Пьяная ночь

Тяжёлые шажки градом обрушились на вязкие половицы, кои скрипели, симфонией своей заглушая повисшую в проклятом месте тишину. Третий день. Он не щадил себя, вливал в себя всё, что только можно и нельзя. Всё, что попадалось ему под руку - тут же оказывалось в его желудке, смакуясь и постепенно заполняя собой всё пространство в теле. В этот раз он перепил, влил в себя больше обычного.. Ноги уже не держали его, тело и вовсе всё обмякло, а шея устало опустила голову на стол, рядом с коллекцией разного алкоголя. Глаза слипались, а грудь едва шевелилась. Казалось он умер, хотя, видя его состояние, 1х так и подумал. Под тихое своё кряхтение он поднял массивное тельце и, отправив несчастного Кулкида спать, двинулся в уже до боли знакомое для него место.. Последнее время он слишком часто посещал обитель двуликого, слишком часто находил себя рядом с ним и каждый раз задавался единственным вопросом: «зачем я это делаю.. Зачем вновь прихожу к нему?..». Увы, ответа на вопрос не знал даже он сам.. Тело в его руках едва слышно дышало - хрипло, глухо, ему казалось что вот-вот и он и вовсе задохнётся под гнётом собственных хрипов. Дверь тихо скрипнула, неохотно отворяясь и наконец позволяя тусклому свету проникнуть внутрь, освятить оставленный когда-то бардак. Воплощение ненависти хмурится в ответ явившему свой лик бардаку, небрежно откидывая ногой скопления мусора. Ему не нравилась наставшая в комнате атмосфера, не нравилось состояние Ноли и особенно не нравились частые упоминания Севена.. Последнее время убийца слишком часто его упоминал, слишком часто вспоминал о нём, о его поступке, о прошлом, которое было связано с его другом.. И каждый раз он умалчивал о важной детали, не давая 1х и шанса на понимание всей ситуации. Ограничивался едва заметными намёками, оговорками, ни более.. А потом и вовсе ушёл в себя, ограничил их общение, количество встреч. Порой 1х и вовсе казалось, что он намеренно его избегает, избегает всех, кто был в этом месте. Вслед за затишьем грянула буря - он старался заглушить все те тревожные мысли алкоголем, старался утопиться в собственной утопии, забыть о прошлом, забыть о нём.. И у него получилось, но с каждым разом "полезные" свойства алкоголя всë рушились и рушились, становились не такими эффективными как раньше. С каждым разом дозировка становилась всё больше, а состояние Ноли всё хуже.. И ведь никто не смог остановить его, а может и не пытался? Просто пустили в свободное плавание, не стали спасать от навязчивых мыслей другим, более безопасным способом.. Воплощение ненависти хмурится собственным размышлениям, коря себя за позднюю помощь. Аккуратно уложив сжавшееся тельце на кровать, тот садится на край, накрывая дрожащего Ноли одеялом. Под тихие его всхлипы 1х лишь хранит молчание, не смея прервать поток тихих всхлипов. Ком застревает в глотке, когда из уст двуликого слетает до боли знакомое имя. Севен. Он вновь думает о нем.. 1х мнётся, не зная что сказать, не зная что делать - руки предательски дрожат, не в силах собраться и угомонить настигший их тремор. Он и сам не до конца понимает от чего нутро сжимается при виде жалкого и беззащитного вида его не столь давнего "друга" . До боли прикусив губу, скрипя сердцем тот встаёт. Кровать неловко скрипит от резкости его движений, а матрас едва заметно трясёт. Вслед за действием пришло секундное молчание - Ноли умолк, словно вернулся обратно в реальность, вспомнил кем он является и где теперь ему суждено гнить.. От нависшей тишины мышцы сжимаются, не позволяя сделать первые шажки к выходу.. Дрожащие ручки хватаются за накинутые на тело лоскуты, не позволяя их покровителю сделать и шагу в сторону двери. —не уходи - голос совсем осип. Он звучал неуверенно, пробирал тело до самой дрожи, от коей 1х невольно хмурился. — .. пожалуйста, не бросай меня как тогда... — В пьяном дурмане шептал двуликий, ослабшими ладонями хватаясь за единственное своё спасение. Повинуясь воле ближнево, воплощение ненависти вновь опускается на давно затвердейший матрас, заставляя каркас скрипеть под его же весом. Рука осторожно тянется к макушке, опускаясь и нежно проводя по твёрдой поверхности. Ему не было мерзко от вида огаленного черепа, он давно уже привык к нему. Тихо сопя, пьяница прижимает ноги к груди, стараясь сохранить в себе остатки прежнего, человеческого тепла. Очи слезились от воспоминаний, но от чужих прикосновений те постепенно утопали во мраке разума, превращаясь лишь в тихие отголоски прошлого. С каждым новым "взмахом" руки, беспокойное тельце становилось всё тише и тише. Постепенно оно успокоилось, избавившись от прежней дрожи. Тишина привычно захватила комнату в свои объятия, подарив лёгкую иллюзию умиротворения, коей давно уже никто не верил. В чужих омутах глаз всё ещё читалось заметное беспокойство, страх остаться одному, наедине со своими воспоминаниями. 1х останавливает движение руки, стоит лишь Ноли присесть на кровати подобно ему. Он понуро молчит, пьяными своими глазами водя по знакомым очертаниям. Размытый взгляд едва может различить персону пред собой. До пьяного разума слишком поздно доходит осознание, что Севена здесь нет, что вся желанная когда-то забота досталась ему совсем от другого человека. Руки предательски задрожали, а плечи опустились, выдавая вновь накатившую на него волну печали. Глазки лишь часто заморгали, не в силах выпустить наружу настоящий потоп - запас слез давно уже был исчерпан. Зелёный растерянно хватается за тельце Ноли, прижимая его к себе, стараясь успокоить его душу своим слабым теплом. Ногтями двуликий цепляется за чужую спину, оставляя на ней едва заметные царапины. Тело жмётся ближе, стараясь найти утешение в 1х, в том, от кого Ноли никогда не ждал поддержки.. Фиолетовый медленно отстраняется, тупя всего секунду, прежде чем неуверенно накрениться в попытке словить чужие уста —постой, идиот, ты слишком пьян.. — 1х среагировал не сразу - в глубине души ему хотелось подарить Ноли своё "тепло", хотелось стать его утешением и вытащить его наконец из вечного болота из вязких воспоминаний, но не сейчас, не в момент, когда он так пьян, не таким способом... —пожалуйста.. — Двуликий жмётся к тельцу зелёного, ища в нём защиту от всех возможных невзгод. В ответ лишь молчат, отводя взгляд куда-то в сторону. Он мнётся, зная, что принятие данного решения может плохо окончиться.. Но видя, как страдает его друг, в груди начинает неприятно колоть.. Воплощение ненависти вздыхает, позволяя своим устам покрыть чужие. Ноли едва давится кислородом, опуская давно уже мёртвые ладони на чужое тельце - те неуверенно бродят по плечам, словно собирая остатки чего-то тёплого, такого живого.. Из глаз вновь тянутся соленые дорожки, капли которых тихо падают на лоскуты, опаляя ткань. Зелёный медленно отстраняется, чуть смещая уста, дабы покрыть пылающие от соли щеки мягкими поцелуями. Ручки слегка сжимают чужие щеки, стараясь утешить друга, выловить остатки его разума из острых лап мерзких воспоминаний —Ноли, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты жалел об этом на утро — шепчет в самые уста, руками стирая остатки солёных дорожек. Фиолетовый лишь хрипит, носом утыкаясь в чужую шею. Конечности скользнули ниже, оказавшись на талии существа. Ладони едва ощутимо сжимаются на зелёной "плоти", оставляя лёгкие вмятины, о которых, впрочем, никто и не вспомнит. —прошу, - голос его звучал до боли жалобно. От тембра его остатки души уходили в самые пятки, теряясь в пучинах мрака — я не пьян, правда.. - 1х с трудом сглатывает, в очередной раз стирая с мёртвых щёк росинки слез, кои нитями растянулись по лицу. Град всхлипов в миг прерывает сгустившаяся тишина - в ней думалось в разы сложнее, сама атмосфера давила, а страх пред решением и вовсе колотил по самым вискам. —ладно... - почти утробно вымолвила сущность, чмокая Ноли в самый нос. Руки вяло спустились на чужие плечи, от собственных действий лёгкие сжались, не позволяя густому кислороду ворваться внутрь. Ладони в очередной раз спустились, скользнув по чужим, дрожащим запястьям. Схватившись за них, ладони ведут чужие конечности, кружа в кратком танце и оставляя на плечах своего покровителя. Ноли млеет в лёгком непонимании - алкоголь всё не отпускал его разум, дурманя и топя в сладком, фальшивом жаре. Но сквозь всю ту пелену забвения он ясно ощущал покалыванием внизу живота, ясно чуствовал, как воздуха становится всё меньше, а силуэт пред ним принимает всё более чёткие очертания, такие родные, такие близкие его сердцу.. Нет, то был не Севен. На сей раз Ноли смог забыть о нём, забыть окончательно, хотя бы в эту ночь он сможет получить упокоение в объятьях того, кто дорожит им.. В такт слезинке, фиолетовый тянется к губам воплощения ненависти, руками жалобно блуждая по мягким волосам. 1х не противится, позволяя своему телу расслабиться хотя бы сейчас. С особой бережностью он углубляет поцелуй, языком водя по сжатым зубам, так и прося разрешения на дальнейшие действия. Ноли робко раздирает ряды слипшихся зубов, позволяя чужому языку прочесать доступную ему половину лица. Под тихое мычания, сущность опрокидывает тельце, позволяя себе упасть следом за ним. Кровать недобро скрипит, жалуясь на излишние действия её ночных гостей. Языки змеями сплелись в страстном танце, наваливаясь и постепенно сжимая друг друга, словно стараясь удушить своего "врага". Фаланги пальцев крайне медленно поддевают края шутовских одеяний Ноли, задирая и оголяя прохладную плоть двуликого. Кончики пальцев скользят по изуродованной части тела, нежно считая каждую выпирающую косточку и с особой нежностью гладя каждую из них - его не пугала обвисшая плоть, прилипшая к скрытому под ней скелету, нет, ему нравилась каждая часть его друга, каждый сантиметр его тела сводил его с ума. До сих пор он считал все эти чувства мерзостью, но сейчас, пользуясь моментом, позволял разуму утопать в вязком удовольствии, кое с каждой секундой лишь нарастало. 1х отстраняется, разрывая соитие губ и позволяя тонкой ниточке слюны оборваться где-то в воздухе. Ноли томно вздыхает, вынуждая грудь часто вздыматься от количества спертого воздуха. В дурмане он глядит на нависшего над ним 1х , руками спускаясь к его мягким щекам. Он сжимает их, впитывая терпкое тепло в свои ладони. Поверхность маски впервые дрогнула, сменив привычную, грустную мину на нежную улыбку, которую воплощение ненависти так давно не видело. Сердце кольнуло от её вида, а губы и сами невольно растянулись в улыбке. В очередной раз сущность целует Ноли в щеки, задевая каждый сантиметр его лица. Ему хотелось одарить его всего поцелуями, такими же желанными, как и он сам. Руки сползают ниже, щупая проступающие на бёдрах косточки. Шутовские штаны стаскивают ниже, останавляя где-то у самых пят. Плоть покрывается мурашками, окунаясь в непривычный, холодный воздух. Ноли кривится, сжимая тонкие ноги и прижимая коленки друг к другу - то было связано не только с холодом, но и с настигшим его смущением —ты уверен в этом?.. - уже где-то на грани сознания фиолетовый едва улавливал связанные меж собой слова. Посыл он понял не сразу, ему потребовалось более пяти секунд, дабы понять к чему этот вопрос. Сглотнув застывший посреди глотки ком, фиолетовый рвано кивает, стараясь не отводить взгляда от любимого — если тебе станет больно - мы остановимся.. — шепчет сущность, сдирая с тельца друга последнюю ткань. Оголённый орган, получив свободу, едва дрогнул под натиском холодного воздуха. Заострять на нём особое внимание 1х не стал, не сейчас, слишком рано.. Концы коготков скользнули по глади внутренней стороны бедра, приблизившись к тугому колечку мышц. Сущность осторожно ввёл одну из фаланг, краем уха улавливая недоуменные вздохи - непривычно было ощущать в себе хоть что-то. Привычное чувство пустоты в миг сменилось чем-то объемным, почти тёплым.. Внимательно следя за реакцией двуликого, 1х вводит вторую фалангу, постепенно растягивая тугое колечко мышц - то ныло с непривычки, неприятно пульсируя. Ноли рвано выдохнул, сжав в ладони клок чужих волос. Сущность лишь накренилась, лишь бы не чувствовать сильный дискомфорт от натяжения. Двинув пальцами внутри, 1х выжидает секунду, дабы развести их в разные стороны - колечко вновь заныло, сорвав жалобный всхлип с уст двуликого. В немом вскрике тот глядел на конечность сущности, почти и не веря в проникновение. Очередная попытка двинуть пальцами далась в разы проще, чем первая. Вскоре, пальцы тихо покинули разгоряченное тельце, оставив после себя лишь удушающее чувства пустоты. Ноли часто задышал, чуть двинув бёдрами в пустоту. Ему было холодно, противно от вернувшейся пустоты.. —подожди немного - ласково шептал 1х , рукой поглаживая лоб Ноли, точно успокаивая капризного ребёнка. Хотя тот, порой, действительно напоминал ему маленького хулигана. Приподнявшись, зелёный скидывает с себя лишние ткани, позволяя налитому кровью органу получить долгожданную свободу. Ткань неприятно натерла член, от чего тот больно пульсировал, сгорая изнутри. Томный выдох сопровождают скованные движения сущности - тот наклоняется, рукой чуть помогая себе найти "правильное" направление. Щеки пылают под натиском смущения - он боялся накосячить, боялся подвести Ноли, который доверился ему в столь трудный час. В такт звонкому выдоху, 1х вводит член в растянутого двуликого - тот корчит рожицы, сжимаясь и извиваясь. Вошедшее в него "тело" оказалось в разы объмнее пальцев. Головки уже было достаточно, дабы вынудить позвонок с тихим хрустом выгнуться в попытках избежать странных, почти неприятных ощущений. Конечности спадают с расстрепанных прядей, камнем падая на поверхность матраса. Пальцы в миг сжимаются, оставляя на несчастной ткане новые складки. Волнение мелькает в чужих глазках - 1х тут же наклоняется, даруя разгоряченным щекам дождь из поцелуев. Те были мимолетны, почти незаметны, неощутимы. Лишь сладкое послевкусие на коже могло свидетельствовать их раннему присутвию.. Ноли хнычит, стараясь скорее привыкнуть к новому этапу в его жизни —мы може-.. - его грубо перебивают, хватая за пухлые щеки. Собрав в трясущихся ручках остатки сил, тот сжимает чужие щеки, не позволяя собеседнику договорить. —н-нет, всё нормально.. мы можем продолжить - голос дрожал, ни то от лёгкой боли, ни то от волнения. Казалось, что разум двуликого окончательно потерял связь с реальностью, отдался моменту, позабыв о всяких заботах — пожалуйста.. - не менее жалобно выдавил из себя Ноли. Бёдра его едва заметно дрогнули, так и умоляя инородное тело зайти чуть дальше и наконец стереть все возможные, выстроенные когда-то рамки приличия. Пародируя тихий вздох, 1х двинулся - медленно, почти беззвучно. Член скользнул по мягким стенкам, вынудив те сжаться в лёгком удивлении. Ноли скривился в немом крике, прикрыв свободной ладонью раскрывшиеся уста. Голова постыдно откинулась назад, скрыв от чужих зорких глаз слизившиеся от еле ощутимого удовольствия очи. Слезинки были совсем крошечными и лишь падающий на них свет мог позволить миру взглянуть на их скопление в уголках глаз —потерпи, скоро всё пройдёт.. - сладко шептал 1х, читая "колыбельную" двуликому, дабы успокоить дрожащее тело того. Потребовалось пару секунд, чтобы тельце расслабилось и позволило органу вздохнуть от явившейся свободы. Бугорки стен подрагивали, кутая член в своих объятьях - те были влажными, тёплыми.. На столько тёплыми, что дыхание невольно сбивалось, прерываясь тихими стонами. Исхудалые ноги обвили чужую талию, стараясь уцепиться за неё, найти в ней точку опоры. 1х в очередной раз толкается вперёд, головкой врезаясь в промежность, от столкновения с которой двуликий кривится, устами жалобно хватая остатки спертого воздуха. Грудь часто вздымается, впиваясь в тонкие косточки, спрятанные под темным слоем из плоти. Зелёный замирает, словно статуя, стараясь выбраться из жаркого болота, от коего голова шла кругом - ему нравилось это, до безумия нравилось, но терять власть над собственными действиями в его планы не входило. Смущаясь собственных мыслей, он отрывает прилипшие к Ноли бёдра, чуть вынимая из того член, дабы после вновь толкнуться вперёд, вновь выбить из трясущейся груди двуликого сладкий стон и вновь повторить то же самое, в попытке собрать как можно больше сладких звуков. . Стоны лихорадочно спадали с бледных губ двуликого, складываясь в одну цельную симфонию, превращаясь в ноты, по которым бесстыдно играл 1х. Плавные движения постепенно сменялись более резкими, почти требовательными. Ноли выгибался, кривя позвонок в попытке выхватить каждый приятный "момент", который вином разливался по тельцу. Пошлые шлепки с каждой секундой становящиеся всё громче, какафонией своей постепенно заглушают идилию их голосов, пряча под покровом своим тихие стоны, смешавшиеся с мольбами и всхлипами. Ноли в очередной раз тянется за поцелуем, скрещивая ножки за спиной у партнёра. Припухшие губы с трудом впиваются в уста напротив, втягивая двуликого в жадный поцелуй. В такт губам шлепки вновь ускоряются, становясь всё более рваными, нетерпеливыми. Скорая разрядка молнией бьёт по органу, заставляя тот покрыться крупной дрожью. Последние пару шлепков и 1х, вынув свой меч, протяжно стонет, изливаясь Ноли на живот и пачкая того семенем. Вслед за тем, дрогнувший член двуликого скромно высвобождает скопившиеся внутри белёсые капли вязкой субстанции. Секундное молчание вскоре перебивает павший рядом 1х . Кровать в очередной раз скрипит, но это уже никого и не волнует. . Ноли жмётся к воплощению ненависти, прижимаясь к его телу и совсем и не замечая, как белая жидкость хлюпает, через объятья прилипая к собственному производителю. В дурмане 1х игнорирует липкую субстанцию, прижимая Ноли к себе, точно боясь потерять его. Дыхание постепенно восстанавливается. Вслед за тишиной приходит и царство Морфей, кое с распростёртыми объятьями крадёт их из реального мира..

Бедный кулкид и не знает что сказать - он простоял у открытой двери достаточно долго, чтобы понять, что дядя Ноли и дядя 1х явно не спали всё это время.. А ведь он всего навсего надеялся переночевать у Ноли, дабы не мучиться всю ночь от кошмаров