Новый интересный опыт

      Смешивая ингредиенты, до ужасной точности измеряя количество каждого из них, чтобы не дай бог не вышло чего-то плохого, Джаст варит зелье, непохожее на те, что использовались для повседневных нужд. Оно было особенным, имело необычный и сбивающий с толку эффект, приятный запах, цвет и вкус, отдающий клубникой и сливками. Со стороны это и зельем не назовешь, ведь столь приятный внешний вид и запах напоминали больше коктейль, чем средство, способное менять кое-что в организме.       Когда же варка окончилась, пришло время для остывания и упаковки. была выбрана милая яркая коробочка, с мягким наполнением, специально, чтобы важное магическое средство оставалось в целостности. Но для чего же оно?             ***       Трое привлекательных юношей стояли рядом и что-то обсуждали. Разговор был не самый повседневный, наверняка интимный и личный, ведь на щеках всех трех красовался небольшой, но все же заметный румянец.       – Вы в этом уверены? Подействует ли вообще это зелье? А если будут страшные побочки? – довольно беспокойно прозвучало от одного из юношей.       – Пугод, я абсолютно в этом уверен, зелье проверено временем и лично мной так, почему не попробовать? – успокаивающе звучал парень с белыми волосами.       – Идея интересная, но кто будет пить? – в разговор встревает третий, с чуть зеленоватой кожей и заостренными ушами.       Повисло молчание. Предложение есть, но кто будет тем, кто примет снадобье? Парни переглядываются, немного нервничают до тех пор, пока не раздается :       – Давайте на су е фа! Идею приняли, руки выставили.              ***       Жарко. Тесно. И еще раз жарко, жарко, жарко... Именно так и ощущал себя проигравший Пугод после зелья, которое практически сразу начало действовать и влиять на тело парнишки, вызывая в нем странные и непонятные ему чувства. Он лежал скрючившись и держась за живот, пока главная любовь его в жизни в лице двух парней крутилась рядом и спрашивала о самочувствии. Джаст — тот, кто это зелье сварил, не сильно переживал, но искренне интересовался самочувствием любимого и старался успокоить как его, так и Секби — третьего участника их отношений. В отличие от Джаста, Секби очень нервничал и даже немного жалел о том, что согласился на эту авантюру по изменении на сутки половых органов одного из них. Ящеролюд старался быть максимально полезным для Пугода: подкладывал подушки, чтобы было удобнее, вытирал лоб и тело от нахлынувшего пота и иногда даже слез, гладил успокаивающе и сочувствующе. А Пугод? Он ценил то, что для него делали, но странную смесь небольшой боли, жара и тошноты это не особо и останавливало. Он чувствовал себя можно даже сказать плохо и старался уснуть, чтобы сгладить все эти ощущения, попросил у любимых и дорогих ему людей капельку снотворного, на что получил то, что просил, а после и сон, при котором он правда чувствовал себя не так странно.       Небольшая словесная перепалка возникла у бодрствующих как только они поняли, что шляпник провалился в сон.        – Не надо было на это соглашаться! Если бы я только его отговорил, то он бы не лежал здесь вот так... Да и как тебе пришло в голову такое предложить, да и тем более сварить?       – Секби, успокойся, это вполне нормальная реакция тела на изменения в нашем случае, я говорил что зелье проверено. Я лично этим занимался и опробовал его сначала на себе.       От такого заявления у Варана кончики ушей и щеки порозовели, а в голове возникла картина такого Джаста. Но и небольшое успокоение все же пришло и он предложил заняться подготовкой к главному событию вечера.             ***       Проснулся Пугод в том же положении, в каком и засыпал. Неприятные ощущения пропали бесследно, будто он ничего и не пил, но немного непривычное ему прежде чувство некой свободы снизу. Оглядевшись, парень стягивает с бедер домашние шорты сразу с бельем и густо краснеет, когда замечает, что средство сработало, а вместо привычного и родного члена, красуется гладкая вагина.       Повлияло ли то, что он недавно депилировался? Вполне возможно. Он проводит пальцами аккуратно по половым губам, изучая свою новую часть тела на эти сутки. Тепло, мягко и немного даже.. мокро? Но подумать об этом он не успевает, как в дверь в его комнату открывается и появляются две знакомые ему тени, шляпник прячет бедра под одеяло и поворачивается, смотрит еще сонными янтарными глазами на возлюбленных, а те подходят, спрашивают как он, на что получают удовлетворительный ответ. Ему говорят натянуть шорты обратно и желательно сходить в душ, изучить себя и сполоснуться, все же запах пота на нем присутствовал.       Спрятавшись под одеяло от сверлящих взглядов, русоволосый ждал, пока дверь щелкнет и он сможет остаться наедине со своими мыслями.       Ждать долго не пришлось и он слышит уходящие шаги из комнаты, наконец, выныривает из теплых объятий одеяла и натянув шорты, идет к шкафу за полотенцем и бельем.              ***        Теплая, даже чуть горячая вода стекала вниз по светлому телу, распаривая огрубевшую кожу. Пугод все еще не верит, что зелье сработало. Стесняется опускать руки ниже подтянутого живота, дабы банально помыться. Решается не сразу, наносит на ладонь душистый гель, пенит и прикрыв глаза, опускает руку в сокровенному месту, проходя пальцами по розовым складочкам. Ощущается странно. Очень. Это не неприятно, но и не хорошо. Просто непривычно.       С водными процедурами он решает долго не томить, а потому быстро смывает приятную пену и выключает воду, выходит из душевой кабинки и обтирается мягким после недавней стирки полотенцем. Надев нижнее белье, Шляпник укутывается в полотенце и идет на кухню, на которой его встречают беседующие о чем-то Джаст и Секби, которые при виде возлюбленного сразу обратили свой взгляд в его сторону и спрашивая снова о самочувствии Гуда. Дав точно такой же ответ, как тогда в комнате, Пвгуд сел рядом с вараном и положил голову на его плечо, на что получил легкие поглаживания по спине.       Сзади милой пары пристроился беловолосый, приобняв в районе ребер Гуда, и уткнулся в шею, отдающую сладкими ягодами геля. Тепло. Спокойно. Как будто шляпник ничего не пил, все тихо, как обычно. Но сразу после таких мыслей в шею он получает несколько поцелуев, к нему прижимаются ближе, согревая, на что он выпускает тихий вздох. Секби, все еще поглаживающий Пугода, поворачивается к нему и прижимает ближе к себе, к сердцу, позволяет держаться за него и опираться. Джаст в это время с чистой шеи передвигается к лицу, поворачивает к себе и аккуратно целует в губы, а руками скользит от ребер по груди, оглаживая и тревожа розовые, слегка припухшие после зелья — соски.       Зажатый между двумя телами шляпник млеет под темными, но уже родными руками, держится за ожидающим своей очереди ящера, пока тот лишь наблюдает и гладит светлые ладони. Отстранившись от любимых губ Джаст, подталкивает того к другому парню, пока сам спускается руками ниже, к животу и бедрам, просто поглаживая, не приближаясь к более интимному месту. Надо быть более терпеливым. Пока Секби с Пвгудом сплетаются в поцелуе, губы Джаста накрывают участки кожи на плечах, лопатках и спине, оставляя за собой небольшие и красные пятна — засосы, которые хорошо выделяются на светлой коже любовника. На такие действия Гуд посылает в другие губы вибрации и вздохи, а в нижней части теплеет. Губы расплетаются и Пугода поднимают и поворачивают, даже несмотря на то, что он довольно высок и не мал — примерно одного роста с Секби, на чьих коленях он в итоге оказывается, но выше Джаста, который прямо сейчас опускается и берет в рот одну из розовых горошин на груди, посасывает и причмокивает, тревожа ее языком.       Пугодовская грудь под действием зелья стала более чувствительной, что ее обладатель понял только сейчас, ведь в прошлые подобные разы он не реагировал так. От такого в низу живота не завязывался узел, уши не краснели, а дыхание не сбивалось. Он откидывает голову назад, встречается с ящеролюдом, на что его снова заводят в уже более требовательный поцелуй, посасывают нижнюю губу, проходятся языком по деснам и сплетаются с его.       Столько действий и ощущений, что он и не замечает как в белье мокреет. Замечает это только Джаст, не переставая мучать соски, опустил руку к промежности и поглаживая ее, ощутил слабо-мокрое пятно. Улыбнувшись, он отлипает от покрасневшей после его действий груди и опускает взгляд к более сладкому месту, проходится большим пальцем по тому месту где должен быть клитор и слышит первый стон. Поднимает взгляд и перед ним предстает удивленное и до жути красное, похожее на спелый помидор — лицо. Ощущение для Пугода было неожиданным, но немного знакомым. Он даже не успел заметить, когда дело дошло до такого!       –...Сделай так еще раз, – слышится откуда-то за густо покрасневшим парнем.       И он делает. Крутит пальцем по тому же месту, получает приглушенные постанывания в ответ. А после и крик, не полный боли, а больше удивления. Варан решил время не терять - укусил разгоряченного парнишку прямо в открытое и подставленное плечо.       Пугод хнычет, закрывает лицо руками, но все же наслаждается.       Довольное хмыканье доносится снизу. И когда он только успевает? только же сидел на стуле и мучал его, а теперь? А теперь беззвучно пересел на пол и уже стягивает намокшие боксеры, обнажая последствие чудотворного зелья. Шляпник чуть ли не плачет, смущается и жмется спиной к завороженному Секби все сильнее, пока Джаст раздвигает его ноги и преподносит лицо к такому горячему и сокровенному месту.       У Пугода воздух выбивает, когда по нему языком проводят. Душно. Его держат с двух сторон, чтобы не упал, пока он выгибается, подобно змее, от простых движений языком по внешней стороне вагины.       На ушке проходит разгоряченное дыхание, а после слова утешения и похвалы, отчего узел в животе завязывается все туже, а сознание - мутнеет. Его обнимают, поглаживают и держат за руку, пока Беловолосый своим юрким языком заползает прямо во влажное влагалище. Облизывает изнутри, старается давить языком на горячие стенки. Выходит. С громким причмокиванием окутывает губами клитор, всасывая его. А Пугод с ума сходит от таких ощущений. Поджимает пальцы на ногах и руках, крепко сжимая руку варана, а разнеженный мокрый проход хлюпает и пульсирует, лишь бы приятный язык вернулся, но вместо него приходят пальцы.       Все начинается с одного, на пробу, чтобы не навредить девственной дырке. Но даже этот один палец ощущается внутри для Пвгуда хорошо — его сжимают со всех сторон, лишь бы не покидал это горячее мокрое место. Добавляется второй. Принимается с небольшим сопротивлением, но все же проходит внутрь, пока парень сверху громко дышит. Уж больно он оказался чувствительным в таком месте, зелье наверняка этому посодействовало.       Долго Джаст не бездействует и спустя немного времени делает первые толчки пальцами, оглаживает подушечками шейку внутри, на что получает довольный стон. Разводит пальцы ножницами, оценивает, а после выпускает пальцы из разгоряченного влагалища, приставляя их к месту ниже.       Сбитый с толку Пвгуд не понимает для чего это, открывает рот — его утягивает в поцелуй Секби, мнет губы и запускает язык, не позволяя зациклится на том, что происходит внизу. Сжимает руку, обнимает крепче, прямо перед тем, как Джаст входит смазанным пальцем в анус, вынуждая поежится от обилия ощущений Пугода.       Сил думать нет. Залюбливают его абсолютно везде.       А длинные пальцы разрабатывают его второй проход, нежно и медленно, но от дискомфорта это не спасает, ему остается лишь привыкать. Что проходит уже минут за пятнадцать. Поцелуи Секби, его нежные действия и приятная похвала — успокаивает. Движения языком внизу разглаживают ощущения от пальцев внутри нижнего прохода, но дискомфорт не позволяет кончить, а лишь доводит его возбуждение до предела. С него буквально течет смазка, помогая растягивать.       Но вот настал момент — дискомфорт сменился легким наслаждением, сладкие стоны возобновились, а значит пора переходить к главному. Пальцы покидают его нутро, оставляя лишь мучительную пустоту.       Черт поднимается, подходит к столу и берет бутыль смазки, которую раньше шляпник не замечал. Идет обратно и останавливается совсем рядом. Член смазывается и Пугод снова поднимается с помощью чужих рук, оказывается прямо в объятьях Джаста и чувствует горячую твердую плоть меж ягодиц. Он не понимает, чего он ждет? И когда успел избавиться от штанов.       Тут уже поднимается ящер, снимает все это время неприятно жмущие штаны, освобождая горячий, налитый кровью член. Подходит так же близко, как и черт, смазывается и как сговоренные поднимают Пугода, которому остается только дрежаться руками и ногами за стоящего пред ним Секби. Его заводят в поцелуй и он чувствует, как твердая плоть проникает внутрь влагалища — медленно, аккуратно, боясь навредить. У шляпника глаза на лоб лезут, он мычит в поцелуй и старается расслабиться, пока варан не входит в него полностью, останавливается и ждет, пока пассия привыкнет.       Но не успел пакет воздух в легкие набрать как чувствует — в него входят снова. Джаст решил не отставать и начал протискиваться в довольно узкое даже после растяжки, нутро. И он снова стонет. Громко, протяжно. Чувствует, как внизу становится теснее, как два немалых члена растягивают его изнутри и непроизвольно сжимается, вызывая у любимых несколько тихих, но сладких звуков.       Ждут они минут пять, перед тем как начать двигаться медленно, стараясь делать это в такт на первое время, чтобы Пугод быстрее привык. Им тесно, горячо, но так хорошо. Джаст притягивает свободной рукой Секби к себе, целует и чувствует его через горячие стенки шляпника, что так приятно обволакивают их в своих тисках.       А самому Пугоду крышу сносит только от того, что в нем находится сразу два члена, что Секби так приятно проходится по шейке внутри, что Джаст так глубоко внутри. Но окончательно его сознание выбивает момент, когда он привык, расслабился и позволил им двигаться быстрее, ведь как только появилась возможность — они ею воспользовались — начали двигаться все быстрее и быстрее, под восторженные крики шляпника, теряя былой такт и толкаясь в разнобой, каждый по-своему, не позволяя пассии хоть на миг о чем-то подумать, а лишь проваливаться в пучину удовольствия.       Громкие стоны, крики и хлюпы заполнили бедную кухню. Пол в каплях перемешанной смазки, пота. А воздух пропитался развратом и сексом, не позволяя никому в этой комнате нормально дышать и пьяня все сильнее, заставляя подчинится удовольствию и голодным Пугодовским дыркам, которые с жадностью и наслаждением поглощали два прилично больших члена в себя. Сам Пугод лишь стонал и царапал своими короткими ногтями все, до чего дотягивался - плечи и спина Секби, Джастовский затылок или руки.       А в момент крышесносного для Пвгуда оргазма он схватился в плечи варана до самой крови, сжимая их своими руками и мощной струей сквиртуя прямо на его живот, закидывая голову до хруста шеи и сжимая в себе парней, что смогли в такой момент толкнуться максимально глубоко и кончить вслед за любимым, заполняя его горячими белыми струями сразу в двух местах.       И как только Пугод расслабился, из него вышли и усадили на просторный диванчик, что стоял на их кухне. Он сидел полулежа широко расставив ноги и дышал так, будто пробежал только что длинный изматывающий марафон. Ноги почти никого не держали и все вместе в то же мгновенье сидели в обнимку, пытаясь отдышаться и прийти в себя.       Шляпник чувствовал себя до жути уставшим и заполненным, но удовлетворенным до кончиков ушей, как и те, с кем он провел этот интересный, пошлый вечер.       – Я вроде кончил всего раз, но чувствую себя выжатым досуха, – подал голос Секби, -Джаст, это зелье точно дало ему вагину, а не черную дыру?       – Глядя на тебя, я уже и сам не уверен, – в голосе слышалась легкая усмешка.       Взгляд бросился на уже задремавшего пакета, а после на чуть округленный животик, который образовался после соития. Черная рука легла на него и чуть надавила, выдавливая так не только тихий жалобный стон, но и порцию семени, что вытекла сразу из двух отверстий, пачкая диван.       – Джаст, ты убираешь.