Театр двух актёров

Костюм ужасно жал везде, где должен, где нет. И эти чертовы кресла, они такие узкие, ещё уже, чем эти уродские брюки, и как только Кроули в них ходит постоянно. До конца спектакля оставалось не больше часа, но он так надоел, хотя проблема всё-таки больше была в этой ужасной пижонской одежде, но, согласно убеждению Роберта, в такие места, как театр, нельзя ходить в том, в чём он ходит обычно, поэтому пришлось проехаться по парочке магазинов одежды. - Я выйду, – быстро бросил Сингер, немного тормоша МакЛауда за руку. Он быстрым шагом вышел из зала, максимально стараясь не мешать другим, но всё равно получил пару недовольных шиков. Через пару минут Бобби доходит до туалета, как же великолепно, что здесь он разделён не просто на кабинки, а на целые маленькие комнатки с туалетом и раковиной. Мужчина умывается, с облегчением расстёгивает пару пуговиц на рубашке. И садится на унитаз не с целью физиологической нужды, а чтобы просто отдохнуть сидя, в спокойствии. Он наклоняется туловищем вперёд и устало потирает сразу двумя руками сначала переносицу, а позже и глаза. Через пару секунд он слышит небольшое повывание в вентиляции. Роберт не придаёт этому особого внимания, потому что в Мичигане в это время года часто бывает крайне ветрено. Но как только мужчина отводит руки, он немного вздрагивает от неожиданности, потому что видит перед собой довольную рожу демона. - Ничего, что это не публичное место, куда можно вот заявляться, без проса, – с небольшой раздражённостью говорит Сингер. - Ой, да что я там не видел, – с ещё более хитрой улыбкой говорит Фергюс. После чего опускается на колени перед любимым. - А я ведь тебе говорил, что тебе не понравится такое время препровождение, – он довольно трётся о внутреннюю часть бедра мужчины. – На крайний случай вытащил бы лосяру, думаю, ему бы зашло. Принцесса, ты не должен угождать мне, я понимаю, что ты птица не моего полёта. – Роберт хмурит брови, на это Кроули тихо смеётся, - ну и моська у тебя. Не переживай, я шучу. – Мужчина хватается за икры Сингера и двигается ближе к нему. – Не будешь против, если я заглажу, – он показывает кавычки в воздухе, – свою вину, – дождавшись положительного кивка, Кроули тянется выше. Звук расстёгнутой ширинки, брюки безжизненно плюхаются на холодную плитку. Бобби довольно выдыхает, наконец-то брюки больше не давят на всё, что только можно, мешая ходить. Но через пару коротких секунд тесно становится в другом месте. Эти коварные демонские пальцы уже тянуться в самые недоступные места не только тела, но и души. Всего пару месяцев назад Роберт и представить не мог, что просто даст шанс нечисти сказать и пару слов в свою защиту, а сейчас он вот так распластался перед этим самоуверенным бесом. Боксёры отправляются на пол к брюкам, и после этого мир перестаёт существовать для него. Бобби с довольным стоном откидывается назад, когда красноглазый проходится по всей длине. Кроули в свою очередь невероятно старается, обсосав всё по бокам, он с довольным чмоканием, будто ест самое сладкое и аппетитное мороженое в мире, принимается за головку органа, смакуя её до тех пор, пока желание не берёт верх над совестью и стыдом Роберта. Тот запускает руку в смольно-чёрные волосы мужчины и надавливает, явно намекая на более быстрый темп. А Кроули и не против, он начинает насаживаться с каждым толчком всё больше и больше, пока не слышит сдавленный полурык, полустон сверху, и рот заполняет тёплая и липкая жидкость. Он с пошлым чпоком отодвигается от плоти, достаёт платочек ярко-алого цвета из кармашка пиджака, чтобы вытереть лишнее с уголков губ. - Ты как всегда невероятен, дорогуша, – он довольно улыбается, почти хихикает. – А ты как всегда не можешь помолчать и секунду, идиот, – всё ещё раздражённо, но уже менее злостно тут же отвечает Бобби.