Паника

      Паника. Липкая, сжирающая заживо паника. Она — та, кого не ждёшь. Она приходит в самый неожиданный момент, подобно хищнику: набрасывается со спины, вонзает острые зубы в нежную кожу и раздирает до костей. Накатывает волнами, накрывает медленно и неторопливо — точно проверяя нервы на прочность. Выжидает, охотится и отступает так же, как и пришла — неожиданно. Ты никогда не знаешь, когда она поймает тебя в следующий раз. Но ты её чувствуешь. Чувствуешь, как она дышит в затылок, обнимает ледяными клешнями за плечи, смеётся в уши и обещает. Заставляет оглядываться, видеть врагов на каждом шагу и бояться. Бояться до дрожи в кончиках пальцев, истеричного смеха и прокуренных лёгких.       Она нетороплива. Она любит растянуть своё удовольствие, доводя до пика — до того момента, когда дальше только смерть. И, отступив в очередной раз, она накатит новой волной: сильной, удушающей, ледяной. Такой, как тот самый хтонический ужас, от которого волосы на затылке встают дыбом. И ты — весь в её безраздельной власти, лёжа на полу в луже собственных слёз. Раз за разом выворачивая желудок в унитаз и сворачиваясь в позе эмбриона на холодном кафеле. Тебе страшно. Настолько страшно, что колючий ком раздирает горло, выливается в унитаз вместе с желчью и снова образуется узлом из опарышей в животе — тех, что пожирают без анестезии. Страшно настолько, что конечности отказываются подчиняться. Дыхание спирает, застревает в лёгких окаменевшим цементом, и в голове одна мысль: «Я умру».       Но ты не умрёшь. Нет. Она уйдёт, даст возможность подняться с пола и будет наблюдать. Она ушла сейчас, но не навсегда. И ты снова человек. Ты снова дышишь, снова живёшь. Смеёшься и бросаешь «всё хорошо» на вежливые вопросы. Но паника — она всегда рядом. И ты знаешь, что она за спиной. Пускает по позвоночнику мерзкие мурашки, собирается пульсирующим комом за диафрагмой и ждёт нового момента, чтобы сожрать тебя вновь. Но не сейчас. У тебя ещё есть время до нового приступа. А она подождёт. Она прекрасно умеет ждать.