? - давай не будем бежать вперёд паровоза, малыш. что бы это ни было, это никак не отобразится на твоём продвижении, обещаю. мы столько всего пережили, и переживём ещё больше, верно? мы всегда будем в порядке. - мы всегда будем в порядке, - как мантру повторяет донхёк, пока они за руку идут по коридору. внутри оказывается один доён. - что за?.. эй, а где остальные? доён, сидя в одном из кресел, поднимает взгляд и смотрит на них какое-то время, прежде чем ответить: - это все, кто необходим, донхёк. верно. 12 переговорная является самой маленькой в их распоряжении, но они не были здесь так давно, что хэчан уже успел это забыть. в кабинете только один совсем небольшой круглый стол и шесть стульев вкруг. нервозность накатывает с такой силой, что, обменявшись только взглядами, минхён и донхёк решают сесть по отдельности, с отступом в один пустой стул между каждым. у хэчана сосёт под ложечкой уже практически до тошноты, а доён всё продолжает молчать, будто ему приносит наслаждение парящая в воздухе нервозность. - блять, меня это бесит, доён, что за тупая привычка. - следи за языком, ли хэчан! и научись терпению. я пытаюсь придумать, как сказать правильно, у меня не дохуя опыта в этом дерьме, знаешь ли! ругающийся ким донён - что-то новенькое, поэтому хэчан выбирает подчиниться. - кое-что случилось. у вас двоих. марк сглатывает слюну, и в полной тишине это слышится почти эхом. - я бы сказал, вы оба в заднице. доён прекращает вертеть телефон на подобие йо-йо в руке, вводит пароль и перекатывает устройство в сторону самого младшего. - считалочка в моей голове выбрала тебя первым, донхёк. взгляни на это. это было больше похоже на удар по нагасаки, чем на простую бомбу. донхёк смотрел на чужой экран телефона так, словно на нём шёл отсчёт таймера. - я постараюсь объяснить коротко, - тон голоса доёна был как у робота, что означало только одно: сейчас лучше заткнуться и не спорить. - вы двое эгоистично ставите под удар всех нас, донхёк. «диспатч анонсировал выход статей с доказательствами по поводу ещё четырёх пар среди участников музыкальных групп, и одна из них однополая». дрожащие пальцы хэчана замирают над экраном, не в силах пролистать ниже, но за спиной он слышит родной аромат парфюма, и марк, склоняясь над ним, листает статью вместо него. расфокусом взгляд хэчана цепляется лишь за какие-то определённые слова и обрывки фраз, которые сознание отторгает и выталкивает обратно подобно буйкам на воде. - никого не напоминает? - пиздец, доён, что за предубеждения, что мы единственная однополая пара в индустрии? - марк злится и, повышая голос, откидывает телефон обратно в сторону владельца. он садится на ручку кресла донхёка и сжимает его плечо, и воспрепятствовать этому его движению сейчас мог бы разве что интерпол. - пожалуйста, будь так добр, разуй свои глаза и взгляни на новую реальность! на дворе 2025, таких пар как мы настолько дохуя в индустрии, что ты себе представить не можешь! - сбавь обороты, марк ли! - это ты сбавь обороты! - словно разъярённая кошка шипит на него донхёк, потому что никто не имеет право кричать на его парня. - тебе что, нечем заняться? какого дьявола ты мониторишь эти придурочные статьи и скидываешь вину на нас? - меня попросила поговорить с вами компания, ли донхёк. марк крепче сжимает родное плечо. картинка доёна рябит, и хэчан понимает, что у него на глаза наворачиваются слёзы. - если бы вы прочитали статью внимательно, то поняли, почему они сразу подумали на вас. пожалуйста, поймите меня правильно, лично я ничего против вашего счастья не имею. и мне этот разговор самому как кость в горле. - если бы сейчас здесь был тэён... - твоё счастье, ли донхёк, что сейчас здесь не тэён! он бы три шкуры с вас спустил, уж в этом я уверен. как только он узнает новости, можете выкидывать все свои телефоны, но даже так он до вас доберётся! напряжение в тесном кабинете нарастало, и доён бешено расстегнул ветровку, делая глоток воды. тикающие на стене часы, шум автомата с напитками в коридоре, громкий смех в помещениях где-то на этаж ниже - донхёка раздражало всё в этой секунде, но вряд ли более, чем сложившаяся ситуация и эта идиотская статья. минхён прыснул каким-то своим мыслям, истерично зарываясь одной рукой в волосы, создавая из них бардак. - и какого дьявола вы в открытую целовались на улицах лондона? - это не обязательно были мы, - обороняется марк. - да я больше вашего хочу в это верить, но все факты в статье говорят об обратном. - в лондоне? - донхёк смотрит на марка в поисках поддержки, и старший стирает его слезы рукавами своей толстовки. - минхён, почему они следили за нами в лондоне? - потому что такая наша учесть, парни, вырастите уже наконец! вы же понимаете, что слежка за каждым из нас осуществляется особенно внимательно, с учётом некоторых недавних событий? - почему в лондоне, минхён? - в десятый раз шепчет донхёк, и плачет снова и снова, без остановки. повисает продолжительная пауза, и доён нервно щёлкает ручкой, уткнувшись лбом в стол. марк обнимает хэчана и прижимает к себе, перебирая пальцами волосы у него на затылке. - я готовился к своему соло полгода, почему сейчас? и разве мы не достаточно хорошо скрывались, чтобы о нас не знала даже верхушка компании? - где вы скрывались, донхёк, в вашей квартире? - пшикает доён. - тебе что, десять? пожалуйста, не будь наивен. уверен, у них есть расписание дрочки каждого из нас, а ты говоришь скрывались. - что они говорят, хён? - решает задать самый страшный вопрос марк, и младший хочет закрыть уши, словно ребёнок, чтобы не слышать ответа на этот вопрос. - ты знаешь, что они говорят. и что потребовали. - нет, - твёрдо говорит хэчан, и слёзы в голосе моментально пропадают: - я сказал нет. - я сказал им тоже самое, - доён нервно открывает уже третью бутылку воды и делает сотый глоток, - но, видишь ли, они сказали, что ваше нет дорого обойдётся не только вам двоим, а всем нам. у меня нет сил дублировать сейчас всё это дерьмо, но вас двоих я попросил не трогать с этой легко решаемой проблемой. донхёк злится и бьёт руками по столу: - кто тебе сказал, что ты можешь легко решать за нас двоих? - хэчан, - марк берёт его за руку и крепко сжимает ладонь, - пожалуйста, доён тут не при чём... - а кто, блять, при чём? я, который первый поцеловал тебя? - донхёк встаёт из-за стола и на скорости распихивает личные вещи по карманам. - короче, я принял к сведению всю эту хуйню. хорошего вечера, господин ким донён. а теперь беги к папочкам, виляя хвостиком, и скажи им, что ты хороший пёсик! донхёк доходит до двери, и минхён собирается пойти за ним следом, когда: - марк остаётся. вас не выпустят обратно на одной машине. и в одно место. хэчан так сильно хлопает стеклянной дверью, что возле ручки она трещит и покрывается паутиной сколов. неважно. всего-то мелочь, которую неустойка в несколько миллиардов вон покроет с лихвой.