Беглецы от прошлого

«Бесчисленное количество метеоров проносится по ночному небу... Если вы выберете правильный, то он доставит ваше желание в тысячи миров.»

      Дверь каюты в спальном вагоне экспресса бесшумно открылась, чтобы новая гостья Освоения ступила на красный ковёр босыми и бледными от холода ногами. Она сделала несколько шагов, ладонью касаясь большого окна, открывший ей вид на бескрайний космос из миллиардов светил и неописуемого множества путей. Глаза её, цвета розового кварца в перламутре лазурного отблеска, безотрывно смотрели вдаль, излучая детский восторг и впитывая новый мир. Кончики тонких пальцы оставили след на стекле.       Безымянная странница ступала по грубому ворсу ковра, приближаясь к дверям гостиного вагона, не прерывая касания с рамой панорамных окон. Отвести взгляд от космических просторов оказалось не так просто. Их кромешная и притягивающая пустошь отзывалась во вновь забившемся сердце неосознанной связью. То, что было её судьбой, потеряно в бездне неисчислимых вспышек созидания и разрушения. И она оказалась осколком, выброшенным в вакуум.       Чистой каплей шестифазного льда. Осколком, чью жизнь сберёг пронизывающий холод космоса, и чьи воспоминания он стёр.       Двери вагона привели девушку в просторный зал. Под приглушённым светом пластинка в проигрывателе прокручивала лёгкую мелодию с мужским голосом. Укутанная в махровый плед, она осторожно прошла мимо круглого столика с радио, около него Химеко вновь оставила кружку с гущей кофе, и присела на один из диванов, постаравшись устроиться. Девушка наклонилась на спинку и прикрыла глаза.       Она пыталась из раза в раз, как только пробудилась изо льда. Прислушивалась к себе, прокручивала мысли и силилась вспомнить хоть крупицу, хотя бы имя. Но все воспоминания канули в небытие. Молчаливое сердце не отзывалось.       Тяжёлый вздох сорвался с губ, и тело пробрала дрожь.       — Бесполезно, — проговорила она и, поджав ноги, оперлась подбородком на коленки.       Внутри экспресса не чувствовалась скорость, лишь проплывающие огни далёких звёзд, мерцающие туманности и одинокие каменные осколки могли служить примерным ориентиром. Гостья не знала, куда направлялись Безымянные, и что ей делать дальше. Ослеплённая девушка шла наощуп, в пространстве пустоты её маяк потух. Она училась заново: чувствовать, понимать, и познавать грани забытой жизни. Только осознанности было недостаточно.       Душу сковало вечное безмолвие, проведённое в ледяных оковах. Ни одной связи, ни одной частички, за которую можно было зацепиться.       Звук шагов приближался к девушке, только потухший взгляд смотрел на столешницу перед собой, не обратив внимания.       Чашка с горячим шоколадом оказалась протянута к ней на блюдце, и тонкие брови немного дрогнули от удивления. От ароматного пара руки гостьи сами потянулись к напитку. Нагретая керамика приятным жаром согревала ладони, и она произнесла тихое:       — Спасибо.       Парень не ответил. Только молча сел на диван и открыл книгу, погрузившись в чтение. Любопытный девичий взгляд задержался на юноше. С шуршанием страниц между его бровями проступили небольшие морщинки, и гостья с сомнением покосилась на обложку. Ещё один глоток приятно согрел горло. Их уединение в пустом вагоне хоть и застилало душу неловкостью, но было в этом далёком эхе умиротворение. Страх неизвестности затихал, а вопросов рождалось всё больше.       Погружённая в свои мысли девушка не заметила, что пробегающий по строчкам взгляд Дань Хэна — лишь видимость. Сосредоточиться ему удавалось с трудом. Мысли занимало появление безымянной странницы. Её утерянные воспоминания и жестокая судьба, сковавшая в лёд. Что стало причиной подобной расправы? А может спасения?       Они молча сходились в вопросах и догадках. Но вечная вселенная нема.       — Куда идёт экспресс? — нарушила тишину девушка.       — Спроси у проводника.       Он ответил коротко и сухо, вновь перелистнув страницу. Только его отстранённость не смутила девушку. Чашку с блюдцем она поставила на стол и повернулась к парню, скрестив ноги под длинным пледом.       — Я так и не поблагодарила за то, что вы спасли меня.       — Скажи это Химеко и Вельту. Я здесь ни причём.       — Но ты член экипажа, и ты тоже помог, — не отступала от своего гостья, на что парень вздохнул.       — Думай как хочешь.       Его безразличный тон поумерил пыл девушки. Хоть она и догадывалась, что продолжать общение ему не хотелось, но желание выразить свои эмоции подтолкнуло продолжить.       — Послушай, Дань Фэн, я..       — Дань Хэн, — поправил парень. Слова вырвались резче, чем он хотел. Дань Хэн закрыл книгу.       — Да, точно. Я запомню, — тихо сказала она, коря за оплошность, в то время как юноша посмотрел на сжавшуюся гостью.       На ресницах её дрожали крохотные кристаллы льда, а на щеках оставался морозный румянец. Кончики пальцев покраснели после резкого перепада температуры, но девушка оставалась бледна.       — Тебе удалось что-нибудь вспомнить?       Девушка покачала головой, натягивая плед на плечи. Дань Хэн промолчал. Тешить её пустыми надеждами парню казалось неуважительным обманом. Особенно, когда она так уязвима. Мысли и воспоминания хлынули на Дань Хэна прибойной волной, крошась на миллиарды капель. Схожесть обречённой ноши прошлого неоднократно подкрадывалась к парню, стискивала в ласковом удушье и шептала о необратимости этого существования. Так и в этот раз, она тянулась к себе подобной, сокрытой в теле хрупкой странницы космоса.       Дань Хэн опустил взгляд и встал, отмечая про себя, что, возможно, двое неизвестных безымянных, попав по воле случая на экспресс, во многом похожи. Слова сорвались быстрее, чем он успел закрыться в привычном одиночестве.       — Звёздный экспресс идёт по пути Освоения Акивили. Остаться или уйти - твой выбор.       Развернувшись, Дань Хэн направился в сторону спального вагона, не желая становиться якорем в её выборе. Будь то навязывание своей точки зрения или советов, он всегда был и будет в тени, молча наблюдая за рождением чужой истории.       — Постой!       Подскочив с места, девушка догнала Дань Хэна, остановившись по середине вагона. Юноша обернулся, ожидая новую череду детских вопросов. Поправив пряди розовых волос, она выпрямилась, глубоко вдохнула и протянула руку с самой светлой улыбкой.       — Рада познакомиться с тобой, Дань Хэн. Моё имя... Март 7.       — Март 7? — переспросил он с замешательством. Но она лишь усмехнулась.       — Пускай прошлое останется в прошлом, я не боюсь идти дальше. Даже без него. Но на этот раз я постараюсь ничего не забыть!       Дань Хэн замер, растерявшись, а Март улыбнулась. Амбициозное обещание самой себе сияло так ярко, затмевая подкравшуюся черноту. Сотканное полотно страхов осветили пылающая надежда и желание встретить новый день, не боясь неизвестности. Блеск её глаз зажгла искра Освоения. Трепещущая, предвкушающая и отважная.