эвтюмия

мрак ночи затекает во все углы комнаты, каждая линия вылизана клинингом , и тьмой, неизведанной, чернильной, такой которая не жжет, а приятно растекается по стенкам. он поправляет простынь на бедрах, разглядывает скомканные под ногами брюки, улыбаясь самому себе словно дурак. между пальцев жжет, тлеющая сигарета почти сожглась до фильтра и ему стоило бы потянутся за новой, но сзади раздается недовольный стон.и все же он обжег пальцы. —это называется «бокетто» , Дмитрий.— блондинка говорит тихо и хрипло , ныряя в подушку вновь, только мужчина успевает перехватить лодыжку прежде ,чем она нырнет под почти сверкающую в лунных бликах, простынь. —нет, это «эвтюмия», Лэйн.— он ведет пальцами вдоль щиколотки, ласково, вовсе не так , как час ранее, но в этом и был он, не нежный, скорее жадный.хотя для нее он всегда был ласковый. —когда это говоришь ты, то это полнейший абсурд , ты просто втыкаешь в стенку,—почти шепотом , потому что на губах сквозит секундная улыбка, ей нравится что он слушал все ее дотошные объяснения ,что ей самой приходилось заучивать до тошноты.—не используй умные слова, не зная их значения.— его пальцы мягко скользнули по кружевной резинке белья, поправляя , осторожно и медленно, Дмитрий довольствует собственным достижением. —слушаюсь и повинуюсь, философ.— стринги единственное что сегодня осталось на ней, ему нравилась эта гладкость , мягкость тела, красивые утонченные линии, сливающиеся мозаикой в плавную и нежную картину.её тело. Лэйн была не просто красивой, она была его самой большой одержимостью, не куклой, а отдельной личностью, без которой даже сигареты теряли свою основную функцию. беспардонно сжав ягодицу, заставив ее метнуть почти гневный взгляд в его сторону, он лишь хмыкает. —хватит курить, пожалуйста, уже голова болит.— морщиться, когда он склоняется над ней обжигая горячим дыханием ушную раковину. внутри щекочет , отбиваясь под прессом водной глади, мужчина знает , как подступиться и рассеять самостоятельно посланное ей раздражение. —укройся ряди бога, или надень мою рубашку, иначе ,клянусь, завтра не встанешь.— прохлада комнаты мерзко кольнула по позвоночнику, но она поддалась назад бедрами, подставляясь под чужую ласку. идеальная для него спина с россыпью родинок выгнулась, гибкая , ровная, невинная девушка рядом, приняла в очередной раз чужие правила. —во сколько завтра приезжает Аня?— строго, почти с укором вспыхивает она, и ёжится от гулкого ветра, в просторной комнате куда ранее не мечтала и зайти. комната Дмитрия всегда казалась ей отчужденной, почти родительской и сакральной, правда так и было, мужчина заменял сестре отца и мать. пытаясь компенсировать ей отсутствие обоих в жизни, и в всей этой строгости , Лэйн искала понимание, к Анне и к нему, впервую очередь. —в обед, так что я завезу тебя по дороге в аэропорт,— жесткий , измотанный годами тембр ,прорезал барабаные перепонки, но она лишь замурлыкала, когда тяжелая ладонь скользнула вдоль по позвонкам.—оденься.— Лэйн шипит, переворачиваясь на спину, и наконец-то может в полной мере насладиться его выточенным временем профилем, пока он не рассекретил ее хитрый план. однако все равно Дмитрий ей поддастся, и она заберется сверху небрежно стянув его руки своими черными стрингами, которые при любом движение широких кистей ,треснут. но сейчас, даже этот глупый момент придавал той страсти, по которой она будет скучать аж до самых выходных. по его полным желания глазам, что щурились пытаясь считать чего она хочет, от этой новой позы, что конкретно с ней была выбрана впервые. девочка что когда-то смотрела на него с полными неловкости глазами, сейчас сидела на нем с выверенной точностью ,зная на что давить. он нервно играет кадыком, стоит ее теплым ладоням скользнуть по его лобку к массивному члену, размер которого когда-то так сильно испугал ее. тонкие пальцы обвили ствол, направляя между розовыми и мокрыми от возбуждения складками, с пухлых губ слетел жадный сдавленный стон. она медленно опускалась, привыкая к новому углу проникновения и траектории, пока на тонких губах мужчины скользнула легкая ухмылка. это было больше ,чем физическое притяжение , и сексуальное пропитанное похотью желание. это был почти отчаянный ход , насыщенные ним и его телом, эмоциями и чувствами, что он прятал , очень плавно тая с каждым днем. ей хотелось дойти до точки кипения, чтоб даже думать без тошноты об этом не могла, но увы, Лэйн бы приняла его еще сотню раз. —быстрее, Лэйн, — на лице блондинки скользят морщинки, она упирается ладонями на израненную рубцами грудь, ему приходиться оторвать свой взгляд от её гладкого лобка. медленно поднимается к полному искушения лицу, её белые волосы закрыли обзор на искаженную гримасу, раздражает. —ну же.— треск ткани слишком громко раздался вместе с звонким шлепком ее ягодиц об его бедра, он не дал привыкнуть, заставил двигаться, не больно, привычно. грубые подушечки пальцев Дмитрия, сквозь тонкий и громкий женский крик ,проскользнули по мягкой коже, сжав упругие полушария. она робко двинулась, неуверенно и невинно, пытаясь натянуть на лицо мнимое спокойствие, и он считал это сразу же, помогая ей с каждым толчком. почти рыча, когда член растягивал горячее лоно, а мышцы вокруг приятно сжимали не давая скользнуть глубже. блондинка впивается ногтями в кожу, закатывая свои серые и очаровательные глаза, не оставляя ему и шанса, чуть ниже пупка, около идеальной полоске волос останутся царапины. стройное тело с тонкой талией, полностью нагое, и отчетливое перед ним, его взгляд цепляется за каждое резкое покачивание налитой груди. большая ладонь скользит к розовым аккуратным ореолам, зажав возбужденную горошину между пальцев. он запоминает каждый миллиметр, увековечив в памяти самые яркие моменты, как все предыдущие с ней. не злиться на нее, не за расцарапанную стабильно спину, не за неловкие засосы, что как мальчишке приходится прятать и рубить сестру с плеча , закрывая тему одним лишь взглядом. Лэйн играет, закусывает губы, которые ему только свыклись от недавнего вмешательства, что он почти осознанно оплатил. блондинка прогибается, наклоняясь к нему чтоб коснуться желанного, мозолистые руки грубо очертили лопатки, съехали ниже по позвоночнику ближе притягивая к себе. она прижимается, ощущая как он скользит внутри, резко и не сдержанно, горячий и большой ,растягивает её толкаясь бедрами. пухлые губы медленно накрывают , цепляясь за его верхнюю нежно, не пересекая черты , и Дмитрий отвечает упиваясь этой смущенной лаской, пока женские бедра еще больше разъезжаются впуская его . ее ладошки быстро обвили мускульную забитую шею,  она жадно сжимала член внутри, препятствовала, не давая толкнутся и сбивчиво дышала в чужие уста. каждое движение ее рук на затылке лихорадило, сердце стучало в бешеном ритме, выпрыгивало из накаченной груди отбиваясь эхом в ушах. —тише, осторожнее,— голос у него хриплый, но она слышит то самое удовольствие, от которого сводит челюсть.—Лэйн.— от этой интонации внутри все туже тянет, ёрзает, пытаясь сесть и впустить его глубже , но он не дает сжимая поясницу. она упрямо двигается назад, с жалким стоном лишь обмякает, не понимая что сделала не так. Дмитрий бережно целует худые плечи, укладывая ее животом на подушку, словно обиженого ребенка, девушка по первой брыкается от пустоты внутри, и вновь пассивной позиции. но стоит ему заполнить узкое и влажное лоно практически полностью, Лэйн забудет про каждую обиду, и даже то, как он только что ее дразнил, проехавшись головкой по возбужденным складкам . лишь бы его властный голос шептал всю ночь, пока ягодицы ударяются об чужой лобок, с каждым шлепком все глубже и грубее. пальцы переплетаются , перед ее лицом, коим она изнемогая и желая упадет в простыни, громко вскрикнув ощутив, и всю тяжесть веса мужчины ,и пальцы на клиторе. выбранная им траектория сводила зубы, заставляя выгибаться и кусать губы до крови, вгонять идеальный френч в широкое запястье и упиваться его замечаниями. грубое «Лэйн» сорвалось с его губ так же кратко, как и мгновение назад, что приносила гору наслаждения. Дмитрий замедлился , когда зубы прикусили его пальцы , а после и вовсе выскользнул из горячего ,не желающего отпускать его, влагалища, с характерным влажным звуком. —Дима, пожалуйста,— почти кричит она очередную приевшуюся фразу, поддаваясь назад ища его возбуждение ладонью.—не дразни.— девушка неуверенно крутит тазом, извивается и прижимается к нему изогнув спину до хруста, мужчина же лишь усмехается ,накрывая поясницу ладонью ,очерчивая путь к ложбинке ниже. —ненасытная ,—  копна белесых волос мягко растекающаяся по плечам, в миг была собрана, и намотана на кулак, но Лэйн слушает лишь его голос.—кто еще дразнится?— пятится назад к нему, напрямую провоцируя ,крутит круглыми бедрами, выхватывая очередной шлепок, зная ,что он поддаётся не вкладывая и половины силы. это бесит, раздражает, она не стеклянная, и не Фарфоровая тем более, как бы не просила его «грубее» ,Дмитрий никогда не отпустит свою скрытую бережность. даже если она будет вновь реветь и провоцировать, максимум который он позволит, это резкие и размашистые толчки, в связке с грубой хваткой на волосах. именно в те самые моменты, когда жар берет вверх слишком сильно, накрывая с ног до головы, от чего в глазах темнеет и яркими пятнами вспыхивает, хочется почувствовать на шее огромную ладонь. чтоб сжал пальцы, до легкой асфиксии, в сладкой пытке, но он лишь оставит щекотный засос на ключице, прикусив нежную кожу. а после спросит откуда возникли эти странные наклонности с удушьями, в ее светлой макушке, что она нежно называла «фетишами». Лэйн содрогается когда он толкается неприлично глубоко, задевая все точки до пульсации, довольствуется ее сдавленными приторными стонами. что расползаются по всей квартире, громко и тонко, руки комкают простынь , может порвать её, и так прийдется менять на утро скрывая ее присутствие в этом доме. Дмитрий шепчет ей на ухо, что-то развязано грязное, пошлое, дурманя ее до сумасшествия , пока тихие всхлипы удовольствия разбивались об его голос. слишком хорошо выучил, подчеркнул, как нравится столь блядская лексика в свой адрес во время близости, и использовал , как главное рабочее оружие. —возьми глубже, ты можешь.— ее влажное нутро с характерным звуком вновь приняло его, и наконец-то впустило до конца, белые намотанные на кулак волосы отплескивали бликами ,словно вытканная паутина. она плавилась с каждым толчком, все громче высказывая ему в громких стонах о удовольствии и ярком , почти остром угле, под которым он входит . считать их не было не сил, не мысли, каждый шлепок , каждый выдох и краткий вдох сливался воедино, прежде чем она окончательно обмякла. грубые пальцы скользнули между влажных складок, находя особенно чувствительную горошину ,вырисовывая мягкие узоры. Лэйн вдыхает пропитанный его одеколоном аромат постели, спрятав лицо в подушке ,пока он с нажимом давал ей прочувствовать оргазм  в полной мере. Дмитрий был опытнее, взрослее , старше и именно это заводило каждый раз, сотрясая до безумия, финальный стон слетел с её уст ,по пальцам скатилось подтверждение его отличной работы. он сориентировался быстро, стерев собственное семя с круглых молочных ягодиц, и руки, прощально поцеловав выступившие на них синяки от мертвой хватки. бледное лицо смущенно заволокло румянцем, печеным и ярким, голубоглазая перекатывается принимая удобную позу и тянет одеяло к себе. —ещё раз говорю, оденься, замерзнешь,—шепот разразился меж тлеющими мыслями, что уже путались и меркли в ее сонной голове.—маленькая.— на губах мелькнула глупая улыбка, едва заметная, но для Дмитрия так несвойственная ему, и его строгому образу с вечно стальным лицом. но Лэйн знает, холодное сердце этого мужчины полностью принадлежит ей, как и все эти растопленные одержимые взгляды, сибирских синих радужек.

***

Лэйн сидит на мягком пуфе, с трудом собравшись и открыв глаза , пытается не уснуть глядя на Дмитрия, что проверял уже в трижды, убрал ли он все. черная водолазка идеально очерчивала каждый рельеф на теле, стягивая широкую и крепкую спину за лопатках. пытается удержаться взглядом за него, сонно зевая и хлопая длинными ресницами, на улице пасмурно и туманно. иней покрыл всю растительность за пределами дома, пение ранних пташек придавало ей ощущения того самого утра, когда родители везут в школу ,по еще темному ,только проснувшемуся городу. он небрежно уложил волосы, что высохли после раннего душа, и закинув на плечо ее большую брендовую сумку ,наконец-то убедился , все взяли. если для нее на улице было холодно, и выходить без черного кардигана уже казалось  немыслимым , то он наоборот, лишь передергивался на слишком сильных порывах ветра, и ощутимо касался ее спины. Лэйн сразу ощущает сырость и влажность на улице, опуская голову под ноги, а Дмитрий щелкнув ключами спешит оторваться вперед. осень подступала незаметно, медленно ,и как должно оно быть, аккуратно, листья желтели по чуть-чуть, но осыпались в меру. стоило ей представить , как она выглядит со стороны, аж живот скручивает от тошноты, явно не лучшее зрелище. волосы мятые после сна, пропахли его излюбленным одеколоном, заспанные глаза, и отеки. но он смотрит на нее ласково, помогая забраться на переднее сиденье машины, и девушка почти распластывается обмякая в огромном кожаном сиденьи. несмотря на подогрев, тело бьет дрожью и морозит, голубые глаза следят внимательно, как его сильные руки сжимают руль ,непринужденно но уверенно. Дмитрий водит почти всю осознанную жизнь, и каждый божий раз она вспоминает, не о стаже, а о том как он брал её в кожаном салоне. как поцарапала ему потолок шпилькой, после очередной пьяной тусовки в клубе, и он смог лишь грозно свести брови , прежде чем окончательно снять с нее черные каблуки. он не знал что злило больше, факт того что она звонила ему плача или то что она пьяна, одно было верным точно, царапина последнее о чем он задумался, срывая колготы вниз. —говорил же, заболеешь,— грубоватая ладонь  скользнула по нежной коже на ноге, задевая складки вздернутой юбки.—пора одеваться по погоде, не лето уже.— —у нас вся группа болеет, Дим,—стоит ей подать голос , чужие пальцы впились не больно , но ощутимо властно.—я бы и так заболела— она показательно закатывает глаза, но наклоняется в его сторону, прикрыв слегка опухшие после сна веки. спокойная монотонная русская музыка , слова которой ей вполовину были неясны, но утешали навевая спокойствие и сон. —я сейчас куплю лекарства, прийдешь домой и выпьешь все, вечером отвезу Анну и приеду к тебе.— —с ночевкой?— Дмитрий осторожно кивает, бросая мимолетный взгляд на нее, очерчивая скрутившуюся физиономию на пассажирском. а Лэйн видит, как он разрывается между тем чтоб покурить, свои вонючие и неприятные ей сигареты, или продолжить сжимать ее стройные ляжки. все же преобладает второе, всю дорогу до дома он продолжал неосознанно гладить, на поворотах сжимать, и заставляет ерзать уже почти доводя до предела. мужчина делал так всегда, иногда находил руку, сплетая пальцы, а иногда ровные колени , скользя под подол угодной ситуации одежды. но сейчас глядя в его широкую спину, с розовой сумкой, что вовсе не вписывается в эту картину, она улыбается приближаясь ближе к нему. нос беспардонно начал подавать ей первые признаки очередной простуды, и она отвращено шмыгнула, в последний раз взглянув на черный лэнд крузер. он усмехается, замечая омраченный взгляд когда приходится открывать двери, и когда она распахнется он повторит ей ту самую инструкцию трижды. —поешь, на голодный не пей, потом противовирусное и,— —я помню, ты уже три раза повторил,— прижимается крепче, не желая дышать ароматом собственной пустой квартиры, трется носом об его водолазку.—не опоздай к Ане, я тебя жду.— Дмитрий сдержанно кивает, оставляя краткий поцелуй на горячем лбу, в коридоре разносится мрачным эхом ,его трудный вздох. и Лэйн знает, он отправит ей десяток напоминаний и наберет из супермаркета по дороге к ней, пока она будет греться под одеялом листая приглушенный экран телефона.