Под знаком Сатурна

Поздний вечер. В комнате F4 царила редкая тишина. Домёдзи Цукаса, от нечего делать, пытался разобраться с очередной деловой бумагой от матери, но скука давила сильнее, чем привычная неприязнь к цифрам. В этот момент дверь тихо отворилась, и внутрь вошёл Ханадзава Рюи с книгой в руках. — Эй, Рюи, — буркнул Цукаса, — ты опять с этой своей библиотекой? Руи опустился в кресло напротив, положив перед собой книгу в тёмной обложке. На ней серебром сверкали слова: «Астрономия и судьба звёзд». — А ты знал, — спокойно начал он, как будто говорил о погоде, — что твой и Макино день рождения совпадают под покровительством Сатурна? Цукаса нахмурился. — Что?! Повтори ещё раз! — Сатурн, — Рюи перелистнул страницу. — В астрологии считается, что люди, рождённые под знаком Сатурна, тянутся друг к другу. Они проходят испытания, но в конце концов становятся неразлучными. Сатурн — планета судьбы. Цукаса замер. Его глаза загорелись так, словно Рюи сообщил ему о грандиозной победе. — Ты хочешь сказать… — голос Цукасы задрожал, — что мы с Цукуши… что мы… предназначены друг другу?! Рюи пожал плечами. — Похоже на то. — А-а-а-а!!! — Цукаса вскочил, схватился за голову и закружился по комнате. — Макино предназначена мне судьбой! Судьбой, Рюи, понимаешь?! Я знал!!! Я всегда знал, что мы с Цукуши предназначены друг другу! Судьба сама это подтверждает! — Тише, — усмехнулся Ханадзава, перевернув страницу. — горничные ещё подумают, что ты с ума сошёл. — А я и так схожу!!! — Цукаса сиял. — Я должен… должен ей это показать! ****** Ночь была ясной. Цукаса, разрываясь от нетерпения, потащил Макино на крышу высотки, где уже заранее установил телескоп. — Эй! — возмущалась Цукуши, пытаясь вырваться. — Зачем ты тащишь меня в такую тьму?! Мы что, собирать звёзды идём? — Дура! — отрезал Цукаса, распахивая дверь на крышу. — Сейчас ты увидишь то, что решит всё! Я покажу тебе нашу родную планету! — Н-наш… что? — Цукуши нахмурилась. — Сатурн! — с гордостью объявил Цукаса, словно представлял самую дорогую драгоценность. — Руи сказал, что мы оба рождены под его знаком! Это значит, что мы связаны космосом, звёздами, судьбой! Цукуши закатила глаза: — Ты веришь во всякие астрологические глупости? — Это не глупости! — Цукаса упрямо дернул подбородком. — Это судьба! Я всегда знал, что мы с тобой связаны. Теперь есть доказательство! Макино снова закатила глаза, но пошла за ним. Ветер трепал её волосы, звёздное небо раскинулось, будто само приготовилось к спектаклю. — Смотри! — Цукаса почти торжественно подвёл её к телескопу. — Там… Сатурн. Видишь кольца? Цукуши осторожно посмотрела. Зрелище было завораживающим — серебристая планета с сияющим обручем. — Красиво, — тихо сказала она. — Это не просто красиво! — Цукаса взял её за руку. — Рюи сказал, что мы с тобой рождены под знаком Сатурна. А это значит — мы связаны судьбой! Судьбой, понимаешь?! Макино резко выпрямилась и уставилась на него. — Подожди… Ты серьёзно веришь в это? — Конечно! — в его голосе звучала непоколебимая уверенность. — Ты думаешь, я позволю судьбе ошибиться? Нет! Сатурн выбрал нас. Ты — моя единственная! Он достал из кармана небольшую коробочку и, нервно сглотнув, раскрыл её. Внутри лежал кулон в виде планеты с крошечными кольцами, сиявший серебром. — Это тебе, — Цукаса протянул кулон, будто вручал сердце. — Чтобы ты всегда помнила: мы — под одной планетой. Цукуши смотрела то на кулон, то на него. Её лицо покраснело. — Ты… такой глупый, — прошептала она, принимая подарок. Цукаса расплылся в улыбке. — Но теперь ты моя глупая, Макино! ****** Позднее, когда Макино уже спала, Цукаса сидел рядом и смотрел на звёздное небо. Вдалеке, едва различимый, светился крошечный Сатурн. «Спасибо, что связал нас», — подумал он, улыбаясь. С тех пор звёздное небо стало для них особенным. Макино иногда ворчала, что всё это «глупости Цукасы», но всегда носила кулон, пряча смущённую улыбку. А Цукаса каждый раз, глядя на небо, чувствовал себя самым счастливым человеком: ведь даже планеты подтвердили то, что он знал всегда — Цукуши предназначена ему судьбой. И когда F4 позже услышали эту историю, Соуджиро и Акира катались со смеху, а Руи лишь молча улыбнулся, зная, что именно он стал «катализатором» этой космической любви. А на крыше всё так же сиял Сатурн — хранитель их будущего. ***** Утро в школе началось обычно — толпа учеников, перешёптывания и шёпотное обсуждение очередных выходок F4. Макино шла по коридору, стараясь быть незаметной, но сияющий вид Цукасы выдавал её сразу: он шёл рядом, улыбался, как будто выиграл лотерею, и то и дело бросал гордый взгляд на кулон у неё на груди. — Эй, Макино, покажи! — шептал он. — Пусть все знают, что ты моя Сатурн-жена! — Не называй меня так! — возмутилась она, прикрывая кулон ладонью. — Это звучит глупо! — Это романтично! — настаивал Цукаса. В этот момент к ним подошли остальные F4. Акира приподнял бровь: — Что за странное слово я услышал? «Сатурн-жена»? Соуджиро прыснул со смеху: — О, не говори, что ты снова придумал что-то вроде «легенды о звёздах», Цукаса. Цукаса моментально занял боевую стойку: — Это не «что-то»! Рюи сказал, что мы с Макино рождены под знаком Сатурна, и это доказательство, что мы предназначены друг другу! Рюи, мирно пьющий кофе, лениво посмотрел на друзей и пожал плечами: — Я просто читал книгу. — Ха-ха! — Соуджиро согнулся пополам. — Так вот почему ты вчера бегал по дому как сумасшедший! Судьба, Сатурн, звёзды! Ты влюбился ещё больше! Акира сдержанно усмехнулся: — Никогда не думал, что домёдзевская одержимость Макино достигнет космического уровня. Теперь, наверное, свадьба будет не в храме, а на обсерватории. — Точно! — подхватил Соуджиро. — И в обручальные кольца вставят кусочек метеорита! Цукаса покраснел и взорвался: — Смейтесь сколько хотите! Но это судьба! Вселенная сама за нас! Макино только вздохнула, прикрывая лицо руками: — Господи, пожалуйста, пусть земля откроется и поглотит меня… F4 дружно расхохотались. Даже Рюи, обычно молчаливый, тихо улыбнулся в чашку. Но, несмотря на смех друзей и скепсис Макино, Цукаса сиял. Для него это было не просто шуткой — а самым настоящим знаком. Он обнял Макино за плечи и, бросив вызов всем, заявил: — Смейтесь сколько хотите! Но однажды вы все признаете: Сатурн — наша планета любви! Ф4 снова разразились хохотом.