Часть 5
15 сентября 2025 г., 08:48
Маомао рылась в ящиках кабинета мужа, ища чистый свиток для очередных своих заметок, ибо новую бумагу доставят только через три дня. Пальцы наткнулись на что-то заткнутое в самый угол — небольшая книжка, завернутая в кусок ткани. Слишком аккуратно спрятанный, чтобы быть какой-то художественной литературой.
Любопытство загорелось в глазах Маомао мгновенно. Она развернула ткань, открыла первую страницу — и наткнулась на знакомый каллиграфический почерк.
Прочитав первые строки, она едва удержалась от смеха.
«Кто в здравом уме ведёт записи о засосах?!»
«Слуги таращатся. Гао Чун каждые пять минут тянет за мой воротник…»
«Чёрт побери, если она снова усядется ко мне на колени — я сделаю то же самое.»
Маомао фыркнула, прикусив губу.
В этот момент дверь скользнула в сторону — и вошёл Жэньши. Увидев книжку у неё в руках, он замер, словно его ударили молотом. Щёки мгновенно окрасились в красный.
— Маомао! — сорвался он на крик, бросаясь вперёд. — Верни немедленно!
Она ловко отпрыгнула, прижимая книгу к груди и с самым невинным видом начала цитировать:
— «Неопытный художник с красными чернилами»… О, это о твоей шее? Очень образно для такого сухаря, как ты.
— Это… личное! — почти простонал он, пытаясь выхватить бумагу.
Маомао быстро отступила ещё на шаг и, склонив голову набок, продолжила:
— «Если она снова усядется ко мне на колени — я сделаю то же самое.» — Она прищурилась. — И что же это, господин Жэньши? Угроза? Или обещание?
Жэньши вспыхнул аки факел, губы задрожали, и он в отчаянии выдохнул:
— Маомао, хватит!
Она не послушала. Наоборот, подошла ближе и, словно между делом, положила ладонь ему на живот. Скользнула ниже, не спеша, до самого пояса, и задержала руку как раз там, где «лягушка» мужа уже начала выдавать волнение.
— Хм… — протянула она, легко надавив через ткань ладонью. — Реакция организма мгновенная. Стоит ли записать в дневник?
Жэньши выгнулся, вцепившись пальцами в стол, и зашипел:
— Маомао! Ты… играешь со мной!
Она прижалась ближе, дыхание щекотнуло его ухо.
— Не играю. Я собираю материал. — Пальцы чуть сильнее скользнули по напряжению под тканью, потом столь же внезапно исчезли.
Жэньши дернулся, как будто из него вытянули все силы.
— Ты… чудовище, — простонал он.
Маомао спрятала книжку за пояс, улыбнувшись с самой хладнокровной невинностью:
— Я — учёный. А ты — мой подопытный. Так и запишем.
И, покидая кабинет, на прощание шлёпнула его по бедру, оставив Жэньши стоять с пылающим лицом и дрожащими руками.
***
Жэньши сидел за рабочим столом с видом человека, пережившего битву с армией — и проигравшего её. Спина ровная, но дыхание чуть сбивчивое, губы сжаты в тонкую линию. Взгляд, казалось, упирался в одну точку на свитке, хотя буквы явно расплывались перед глазами. Маомао, напротив, лениво грызла сухофрукты и делала вид, что ничем не причастна. На её лице была та самая спокойная маска, которая всегда бесила Жэньши больше всего. Гао Чун, как всегда, вошёл бесшумно, поклонился и разложил новые бумаги. Бросив взгляд на господина, он спокойно произнёс: — Господин, сегодня вы выглядите… утомлённым. Жэньши резко поднял голову, лицо его вспыхнуло. — Я?! Совсем нет! Маомао хмыкнула, прикрывая рот ладонью. Гао Чун, будто не замечая напряжения, продолжил: — Также отмечаю, что вы третий раз меняете положение за последние десять минут. Вероятно, причиной являются мышечные боли. Жэньши чуть не поперхнулся воздухом. — Я… это… неудобное кресло! Маомао протянула, как бы между прочим: — Неудобное кресло, говорите? Интересно, почему же именно область таза страдает сильнее всего? Глаза Жэньши расширились, он вспыхнул так, будто на него вылили ведро кипятка. — Маомао! Она, будто не замечая его возмущения, аккуратно отломила ещё кусочек сухофрукта и добавила: — Запишем: побочный эффект от чрезмерной стимуляции мышц. Гао Чун кивнул, абсолютно невозмутимый: — Рекомендую тёплые ванны и покой. Также… — он наклонился и, лёгким движением, подтянул воротник халата Жэньши повыше, скрывая свежие отметины на шее, — стоит внимательнее относиться к маскировке. Жэньши хотел провалиться сквозь землю. Маомао лишь ехидно заметила: — Я же говорила, что твой помощник заботливее любой жены. — Маомао!!! — рявкнул он, полностью красный от макушки до груди. А Гао Чун, словно ничего не произошло, собрал свитки и тихо добавил: — Тогда какие распоряжения на сегодня?***
Маомао вернулась в покои в своём обычном настроении — спокойная, будто и не замечающая, что её муж весь день пылал щеками и вёл себя так, будто сидеть на мягком коврике было страшным испытанием. Она только успела снять верхний халат и разложить какие-то травы на низком столике, как сзади раздался решительный звук шагов. Жэньши, обычно сдержанный и тихий, подошёл почти стремительно. Его тень легла на Маомао, и, прежде чем она успела обернуться, он обхватил её талию, прижал к себе и почти рыча прошептал: — Хватит. Маомао удивлённо приподняла бровь. — Хватит чего? — Хватит дразнить меня, — голос Жэньши был низким и непривычно горячим. — Хватит оставлять меня в таком состоянии. Ты думаешь, я каменный? Маомао усмехнулась уголком губ. — А разве ты не сам писал в своём дневничке, что «сделаешь то же самое»? А на счёт каменного, если не весь, то одна ваша часть, господин Жэньши, уж точно... Жэньши вспыхнул, но, вместо того чтобы отшатнуться, ещё сильнее прижал её к себе, разверну лицом, заставив ладони Маомао упереться в его грудь. Его дыхание стало резким, пальцы сжали её плечо. — Я серьёзно, Маомао. Сегодня — моя очередь ставить эксперименты. Она прищурилась. — О? Решил сменить роли? Любопытно… Не давая ей договорить, Жэньши поднял её на руки и почти швырнул на широкое ложе. Сам навис сверху, прижимая её запястья к матрасу. Маомао чуть улыбнулась, совершенно не пугаясь. — Сколько решимости… Но вы же знаете, господин, решимость — это только половина успеха. Жэньши склонился к её шее, оставив первый жгучий след, потом второй, и третий — словно пытался перекричать все её подколы дня. Его голос был хриплым: — Сегодня я оставлю столько меток, что даже твои сестры из Медянного дома перестанут шутить. Маомао тихо рассмеялась, но смех быстро перешёл в глухой выдох, когда он скользнул ниже, впиваясь зубами в ключицу, оголяя её девичью грудь. — Ммм… Вот теперь ты действительно похож не на камень, а на… — она не успела договорить, потому что Жэньши накрыл её рот поцелуем, решительным и без остатка. В этот вечер инициатива окончательно перешла к нему, и впервые Маомао не успела оставить в дневнике «научных заметок» — слишком долго она не могла даже подняться с кровати.***
Маомао проснулась с ощущением, что её тело предало её. Каждая мышца ныла, поясница отзывалась тянущей болью, а внутренняя часть бёдер явно напоминала о вчерашней ночи. Она перевернулась на бок и с тихим стоном закуталась в одеяло, бросив убийственный взгляд на сидящего рядом Жэньши. Он, вопреки привычке, выглядел… довольным. Не просто спокойным, а именно довольным, как кот, который наконец-то поймал наглую мышь. Лёгкая улыбка скользила по его губам, и щёки не горели стыдом — вместо этого в глазах играли искры. — Улыбка тебе не идёт, — проворчала Маомао, зарываясь лицом в подушку. — Пугает хуже, чем твоя холодность. — Разве? — Жэньши спокойно уложил волосы за ухо и наклонился к ней. — Мне казалось, ты была вполне… довольна вчера. Маомао резко натянула одеяло до подбородка. — Довольна?! Я едва могу встать! Никогда больше не дам мужчине инициативу… это была серьёзная ошибка. Жэньши тихо рассмеялся — редкий, низкий и тёплый звук. — Тогда запиши это в свой дневник, как предупреждение. Она прищурилась. — А я запишу это как «опасный побочный эффект: мужчина, лишённый настоек, теряет контроль». — Пусть так, — согласился он. — Но контроль вернулся, как видишь. Маомао фыркнула и повернулась к стене. — Слишком вернулся. Слишком. В этот момент дверь осторожно скользнула в сторону. На пороге появился Гао Чун с подносом. Взгляд его был всё так же невозмутим, хотя брови чуть дрогнули, заметив, как господин сияет, а госпожа явно хочет провалиться сквозь землю. — Утренний настой и еда, — бесстрастно сообщил он. Затем, слегка склонив голову, добавил: — Господин, поздравляю с… хорошим сном. Жэньши едва заметно смутился, но тут же отвёл взгляд и взял чашу. Маомао же зарылась в подушку так глубоко, что слышен был только её глухой возмущённый стон. Гао Чун, сделав вид, что ничего не заметил, поставил поднос и тихо вышел. В тишине Жэньши наклонился к жене и прошептал: — Сегодня снова моя очередь. — Попробуешь — я тебе вместо чая скормлю настойку мяты, — донёсся из-под подушки сердитый голос Маомао.
