Под фонарём

Стол освещает настольная лампа, большая часть сотрудников уже отправилась домой к своим семьям, лишь немногие остались в ночную смену. Мужчина скучающе читал какой-то сухой и серый документ стуча ручкой по дереву дешëвой столешницы. Казалось в здании все кто был уснул, лишь стук ручки и часов говорил, что как минимум один не спал. За окном холодная сырость, дождь вроде хочет обрушиться на мрачный город, а вроде и ждëт, только вот чего? Вдруг пропищал противный звук и замигала красная лампочка на небольшой станции. Это было извещение о выходе за пределы квартиры, одного из сидящих под домашнем аресте. Но секунду спустя звук затих, оставляя в воздухе натянутую нить звенящего отголоска. Тучный мужчина нахмурился и недовольно встал с места. Подойдя к выходу из чего-то похожего на кабинет он заглянул соседнее помещение, где сидело двое других мужчин в форме. - Эй, у нас тут опять что-то с программистом. Наверняка система глючит, но кто-то должен проверить, а то меня притянут если чаво. - лениво сообщил он, дремлющим на стульях сотрудникам с меньшим званием. - Разрешите мне? - тут же встал молодой брюнет. - Да с Богом. - махнул на него рукой мужчина и поковылял обратно к своему месту. Кареглазый чуть нервно начал надевать куртку входящую в полицейскую форму. Тут встал другой мужчина чуть взрослее. - Давай может я? - Ничего, заодно взбодрюсь, что там, туда обратно и всë. - застегнувшись чуть улыбнувшись безмятежно отвечает брюнет, и уходит к выходу. Улица встречает его темнотой, мелкой, мокрой пылью летящей из туч, чернотой за волочивших небо и неприятным холодом. Только недавно был снег, но вот, как обычно всë растаяло и будто снова вернулась осень. Парень хмуро подошëл к служебной машине, сел в холодный салон и в этой тихой и холодной пустоте закрыл руками лицо. Вздохнув он всë же завëл мотор и устало потерев глаза, выехал с парковки. Он устал не от того что ночь, не от тяжëлого дня, а от грëбаной жизни, вернее о чëрной полосе, что длиться где-то с пол года. Он устал, он не знал как с этим справляться, просто пытался держаться, держать всë в себе, выкладывался на работе, тонул в этом, стараясь уснуть в пустой квартире, что теперь казалась слишком большой, но такой тесной, душной до тошноты. Квартира, что помнит столько хорошего, наполнилась бесконечной усталостью и пустотой хозяина. Это уже осточертело. А этот сигнал, выбивает его из колли. Кажется, что после этого вызова, придëться сажать уже его. Во двор не заезжает, паркуется и выходит из машины. Под чëрными сапогами лужи и мокрый асфальт. Подняв воротник и убрав руки в карманы, брюнет идëт к арке во двор, из которой струиться не яркий свет от фонаря. Витая в своих мыслях, он делает шаг, укрываясь от дождя и первое, что он видит отлепив глаза от обуви, это парня стоящего у фонарного столба. Внутри что-то дрожит, бурлит злость, хочется подойти и приложить того об асфальт. Вздрогнув от возникшей в голове картины, он глубоко вздыхает холодный, свежий воздух. Но в то же время хотелось совсем обратного, того что было. Рыжие волосы липнут к бледной кожи, голубые глаза задумчиво уставились куда-то в землю. Он стоит в луже, наверное самой глубокой поблизости, в длинной белой рубашке и шортах, почти полностью промокший. Холодный свет фонаря освещал его, подсвечивая всë идеальное и неидеальное, переливаясь в луже. - Не думаю, что дым как-то поможет. - сверля взглядом курящего парня, негромко говорит полицейский. - Негоже ментам с преступниками водится. - как то совсем внезапно бросает парень. - Ой, не надо мне только.. - раздражëнно закатывает глаза и вскидывает руки Олег, но не успевает договорить. - Я тебе мозги не делаю, так что и мне не делай. - говорит в ответ, переводя свой взгляд на подошедшего. - Хочешь.. - его снова прерывают. - Волков. Я тебе говорил уже, что не прошу тебя ввязываться в мои дела. Всë нормально. - серëзно отвечает тот. Стоило ему чуть опустить голову как взгляд исподлобья, сразу пробивает на сквозь, хищно царапая душу. - Какого чëрта ты здесь? Да и ещё раздетый и босой, обуви объявил бойкот? - зло, почти рычит Волков, подходя ближе. - Вышел проветриться. - закатывает глаза Разумовский, затягиваясь и выпуская облачко дыма. - Если бы приехал не я, тебе бы уже влепили побег с домашнего ареста. - игнорирует его колкий ответ. - Но приехал то ты. - с лёгкой улыбкой выделяет он. - А вообще приехал бы тот идиот, меня бы уже не было. Он медлит, а ты спешишь. - хмыкнул рыжий. - Так всë марш домой! Думаю ты уже порядком тут "проветрился". - потерев переносицу, раздражëнно приказал Волков. - Ещё пять минут, докурю. - постно отозвался голубоглазый, не смотря на того. - Хватит создавать проблем, хватит рисковать. Осталось немного до конца срока. - пробубнил брюнет прикрыв глаза. - Что с тобой случилось? Как я.. как я это про глядел..? - с непониманием и в растерянности спрашивает Волков смотря в никуда. Снова оглядев парня он чуть помедлив начинает снимать куртку, но то торопливо его останавливает рукой. - Не надо, я для этого вышел из квартиры. - чуть помолчав, Сергей отвечает. - Думаю давно наши пути должны были разойтись, ещё в восемнадцать. Наверное тогда всë и поменялось. - он замолчал. - Но всë было хорошо.. Господи, да что вообще происходит.. - закрыв рукой глаза удручëно бормочет Волков. - Дела, требую другого меня. Но ты сам сказал, всë скоро закончиться. - отзывается рыжий. Он внимательно смотрел на парня, и чуть погодя неуверенно продолжил. - Я вернусь, но вот не будет ли тебе отвратительно о воспоминаний об этом периоде? От другой половины меня? - Отвратительно видеть как ты топишься. - оглядев того с головы до пят, устало выдыхает он. - Боль обновляет притупившиеся чувства. - хмыкает голубоглазый и чуть погодя вдруг сделал шаг к парню в форме, впиваясь в губы, рукой больно оттягивая у того волосы на затылке, прикусывает до крови губу парня. У того перехватывает дыхание и вздрагивает сердце. Рыжий отстраняется, оставляя вкус метала. Снова облокотившись на фонарный столб. Волков рвано вздыхает. Хмыкает. - Иди домой. - Домой я вернусь не раньше чем через несколько месяцев. - по доброму ухмыляется рыжий. - А это отвратительное место. - чуть задумчиво заканчивает он вздрогнув от накативших воспоминаний из детства. Пару секунд постояв, Разумовский наконец концентрирует взгляд и чуть поводя босой ногой с браслетом в луже по шершавому асфальту, отходит от столба. Рыжий понимает, что сам всë это сделал, он не хотел что бы Волков, порядочный полицейский, узнал о его делах, не хотел его втягивать но теперь стало понятно, что не получилось, и не получилось бы уйти камнем на дно без взгляда этих глаз. Ему уже не отделаться от этой части жизни, от Волкова, это слишком всë укоренилось. Вырывать только с корнем и болью. Но эту боль он боится, не боится осколка бутылки в босой ноге, не боится жгучей кровавой раны, но не этого. Вырвать, уже не пришить. Ему всë таки хочется счастья. Выдыхает остатки дыма в лицо и снова целует, но мягко, слегка неуверенно, как обычно. Успокаивая, убеждая. Тот чуть трясущемся руками обнимает промокшего до нитки, путая рукой рыжие пряди, забывая про всю эту чëрную полосу, вспоминая самого себя, возвращаясь обратно. Отстранившись Серëжа утыкается носом в воротник того, вдыхая родной запах, забывая про то куда он спустя пару минут вернëтся, в свою другую жизнь. А в сердце растекается успокаивающее тепло. Делает шаг назад, поджав губы голубоглазый неуверенно оглядывает брюнета, застëгивает тому куртку и разворачивается, направляясь к козырьку. Его останавливает брюнет, аккуратно забирает сигарету из тонких холодных пальцев и кивает на подъезд, как бы говоря "теперь свободен". Голубоглазый хмыкает. - Не хватает у тебя самодисциплины, постоянно срываешься. - Это ты, всë ты. - еле заметно улыбается Волков. Парень ничего не говорит и подойдя к подъезду достаëт бренчащую связку. - Откуда у тебя ключи? - не понимает полицейский. - Надо уметь дружить с соседями. - улыбается Серëжа и весëлой походкой скрывается в темноте лестничной клетки. Олег усмехается с этого лиса, и запоминает, впитывает каждое прикосновение. Хочется бросить всë, работу эту, город, и уехать туда где их не знают, и знать не будут. Кареглазый прикладывает почти догоревшую сигарету с привкусом чужих губ и металла, вдыхает никотиновый дым, измученно улыбаясь. Это уже не чувствуется как проигрыш. - Наверное ты прав. - шепчет он в пустоту и увидев загоревшуюся настольную лампу в окне, не спеша двигает обратно, промокший, но без камня на сердце.