Gaze

Брофловски давно ощущал на себе этот взгляд. Взгляд преследовал его дома, в школе, на улице, в кафе. Кайл искренне думал что все это совпадения, очередной раз натыкаясь на маленький осколок, который мог бы дать тупой рыжей бошке понять, в чем засечка. Мог бы. Началось все еще пол года назад, когда рыжеволосый парень проснулся ночью с явным чувством, что за ним наблюдают. Стало не по себе, живот скрутило, а тревога вынудила его осмотреть комнату и обнаружить... ничего. Он больше не смог уснуть, не позволил мозгу отдохнуть, но позволил разуму порадить маленькое семечко паранойи, выросшее в огромное, ветвистое дерево, по стволу которого пришлось бы слазить вниз дабы увидеть правду. Тогда же, покидая школу, Кайл заметил за углом человека, который при виде него скрылся. На месте был обнаружен лишь фантик от мятной конфеты, одни из его любимых конфет, и каждый раз все больше. Обломки чего то металлического, стружка карандашей, огрызки записок, да чего там только не было, пока дело не начало действовать на нервы Брофловски. Безусловно, он крепкий морально, но если это какая нибудь ебанутая на голову девушка-сталкер, это должно закончиться. Тогда же, уверенный в себе молодой человек шел по коридору, поправляя воротник водолазки, который почему то начал душить, словно вокруг шеи была не хлопковая ткань, а острый прут. Если это девушка, то нужно осторожно объяснить ей, что ничего не получится, что все это зря и ему плевать. Под кроссовкой что то поскользнуло, заставив бедолагу выругаться и поднять то, что смогло пробудить гнев и страх одновременно. Фотография, Кайл стоит у шкафчика, и ракурс действительно делает его сексуальным, выделяя грудь и плоский живот, но в кадр попала рука. Жирная рука. Жирная рука Картмана, который наверняка решил посмеяться над представителем самой жадной, по мнению Эрика, нации. Гнев, потому что ситуация это полный сюр, и рыжеволосый не собирается тратить на это свое драгоценное время. Страх, потому что где то в грудной клетке сердце забилось быстрее, не понятно от чего. Кайл метался по комнате, ища заветную бутылочку тиопентала натрия и шприц, кто знает, насколько жиртрест будет готов отрицать свою вину. В ту же секунду дом был покинут, а ключи спрятаны на заднем дворе, нутро подсказывало, он не пожалеет. Стук в дверь, Лиэн Картман мягко улыбается парню и провожает его в гостиную, наливая чай. - Кайл, Эрик сейчас не дома, а ты что то хотел? - он.. Забрал у меня ручку и забыл вернуть. А эта ручка приносит мне удачу, у нас завтра экзамен. - ох, конечно, она наверное лежит в подвале, вот только поросеночек не любит, когда туда заходят без спроса. Он последнее время делает там проект и говорит что если туда зайти, налетит пыль. - мэм, поверьте, он даже не узнает. Лиэн задумалась и снова улыбнулась, засмотревшись на обтягивающую одежду парня. Пол города могли бы сказать Картману "я твою мать брал" и это была бы чистейшая правда. - да, но мне тоже нужно уйти. Я закрою главный вход, у Эрика есть ключи, а ты выйди через заднюю. - спасибо большое, миссис Картман. Как настоящий джентльмен, он отнес грязную кружку в раковину и даже помыл ее - Брофловски лукаво улыбнулся, услышав мечтательный вздох мамы своего врага. Было смешно и мерзко одновременно. В следующий момент, ноги в серых носках спускаются в подвал, худые пальцы щелкают выключатель, разум обнаруживает проблему с проводкой. Двадцать первый век, ептвою мать, и рыжий включает фонарик на телефоне, начиная исследовать. Все как обычно, огромный синий стол с чертежами костюмов супергероев, дыра в бетоне и вдруг красивая связка ключей, а от чего - не ясно. Осмотриваясь дальше, взгляд парня задевает дверь за самым дальним стеллажом. Рухнув на колени, пришлось отдышаться, но мебель была отодвинута, а заветные ключики идеально подходили. Что же ты хранишь там, Эрик Теодор Картман... Сердце застыло, кровь вместе с кислородом покинула организм. Он чувствует себя героем фильма триллера, где главный герой выясняет что за ним все это время следили. Неимоверно количество фотографий Кайла, его старые вещи (он ведь относил их на помойку?), обрывки школьных газет с заголовком "лучший капитан школьной команды по баскетболу". Рука сама потянулась проверить бутылку и шприц, а уши услышали шаги, тяжёлые шаги. Эрик, мать его, Картман. Теперь это точно превращается в триллер, и возможно, с кульминацией-убийством. Тяжёлые вздохи и звук молнии на кофте, Картман скидывает одежду прямо на пол и обнаруживает что ключей нет на месте, а стеллаж отодвинут в сторону. Не уж то мать? Вот же сука. Эрик бурчит под нос и открывает дверь, а глаза обнаруживают самый лучший подарок за всю свою жизнь - мышка в мышеловке. Улыбка расплывается по прыщавому лицу, руки так и тянутся пощупать мягкую, молочную, почти прозрачную кожу, обвести каждую веснушку и родинку... Но это потом. - Картман, а теперь объясни, нахера. - ну Каел, я просто думал пошутить... - я понял бы, если бы ты просто решил сфотографировать меня несколько раз и сделать из этого тайну, но это! - Указав на стену и нахмурившись - ты перегибаешь палку! - а ты, Каел... Суешь свой нос слишком глубоко. Туша двинулась на Кайла, тот инстинктивно отступил назад, грубая рука сняла с рыжей головы ушанку, схватила прядь волос, заставив жида прошипеть, и с силой ударила о стену. Тело Брофловски сразу же обмякло, Картман положил его на пол и сковал бледные запястья в наручники. Кровь не текла, значит жид настолько обнаглел, что не соизволил излить хоть каплю израильской крови. Мазолистые руки сняли с жертвы водолазку, карие глаза не могли нарадоваться зрелищу. Умиротворенное лицо, приоткрые губы и такое, такое красивое тело. Увы, не смог сдержаться - Эрик прильнул носом к шее. Пахло дорогими духами с оттенком хвои и апельсина, но выделялся именно настоящий аромат Кайла, такой манящий и неописуемый. Вот бы оставить его в таком состоянии и поставить на полочку как ценный трофей. Жаль, он проснулся бы и негодовал, а может вовсе и орал бы. Пальцы пробежались по груди, и казалось, рыжеволосый сопротивлялся даже вне сознания, но Картману было не до этого. Мягкий пушок на груди, веснушки на плечах, такое хрупкое тело... Брюки и ремень слетели с Брофловски вместе с носками и боксерами. Впервые в голове пролетела фраза - "ты мой драгоценный", и он сказал бы это парню, который охватил своей ладонью черствое сердце, растопив его и хищно ухмыляясь, раздавил бы при первом косяке. - ты только мой, Каел... Как бы не вертись, а я знаю, что ты умеешь... Толстая ладонь задвигалась вверх и вниз по обрезанному члену, который не хотел вставать - придётся применить силу, но один странный вопрос мучал мозг, будто черви прогрызали дыры. Придётся оторваться от шеи и опустится ниже, зарыть нос в лобок и вздохнуть в блаженстве, почувствовать слабую боль от сочящегося органа в штанах и сильное желание поиграть с этим чудом. Мать имеет множество интересных инструментов, он это знает, и наконец то пришла возможность их применить. Кайл открывает глаза и пытается проморгаться как можно быстрее. Тёмная комната пуста, голова все ещё мутная, руки и ноги связаны, но рот не заклеен. Болотные глаза замечают одежду, грамотно сложенную рядом. Какого черта? Шатен с хитрой ухмылкой и пакетом в руках входит в комнату и наконец включает какой то ночник. - с добрым утром, соня. - либо ты освобождаешь меня- - ой, прекращай, жид. Просто насладись уже. Вот, ты же любишь сюрпризы, итак... Парень тянется в пакет и обнаруживает металлическую тонкую трубочку, сразу применяя ее и не жалея объект обожания ни капли. Брофловски шипит, чувствуя, как обьект входит, обжигает, кажется, оно прямо в животе, но увы, Эрику хватило сил лишь ввести фиксатор в уретральный канал. - знаешь, Каел... Каждый раз когда я вижу тебя с какой нибудь девушкой, моей целью становится одно - отогнать ее подальше от тебя... - я не настолько тупой! Знал бы ты, как я хочу чтобы ты испытал это чувство, жиртрест! Когда то, что ты любишь исчезает так же резко, как и твоя мать по утрам! - тебе не задеть меня материальными вещами. Если она шлюха, то это констатация факта. Если ты не знал, то я понимаю что у меня ни единого шанса. Очевидно, ты не гей. Это заметно даже по тому что я трогаю тебя уже тридцать минут, а толку ноль. А ещё ты слишком счастливый в последнее время, а? Может признаешься? - ещё бы я стал тебе говорить что то о личной жизни! Резкая пощечина и пинок в пах. Кайл шипит, кусая Картмана за руку, когда его вздергивают и насильно куда то ведут. - плохой еврей. Очень плохой. Рыжую голову окунают в унитаз, слава богу чистый. Резкий толчок наверх, рот жадно хватает воздух, таким беспомощным он не чувствовал себя никогда. С детства имея проблемы с гневом, сорваться было легко, и повод был. Ещё один резкий толчок, ео уже от Брофловски, и огромная туша падает на пол, а рыжий напрыгивает сверху и бьет кулаком в нос. - ты не смеешь унижать меня. - твёрдый, опасный, горящий ненавистью шепот, от которого Картман влюбляется ещё больше. Кулак без единого промаха бьет ещё, ещё, ещё, кровь течёт струёй на пол, но ему нравится. Нравится, как худая рука держит его воротник, нравится, как красивый кулак вновь и вновь пролетает перед лицом, нравятся болотные глаза с огоньком внутри, нравится как удобно Кайл сжимает его бедра своими. История приобретает внезапный поворот когда Кайл вынимает баночку чего то и шприц, вводя жидкость и выпрыскивая воздух. - это последний раз, когда ты страдаешь таким, Картман. Клянусь, за все свои проступки ты получишь и заплатишь. Пооткисаешь тут часиков так 8, подумаешь каково это, быть жертвой твоих тупых махинаций. Мы могли бы быть непобедимым дуэтом. Ты умен мозгом, хотя я тоже не промах, а я силен кулаками. Мы могли бы быть союзом, но ты решил иначе. Шприц вошёл в вену на шее, заставив шатена потерять из виду своё любимое лицо. Дальше только звук шипения, струя воды и лёгкий пинок в живот. В следующий раз увидеть это лицо вряд ли получится. Отец Кайла как назло адвокат, и Брофловски был настроен серьёзно. Во время суда, адвокат Эрика сразу понял, что дело прогорело. Всего лишь 18 лет, но это максимум, так как убийство было совершено ещё в детстве, а домогательства не дошли до изнасилования. Все же, Джеральд имел свои связи, как и его сын - два черта. Последний день школы, рыжий болел, но вдруг очутился в школе, выпятив грудь как голубь и поправляя водолазку, воркуя около какой то симпатичной брюнетки, а та, в свою очередь, целует его в нос. Он выглядит счастливым, и Картман ничего не сможет с этим сделать. Точнее, сможет, но не хочет. Все таки, шатен ещё не определился, что смотрится на веснушчатом лице лучше - звериный оскал, кокетливая ухмылка или громко бьющееся сердце, большие оленьи глаза и слезы.