Пламя Запада

Я распахнула глаза и увидела потолок, выкрашенный в унылый бежевый цвет. В голове, словно осколки разбитого зеркала, начали складываться обрывки воспоминаний: отчаянный побег, яростная битва с орками, темная фигура Болга, и, наконец, кромешная тьма. Приподнявшись на локтях, я окинула взглядом свое тело. Ни единой раны, ни царапины, но в висках пульсировала глухая, настойчивая боль. Мой взгляд упал на огромную кровать, застеленную шелковым покрывалом, отливающим перламутром. Комната же утопала в роскоши дорогой мебели, словно сошедшей со страниц древних сказаний. С трудом поднявшись, я села на край кровати и принялась массировать ноющие виски. — Таэлин! — чьи-то сильные руки стиснули меня в объятиях. Пьянящий аромат хвои и лесных цветов ворвался в мои чувства. Таурендил. — Наконец-то ты пришла в себя! Я места себе не находил от волнения! — Я в порядке, брат. Где мы? — В покоях принца Леголаса. Он навещал тебя два дня назад, справлялся о твоем состоянии, а потом исчез. — Стой, стой, стой! — я остановила брата, нахмурившись. — Значит, он оставил нас здесь, а сам ушел? Куда? Где гномы? Торин! Он ждет нас! Мы должны идти! — Я вскочила с кровати, спешно натягивая сапоги. — Таэлин, все гораздо сложнее! Леголас запер нас здесь, а отцу сказал, что мы сбежали вместе с гномами. Нас не выпустят отсюда! — В каком смысле "не выпустят"? — во мне начала закипать ярость. Подлетев к двери, я принялась неистово барабанить в нее, выкрикивая все известные мне ругательства на гномьем языке. Таурендил несколько секунд наблюдал за моей безумной выходкой, а затем, бессильно махнув рукой, опустился на кровать. Минут пять мои кулаки обрушивались на дверь, но в ответ — лишь тягостная тишина. Обессиленная, я рухнула на пол, обхватив голову руками. Первые лучи восходящего солнца проникли в комнату, больно раня глаза. Внезапно замок жалобно щелкнул, и в помещение вошли два эльфийских целителя. — Миледи, как вы себя чувствуете? — Один из лекарей присел рядом со мной. — Позвольте осмотреть вас. Вы пробыли без сознания два дня. — Сколько? — изумилась я. — Два дня. Принц приказал нам осмотреть вас и вашего брата, а затем доложить ему о вашем состоянии. — Где сейчас Леголас? — спросила я. — Его высочество отправился вслед за капитаном стражи и до сих пор не вернулся, — ответил лекарь, заканчивая осмотр и поднимаясь с колен. Второй целитель закончил осматривать Таурендила, и оба эльфа поспешно вышли, вновь заперев дверь на замок. Звук рога, донесшийся с улицы, заставил нас выбежать на просторный балкон. Король Трандуил величаво выезжал из замка верхом на огромном, гордом олене. Его рога были поистине великолепны: мощные, ветвистые и острые, словно клинки. Вслед за королем двигалась стройная колонна эльфийского войска. — Куда они? — пробормотал удивленный Таурендил. — Тсс! — Я приложила палец к губам, пытаясь расслышать обрывки разговора эльфийских стражей. — Как думаешь, наш король одолеет гномов? Они же вернулись в гору, и дракон мертв! — Наш король всемогущ! — уверенно ответил второй. — Дракон убит, а Трандуил во главе армии направляется к горе… Грядет война! — прошептала я в ужасе, оседая на пол балкона. — Нужно что-то делать! Нам необходимо выбраться отсюда и найти оружие! — Таурендил заметался по комнате, лихорадочно ища хоть что-нибудь, что могло бы помочь нам сбежать. Я же, не отрываясь, смотрела вниз с балкона. Внизу, словно пушистые зеленые великаны, раскинулись густые ели и сосны. — Тау, кажется, я знаю, что нам делать! — Я отвернулась от балкона и направилась к двери, ведущей в комнату. — Что ты задумала? — Мы спрыгнем вниз! — Ты совсем обезумела? Мы разобьемся насмерть! Ляг, отдохни. Видно, сильно ты ударилась головой! — Если хочешь, лежи сам, а я отправлюсь вслед за королем и попытаюсь найти наших друзей! Отойди! — Я с силой оттолкнулась от стены, выбежала на балкон, одним прыжком преодолела перила и полетела вниз. Острые, колючие иглы елей больно впивались в руки, лицо, ладони. Судорожно ухватившись за толстую ветку, я начала медленно, стараясь не сорваться, скользить вниз. Соседняя ель зашаталась. Таурендил тоже прыгнул. — Таэлин, да ты сумасшедшая! — кричал брат. — Тише, Таурендил! Нас же услышат! — Я продолжала спускаться вниз по колючей ветке и, наконец, мои ноги коснулись земли. Таурендил спустился почти сразу за мной. — А теперь мы двинемся вслед за армией Трандуила. Но для начала нам нужно раздобыть оружие, отобрав его у кого-нибудь из эльфов! — Пригнувшись, я выглянула из-за ствола ели, высматривая приближающихся эльфов. Наконец, они показались. Мы с братом приготовились к нападению. Таурендил подкрался сзади к одному из эльфов, я — к другому. Одним точным ударом камня Таурендил оглушил свою жертву. Я оттащила бесчувственное тело темноволосого эльфа в тень, брат — рыжего. Мы спешно натянули на себя их доспехи, забрали оружие и помчались догонять армию Трандуила. Смешавшись с эльфийским войском, мы старались держаться в тени, пряча лица под глубокими капюшонами. Я чувствовала, как адреналин бурлит в крови, подгоняя меня вперед. Мы должны успеть, должны помешать Трандуилу и гномам развязать войну. Торин! Я не могла допустить, чтобы с ним что-то случилось. Армия двигалась быстро, слаженно, словно единый организм. Эльфы были сосредоточены, их лица суровы и полны решимости. В их глазах я видела ненависть, укоренившуюся в веках ненависть к гномам. Таурендил шел рядом, молчаливый и напряженный. Он, как и я, понимал, что ставки высоки, и любая ошибка может стоить нам жизни. Через несколько часов пути вдали показалась Одинокая гора. Величественная и суровая, она возвышалась над равниной, словно каменный страж, хранящий свои вековые тайны. Трандуил расположил свое войско в Дейле. Когда мы достигли Дейла, нашему взору предстала картина опустошения, словно кошмар, воплощенный в камне и пепле. Город, некогда блиставший золотом и гордившийся своими мастерами, теперь лежал в руинах, ощетинившись обломками стен, как мертвый зверь обломками костей. Ветер, гулявший по пустынным улицам, доносил лишь шепот пепла и эхо былой славы, превратившееся в скорбный вой. Мерцающие отблески пожарищ, словно последние искры надежды, тщетно пытались разогнать густую тьму, окутавшую город саваном забвения. Камни, иссеченные шрамами битв, хранили безмолвные свидетельства о героизме и отчаянии. От былого величия Дейла осталась лишь призрачная тень, навеки запечатленная в памяти выживших, словно незаживающая рана на теле земли. Я подошла к одну из домов. Я прикоснулась к каменному сооружения, вспоминая, как Смауг безжалостно уничтожил этот город и Эребор. Я закрыла глаза и по моей щеке скатилась одинокая слеза. Здесь были не только эльфы: большую часть места занимали жители Озерного города. Их город Смауг обратил в пепел. Теперь от него остались лишь обгорелые бревна и доски, от которых все еще поднимался едкий дым. — Милорд Трандуил, мы не ожидали увидеть Вас, — к королю подошел Бард. Мы с братом подошли поближе. — Я слышал, вам требуется помощь, — Трандуил обернулся в сторону, откуда приехал. На площадь выехала повозка, доверху наполненная едой и вином. В другой повозке привезли чистую питьевую воду. — Хоть где-то король смиловался! — хмыкнул Таурендил и отошел к стене. Я стояла у разрушенной башни и смотрела на Одинокую гору. Печи горели, из труб валил дым. — Эй, сестренка! О чем задумалась? — Надеюсь, все они живы и здоровы, особенно Бильбо! — Я перевела взгляд на брата. — Конечно, они живы! Эти гномы способны на многое! Уверен, все они в порядке, включая хоббита, — Таурендил приобнял меня за плечи. Я улыбнулась и, прикрыв глаза, положила голову на плечо брата. — Стойте! Прошу вас, стойте! — Я резко обернулась на звук. Это был Бард, пытавшийся догнать короля. — Неужели вы развяжете войну из-за горстки самоцветов? — Я не собираюсь раздаривать реликвии нашего народа! — холодно отрезал Трандуил. Меня охватила волна страха и гнева. Я решительно двинулась к королю, намереваясь образумить его. — Неужели какие-то безделушки дороже жизней людей, эльфов и гномов? Вас больше ничего не интересует, кроме этих камней? Вы готовы заплатить за них кровью эльфов и гномов? — Не вмешивайся не в свое дело, Таэлин, дочь Глорфиндейла! Иначе я забуду о том, что ты дитя знатного рода! — Таэлин права! Неужели вы не видите, к чему приведет эта война? — К нам подошел Таурендил. — Мы на вашей стороне, милорд! Людям тоже причитается часть сокровищ этой горы. Прошу, дайте мне возможность поговорить с Торином! — Ты надеешься урезонить гнома? — удивился владыка. — Чтобы избежать кровопролития — да! — Хоть кто-то здесь здраво мыслит! — заключила я. Трандуил лишь недовольно закатил глаза. Трандуил молча наблюдал за Бардом, его лицо оставалось непроницаемым. Наконец, он кивнул, соглашаясь на переговоры. -Хорошо, Бард. Поговори с Торином. Но помни, я даю тебе лишь один шанс. Если гномы откажутся, война неизбежна. Бард поблагодарил короля и направился к воротам Одинокой горы. Напряжение в воздухе сгущалось с каждым мгновением. Эльфы, люди и даже гномы замерли в ожидании. Мы с братом переглянулись, надеясь на лучшее. Мы понимали, что от исхода этих переговоров зависит судьба трех народов. Время тянулось мучительно медленно. Каждый звук, каждый шорох усиливал тревогу и беспокойство. Я не могла усидеть на месте, ходила из стороны в сторону, мысленно молясь, чтобы Торин проявил мудрость и уступил. Наконец, Бард вернулся. Его лицо выражало разочарование и отчаяние. - Торин непреклонен. Он отказывается делиться сокровищами. — Какая жалость, – иронично произнес Трандуил. — Но ты попытался. — Я не понимаю… Почему? Зачем ему нужна эта война? – Бард был подавлен. — Владыка Трандуил, – я шагнула к королю. – Позвольте нам поговорить с Торином. Мы прошли с ним через многие испытания, он выслушает нас. Трандуил и Бард обменялись взглядами. Король кивнул. Таурендил подвел коня, и мы вместе с братом поскакали к горе. Когда мы приблизились, бастион предстал перед нами во всем своем угрюмом величии. Каменные стены, изъеденные временем и непогодой, словно стражи древности, возвышались над горизонтом. Каждая трещина, каждый скол хранили безмолвные истории о битвах и осадах, а тяжелые ворота, окованные железом, зияли темным провалом, приглашая и пугая одновременно. Воздух вокруг бастиона был пропитан сыростью и запахом камня, а тишина, нарушаемая лишь криками пролетающих вдалеке воронов, казалась зловещей и предостерегающей – словно сама твердыня не желала пускать чужака в свое каменное сердце. Внутри что-то больно кольнуло, напоминая прошлые времена. Вспоминая о мирных днях, проведённых бок о бок с гномами, волной захлестнули меня. Я тяжело вздохнула и отошла от стены. — Торин! – крикнула я, подъехав к подножию горы настолько близко, насколько это было возможно. – Торииин! Из небольшого окошка в стене показалось лицо измученного гнома. — Я здесь. - Мы подбежали к стене, заглядывая в узкую щель. — Торин, ты цел? Все гномы живы? Никто не ранен? — принялась расспрашивать я. — А как Бильбо? — спросил Таурендил. — С нами все в порядке. А каково вам, быть на стороне Трандуила? — спросил гном, злобно сверкая глазами. — Мы не на его стороне! – твердо сказала я. — Откуда мне знать? Может, пока мы тут сражались со Смаугом, вы заключили союз с Трандуилом? — Что ты несешь? – возмутился Таурендил. – Мы ради тебя сбежали из Лихолесья! Шли сюда, притворившись воинами из армии Трандуила, отстаивая твою честь перед ним, а ты думаешь, мы пировали, пока были в плену? — Торин, мы пришли уговорить тебя отдать людям то, что ты им обещал! — Я уже говорил Барду, что не отдам им ни единой монеты! — Торин, ты окончательно лишился рассудка?! Если вы не отдадите им их часть, Мирквуд и Эсгарот пойдут на вас войной! Погибнут невинные! — Я отчаянно пыталась уговорить гнома. — Я больше не желаю слушать вас, предатели! Вы встали на сторону эльфов и людей! – выплюнул Торин. — Прикуси язык! – прошипела я. — Предатели? А как же наша дружба? Как же все то, что мы прошли вместе, включая этот поход? – начал Таурендил. – В Лихолесье мы дали вам фору, чтобы вы успели сбежать, при этом пострадали сами! А потом еще сидели в плену! И кто же после этого предатель? Я почувствовала, как в груди поднимается волна ярости. Предатели? После всего, что мы сделали? — Торин, тебя ослепила жадность! Ты готов пожертвовать жизнями своих друзей ради золота? Подумай, что ты делаешь! — крикнула я, чувствуя, как срывается голос. Таурендил опустил голову, разочарованно мотнув головой. — Торин, ты ошибаешься. Мы всегда были на твоей стороне, но сейчас ты ведешь себя как безумец. У тебя еще есть шанс все исправить! Торин ничего не ответил. Он отвернулся от окна и ушел, оставив нас в недоумении и отчаянии. Я знала, что он упрям и горд, но не ожидала, что жажда золота настолько ослепит его. Мы с Таурендилом переглянулись. Что теперь? Неужели все наши усилия были напрасны? Мы вернулись в Дейл, чувствуя себя опустошенными. Трандуил ждал нас у городских ворот. Его взгляд был холоден и требователен. — Что он сказал? – спросил король. Я покачала головой. – Он непреклонен. Не намерен ничего отдавать. Трандуил вздохнул. — Я ожидал этого. Что ж, похоже, война неизбежна. Похоже, вашей дружбе пришёл конец. – сказал он, поворачиваясь спиной к нам. - Мы атакуем на рассвете. Вы с нами? Я посмотрела на брата. В его глазах я увидела то же отчаяние, которое съедало меня изнутри. - Мы с вами, но сражаться ни против эльфов, ни против гномов не станем! - Сказал Таурендил. Трандуил лишь усмехнулся и зашёл в свой шатер. Я посмотрела на гору. - О, Эру, помоги нам!