В объятиях вечной тьмы

Кадетский ученический корпус был переполнен, впрочем как и всегда. Прозвенел звонок и все студенты поспешили, дабы не опоздать на занятия. Пятнадцатилетний рослый парень стоял в кабинете директора, не осмелившись посмотреть тому в глаза.  - Это что такое?! - учитель швырнул бумагами в лицо студенту.  - Джеймс Беркли, я спрашиваю тебя - что это такое?! Ты перестал слушать меня на уроках, перестал понимать темы и стараться! Что это ещё за фокусы?  - Прошу прощения за то что не могу воспринимать ваши занятия всерьез, мисс Джонсон. В следующий раз я постараюсь быть более внимательнее и оправдать ваши ожидания.  - Я на это надеюсь, но я вынуждена все равно сообщить о вашей успеваемости вашему отцу.  - Нет! Прошу вас, все что угодно, только не говорите об этом моему отцу! Я постараюсь исправиться в следующий раз!  - Простите мистер Беркли, но мне придётся это сделать. Негоже, чтобы самый лучший ученик, ещё к тому же сын самого известного бизнесмена в Лондоне, вел себя настолько отвратительно. На этом у меня все и вы можете идти, иначе опоздаете на занятия.  - Хорошо, я вас понял. Ещё раз прошу прощения за зря потраченное время.  Юноша в растерянности вышел из кабинета директора и глубоко вздохнул. Вечером после занятий его ждёт очередной разговор с отцом, который уже в который раз будет читать ему нотации о том, что истинных английских джентльменов не должны привлекать походы в море, потому что они должны быть верны своей родине и следовать правилам общества, в чем, как известно и состоит настоящая воспитанность. Что ж, Джеймс Беркли был отнюдь не из тех, кто играет по чужим правилам. Разумеется он был человеком кристальной честности, не способным на какие либо подлости ради достижения своей цели или извлечения какой нибудь выгоды, но и идти на поводу у кого либо он считал недостойным поведением для человека, который когда либо имел честь носить титул истинного англичанина и родится в таком величественном и уважаемом городе под названием Лондон. Он никак не мог понять, почему его отец так отчаянно не хотел, чтобы он связал свою жизнь с морем и отправился в плавание по бескрайнему океану, ведь это могло бы принести огромную пользу их процветающей компании и развитию бизнеса. Сегодня вечером он обязательно поговорит с ним на эту тему и кто знает: может ему улыбнётся удача и он сможет добиться его согласия и тот наконец отпустит его в плавание. Занятия прошли быстро и без всяких происшествий, поэтому юноша уже мысленно готовился к разговору и заранее предвкушал вкус своей победы, хотя в данном случае ему следовало бы ожидать хорошую трепку от отца за такое сумасбродное предложение и что он даже думать посмел о такой неслыханной дикости, как предпочесть владение бизнесом их семьи, дело которых развивалось на протяжении нескольких лет, походом в море, что впоследствии загубило бы репутацию такой столь известной компании. Вот только у него было свое преимущество на этот счет - он никогда не останавливался перед трудностями и в нем кипела кровь настоящего бойца. С этими мыслями он добрался до дома и войдя в него, неуверенно постучал в дверь отцовской комнаты. Дверь открылась и перед ним, сурово скрестив руки на груди, предстал его отец. Человек неимоверно строгий и всегда следующий всем традициям своей семьи, уважая обычаи своих далеких предков. Не отрывая глаз от сына, мужчина сел за стол и начал возиться с толстой стопкой бумаг, жестом подозвав его к себе и принялся за расспросы.  - Ну и как прикажешь мне это понимать? Я выхожу из зала собрания директоров и что же я узнаю? Мой единственный сын не отдает должного внимания учебе, предпочитая общаться с какими то отморозками с улицы, у которых даже нет нормального обеспеченного будущего! Ты мой наследник, Джеймс, и на тебе лежит вся ответственность! Ты будущий руководитель моей компании, которой мы с твоей матерью управляем уже на протяжении пятнадцати лет еще задолго до твоего рождения и однажды, когда меня не станет, она перейдет в твои руки! Как мой наследник, ты должен обладать всеми необходимыми знаниями и учиться, чтобы в один прекрасный день ты смог показать всему миру, чего ты стоишь.  - Но отец, я не хочу провести всю свою жизнь взаперти, в четырех стенах этого особняка, не имея возможности общаться с людьми моего возраста и развиваться в обществе!  - К чему тебе все это? Ты итак обучаешься адаптироваться в обществе вместе с придворными, зачем тебе другие люди?  - Потому что не протяжении всей моей жизни ты учил меня только тому как управлять компанией и вести деловые встречи, но ты не разу не захотел научить меня тому, как общаться с простыми людьми и заводить друзей!  - Тебе это не обязательно знать. Просто делай то, что я говорю.  - Прошу отец, послушай меня хотя бы раз в жизни! Я не имею ни малейшего желания связывать свою жизнь с развитием семейного бизнеса! Я хочу быть счастливым, быть таким, как все. Я хочу плавать по морям, продавать различные товары, исследовать новые, нераскрытые земли! Я хочу обучаться морскому делу! Но ежели мне не понравиться такая жизнь, если все это придется мне не по душе, я вернусь домой и не уеду более! Но если ты позволишь мне это сделать, то я даю тебе слово, что никогда не разочарую тебя!  - Исключено.  - Но почему, отец?  - Потому что море не сделает из тебя достойного человека, а только погубит всю твою успешную карьеру и ты ничего не сможешь добиться.  - Ты так говоришь, как будто знаешь, чего стоит от этого ждать, но ты ведь сам никогда не плавал в море!  - Ты многого отнюдь не знаешь обо мне, сын мой. Так и быть, я расскажу тебе историю своей далекой юности. Когда-то давно, будучи еще молодым матросом, я служил юнгой на одном престижном корабле у моего покойного деда. Славный был человек! Всегда был готов прийти на выручку в трудную минуту, не требуя ничего взамен. Он обучил меня и моего брата морскому делу, научил определять свое местоположение на картах и прокладывать курс. Когда нам обоим стукнуло шестнадцать, он взял нас с собой в плавание и мы отправились к берегам новой Гвинеи, но нашему путешествию не суждено было завершится благополучно. На полпути до столицы нас застал врасплох чудовищный ураган, каждый из нас спасался как мог. Некоторым членам экипажа удалось спастись, а остальных всех до единого смыло за борт. Мой брат погиб, когда наш корабль сел на мель, ударившись об острые скалы. Он умирал на моих глазах и я к сожалению, не смог его спасти. Многие члены команды выжили, однако остались инвалидами на всю жизнь. Поэтому я убедительно прошу тебя, Джеймс, забудь об этой затее! Я говорю это потому что люблю тебя, и не хочу потерять. Не думай, что я говорю это для извлечения выгоды или корыстных целей. Если я иногда строг с тобой, то только потому что хочу для тебя счастья и хорошего будущего. Ты - мой единственный сын, я люблю тебя и не хочу, чтобы ты погиб точно также, как твой дядя.  Мужчина подошел к сыну и нежно обнял его.  - Пообещай мне, что забудешь об этой дурацкой идее и не повторишь моей ошибки. Ты ещё слишком юн неопытен для того, чтобы выходить в море. Даже самые старые бывалые морские волки не в состоянии полностью владеть такой мощной стихией. Если не можешь сделать это для меня, сделай это ради своей покойной матери. Она бы так гордилась тобой, если ты сумеешь стать успешным и обеспеченным человеком в обществе и продолжил наш род деятельности.  - Даю тебе слово отец, что постараюсь оправдать твое доверие во что бы это не стало и внесу свой вклад в развитие бизнеса и процветание нашей семейной компании.  - Молодец, сын мой. Ты принял правильное решение. Так я буду уверен, что тебе ничего не грозит.  О своей матери Джеймс почти не знал и не помнил ее, так как она умерла давно, когда он был ещё ребёнком, и отец воспитывал сына в одиночку, что давалось ему с большим трудом. Отец почти всегда был целиком загружен работой и у него не было времени на сына. И юноша проводил время в одиночестве, читая книги в домашней библиотеке, или общался со слугами и гувернантками о разных важных государственных вопросах, причем он имел и огромный ум, и обширное познание обо всем на свете, поэтому людям очень нравилось общаться с таким начитанным и образованным парнем, однако при всем при этом ему было до жути одиноко в каменных стенах своего дома. Правда иногда, что случилось нечасто, он закрывал глаза и перед его мысленным взором вставал профиль матери, такой открытый и живой, сидящей у изголовья его кровати с книгой в руках и читающий ему различные истории перед сном, а он сидел и с удовольствием слушал ее тихие и спокойные рассказы. Разговор с отцом надолго запечатлелся у него в памяти и он какое-то время не решался покидать родной дом, чтобы не расстраивать его, но когда он достиг совершеннолетия, он отправился в дальнюю дорогу в ближайший корабельный порт. Только вот прежде, чем отправляться в путешествие в дальние страны, нужно было закупиться всем необходимым: едой, водой, да и без влиятельных связей никуда далеко не уедешь. Поэтому купив все необходимое, юноша решил найти какого нибудь человека, который смог бы научить его морскому делу. По дороге к порту он приметил небольшую таверну и немного помедлив, зашёл в неё, пожалев про себя, что не удосужился надеть что-то поскромнее своего дорогого наряда. Войдя в таверну, ему стало не посебе от пристальных взглядов, устремленных на него бывалых матросов. Все смотрели на него с каким-то небывалым презрением и отвращением, когда он проходил мимо них к свободному столику. Проходя между ними, парень слышал за своей спиной насмешки и разные колкости в его адрес, что заставило его почувствовать себя неловко и его одолели мрачные мысли о том, что не стоило ему так впопыхах оставлять дом родной и отца, который так настойчиво умолял его не делать глупостей, о которых он потом будет жалеть, когда уже будет поздно. Он старался вести себя уверенно, хотя внутри него все сжималось от страха и волнения при словах за своей спиной.  - Посмотрите-ка, какой богатенький вельможа нас почтил! Что-то привело тебя сюда? Нарвался на драку с лакеем?  - Аристократ, однозначно. Не дорос ты ещё до такой серьёзной работы!  - Что такой юнец делает в пиратской таверне?  Тут то в его голове все прояснилось и до него дошло, что он находится вовсе не в кругу мирных купцов, а в кругу настоящих пиратов. Юноша глубоко вздохнул, окинув осуждающим взглядом обидчиков и заговорил, стараясь выглядеть как можно увереннее в глазах тех, кто только что обзывал его:  - Послушайте, я понимаю что возможно сейчас я выгляжу нелепо и смешно в ваших глазах, но я прибыл сюда не напрасно. Я хочу научиться морскому делу, чтобы в будущем стать опытным моряком и бороздить бескрайние морские просторы, потому что я мечтал об этом, сколько себя помню и я готов рискнуть для достижения своей цели, как бы это ни было!  После этой впечатляющей речи в помещении воцарилась тишина и все замолчали, обдумывая такие мудрые слова от столь еще совсем юного храбреца. Затем один из присутствующих, высокий мужчина со спортивным телосложением, лет пятидесяти, с резкими линиями морщин на лице и шрамом на левой щеке, по-видимому уже опытный бывалый моряк, подошел к парню и спросил:  - Значит, ты хочешь изучить морское дело и стать мореплавателем?  Тот кивнул. - Как твоё имя, малец?  - Меня зовут Джеймс Беркли, - не без достоинства ответил он.  - Что ж Джеймс Беркли, как ты смотришь на то, чтобы пойти ко мне в команду юнгой? Я обучу тебя всему, что знаю сам и может быть когда нибудь ты станешь отличным капитаном!  - Для меня это большая честь! Я клянусь, что оправдаю ваше доверие и стану лучшим моряком!  - Рад слышать. Я думаю что ты очень способный малый! Посмотрим, на что ты способен!  Ровно через месяц после этого случая моряк забрал юношу в свою команду на испытательный срок, который тот прошёл на отлично. Команда оказалась просто замечательной и их изо дня в день очень поражала сообразительность нового юнги, который схватывал все буквально на лету и быстро учился. Капитан Базард, так звали того пирата, обучил юношу прокладывать курс по меридиану и звездам, научил управлять кораблём и другими знаниями, необходимыми для порядочного матроса. В один прекрасный день он подозвал его к себе:  - Джеймс! Джеймс, поди сюда!  - Что вам угодно, капитан?  - Дитя моё, я обучил тебя всему, что знал сам и теперь ты достоин звания настоящего морехода. Я думаю что ты готов.  - Готов? К чему?  - Я отправлюсь в торговую экспедицию на два года, близ берегов Гвинеи, для того чтобы найти одну очень интересную вещицу, тебе же я доверяю корабль. Со мной поедет почти весь экипаж за исключением пассажиров нашего брига, которые останутся в твоем полном распоряжении. Они хоть и не моряки, но очень славные ребята! Друзья, я надеюсь что вы будете подчиняться приказаниям молодого капитана, потому что я доверяю ему ровно так же, как и себе самому!  - С радостью, капитан!  - Если я не вернусь ровно в срок, ты должен будешь взять команду в свои руки и вернуть их к родным берегам.  - Обещаю. А если я дал обещание, я никогда и низачто его не нарушу.  - Молодец! Вот что значит бесстрашный дух! Давай, бывай парень! Следи, чтобы ничего не случилось с пассажирами нашего брига, ведь ты прекрасно понимаешь, какая на тебе лежит ответственность. От тебя будет зависеть жизнь всех человек на этом корабле и всех нас.  - Так точно, капитан! Я выполню ваше поручение, клянусь своей жизнью!  Сквозь густой туман был виден янтарный закат, освещающий море и шлюпку, которая с каждым метром отдалялась все дальше и дальше от корабля.   В этой жизни за все эти годы не было абсолютно ничего, что вызывало бы у меня даже самые малюсенькие чувства, которые заставляют сердце трепетать, разрываясь на части изнутри и рассыпаться во прах от переизбытка нахлынувших эмоций. Впрочем, всё это совершенно не важно для меня сейчас, потому что мне это не нужно. Сейчас все совершенно по другому, потому что всё что осталось во мне за всё пребывание здесь - это желание причинять боль, чувствовать ее, ощущать как она исходит жгучими вибрациями от тех, кто встаёт на моем пути, упиваться их болью и страданиями. Я - самый сильный из всех хранителей острова уже как несколько тысячелетий. Мне чуждо все, что касается любви, привязанности и прочих человеческих чувств, необходимых для мирного существования в их никому не нужном убогом мирке, полным эгоистичных людишек. Правда, иногда мне вспоминается то беззаботное время, когда я был такой же как они, был одним из них. В маленьком шумном городке Лондоне тогда все было спокойно и люди, хоть и жили впроголодь, не жаловались на свою нелегкую судьбу. Я жил со своей матерью в небольшом домишке на окраине, близ городского парка, в котором обычно по вечерам богатым аристократам нравилось выгуливать своих собак. Отец скончался на фронте лет так десять назад, незадолго до моего рождения и матери приходилось работать и воспитывать меня за двоих. Жили мы бедно, еле концы с концами сводили в надежде хоть как-то заработать себе на жизнь. Денег было мало, но благо на хлеб и соль хватало. Мать торговала пряжей на рынке и очень часто в такие неприметные дни я сидел дома один. Или же почти один. Игрушек у меня почти не было и единственным моим утешением в такие моменты был мой верный пёс Арчи, которого мой покойный отец когда-то выкупил на рынке. В день рождественского сочельника я сидел в своей комнате со сломанным солдатиком в руках, ожидая возвращения мамы, пока Арчи лежал возле меня на мягком моховом ковре рядом с моей кроватью.  - Потерпи здоровяк, мама скоро придёт! Может даже принесёт что-то вкусное для тебя! Я думаю, что сегодня нас с тобой ждёт что-то интересное, вот увидишь!  Пёс задорно гавкнул и весело замотал хвостом.  - Эй, ну хватит! - засмеялся я, стараясь высвободиться из объятий пса.  - Знаешь чего я больше всего хочу в этот особенный день?   Арчи вопросительно посмотрел на меня.  - Я хочу, чтобы в эту ночь случилось какое нибудь чудо и чтобы все наши проблемы исчезли навсегда!  Пес еще раз весело гавкнул в знак одобрения. Неожиданно раздался скрип дверной ручки и мама с тяжелыми пакетами вошла в дом. Поставив их на пол на кухне, она тяжело вздохнула и уселась за толстой стопкой сверхурочных в гостиной, взявшись за голову.  - Мам? - неуверенно окликнул ее я.  - Прости меня дорогой за то что задержалась, - донеслось из соседней комнаты.  - Возникли некоторые сложности на работе. Господин Демельсон больше не хочет покупать у нас пряжу. Видимо в этом году мы похоже останемся без праздничного ужина. Но ты не волнуйся, я поговорю с ним завтра и все улажу. Тебе не будет скучно, если в этот раз поиграешь один? Маме нужно закончить с работой и кое куда съездить, а ты пока посиди и поиграй с Арчи в своей комнате, ладно? Уж прости родной, но мама сегодня очень занята, поэтому будь послушным мальчиком. Ты можешь поиграть до одиннадцати часов, а потом ты сразу ляжешь в постель, хорошо?  - Хорошо, мама! Да и зачем мне скучать? Мой Арчи лучший пёс и друг на свете!  Через несколько минут я услышал поворот ключа в замке и хлопок двери. Мама ушла, а я остался один в пустой квартире. Я поманил Арчи жестом и пошёл с ним в комнату, где уселся на подоконнике и стал смотреть на то что происходит внизу, чтобы скоротать время. Где-то внизу слышался шум автомобилей и чьи-то голоса. Рядом виднелся парк, в котором я часто любил играть, будучи ребёнком, а на верхушках тополей, кленов и елей уже проглядывал первый декабрьский снег. На центральной городской площади стояла нарядная елка, украшенная блестящими шарами и сверкала разноцветными огоньками на ней. Мне очень захотелось побывать там, снаружи, поиграть с местными городскими мальчишками в снежки и полюбоваться пейзажами заснеженных Лондонских улиц, однако выходить на улицу, тем более в такой сильный холод, мне было строго настрого запрещено, я молча с тоской смотрел на прохожих. Кто выгуливал собак, кто расчищал от снега дорогу, кто разговаривал по телефону, а кто-то просто сидел на лавочке возле дома и любовался свежим пушистым снегом. Было уже далеко заполночь, когда я заметил за окном какой-то светящийся огонек и начал внимательно смотреть на то, как он то и дело летает из стороны в сторону, будто что-то ищет. Моему удивлению небыло предела, когда я увидел, что огонек распахнул окно и влетел прямо ко мне в комнату. С минуту мы с вниманием рассматривали друг друга. Когда огонек приблизился, я не поверил своим глазам - это была самая настоящая фея. Платьем ей служил красивый зеленый листок, облегающий ее стройное тело, волосы были собраны в подобие шишки, красивые, как ночь, глаза и миниатюрные туфли, а за спиной виднелись сверкающие позолотой крылья. Я был просто шокирован таким необычайным явлением и мне сначала подумалось, что я попросту сплю, но все же фея выглядела вполне себе реальной. Она издала мелодичный звук, похожий на звон бубенчиков и я внезапно для себя обнаружил, что могу понимать ее без всяких усилий.  - Кто ты? - в недоумении спросил я.  - Я - фея Динь-Дилинь, - ответила та звонким голосом.  - Ух ты! Ты умеешь разговаривать человеческим голосом?  - Нет, но те, кто верит в фей, могут слышать меня, точно как ты сейчас. Летим со мной, Питер!  - А откуда ты знаешь, как меня зовут? - спросил я настороженно.  - Я все про тебя знаю. Летим со мной в Нетландию!  - Что такое Нетландия?  - О, это замечательное место! Это место, где все твои мечты и надежды могут стать явью! Этот чудо остров существует уже давным давно, когда ещё только на земле появились первые феи. Когда самый первый ребёнок засмеялся, смех его разлетелся на миллион кусочков. Вот как появились мы, феи. Нетландия - это само воплощение того, что ты чувствуешь и представляешь у себя в голове, твои мечты и надежды. Пока люди будут верить в чудеса и волшебство, Нетландия будут существовать вечно! Давным давно у нас существовало древнее пророчество, что однажды у нашего острова появится хранитель, который будет защищать его от врагов. И этот хранитель - ты, Питер!  - Я?  - Да! Ты - Питер Пэн, бесстрашный лидер потерянных мальчиков! Летим со мной и ты во всем убедишься сам!  - Как же я полечу с тобой? Я же не умею летать!  - А ты подумай о чем нибудь хорошем и тогда сможешь взлететь высоко в небо, - посоветовала ему Динь.  Он закрыл глаза и представил себе те приключения, которые ожидали его там, где вечное тепло, где можно просто жить, не заботясь ни об учебе, ни о проблемах, ни о взрослой жизни. Там будет всегда хорошо и самое главное, что там он никогда не сможет повзрослеть и будет весело резвиться с другими мальчиками. Оторвавшись от пола он почувствовал себя легким, как перышко и то, как у него за спиной раскрылись невидимые крылья и мальчик с необычайным восторгом начал кружиться по комнате, иногда стукаясь головой об потолок и болтая ногами в воздухе. Немного освоившись в полете, он выпорхнул вслед за феей через открытое окно навстречу приключениям. Интересно, что подумает его мама, если узнает, что он без ее ведома сбежал из дома? Наверное она бы очень огорчилась, и Питеру стало как-то непосебе при этой мысли, когда он представил взволнованное лицо мамы, звонящую то в один полицейский участок, то в другой, однако он решил подальше загнать это чувство вины и вскоре перестал обращать на это внимание. Он завороженно смотрел вниз на крыши чужих домов, на людей, что в этот час все еще находились на улице и понимал, что теперь он гораздо выше их всех. Он приостановился у городского приюта для детей и заглянул в одно из окон здания: там были дети. Немного младше, чем он сам и выглядели они очень грустными и несчастными. Сердце у Питера сжалось, глядя на этих бедняжек, ведь помочь им было некому. Подумать только: сколько детей по чьей то злой прихоти оказываются в приюте, а не за дверью теплого родительского дома. Такого он стерпеть не смог. Он решил во что бы это не стало помочь детям. Первой его мыслью было тихо залететь в окно и увести детей, но тогда они могли бы сильно испугаться и поднять крик, разбудив тем самым других людей в здании и тогда бы его непременно поймали и даже могли бы отругать его за хулиганство, и за то, что он пялиться на детей через окно. Поэтому он решил на всякий случай просто тихо постучать в оконное стекло, чтобы те при желании могли бы спокойно открыть окно и впустить его внутрь. Питер осторожно постучал в окно и дети, заметив это подбежали к нему и открыли задвижку на окне. Было понятно что их очень заинтересовало его появление и как подобает детям, их всегда манило все неизвестное и волшебное. Новизна как правило, всегда манит нас исследовать границы неизвестности и мы вопреки всему забываем о ценностях нашего большого мира, все бросаемся вперед, забывая обо всем на свете, уверенные, что поступаем правильно и не боимся смотреть в лицо опасностям. Если бы только они могли нас слышать, тогда бы мы сумели предупредить их об опасности, которой они подвергались. Но мы лишь можем только следить за развитием событий, и не более того. Мы - лишь зрители этого замысловатого шоу в бесконечной вереницы жизни. Так одернем же занавес и давайте посмотрим, что будет дальше. Увидев Питера Пэна, дети не на шутку перепугались, однако решили не подавать виду. Им стало интересно, как этот необычный мальчик будет забираться через окно и подбежали к нему, чтобы рассмотреть его поближе. На вид он был действительно похож на самого обыкновенного мальчишку: взъерошенные рыжие волосы, озорные карие глаза цвета ночного неба, отражающие беспечность и самая обычная одежда, однако в нем читалось что-то неизменно мистическое и пугающее. Дети переглянулись между собой, неуверенно подошли к нему и решили попробовать начать с ним диалог первыми, дабы узнать что ему от них нужно. Одна кудрявая черноволосая девочка с косичками, одетая в оборванное платье подошла к нему первой и уставилась на него своими серыми глазами цвета стали.  - Ты кто и как ты сюда проник?  - Как ты залез сюда?  - Моё имя Питер Пэн и я здесь, чтобы составить вам компанию! Вам же наверняка здесь одиноко.  - Как ты смог забраться через окно?  - Все просто - я могу летать! Здорово, правда?  - Да, но… Разве это не детские сказки?  - Вы шутите? Разве вы мне не верите?  - Не очень, прости.  Питер был просто в шоке: неужели эти дети настолько несчастны, что они теперь совсем не верят в чудеса? Это было просто ужасно. Если так будет продолжаться, дети окончательно потеряют веру в чудо и перестанут верить в сказки, а это как известно и есть одна из самых важных прелестей детской жизни. Он просто не мог допустить, чтобы в них угасла последняя искорка веры.  - Ты правда умеешь летать? - недоверчиво спросил его светловолосый курносый мальчик.  - Да, да! Если хотите, я и вас научу! Почему вы не хотите мне верить?  - Прости, нам правда очень хочется поверить тебе, но воспитательница запрещает нам разговаривать с незнакомыми. Она нас строго накажет, если увидит тебя в комнате, поэтому тебе будет лучше уйти.  Мальчик совсем пал духом. Он то думал, что сможет поднять им настроение и подружиться с ними, а после забрать их из этого жуткого места, однако все это оказалось бесполезно. Он повернулся и уже собирался уходить, как вдруг почувствовал, как кто-то остановил его, перехватив его за запястье. Питер резким движением повернул голову и увидел, как та самая черноволосая девочка сжала рукав его кофты и посмотрела на него своими большими глазами.  - А я тебе верю! - сказала она с детским восторгом, присущим только людям с хорошим воображением и заводным характером.  - Ты можешь остаться, если хочешь. Все равно нам здесь скучно, не поговорить не с кем, не поиграть.  - Она протянула ему руку и улыбнулась.  - Я Люси, а это Кевин, Райан, Дилан и Крис.  - Рад знакомству!  Люси улыбнулась, но вдруг позади них послышался скрип дверной ручки, а потом они услышали строгий женский голос:  - Люси, что это там у вас происходит? Я слышала чей-то незнакомый голос! Открывайте, или я сама к вам зайду.  - О нет, это миссис Ричард! Это наша воспитательница, и если она увидит тебя, то будет конец! Скорее улетай, Питер!  Питер двинулся к окну чтобы улететь, но его остановил еще один голос, на этот раз он принадлежал тому светловолосому мальчику.  - Стой! Ты ведь ещё прилетишь к нам?  - Конечно! Я буду навещать вас каждый день, если вы того захотите!  - Конечно, обязательно прилетай к нам ещё!  - Счастливо!  И Питер Пэн, выпорхнув через окно на улицу скрылся в тишине ночного города. После этого случая мальчишка ежедневно навещал детей, болтал и играл с ними и все больше отдалялся от родного дома и семьи. Теперь он чаще всего обитал в Кигсентонских садах вместе с Динь и другими феями, которые вскоре полюбили его за его милую харизму и коммуникабельность. На протяжении многих лун Питер не отваживался возвращаться обратно домой, к тому же ему было совсем не до того. Его вполне устраивала новая жизнь и новые друзья, так что у него не возникало и мысли о матери или доме. Он обустроил себе небольшой, зато уютный домик на дереве в городском парке близ сада, где очень редко гуляли прохожие, так что этот тихий уголок был полностью в его распоряжении. Это был чудесный уголок в кругу больших деревьев и алых роз, куда вскоре он и переместился. Так беззаботно прошло восемь месяцев. При помощи Динь-Дилинь Питер Пэн переселился на остров Нет и не будет, устроил там секретный лагерь вдали от индейцев и диких зверей и стал там жить вместе с Динь-Дилинь и другими чудными и волшебными существами, составляющие маленькую группу из числа фей и эльфов. Дни на острове длились бесконечно и он тратил их на бессмысленные развлечения, истребляя индейцев племени Пиканини и охотясь на диких зверей и птиц. Правда иногда, тихими вечерами, он сидел на земле, возле лагеря у костра и предавался своим потаенным мыслям, думая о матери и о родном доме, который он так бессердечно покинул столько дней назад. Как же ему было до безумия одиноко на пустынном острове, где из разумных существ обитали только индейцы и дикие звери, с которыми он постоянно воевал, но они никак не могли скрасить его одиночество, даже самим их существованием. Однажды ночью он решил наведываться домой к матери. Подобравшись к своему дому, стоявшему на окраине города Питер заглянул в окно и увидел мать, стоящую у окна, держащую в руках сверток с маленьким ребёнком, напевая ему колыбельную, а в своей комнате он к ужасу своему обнаружил другого мальчика, спящего в его кровати. Словно загипнотизированный он смотрел на этого мальчугана и не мог понять, почему тот лежит в его постели. Неужели мама его совсем о нём забыла и теперь считает его пропавшим без вести, а то и вовсе мёртвым? Сколько времени прошло за все те дни, которые он провел на острове? Недели, месяцы или годы? Не колеблясь, мальчишка решил позвать мать через закрытое окно, чтобы удостовериться в том, что она все еще помнит его:  - Мама! - прокричал он в окно, барабаня по стеклу, но мама на него даже и не взглянула.  - Мамочка, это я - Питер! Я здесь, я вернулся!  Но она казалось, упорно не слышала его криков и стуков об оконное стекло и продолжила завороженно смотреть на другого маленького ребёнка у неё на руках, бережно прижимая его к своей груди. И тут до него наконец дошла вся суть ситуации: он так долго не возвращался домой, что мама просто забыла о нем и полностью отчаявшись в поисках своего блудного сына, решила найти ему замену и завела себе другого ребёнка, чтобы забыть о горе. Начать жизнь с чистого листа и позабыть о своем бессердечном сыне, который пропал уже столько месяцев назад и теперь стоит перед окном детской, стараясь достучаться и хотя бы как-то обратить на себя ее внимание, но все было напрасно. Она уже смирилась с потерей и закрыла окно в детскую, потому что он ей больше не нужен. Она его больше не ждёт. Эта мысль поразила Питера до глубины души, впиваясь острыми иглами в сердце, прожигая в нем огромную зияющую дыру, которую уже ничем и никогда не удастся заполнить. Весь мир вокруг него как будто перестал существовать. Он не почувствовал даже, как его карие глаза наполнились слезами обиды и он может только стоять в ступоре возле закрытой детской и с ненавистью смотреть на ребёнка по ту сторону окна. Ему никак не верилось, что мама так просто забыла про него и быстро нашла ему замену. Этот ребенок даже ни капли не похож на него, просто самый обыкновенный мальчишка с русыми кудрявыми волосами и потертой рубашке. Стоя у окна в сумерках, Питеру хотелось только одного: схватить этого злосчастного ребёнка и уничтожить его и все что с ним было связано. Вот только докричаться через закрытое на задвижку окно в детскую оказалось весьма нелегкой задачей и он наконец сдался, спустился с подоконника на землю и горько заплакал. Несколько часов он провел в раздумьях, сидя на скамейке в парке, думая где теперь жить и что ему делать. Вдруг его лицо озарилось веселой улыбкой и он молниеносно подорвался с места и со скоростью ветра помчался в приют, окно которого к счастью было открыто. Как только он увидел, что все воспитатели ушли, он пулей ворвался в комнату к детям. На него обратила первой внимание Люси, которая сидела в углу и играла с розовым плюшевым зайчиком, у которого было оторвано левое ухо и глаз в форме пуговицы. Заметив полуночного гостя, она хотела уже было улыбнуться в знак приветствия и спросить, не хочет ли он поиграть с ними, но заметив взволнованное и грустное выражение на лице друга, она передумала. Она подошла к нему и ободряюще погладила его по спине, стараясь утешить, но он лишь оттолкнул ее и посмотрел не нее с самым серьёзным выражением лица, на которое только был способен и разгоряченно заговорил, даже не спрашивая, а утверждая:  - Люси, летим со мной в Нетландию! Если хочешь, можем взять с собой и остальных ребят! Разве тебе не надоело постоянно сидеть здесь взаперти и ждать, пока кто нибудь тебя не удочерил? На какие глупости ты хочешь променять свое беззаботное детство? Летим со мной туда, где тебе никогда не будет плохо и ты забудешь об этом проклятом месте!  - Но миссис Ричард сказала, что меня скоро заберут… - “Заберут!” - резко передразнил её Питер.  - И сколько раз твоя дорогая Миссис Ричард повторяла тебе эту ахинею? Ты же понимаешь что все это сущий бред? Опомнись же наконец! Никто даже не думает тебя отсюда забирать! Люди не будут раскидываться благородством и забирать детей из приюта! Летим со мной в Нетландию, где тебе никогда не будет одиноко! Тебе больше не нужно будет вспоминать об этих никчемных родителях! Они ничего не смыслят в любви, так что решайся!  - Хорошо… А мы можем взять с собой Дилана, Кевина и Криса?  - Как пожелаешь, - ответил он с видом полнейшего равнодушия.  На самом деле он был очень рад тому, что может наконец забрать их из этого кошмара, где их так же, как и его никто не ждет домой. Одним движением руки он подхватил мальчиков за руки и взмыл с ними воздух. За исключением Люси конечно, которую он усадил себе на спину и по возможности придерживал ее. Они уносились все дальше и дальше, не останавливаясь ни на секунду для того чтобы оглянуться назад. Впереди у них открывались совершенно новые горизонты жизни, увлекая их за собой в волшебный полет. Когда испуганные воспитатели прибежали в комнату на детские крики и смех, дабы удостовериться в том, что им совершенно не о чем волноваться, они обнаружили только пустую комнату с открытым настежь окном, через которое всего пять минут назад улетели наши беглецы. Белоснежные занавески развевались на ветру, открывая вид на пустое пространство шумного города, а на полу лежало, принесенное беззаботным игривым ветром ярко красное перо, поблескивающее в темноте помещения лукавым рубиновым светом.   Ласковые волны прибоя яростно бились об одинокий торговый бриг, стоящий на якоре в низине близ широких берегов Англии. Темноволосый, молодой голубоглазый юноша лет так двадцати, весьма привлекательной внешности стоял на палубе, воодушевленно смотря на восходящее солнце в предрассветной тиши. Первые солнечные лучи упали на водную гладь, открывая вид на далекий берег и отражаясь позолоченной рябью на воде. Оторвав наконец взгляд от чарующего зарева, молодой человек повернулся как раз в тот момент, когда по доске на корабль забежал худощавый и слегка смуглый блондин в темно синей форме и фуражкой на голове, крепко сжимая письмо в руках. Немного отдышавшись, запыхавшийся он склонился пред ним в учтивом реверансе и протянул ему конверт, в котором лежало письмо.  - Доброго вам дня, сударь! Я прибыл к вам с известиями из Новой Гвинеи! Это письмо настоятельно просили меня передать вам лично, так как насколько я понимаю, что вы являетесь единственным доверительным лицом капитана Базарда.  Юноша с величайшей осторожностью вскрыл печать, и тогда из конверта выпал листок с письмом, который он тут же схватил, сжал его в руках и начал читать вслух. Его голос от волнения начинал все больше дрожать с каждой секундой, постепенно перерастая то в испуг, то в панику.   Мой дорогой друг! Если ты сейчас читаешь это письмо, значит меня уже нет в живых. Наш корабль потерпел крушение у берегов Австралии, попав в сильнейший шторм, в котором я не уверен, что выживу. Поэтому я с тяжелым сердцем завещаю тебе свой корабль со всеми моими подчиненными на нем и горячо надеюсь, что они примут тебя, точно как и я когда-то и будут подчиняться тебе, как истинному хозяину “Весёлого Роджера”. Надеюсь, что когда нибудь ты станешь настоящим капитаном!                                                                      Моему дорогому другу Джеймсу,                                                                                                  Капитан Базард.  Прочитав письмо, юноша от напряжения так сильно сжал его в руке, что побелели костяшки пальцев. Да, теперь он будет обязан заменить капитана, во что бы это не стало. С одной стороны стать капитаном корабля было его заветной мечтой и он мечтал об этом всю свою жизнь, а с другой ему было страшно. Хотя он многому и научился у капитана и обладал базовыми навыками в навигации и картографии, но мысль о том, чтобы управлять целой дюжиной матросов на огромном бриге повергла его в ужас. Доставить бриг в Шотландский порт казалось ему невыполнимой задачей и впервые он пожалел про себя, что мало учился у капитана и считал себя недостойным такого величественного звания. Однако теперь он был просто обязан привести судно к родным берегам, пусть даже и ценой своей жизни. Вместо прежнего страха перед неизведанным в нём проснулась непоколебимая решимость сделать все что в его силах, чтобы спасти команду и он гордо обратился к собравшемся:  - Капитан Базард взял с меня слово, что в случае его кончины я должен взять под свое командование “Весёлый Роджер” и привести его к Шотландскому порту и я сдержу обещание. Я пойму, если вы не признаете меня законным капитаном, но я решительно намерен исполнить свой обещанный мною долг.  Все матросы на борту зашептались, пораженные уверенностью молодого юнги. Ни один человек даже не осмелился бы сказать что то против такого непостижимого человека как он. Он излучал в себе такие великие и неповторимые качества, которые присущие только истинному лидеру. Все молчали, не осмеливались сказать ни слова. Молодому человеку подумалось, что этим молчанием они презирают его, однако не шелохнулся. И с великим достоинством и необычайным холодностью в голосе четко произнес:  - Корабль снимается с якоря завтра утром, так что советую подготовиться к отплытию.  Новоявленный капитан удалился в свою каюту и усевшись в кресле, подперев рукой голову с трубкой во рту, разложил карту. Вся его нерешимость моментально испарилась, точно дымка и сменилась безграничной храбростью и желанием помочь тем, кто в этом нуждается. Теперь на его плечах держался целый корабль, и он понимал, что этот тернистый путь он должен пройти сам, без чьей либо помощи. Знакомых опытных моряков, способных проложить курс, кроме капитана у него не было. Джеймс сам всему учился, сам набивал карты, прокладывал курс, чинил паруса, тянул шкоты и снасти, и вскоре все матросы брига, повинуясь каждому знаку молодого капитана, благополучно прибыли в назначенный им порт. Доставив пассажиров брига в родные края, он не решился возвращаться обратно домой, а продолжил свое путешествие. Моряки привязались к нему за его находчивость и ум, за красивую речь и умение грамотно излагать свои мысли, поэтому они вовсе не стыдились просить у него помощи или совета, а он в свою очередь учился у них тому, чего не знал сам. Так прошло несколько лет. Джеймсу уже близился двадцать четвертый год, ровно в тот день когда он получил письмо об отправке корабля по торговым делам в устье Ло-Маншского пролива во Францию, путь к которой составлял около двадцати пяти часов. Спустя пару утомительных часов пути парень забеспокоился. На горизонте не было видно ни одной живой земли, лишь бескрайние просторы океана. Тревога капитана заметно усилилась при взгляде на барометр, который предсказывал бурю. “Весёлый Роджер “ ровно скользил по волнам, рассекая бескрайние морские просторы. В ночной тишине нервно гудел ветер в снастях и глухо шумел океан. Сидя за столом в каюте, капитан внимательно разглядывал старую потертую карту, кое где отмечал места красным цветом в виде крестика, измеряя ширину и долготу материка и что-то старательно записывал у себя в тетради, пока наконец он медленно не опустил голову на удобно подвернутый локоть. Но из полудремы его вырвал громкий крик боцмана и он поспешил на палубу к остальным. Небольшая толпа матросов столпились возле компаса и о чем-то напряженно и тихо переговаривались между собой. Когда он подошёл к ним, все поспешно расступились, кроме рулевого, несущим ночную вахту. Последний выглядел явно сконфуженным и еще сильнее сжался под пристальным взглядом капитана.  - В чем дело? - аккуратно поинтересовался он, поглядывая то на него, то на взволнованную команду.  - Капитан, я бдительно нес вахту и заприметил нечто странное. Стоял я себе у штурвала и высматривал берег. Всего на секунду отвел взгляд, как услышал какой-то шум и обернулся - никого нет. Решил я значит, проверить курс по компасу. Смотрю – а стрелка его отклонилась на сорок пять градусов от положенного курса. Захотел я посмотреть, в чем дело, заглянул под компас и к своему удивлению нашел это.  Он протянул ему в руки железный брусок.  - Откуда он мог взяться, совершенно не понимаю. Не мог ведь кто-то беззвучно пройти к компасу, подложить под него брусок и при этом остаться незамеченным? Говорю вам, тут что-то не чисто…  Не обращая внимания на бессвязную болтовню матроса, капитан еще раз повертел в руках брусок, подставил его под яркую полоску лунного света, отстегнул от него крышку и внимательно посмотрел внутрь - весь механизм был исправен и превосходно работал.  - Ничего не понимаю, - в растерянности произнес капитан.  - Ладно, разберёмся с этим позже. Как бы это ни было, у нас слава богу, имеется два компаса. А ты, Эд Тейнт, в следующий раз смотри в оба! Ты на дежурстве, а не на привокзальной ярмарке. Смотреть внимательнее надо, а то обворуют тебя живьём и не заметишь. Если такое повториться снова, ты у меня будешь драить палубу целый месяц, понятно?  - Так точно, сэр, - вяло отозвался поникший Эд Тейнт и со вздохом вернулся к штурвалу.  Но именно в этот момент на море разыгрался самый настоящий шторм. Волны на море бешено вздымались и вставали над ними, словно чёрные горы и бились о борт, угрожая потопить корабль. Матросы принялись убирать паруса, однако ветер, который усиливался с каждой упущенной секундой, мешал свободному передвижению и каждый раз сбивал их с ног. Вдруг небо рассекла яркая вспышка молнии и угодила прямо в корабль. Во грот мачта переломилась, корабль перевернулся на бок и вода хлынула в трюм. Каждый спасался как умел и пытался удержаться за что мог, однако шторм был слишком силен и как бы не старался капитан успокоить разбушевавшуюся команду моряков, они отчаянно не хотели его слушать. Неожиданно впереди через трубу он заметил землю и уже было обрадовался и хотел порадовать свою команду неожиданной милости судьбы, как вдруг осекся и весь побелел от увиденного. Яростный ветер отчаянно нес их прямиком на острые скалы, которые заметно приближались с каждым толчком. Собрав всю свою волю и отвагу, Джеймс метнулся к рулевому и заявил:  - Нам нужно развернуть корабль, чтобы держаться подальше от рифов! Слушай мою команду: задраить люки и убрать паруса! Остальные, держитесь крепче! Ты, - обратился он к Эду, все еще стоящему у руля, - по команде ты развернешь судно в нужную сторону, но только тогда, когда я тебе скажу! На счёт три, ты быстро повернешь штурвал, а пока - всем приготовиться!  Капитан развернулся лицом к морю и стал напряженно вслух считать волны, стараясь говорить отчетливо, чтобы его слышали все, дабы не пропустить поворот. И вот первая волна прокатилась по морю.  - Раз… Следом за первой нахлынула и другая.  - Два…  Он уже набрал в лёгкие побольше воздуха и собирался сказать три, как вдруг что-то с силой ударилось о борт корабля и все услышали чудное пение, сопровождавшееся чарующими звуками, доносящихся откуда то совсем рядом с ближайшей скалой. Из воды показалась красивая стройная девушка с необычными серыми глазами и уселась на камнях, продолжая петь свою серенаду, а следом за ней потянулись и другие. Тут только капитан увидел у них видневшийся из под воды хвост, покрытый мелкой чешуей, украшающую в том числе и кожу. Когда же до него наконец дошел смысл происходящего, было уже поздно - русалки уже подплыли к кораблю вплотную и стали кружить вокруг него, при этом не переставая петь. Юноша хотел было закричать чтобы все заткнули себе уши и не поддавались искушению, но понял, что все уже безнадежно: матросы уже находились под чарами волшебного голоса и к тому времени он сам впал в некое оцепенение. Наконец выйдя на силу из транса, он увидел что русалки допели свою песню и скрылись под водою, на последок задев борт корабля хвостами. Корабль же неумолимо и стремительно двигался все вперед, подгоняемый ветром наполовину убранных, однако все еще присутствующих парусах. Не видя более выхода из сложившейся ситуации, выпавшую на их горькую долю, он решился на отчаянный шаг - погубить судно, для того чтобы спасти всех людей, пусть даже за такую высокую цену, лишь бы никто не пострадал. Знаком подозвав к себе матросов, он заговорил неуверенно но твёрдо:  - В данной ситуации у нас нет выбора: либо я сейчас направлю корабль прямо на прибрежные рифы и позволю ему сесть на мель и спасу всех вас, либо мы все обратимся в прах. Слушай мою команду - достать спасательные круги!  Путешественники кое как вплавь добрались до берега, отчего вся их одежда оказалась мокрая насквозь. Несколько моряков первыми высадились на берег и по ходу разведки определили безлюдный остров без всякого наличия цивилизации, где обитали только исключительно дикие звери, с которыми сталкиваться не было ни малейшего желания и помимо этого нашли довольно большую и просторную пещеру в которой можно было произвести костёр, обсушиться и приготовить пищу. Именно этим и занялись пассажиры сокрушенного брига, а капитан стоял на берегу и долго с сожалением смотрел на застрявшую в рифах корму “Весёлого Роджера”. Юноша было очень обидно за безвозвратно утерянный бриг и за то, что он не смог сдержать обещанной клятвы, данной им жестоко погибшему дорогому другу, капитану Базарду. Капитан сел у самого берега на небольшой камень, подтянув под себя ноги к груди и опустив глаза в пол как то совсем пригорюнился. Ему думалось, что во всем случившемся виноват именно он и то и дело проклинал себя. Пираты по всей вероятности сразу заметили его подавленное состояние, однако боялись говорить ему о чем либо вслух в попытке утешить. Да и откуда им было знать об истинной причине его грусти? Они и знать не знали обо всех переживаниях, что творились у него в душе. К нему подошел седой мужчина лет шестидесяти, один из его команды с очками на переносице, одетый в голубо белую полосатую майку, в просторных синих шароварах и красной шапке на седой голове. Присев рядом с ним, он ободряюще положил руку ему на плечо и осторожно поинтересовался:  - Вы выглядите взволнованным… Что случилось, мой капитан?  Джеймс глубоко вздохнул.  - Мне всё ещё сложно поверить в гибель капитана Базарда и я понятия не имею что мне делать как капитану корабля. Капитан поручил мне его, а я даже не знаю что делать, как вести себя, не говоря уже о том, что я даже не знаю где мы находимся. Я пытаюсь, правда пытаюсь и буду стараться и дальше, но… Мне кажется, что все что я делаю - это только разочаровываю всех подряд. Я не смог сдержать обещания, не смог доставить “Весёлый Роджер” в порт… Вместе со смертью капитана погиб и его корабль. Мне дали задание можно сказать государственной важности, а я взял потопил корабль. Я всех подвел.  - Оставьте сэр! Не время теперь говорить об этом. Вы поступили очень храбро и спасли всех нас. Мы должны быть счастливы, что все живы и все вместе находимся на берегу. И этим мы обязаны только вам, только вам, капитан. Если бы не вы, мы бы уже давно попали в угодье к утопленникам и покоились бы сейчас где нибудь на дне океана.  - Но… Мы до сих пор не знаем, в какой местности мы находимся и как нам выбраться отсюда… Я не знаю, как нам выбраться отсюда и выберемся ли мы вообще.  - Я верю, что вы спасете весь наш экипаж и доставите всех в порт к родным берегам.  - Я сделаю все возможное, чтобы спасти нас! Я обязательно найду выход! Я…  - Выход? И как же интересно вы собираетесь его найти?  Сзади него послышался звонкий насмешливый голос. Перед ними стоял мальчик, на вид так лет четырнадцати в зеленом костюме, искусно сотканным из каких-то древесных листьев. Верх был сделан из какой-то мешковины и казался совсем новым, а низ был сделан с небольшими надрезами вроде коротких зубчиков. На нем были коричневые ботинки и штаны, почти такого же цвета как и костюм, только чуть темнее, а из-за пояса виднелось лезвие острого кинжала, который был повязан кожаным ремнем. Ярко рыжие волосы развевались на ветру, а темно карие глаза сияли небывалым детским весельем.  - Отсюда выхода нет, я уже пытался. Все бесполезно.  В подтверждение своих слов он скорчил грустную мину, как будто очень сожалел об этом.  - Кто ты такой?  - Точно такой же как и вы все - случайно забредший на этот остров. Мое имя Питер Пэн.  - Я Джеймс Беркли, капитан этого судна. Наш корабль потерпел крушение во время нашего путешествия и затонул на дне моря и мы очень хотим вернуться домой к родным берегам Англии. Не знаешь ли ты, как нам уйти отсюда?  - Я не знаю, но я обязательно помогу вам, чем смогу!  - Поможешь? Но как?  - В лесу поблизости есть лагерь. Там вы можете согреться и переночевать, а утром мы обязательно придумаем план, как отправить вас обратно домой. А пока я могу показать вам весь остров! На самом деле я в какой-то степени рад тому, что вы попали сюда - мне не так одиноко. Обычно никто не удосуживается визитом в Нетландию, так что здесь кроме диких зверей, индейцев и русалок никого нет.  - Русалок?  - Да… А что-то не так?  - Да нет, ничего. Странно это все.  Пока они шли, Питер взахлёб рассказывал об острове на одном дыхании, а капитан в задумчивости брел рядом с ним следом, почти не вслушиваясь в рассказ своего собеседника. Когда же мальчик заметил, что последний совсем не слушает его, он окликнул его и парень вздрогнул от неожиданности.  - Эй! Ты вообще меня слушаешь?  - А? Ой, прошу прощения, я просто немного задумался.  - О чем же?  - Да так… Я думаю о своей семье и мне очень хочется поскорее вернуться домой.  - Почему ты так стремишься вернуться обратно?  - Там меня ждут мои родные и близкие, которые всегда будут мне рады и никогда не бросят.  - Что ж, надеюсь что они действительно будут тебе рады.  - Что?  - Я сказал что очень надеюсь, что ты скоро воссоединишься с ними.  - Я тоже на это надеюсь… - Тут парень заметил, что его команда куда-то пропала.  - А где же все остальные?  - Скорее всего они отстали от нас по пути, или же они уже опередили нас и ждут в лагере.  - Ясно… А до лагеря то идти далеко?  - Нет, мы уже почти на месте, смотри!  Их взору предстала пустынная поляна с маленькой площадкой, где располагалось несколько брёвен, очевидно предназначенные для того чтобы сидеть на них вечером у костра. Все члены команды сидели здесь и ожидали их прибытия. Питер указал на свободное место рядом с одним из пиратов, и Джеймс повинуясь, сел рядом со всеми собравшимися. Убедившись что все в сборе, мальчишка окинул взглядом всех присутствующих и громко отчеканил:  - Вы можете располагаться на ночлег тут. Если станет холодно, то вы можете разжечь огонь и желательно сделать это до того, как стемнеет. Здесь водятся огромные дикие звери и другие неизвестные существа, с которыми даже я не хотел бы сталкиваться. Здесь, в домике на дереве кроме меня живут еще и несколько мальчиков, так что эта площадь полностью в вашем распоряжении. Если что нибудь вам будет нужно, вы можете позвать меня. Я буду недалеко отсюда, так что можете свободно располагаться. Ночи здесь обычно тёплые, однако все же я бы посоветовал вам держатся поближе к костру, мало ли что. Всякое может случится, а на этом острове тем более не стоит привлекать к себе излишних неприятностей.  Тут он понизил голос до шепота и с отстраненностью добавил:  - Особенно, если сюда заявляются незваные гости. Хотите домой? Что ж, пусть будет по вашему, потому что скоро это место станет вашим истинным домом.  Расположившись на одном из деревьев, Питер достал из кармана свою равнодушную свирель и стал наигрывать какую-то незамысловатую мелодию, внимательно следя за сидящими у костра моряками. День клонился к ночи и все начали понемногу готовиться ко сну. Только капитан устроился под раскидистым деревом, поодаль от огня возле речки, смотря на успокаивающие волны, которые бились о камни песчаного берега. Было так тихо и спокойно, что при желании он мог бы услышать биение своего сердца. Ему казалось странным то, что произошло за ближайшие несколько часов. Слишком быстро и незаметно пролетел трудный день и слишком быстро наступила ночь, как будто здесь совсем не существовало временных линий. Как будто оно просто летело без всякой причины по чьей то странной прихоти. Все окружающие его звуки слились в единую симфонию: шум волн, бьющихся друг о друга, стрекотание сверчков в ночи и ещё какие-то неизвестные ему звуки, похожие на звуки флейты и все это сливалось воедино, образуя чудесную гармонию звуков, созданных казалось, самой хозяйкой природой. Эта прекрасная немая песня навевала на него необъяснимое спокойствие, даже сонливость. Все предрассудки прошедшего дня показались ему вполне объяснимым явлением и страхи перед неизбежным, преследующие его все это время, отступили и он, улегшись в тени раскидистого дерева, постепенно начал погружаться в беззаботную вязкую дрему.   Утром следующего дня юноша проснулся от того, что кто-то тянул его за плечо. Он медленно открыл глаза и чуть не подпрыгнул от неожиданности: над ним горой возвышался Питер Пэн. Мальчик упорно и с необычайной силой тянул его за плечо, тщательно пытаясь разбудить его. Выглядел он мягко говоря недружелюбно и даже как-то раздраженно. Видимо попытки растолкать его он уже повторял не один раз и поэтому начал выкрикивать его имя до тех пор, пока тот не поднялся на ноги. Не успел парень встать, как мальчишка уже начал тянуть его за руку, увлекая за собой и громко кричал. Да так громко, что бедный парень чуть не оглох от этих криков.  - Идем скорее, я кое что тебе покажу! Ну же, быстрее! - Куда ты меня ведёшь?  - Увидишь!  - Слушай, мне все это не нравится. К чему такая спешка?  - Боже, какой ты скучный! Ты со всеми такой зануда или только со мной? Ну да ладно, мы уже пришли!  Питер Пэн отодвинул ветку дерева и перед ними предстал крутой утес, у подножия которого журчал красивый водопад. Все вокруг цвело и сияло жизнью бесконечного природного круга и это вызывало новые, невообразимые ощущения чего-то прекрасного и светлого, чего нельзя испытать в погоне за обыденной рутиной. Капитан весь так и засветился восторгом от увиденной красоты, а Питер усмехнулся про себя и принял свое привычное, беззаботное выражение лица. Усевшись на краю утеса возле водопада, мальчик чуть подвинулся в сторону, чтобы им хватило места для двоих и  предложил юноше присесть рядом с ним, что тот и сделал. Сидя на мягкой траве возле дерева, он не стал мешкать и тут же засыпал его вопросами, что обычно свойственно типичным любопытным детям, которым надобно знать все обо всем на свете. Капитан же охотно рассказывал ему о своём путешествии, о том как вопреки всем уговорам сбежал из дома, чтобы поступить на флот и чем это все закончилось. При словах о побеге из дому мальчишка пришел в настоящий восторг и его карие глаза засветились от восхищения.  - Ух ты, так ты тоже сбежал из дома?  - Я бы не сказал что прямо сбежал, а скорее съехал по принуждению. Стоп… разве ты не говорил, что случайно попал сюда?  - Так и есть, но вообще-то я сбежал из дома намеренно.  - Разве у тебя нет семьи?  - Была, но у меня нет желания возвращаться обратно.  - Есть какая-то причина?  - Моя мама предательница, не захотела меня больше видеть.  Закрыла окно и завела вместо меня другого ребёнка!  - Моя мать умерла еще когда я был ребёнком и большую часть своего детства мне не хватало ее любви, но твоя ситуация кажется мне еще ужаснее.  - Все нормально. На самом деле я чувствую себя немного странно от того что я не чувствую за собой никакой вины, которую должен сейчас испытывать. Наоборот я даже рад, что нашел свое место здесь. У меня куча друзей и здесь я могу навсегда оставаться ребенком и жить весело. Я не намерен возвращаться домой и тебе не советую. Все это пустая трата времени.  - Прости, если не разделяю твоих взглядов, но я с тобой не согласен. Не знаю как ты, но я очень хочу вернуться обратно и завершить то что начал. Моя команда нуждается во мне и хочет чтобы я доставил корабль во Францию.  - Ну, дело твоё конечно, вот только не будешь ли ты потом жалеть о своём возвращении? Судьба такая, всякое может случится. К слову о возвращении - я восстановил твой бриг. Теперь ты сможешь беспрепятственно воротится к себе в Англию.  - Здорово, но… как? Ты что же, волшебник? - Я же говорил, что здесь может случится абсолютно все что угодно, - простодушно ответил ему Питер.  - В таком случае, спасибо тебе огромное за твою помощь! Пойду извещу об этом команду!  Я видел, как он на радостях побежал к своей придурковатой команде. Идиот! А ведь он даже не имеет представления, с кем связался… Беги Джез Крюк, пока можешь. Я - твоя тень, твое проклятие. Скоро ты узнаешь, какой я “ хороший друг ”.

***

 Джеймс неспешно шёл по тропе, покрытой осенними листьями, едва сдерживаясь от того, чтобы не помчаться в припрыжку от радости. Он пребывал в прекрасном настроении от самого факта, что он вскоре сможет вернуться обратно и вернуть пассажиров в их родной город. Когда юноша добрался до моря, он действительно увидел еще издалека мерно покачивающийся на волнах, стоящий на якоре красавец “Весёлый Роджер”. Сам он теперь выглядел еще лучше чем прежде: новые мачты поднимались высоко над землёй, упираясь в небеса, паруса развивались на ветру и весь бриг сиял такой чистотой, как будто он и не подвергался до этого никакому кораблекрушению. Отыскав глазами свою команду, он подошёл к ним.  - Джентльмены, у меня есть для вас хорошая новость! Завтра поутру мы снимаемся с якоря и плывем по направлению к Французским берегам в Марсельский порт! - Это конечно невероятно здорово капитан, но я осмелюсь спросить вас кое о чем: какова цель нашего путешествия?  - Сми, ты что совсем позабыл обо всем на старости лет? Мы должны приплыть в Марсель завтра утром, чтобы доставить пассажиров нашего брига на родину!  - Да, прошу прощения капитан. Старый уже стал, совсем с памятью худо стало… Но хоть убейте, не помню. Совсем из головы вылетело.  - Все это очень странно… Все что с нами произошло за последние несколько дней очень странно и тот факт, что мы начинаем забывать все что было до этого тоже не есть хорошо. Либо мне только кажется, либо…  - Что вы хотите сказать?  - Прозвучит нелепо, но я думаю что этот остров стирает нашу память и воспоминания, связанные с предыдущей жизнью. Мне кажется, что здесь дело нечисто. Если бы мальчишка не напомнил мне о возвращении, я бы скорее всего и не вспомнил об этом. А еще те сирены, на которых мы наткнулись, не кажутся мне простым совпадением. Питер Пэн упомянул о них, когда мы шли в лагерь. Я чувствую, что все это далеко не случайность.  - Вы думаете все это было подстроено?  - Я не знаю, дело в том, что это только мое предположение. Но помимо этого я ещё заметил кое что странное: когда я решил определить где мы находимся, я не нашёл это место на карте. Я подумал что это может быть просто совпадение, но когда я решил проверить другие карты, там оказалось все также. У этого острова попросту нет конкретного местонахождения, нигде. Я проверил все источники и ничего не нашёл.  - Но тогда где же мы тогда находимся, сэр?  - Это нам и предстоит выяснить.  Я быстро объяснил другим, что мне от них потребуется и привычно устроился на дереве, чтобы в случае чего быть начеку и видеть все, что происходит внизу. Когда я объяснил им всю ситуацию о том что на острове находятся взрослые, они сразу поверили мне и активно поддержали меня в моей затее. Конечно же они сразу купились на это, идиоты. Я продумал весь свой план до мелочей и теперь дело остается за малым - сделать так, чтобы этот придурок с его командой не смогли покинуть Нетландию и остались здесь. Впрочем, они уже начали всецело доверять мне, что собственно может сыграть мне на руку. А на счёт того парня, как же его там звали… впрочем это не важно. Он единственный, кто пока что не доверяет мне полностью, но это легко поправить. Все что мне нужно это завоевать его доверие, это проще простого. Добиться расположения от человека можно разными способами. В случае с Джесом это будет более чем легко. Он, наивный, одинокий парнишка, у которого кроме меня здесь знакомых, имеющих ранее дело с островом, не имеется. Следовательно, он как белая ворона здесь и думает, что у него действительно получится уйти отсюда. Ха, даже смешно. Что из этого следует делать? Хм… Проявить себя с лучшей стороны и быть дружелюбным засранцем - раз плюнуть! Наслаждайся своей спокойной жизнью, пока еще можешь, потому что скоро я превращу ее в ад. Игра началась, капитан. 

***

Зимний вечер в большом особняке Андерсонов был наполнен светом и любовью, потому что в семействе крупного бизнесмена Лондона родилась долгожданная дочь. Высокая рыжеволосая женщина с обворожительными изумрудными глазами стояла возле детской кроватки, аккуратно прижимая малышку к себе и с счастьем смотрела на мужа. Уловив на себе любовный взгляд своей супруги, мужчина тоже улыбнулся и посмотрел на зеленоглазую восьмимесячную девочку, взял ее на руки и склонившись над ней, мягко произнес с улыбкой:  - Как же ты прекрасна, моя милая девочка. Ты такая же красавица как и твоя мама с этими умными, зелеными глазами. И волосы у тебя тоже такого же медно рыжего оттенка, как и у неё.  - Джулиан, как мы её назовём?  - Я думаю, мы назовём её таким же красивым именем, как и она сама, чтобы подчеркнуть всю чистоту и невинность её души и дадим мы ей самое прекрасное имя - Мэри.  - Мэри Андерсон… Прекрасное имя.  В честь рождения дочери Джулиан и Амелия решили устроить настоящий праздник, объявив всему городу что в будущем их дочь займет свое место в качестве руководительницы отцовской компании, которой владел несколькими банками в городе. Не то чтобы ее родители были плохими людьми. Они очень любили её и старались дать ей все самое лучшее, но они были типичными светскими аристократами — вечными пленниками в погоне за репутацией. Поэтому они хотели, чтобы их дочь пошла по стопам своих предков и продолжила их семейное дело. Мать девушки, Амелия, была высокой, стройной и красивой светской женщиной средних лет, обладающий чутким вкусом стиля и прекрасными манерами, чем нередко соблазняла проходящих мимо кавалеров, которым постоянно отказывала, уверяя их в том, что не станет рушить ради подобного развлечения репутацию честной супруги. Она считала себя дамой чести и всегда придерживалась правил в обществе. Джиллиан Андерсон, не уступающий в красоте манер и привлекательности своей жене, был ярким блондином среднего возраста с глубокими синими, как море глазами и хорошо подвешенным языком. Он умел договариваться с клиентами и каждому оказывал какую нибудь особенную услугу. Помимо этого умел вести деловые встречи и свободно владел английским, испанским и французским и при особом желании мог говорить как книга, если его невзначай просили рассказать что нибудь из своей жизни. Их знакомство произошло в саду на балу в честь десятилетнего юбилея одной из известных компаний страны, куда были приглашены все влиятельные люди. В то время как остальные гости были целиком увлечены празднеством, мистер Андерсон, желая ненадолго скрыться от суеты, тайком удалился в сад, где повстречал Амелию. Она была разодета в тонкий шёлк и кружева, а на руках блестели золотые перстни с драгоценными камнями. Черное бальное платье идеально облегало ее точеную фигуру и довольно привлекательно смотрелось в сочетании с длинными распущенными волосами цвета меди, доходящих ей до стройной красивой талии. На голове у неё была резная шляпка, на которой мерно покачивался пышный плюмаж из разноцветных перьев, а верх был украшен красными розами. Мистер Андерсон полюбопытствовал, чем он может быть полезен столь прелестной даме и почему она стоит в абсолютном одиночестве на улице, в то время как прочие леди не упускают возможности покружиться в танце с каким нибудь прелестным кавалером.  - У меня, милостивый сударь, нет желания тратить время на весь этот непрерывный галдеж старых интриганов, которые только и делают, что ведут беседы о своём высоком положении. Участвовать в этом у меня нет ни малейшего желания.  - Позвольте мне спросить у вас, как зовут столь прекрасную даму?  - Мое имя – Амелия Родригес де Ляфер. Полагаю вы были наслышаны ранее об этой фамилии.  - Не осмелился слышать. Не соизволите пригласить вас на танец?  - Извольте.  Их пальцы сцепились и они прошли в большую залу, освещенную факелами. Джулиан взял свою спутницу за руку в белоснежной перчатке, другую положил на женственную талию и закружил с ней по комнате под звуки медленного вальса, в кругу других гостей и придворных.  - Откуда вы родом? - спросил он, с интересом разглядывая причудливые узоры на её платье.  - Не из Франции ли?  - Мне очень стыдно в этом признаваться сэр, но вы угадали.  - Учитесь?  - Да.  - Где именно вы обучаетесь, позвольте спросить?  - В Итонском университете страны, на заочном. Изволите знать?  - Я слышал нечто подобное. Это достойно уважения. Как вы справляетесь со всем этим? Учёба в этом заведении стоит кучу денег!  - Отец оплачивает мое обучение в Итоне, несколько тысяч долларов в месяц.  - Я правильно понимаю, что ваш отец является владельцем компании вашей семьи?  - Вы правы. Его компания очень известна среди других владельцев. А где обучаетесь вы?  - Я студент Киевского университета. К сожалению, я не могу похвастаться тем же, чем и вы, но учеба там доставляет мне большое удовольствие.  - Не волнуйтесь, я ничего не имею против этого! К тому же в  этот университет принимают только по настоящему талантливых учеников. На кого вы обучаетесь?  - На банкира.  - В этом городе не так много крупных государственных банков, однако все же есть приличные заведения.  - Это минус здешней страны, однако стоит отметить, единственный. В остальном Лондон прекрасен, не так ли?  - Согласна с вами, он чудесный. Позвольте спросить, как ваше имя?  - Джулиан Мэтью Андерсон.  - Вы очень интересный собеседник, Джулиан! - Спасибо вам на добром слове, вы тоже поистине интересная девушка, Амелия.  Может как нибудь вы соизволите прийти к нам на чашку чая?  - С удовольствием, коли вы сами меня пригласите.  - Похоже, что все гости уже разошлись.  - И вам тоже пора идти?  - К сожалению да… Отец мой будет волноваться, если я не приду домой вовремя.  - В таком случае, разрешите проводить вас?  - Если вас не затруднит, то пожалуйста. Я живу недалеко, в десяти минутах езды отсюда.  Фонари на вечерней улице горели тускло, но дорога казалась такой волшебной и светлой, как никогда раньше. Спустя какое-то время они добрались до широкой улочки, на которой стояло несколько домов. Тут девушка указала на самый дальний дом с номером 30.  - Вот мы и пришли. Спасибо, что проводили меня.  - Пожалуйста, был рад знакомству с вами.  - Я думаю что нам нужно будет встретится ещё как нибудь. Ну знаете, за чашечкой душистого кофе например.  - Неплохая идея, только если вы сами пригласите меня.  - В таком случае, до встречи, Джулиан!   - До свидания, Амелия.  Сказав это, он ушёл. Когда силуэт парня скрылся из виду за крышами высоких домов, девушка уже направилась к своему дому, как вдруг неожиданно обнаружила, что она что-то держит в руке. Разжав кулак, она увидела свернутый в четыре раза листок бумаги, на котором был написан номер телефона, адрес и подпись: “ Ещё увидимся, мисс Де Ляфер “. 

***

 Дни на вечном острове длились бесконечно и капитан в какой-то степени даже привык к этому необычному постоянству. Он решил остаться в Нетландии подольше ради неумолимых просьб Питера, с которым за все время он неплохо сдружился, однако его все время не покидало чувство неправильности происходящего, как будто все это было просто лишь сплошной иллюзией. Все эти индейцы, звери, птицы и сам факт, что мальчишка умел летать, было как-то странно и никак не поддавалось разумному объяснению. В связи с этими сопоставляемыми фактами целомудренный Джеймс решил покинуть Нетландию и вернуться в родные края и перво наперво он решил поговорить об этом с Питером Пэном. Ох, лучше бы он этого не делал. Вглядитесь и постарайтесь запомнить хорошенько их счастливые лица, потому что мы видим их мимолетное счастье в первый и последний раз. Так часто в нашей жизни мы совершаем необдуманные поступки, будучи уверенными, что мы все делаем правильно и никогда не ошибались. И нам безумно жаль, что мы не можем предостеречь его и уберечь от глупостей. Мы всего лишь сказители, смотрящие на эту картину издалека, ведь мы находимся не на острове. Мы находимся далеко, за тысячи миль отсюда и не можем взаимодействовать с нашими героями. Если бы мы сказали, что все прошло хорошо и Питер Пэн без предисловий отпустил его восвояси, как бы я была рада вам об этом сообщить, но тогда бы не было всей этой истории. Итак, капитан отправился искать Питера в лесу, что находился совсем рядом с бухтой, где стоял его корабль. - Питер! Питер Пэн! Где ты?  - Бу!  Мальчик появился перед ним из ниоткуда и выпрыгнул из кустов, напугав парня до чёртиков.  - О боже, ты меня напугал!  - Брось, было весело! Видел бы ты свое лицо! Вот умора!  - Не делай так больше!  - “Не делай так больше! “ - Питер скорчил смешную рожицу и перекувыркнулся в воздухе, сделав мертвую петлю.  - Так зачем ты меня звал?  - Я хотел поговорить с тобой.  - О чем?  - Я хочу вернуться обратно домой.  - Что? Зачем? Нам же здесь весело вдвоём, разве нет?  - Это так, но я должен вернуться, хотя бы затем, чтобы вернуть пассажиров моего брига в родные города. Неужели ты не понимаешь насколько это важно?  - Нет, я и не думаю. Я только пытаюсь понять: почему ты так стремишься отказаться от нашей дружбы?  - Питер, я дорожу нашей дружбой, но я не не хочу разрываться между тобой и своей командой. Нам нужно уехать. Если ты  хочешь, я могу взять тебя с собой в плавание и отвести тебя к твоей маме.  - Низачто! Я думал что ты другой, а ты такой же, как и все эти взрослые - хочешь бросить меня!  - Прекрати этот детский сад. Ты ведешь себя странно и я тебя совсем не понимаю.  - Ну и ладно! Иди и возвращайся домой, только я с тобой не дружу больше!  После этой несостоявшейся беседы Питер и Джеймс больше не разговаривали. Мальчишка объявил, что скорее умрет, чем примет великодушное предложение покинуть Нетландию, а капитан не стал больше вмешиваться в его дела. На том они и распрощались. Следующие две недели прошли в подготовке к отплытию: сбору всех необходимых вещей и продуктов, а также было единогласно решено взять с собой карту острова, которую капитан сделал сам, предварительно отметив, где и что находится. Убедившись, что все готово, он уже был готов отдать приказ отчаливать от берега, как вдруг услышал за собой звонкий голос Питера Пэна:  - Уже собрались?  - Да, почти все готово к нашему путешествию. Спасибо тебе за то что приютил нас и вернул наш корабль, но мы уже должны прощаться. Впереди нас ждёт ещё долгий путь во Францию, прежде чем мы вернемся обратно в Лондон.  - Как жалко! Ну что ж, если таково ваше желание, я не смею ему противиться.  Мальчишка обратился к Джеймсу.  - Но я бы хотел показать тебе кое что напоследок, это не займёт много времени.  - В таком случае, вы все остаетесь здесь, пока я не вернусь. Пока подготовьте все необходимое для отплытия и ждите моего сигнала. Я скоро вернусь! Сми, останешься на корабле за главного и смотри у меня!  - Все будет сделано, сэр!  Не успел он задать все необходимые указания матросам, как Питер с силой потянул его за руку и со странной улыбкой начал увлекать его за собой, пока они не пришли на пустую морозную равнину, внизу которой протекал небольшой ручей. В конце концов они остановились и юноша в непонимании и смятении уставился на мальчика.  - Куда ты… - его слова не успели сорваться с языка, потому что именно в этот момент мальчишка пнул его со всей силы и прижал ногой к земле. Второй рукой он выхватил из-за пояса острый кинжал и угрожающе занес его над парнем. В голубых глазах отразился невообразимый животный страх.  - Что ты делаешь?!  - Видишь ли в чем дело: я - хозяин этого острова, и на нем есть одно главное правило - здесь не должно быть никаких взрослых. Я мог бы убить тебя ещё в самом начале когда ты попал сюда, но я придумал кое что получше.  Питер схватил юношу за запястье и сжал его с такой силой, что у него искры посыпались из глаз. Он попытался вырваться, однако мальчишка ещё сильнее сжал его руку, перехватил другой рукой нож и резанул по ней. Удар пришёлся прямо на сгиб кисти и кровь алой струйкой закапала на сухую землю. Капитан взвыл от боли, прижимая к себе горящую в агонии руку. Казалось что с каждой минутой боль нарастала все сильнее и он весь сжался в комок на земле, пытаясь остановить кровотечение, но Питер и не думал на этом останавливаться. Второй удар пришёлся аккурат под ребра и раздался еще один глухой, болезненный стон. На крики сбежалось несколько детей, каждый разных возрастов. Кто-то постарше, лет девяти, а кому-то не было и пяти. Все их взгляды устремились на Питера Пэна, который продолжал самозабвенно избивать юношу, пуская кровь и образуя на нем новые тяжёлые ранения, синяки и ссадины. Никто даже не решался остановить эти издевательства, потому что все знали одно - если Питер Пэн что-то сказал, значит нужно подчиняться и молчать, даже если они были против его жестоких обращений. За неподчинение каждый рисковал попасть под удар и карался страшной карой, так как всех провинившихся ребят он запирал в клетке на несколько суток, если не больше. Все полностью зависело от его настроения: распорядок дня и время завтрака, обеда и ужина. Питер сам решал, есть им понарошку или по настоящему, спать, заниматься охотой или чем нибудь ещё. Все зависело целиком от желания и настроения Питера. Даже погода менялась и подстраивалась под его настроение, когда он по какой либо причине покидал остров на определённое время. Также им категорически запрещалось говорить такие слова как родители, мама и дом. Если ты по какой либо причине случайно проболтался, он тотчас же бил тебя по рукам плеткой из тростника. Поэтому все молча стояли и смотрели на разворачиваются картину, боясь даже поглубже вдохнуть. Закончив наконец избивать бедного парня, мальчишка посмотрел на него с презрением и отшвырнул его в сторону, будто он был какой-то вещью.  - Помнится мне, ты говорил что хочешь домой? Теперь этот остров будет твоим домом до скончания дней твоих! Впрочем, я все же не бессердечный. Я обещал тебе помощь и сдержу слово - разрешу тебе покидать остров на время. Однако ты не будешь иметь права покидать его без моего разрешения. Если будешь нарушать правила, я тебя накажу и сделаю все таким образом, что ты будешь вечность умирать в страшных муках.  Капитан смотрел на мальчишку, и в душе у него кипело множество разных чувств: смесь гнева, страха и обиды. Однако гнев оказался сильнее всех остальных чувств. Это чувство нарастало в груди его с каждой минутой и все сильнее и сильнее давило его изнутри. Он вскочил на ноги, схватил обидчика за воротник и стал трясти его, как тряпичную куклу, а в глазах его загорелся дьявольский огонек, похожий на кровавый свет преисподней. Дети вскрикнули в ужасе и бросились на помощь Питеру, отталкивая его от обезумевшего парня. Один из мальчиков даже кинул в него камнем, угодившим ему в висок. Идея с камнями показалась ребятам весьма забавной и интересной, поэтому они тут же переняли её и стали закидывать его, кто мелкими, кто большими камушками, все норовя попасть в голову или в нос. Кто-то даже засчитывал очки, нанесенных особо меткими стрелками. Дети кружили вокруг него, как стервятники, глумясь и издеваясь над ним и корчить разные кривые рожицы, а сам Питер Пэн стоял в сторонке и широко улыбался, обнажив свои белоснежные зубы в оскал. Будучи детьми, мы даже никогда и не задумываемся, насколько жестокими мы можем быть и сколько же бед способно доставить одно только самовнушение. Стоит только человеку что-то дать, он уже никогда и в жизнь этого не отпустит. Так продолжалось мучительно долго и бедный юноша уже успел потерять счёт во времени. Когда же наконец все прекратилось, мальчишка ещё раз посмотрел на него с отвращением и толкнул полуживого капитана в реку. Барахтаясь и захлебываясь водой и собственной кровью, он зацепился за проплывающие бревно и попытался выплыть на берег, однако силы его были уже на исходе. Вдруг он увидел проплывающего позади себя крокодила, который приплыл на запах крови и свежих ран. Он был большим, просто огромным, в три метра вышиной. Завидев раненого капитана, он облизнулся и поплыл в его сторону. Страшно стало юноше, поплыл он прочь от страшной твари, а тот по следам его плывёт, чуть ли не у самого носа острыми зубами клацает. Догнал его крокодил и набросился на парня, рвя его в клочья и образуя на нем новые раны. Он и сам не помнил, как он добрался до берега. Ласковые волны прибоя, единственное, что так беззаветно любил капитан, вынесли его тело на берег и отхлынули, приводя несчастного в чувство. Неизвестно, сколько времени он пролежал в таком состоянии, да только когда он наконец кое как поднялся с земли и дошёл до противоположного берега, он решился осмотреть свои раны. На всем его теле не было и живого места от кровоточащих ран: лицо было все изувечено синяками и ссадинами, у больного виска запеклась теплая кровь, а на руку и глядеть было страшно. Его правая рука теперь напоминала искалеченный обрубок, усыпанный глубокими  порезами, из которого фонтаном лилась жидкость непристойного цвета. Увидев такую душераздирающую картину, глаза закатились, ноги подкосились, сердце затрепетало и капитан, завидев вдалеке тонкую верхушку мачты, упал в обморок. Очнулся Джеймс лишь на рассвете, когда почувствовал какую-то влагу у себя на лбу. Он с трудом приподнял отяжелевшие веки и увидел подле себя мистера Сми, который смотрел на него с большой тревогой и волнением. Картинка перед его глазами все время плыла, не желая обретать четкость, чувствовалось сильное головокружение и тошнота, но когда он пригляделся повнимательнее, он увидел, что по щекам ирландца, одна за другой текли прозрачные слезы и тот испуганно бормотал пересохшими от волнения губами, пытаясь нащупать его пульс:  - Мальчик мой… пожалуйста, очнись…  Когда взгляд более менее сфокусировался и перестал плыть, капитан на силу приподнялся с земли, опершись о камни и глухо застонал. Все тело жутко ныло от боли при малейшем движении, стоило ему только пошевелить рукой или ногой. Старик вздрогнул и тут же кинулся к нему, придерживая его за плечи, чтобы помочь юноше принять сидячее положение.  - Слава богу, вы живы! Аккуратнее капитан, не задевайте швы! И прошу вас, не смотрите на раны, а то при виде их вы сразу теряете сознание. Так что не смотрите на них! Вы потеряли очень много крови, пришлось накладывать вам швы, так что лучше не двигайтесь лишний раз. Лучше скажите как вы себя чувствуете?  - Ужасно. У меня голова волчком кружится… Не могу встать…  Голос у капитана был хриплый, то-ли оттого что крови потерял много, то-ли от слабости при его нынешнем состоянии.  - Скажи… долго я был в отключке?  - Нет капитан, ещё и сутки не прошли. Прошло где-то около часа с тех пор, как я нашёл вас.  - Насколько все плохо?  - Ну как вам сказать… с телесными ранами и переломами все проще, но я боюсь что вашу правую руку восстановить не удастся. Мне очень жаль сэр, но я боюсь что с этой травмой вы можете остаться калекой до конца своих дней.  Джеймс весь побелел от ужаса, пытаясь переварить услышанное. Он ничего не говорил, только молча смотрел на своего боцмана в состоянии аффекта невидящим взглядом, чуть не плача. Неужели он останется таким до конца жизни? Его трясло от страха самого осознавая того, что он теперь навсегда останется одноруким. А главное, за что ему все эти страдания? Неужели просто за то что он по чистой случайности попал на этот остров, в надежде найти здесь временное пристанище? Он не мог понять причину такого ужасного поступка мальчика. А ведь он считал Питера Пэна своим лучшим другом и дорожил им. За что он так поступил с ним? Вдруг ему показалось, что он нашёл ответ на этот вопрос. В голове тут же всплыли недавние слова Питера: “ Потому что ты взрослый! А взрослым не место в Нетландии “! Увы, но это было действительно так. Юноша никогда не считал процесс взросления чем-то сверх ужасным. Он напротив, всегда хотел вырасти и поскорей познать все прелести взрослой жизни, однако почему-то из уст мальчишки они прозвучали как оскорбление, с какой то издевкой. Он даже не помнил, каким образом он вернулся на корабль и как мистер Смит довел его до своей каюты и уложил в кровать. Остаток дня капитан провел в своей постели, молча смотря в потолок пустым взглядом и не чувствуя внутри себя ничего, кроме пустоты. Добродушный помощник заходил к нему несколько раз, чтобы справиться о его самочувствии и оставить еду на столе, к которой парень даже ни разу и не притронулся за весь день, тяжело вздыхал и уходил прочь из комнаты, чтобы не усугублять ситуацию еще больше. Отголосок ненависти, зародившийся в глубине его сердца, дал первый росток. 

****

 Огромный трехмачтовый корабль сверкнул в небе белым парусом и в следующую секунду большая громада, имеющая при себе около сорока пушечных орудий, приземлилась на землю. Толпа ленивых зевак столпилась возле пристани, дивясь чудовищным размерам пиратского брига, изумленно ахая и перешептываясь друг с другом. На берег сошли несколько матросов, которые держали при себе острые мечи и пару пистолетов за поясом. На них была одета старая, поношенная одежда, обветшавшая со временем от неустанных сражений. Изумленные и испуганные граждане уже не сомневались больше, что это были самые настоящие пираты. Один невысокий пират, одетый в желтый кожаный сюртук, чем-то напоминающий осеннее пальто, схватил одного нерасторопного паренька и навел на него пистолет, угрожая прострелить его на месте в голову.  - Ты милок не робей, говори, где находится ближайшая таверна в Доклендс, а не то я пущу тебе пулю прямо в лоб, не задумываясь!  - Я-я не з-знаю, сэр, п-простите…  - Сейчас же говори, щенок! Считаю до трех: раз, два, три! Ну все паршивец, прощайся с жизнью!  Курок пистолета щелкнул, а затем грянул выстрел.  - Отставить! - откуда-то раздался чей-то громовой голос.  - Нелёгкая сто бесов! Я же дал вам команду не стрелять, олухи! С корабля по доске сошел еще один человек, значительно выше других. Он был одет в красный ансамбль, преимущественно в затемненных тонах, единственным исключением которого являлся сюртук ярко алого цвета. Волосы были похожи на черные витые свечи цвета вороньего крыла, констатирующие с такого же цвета бриджами и красной шляпой с большими полями, дополняющими образ.  - Какого черта ты ослушался моего приказа, Мейсон? Не много ли ты себе позволяешь вольностей в последнее время? Кем ты себя возомнил? Может, капитаном?  Матрос вздрогнул, выронил из рук пистолет и по его спине пробежали мурашки. Он не решался посмотреть назад на своего хозяина, потому что прекрасно знал, что тогда произойдет. Толпа начала безмолвно перешептываться и переглядываться между собой, поминутно глядя на внезапно прибывшего незваного гостя.  - Крюк!  - Крюк… - Джеймс Крюк!  - Капитан Крюк!  - Это Крюк!  - Не может быть… - Тот самый?  - С ума сойти… - Сам капитан Джез Крюк…  - Он служил боцманом у Чёрной Бороды!  - Самый грозный пират семи морей! - Говорят что у него глаза краснеют, когда он хочет кого-то убить!  - Он может легко перерезать кому нибудь глотку или вспороть живот своим железным крюком, если захочет!  - Ой мамочки, сейчас со страху помру!  Под громкие возгласы толпы несчастный Мейсон съежился от напряженного взгляда красных глаз, взирающих на него свысока и прожигая до мозга костей. Пират сделал капитану низкий поклон, пал на колени и жалобно заскулил:  - Простите, капитан! Такого больше не повториться, обещаю! Прошу, пощадите!  - Пощадить говоришь?  Властный голос переменился на ласковый баритон и матрос еще сильнее сжался под пристальным взглядом капитана. Потому что все люди знали: если капитан Крюк начинает говорить бархатным тоном, значит он выносит смертный приговор. Уголки его губ приподнялись и изогнулись в дьявольской улыбке, осветившей на миг его красивое лицо. Мужчина подошел ближе к пирату, схватил того за грудки одной рукой, а второй со всей силы вонзил ему свой железный крюк прямо в грудь. Мертвое тело тут же обмякло в его руках и упала, стукнувшись о землю. Затем капитан вынул из раны окровавленный крюк, вытерев с него кровь, с отвращением пнул ногой мертвое тело и обратился к присутствующим:  - Прошу прощения за чересчур импульсное поведение своего подчиненного, но мне нужно знать, где находится ближайшая таверна в Доклендс. Я настоятельно рекомендую сообщить мне об этом добровольно, ибо в противном случае я буду вынужден прибегнуть к насилию. Я должен разузнать кое какие важные сведения, поэтому будьте любезны и покажите мне дорогу. Я даю вам честное слово, что мои ребята и близко к вам не подойдут и не причинят вреда в моем присутствии. А капитан Крюк никогда не нарушает своего слова.  - С-сэр, тут поблизости есть таверна “ Эспаньола “, она в девяти кварталах отсюда…  - Премного благодарен. Сми! Тащи свои старые кости сюда, быстро! Скажи остальным, что я даю всем отгул до вечера, можете открыть мой личный запас рому, но чтобы в восемь часов вечера были как штык! Встретимся на этом же месте вечером, все свободны. А ты пойдешь со мной.  - Так точно, сэр! Уверены что не хотите взять ещё кого нибудь из ребят?  - Уверен. Они тут взбесятся и всех распугают, а мне меньше всего нужно лишнего шума.  - Почему вы захотели пощадить того парня?  - Не задавай лишних вопросов.  - Так точно.  В таверне было душно и очень шумно, однако Крюк этого совсем не замечал. Он вальяжно устроился за столиком в самом конце комнаты, даже не удосужившись скинуть капюшон своего плаща, сел и опять погрузился в свои мрачные мысли, не замечая ничего вокруг, а его верный помощник уселся рядом с ним на соседнее сиденье. Помещение так и кишело пиратами: они играли в карты, пили ром и распевали скверные матросские песни, распугивая тем самым других посетителей распивочной. Спустя какое-то время к ним подошла молоденькая белокурая официантка восемнадцати лет и остановилась в ожидании с небольшим блокнотом возле их столика.  - Здравствуйте господин, чем я могу услужить вам?  - Подайте две бутылки рома, мне и моему помощнику и будьте добры, побыстрее.  - Будет сделано!  Записав все что нужно в свой блокнот, официантка ушла, хотя по ней было заметно, что она была расстроена таким хладнокровным обращением капитана. Откровенно говоря, Крюк изредка посещал Лондон и его имя было хорошо известно и среди моряков, и среди простых людей. А уж девушки гонялись за ним целыми толпами и приглашали к себе в гости, так как он уже давно ходил в женихах. Каждая в девичьим кругу мечтала заполучить себе в мужья такого красавца. Капитан был строен, статен, широкоплеч, блистал умом и красотой, умел заводить беседы, говорить комплименты дамам. Чего стоили только его лучистые глаза незабудки: как взглянет он на кого своими ясно голубыми глазами, так каждая за этот взгляд душу готова была бы отдать, лишь бы узреть его снова. Но тот все время отнекивался, дескать, зачем ему, Крюку портить репутацию ради каких-то прошмандовок, которые даже и не смыслят ничего в душевной привязанности. Зачем ему в жены девицы, которых только поманишь к себе пальцем и они тут же птичкой прыгнут к тебе в объятия? Сама же его команда нередко пыталась свести его с какой нибудь девушкой, однако постоянные просьбы капитана убедили их не лезть в чужие дела и со временем они прекратили свои тщетные попытки и просто махнули на это рукой, однако мистер Сми все еще не хотел отчаиваться. Вот и сейчас, сидя за столом рядом со своим капитаном, боцман все же решил попытать удачу и завести этот непростой разговор первым.  - А девушка то красивая, как раз для вас. Как думаете, сэр? Может, вам стоит попробовать?  - Сми, умоляю, не начинай этот бессмысленный спор. Мне не нужны отношения по принуждению.  - Но… - Конец дискуссии.  - Хорошо, это конечно ваше решение.  Капитан развернулся от стола в другую сторону и стал безучастно наблюдать за происходящим, вполуха прислушиваясь к разговорам других пиратов. На сцене играл какой-то оркестр, состоящий из одного пианиста, барабанщика и скрипача, которые уже в сотый раз играли какую-то нудную песню. Один парень вышел на сцену и присоединился к вокалисту. Во всей таверне стоял такой галдеж, что невозможно было сосредоточиться даже на своих собственных мыслях. Внимание Крюка привлек разговор двух мужчин, сидящих напротив них за соседним столиком, которые что-то громко обсуждали, но он никак не мог разобрать, о чем они говорили. Он подвинулся ближе, чтобы лучше слышать их разговор, и с каждой новой услышанной им фразой лицо его становилось все более напряженным и озабоченным.  - Ты слышал о том что неделю назад умер какой-то мужик? Он вроде бы был известным бизнесменом в городе, вел семейное дело. Его компания была основана в 1701 году и являлась у нас довольно крупной фирмой.  - Что же случилось?  - Жена у него умерла еще давно, от туберкулёза, сына ему родила. Он много лет занимался его воспитанием и хотел сделать его наследником своей компании, но тот не в какую. В итоге его сын уехал за границу, пошёл моряком на флот, как только ему исполнилось восемнадцать и вот уже как на протяжении нескольких лет не появлялся здесь.  - Может, его уже нет в живых? Все таки тридцать восемь лет прошло.  - Может и помер, кто знает. Да только я слышал что после какого-то случая его компания обанкротилась и он собирался заключить важный контракт с владельцами другой фирмы, но не добился одобрения с их стороны. Позже стало известно, что он был тяжело болен желтой лихорадкой. Небольшие шансы на выживание у него были, однако у него не хватило средств на качественное лечение в госпитале. Он пролежал в тяжелом состоянии дома несколько дней и где-то через неделю скончался.  - Имя или фамилия должны же были быть указаны в газетах?  - Не припомню точно, но кажется его звали Джонсон Беркли. После его смерти все его имущество должны были опечатать, вряд-ли там ещё остались какие-то вещи.  Слушая этот странный рассказ, мистер Сми не сразу заметил, что капитан весь вжался рукой в спинку стула, да так, что побелели костяшки пальцев и как-то заметно побледнел. Он встал со своего места, но тут же покачнулся, схватился рукой за подлокотник и с отсутствующим выражением лица медленно сел обратно, опустив голову вниз и устремив взгляд на пол. Его глаза метались в испуге из стороны в сторону по всей комнате и не могли сфокусироваться на одном объекте. Вид у мужчины был нездоровый, и старик тут же забеспокоился.  - Сэр… Вам нехорошо? Пойдемте, я выведу вас отсюда на свежий воздух.  Вывев явно плохо соображающего капитана на улицу, боцман усадил его на ближайшую скамейку, сел рядом с ним и дал ему воды. Тот выпил весь стакан залпом и посмотрел на ирландца с каким-то странным выражением лица.  - Что с вами? Вы какой-то бледный…  - Все нормально.  - С вами точно все нормально? После того разговора в таверне вы сам не свой. Что с вами?  - Сми… скажи мне… какой сейчас год?  - Да вроде последний раз был 1719, а что такое? - почесав седой затылок и поправив очки, неуверенно спросил боцман, не до конца понимая, в чем дело.  - В том то и дело, сейчас не 1719. Сейчас уже 1757 год! Ты совсем не понимаешь что это значит?  - Нет… А что такое, сэр?  - Я родился в 1701 году, потом в восемнадцать лет поступил на службу к капитану, мы потерпели кораблекрушение, а потом мы попали на остров, так?   - Верно… А что?  - А то, что тогда был 1719 год! А сейчас уже 1757! Это значит что здесь прошло уже целых тридцать восемь лет! Мы замерли в петле времени, Смит! Теперь ты понимаешь, о чём я говорю?  - Не может быть…  - Может, оказывается! Я с самого начала подозревал, что на этом острове творится что-то странное, но мне так хотелось верить, что это неправда. Я не понимаю… мы что, прокляты? Но кто наслал на нас это проклятие, а главное зачем? Я даже не успел попрощаться со своим отцом… Подумать только, у меня почти целая жизнь пролетела прямо под носом, а я и не заметил. Я ещё и втянул вас во все это… Теперь мы навсегда застряли в этой ловушке… И все из-за меня.  - Это не ваша вина, капитан. В конце концов, мы сами хотели отправиться в плавание под вашим началом. Вы - большой молодец, вы делали все что могли для нашей команды. Никто не виноват в этом. И кто бы что не говорил вам, для меня вы самый лучший капитан.  Бледный луч луны пробивался сквозь тучи и слабо освещал своим светом мрачное кладбище. Вокруг не было видно ни души, только мелкий дождь барабанил по сырой земле, оставляя на ней грязные борозды. В эту лунную ночь звезды сошли с небес, для того чтобы понаблюдать за парнем, одиноко стоящим возле ряда могильных плит, чей силуэт просвечивался сквозь непроглядную тьму ночи. Он подошёл ближе и сел на корточки возле двух могил, отделенных от других невысоким забором.  - Здравствуй матушка… отец… Не думал встретиться с вами при таких обстоятельствах. Мне следовало приехать к тебе раньше. Прости что ты не смог дождаться меня. Думал, наша встреча пройдёт совсем иначе… ты уж не посетуй. Знаешь… ты был прав, отец. Ты не раз предупреждал меня о том, что ждёт меня там, если я отправлюсь в плавание, а я как дурак, повёлся на юношеские мечты и вот… сижу теперь здесь… Честно признаться, я теперь вижу во всем этом своего рода закономерность: родился я - через пять лет умерла мама;  потом, когда я пошёл служить юнгой на флот, умер капитан нашего корабля; потом мы попали в сильнейший шторм и застряли на проклятом острове; потом лучший друг предал; потом я лишился руки и сдуру, опьяненный ненавистью к треклятому мальчишке, ушёл в пираты и осквернил наш род. И вот теперь, когда я вернулся, в надежде увидеть тебя снова, тебя нет. И никогда больше не будет. Я всех подвел: тебя, маму, свою команду, даже самого себя. Ты с мамой всегда хотел для меня стабильного будущего, а я… я дурак и чертов эгоист, не подумал о последствиях.  Мужчина засунул руку в карман сюртука и на могилах появились два новых букета гвоздики, один яркий, другой посветлее. Тишину нарушила тихая спокойная мелодия. 

 ———————  <  &  >  ——————— 

Оставил я, чтоб больше не воскресла вновь Страданий боль, что так терзала душу,  Тепло давно прожитых жизнью дней,  Что больше одним словом не нарушить.  И стынет в моих жилах кровь и тьма,  Где спрятал я давно угаснувшие чувства,  И в этот предрассветный час, в ночи   Мне неимоверно тяжело и грустно.  У кровли дома беззаветно ждал меня, Ты, не надеясь даже на прощание, Оставив в нем, в тиши пустой  Истлевшие в огне воспоминания.  Я не стремлюсь бежать назад, И в сем поступке не виню тебя я, Ведь в этом виноват лишь он -   Виновник всех моих страданий.  Уж больно тяжек груз вины моей,  За то что бросил крышу я родного дома,  Но больше не вернусь я в те края, Где все так близко сердцу и знакомо.  И вот теперь скитаюсь как во сне И прячусь в темном мраке ночи, Где тлеет в вечности рассвет  И где хочу прижать тебя к себе я очень. 

———  < & >  ———

Джеймс безмолвно просидел у могилы несколько часов, и только тогда когда где-то вдалеке забрезжил огонь рассвета, он встал со своего места и бросив еще один мимолетный взгляд на каменный выступ с высеченной надписью “ Джонсон Беркли — 1649-1719 год, двинулся назад к кораблю. Последняя капля дождя упала на землю.  - Прости... отец.