Вновь обретая

Ши Цинсюань ещё раз взглянул на увесистый мешок с рисом и оценил свои силы. Что ж, эта ноша явно не будет лёгкой. Но нужно справляться самому, в последнее время у брата и так слишком много дел. К тому же, у него явно есть потенциал к вознесению, а значит совсем скоро можно и вовсе остаться в одиночестве. Эти мысли печалили, но при этом хотелось для брата самой лучшей и удачной судьбы, даже если это разделит их. Он раздумывал как сумеет унести и рис, и фрукты сразу. Возможно, стоит вернуться за мешком позже? "Ты слишком никчёмный, чтобы справиться. Твой брат скоро исчезнет, никто не спасет тебя. Не останется ничего кроме страданий и смерти". Цинсюань задрожал. Неужели этот демон никогда не оставит его? Нужно пытаться бороться. Не стоит его слушать. Всё это не правда. Собравшись с силами, он забросил мешок с рисом себе за спину и взял фрукты в свободную руку. Однако это вышло совсем уж неудобно и он чуть не выронил их. – Кажется такая ноша Вам не по плечу, – проходивший мимо юноша подхватил фрукты, не дав им упасть, – Позвольте, я помогу. Цинсюань повнимательнее рассмотрел незнакомца: кажется, они были ровесниками, вот только серьезный вид собеседника выдавал в нем человека куда более лучше знающего жизнь. Черные волосы , собранные в высокий хвост, были подвязаны темно-синей лентой. Такого же цвета ханьфу выглядело аккуратно и строго, но указывало на не самый высокий достаток его семьи. Цинсюань не мог не отметить его холодную привлекательность. И не сразу сумел отвести взгляд, поняв, что смотрит уже так долго, что это становится неприличным. – Благодарю. Но вовсе не стоит! На самом деле у меня есть помощники, к которым можно обратиться, просто я хочу научиться полной самостоятельности. – Это похвально, однако сейчас их здесь нет. Я только сегодня приехал в этот город и буду благодарен, если взамен моей помощи Вы расскажете мне что-нибудь о здешних людях и жизни. – Раз так, то я с радостью!, – он и правда воодушевился и был очень рад завязать с кем-то разговор,– К тому же, идти до моего дома не слишком далеко. Меня зовут Ши Цинсюань. Как можно обращаться к Вам? – Хэ Сюань – В самом деле? Это интересно, что наши имена перекликаются друг с другом. Как будто эта встреча должна была состояться. – Вероятно так и есть. Ши Цинсюаню вдруг показалось, что юноша резко погрустнел. Раз уж выпала такая возможность, он говорил не переставая. И о городе, и о жителях, о погоде в последнюю неделю, о прошедших праздниках, об успехах своего брата и подготовке к самостоятельной жизни. Его новый знакомый в ответ говорил мало, лишь кивал. Но это ничуть не мешало приятно провести время. Вот только за разговорами они уже пришли и выходит, нужно было прощаться. – В благодарность за помощь я могу предложить погостить у нас. Брат в отъезде и пока я здесь один. Можно расположиться и на несколько дней. – Я ценю это предложение, но необходимости нет. Утром я уже обзавелся жильем. Но если мы могли бы продолжить наше знакомство, то я буду рад. В чужом городе не так уж просто наладить с кем-то отношения. – Тогда можно увидеться ещё раз. Я знаю место, где подают лучшую лапшу. Встретимся там за ужином? – Было бы отлично. Попрощавшись со своим новым другом, Цинсюань продолжал смотреть ему вслед. Не так уж просто ему было заводить знакомства, потому за эту возможность он ухватился как за соломинку. И он бы так и провел остаток дня в отличном настроении , если бы за чисткой овощей снова не услышал знакомый голос. "Твой новый друг умрет в муках и страданиях, и во всем этом будешь виноват только ты". От неожиданности порезав палец, Цинсюань сунул его в рот, пытаясь остановить кровь. Нет... Что же делать? Меньше всего хотелось привлечь беду на человека, с которым только что познакомился. Но ведь...нужно бороться? Цинсюань пообещал себе, что теперь будет ещё более сильным, чтобы ни в коем случае не дать своего нового друга в обиду. Глядя на то как Цинсюань двигает поближе к нему вторую порцию лапши, Хэ Сюань на несколько секунду отвернулся. Глаза увлажнились и чтобы избежать позорного продолжения, он бросил "Я вернусь через минуту" и тут же вышел на улицу. Глубоко вдохнув прохладный вечерний воздух, он зажмурился. Слишком сложно. Все это казалось таким настоящим...но, в то же время, только сильнее кололо старые шрамы. Эта улица совсем не походила на Богу, где он был всего два дня назад. Тогда, слившись с праздничным шествием, он разглядывал ряженых людей. У женщины, стоящей справа от него из шеи торчал нож. Маленький мальчик рядом с ней нёс что-то похожее на отрубленную руку. Едва ли эти люди знают, что на самом деле празднуют. Как бы они отреагировали, если бы поняли не только кто он такой и кем стал, но и то, что прямо сейчас он идёт среди них? Всё это глупости. После смерти Ши Цинсюаня что угодно перестало иметь значение. Стоило оставить его всего на три дня, чтобы получить известие о том, что его больше нет. Три дня. Демон и вовсе забыл как хрупка человеческая жизнь. Болезнь унесла ее так быстро, будто она ничего не стоила. На безуспешные попытки вернуть его он потратил три года. Ещё три ушли на то, чтобы найти способ побыть с ним снова, хотя бы ненадолго. И теперь в его кармане при ходьбе позвякивал маленький округлый предмет. Воспользоваться им значит снова оказаться в своем прошлом и встретиться с его призраками. Но иных возможностей он так и не нашел, потому выбирать не приходилось. Он с трудом выбрался из плотной толпы и свернул налево. Спуститься вниз по крутому склону оказалось не так уж легко , а ручей в самом низу оказался совсем уж узким и мелким. Но должно получиться. Просто обязано. Он сделает для этого всё. В темноте почти ничего не было видно, только слышно едва заметное журчание воды. Достав амулет, он резко бросил его на дно ручья. Вода забурлила, вскинувшись двумя фонтанами вверх и образовав подобие арки, под которой открылся мутный проход. Амулет исчез. Иначе и быть не могло, обратного пути не существовало. Уверенно сделав шаг вперёд, Хэ Сюань был готов ко всему. Вернувшись за стол, он застал Цинсюаня испуганным. Тот явно скрывал, что секунду назад усиленно тер глаза. Черновод не смог скрыть своих переживаний, он бы не выдержал если бы что-то случилось снова. Потому нужно обязательно удалить любые сложности, чтобы больше ничего не помешало. – Ты в порядке? – О, конечно! Я просто немного...иногда мне бывает страшно. Конечно. Божок-пустослов должен следовать за ним по пятам. И почему Хэ Сюань даже вовсе не подумал об этом? – И ещё я решил, что ты не вернёшься. В последнее время...у меня не очень много близких друзей. – С чего мне уходить? Я вовсе не собирался, – Хэ Сюань сел на свое место и подвинул к себе миску с лапшой. – Возможно, для тебя безопаснее было бы уйти... – Не волнуйся, нет никакой проблемы и бояться мне нечего. Расправиться с этим жалким демоном и вовсе ничего не стоит. Хэ Сюань решил заняться этим сегодня же ночью.....и только в последний момент он наконец-то осознал – теперь он сам тоже обычный человек. Здесь он вовсе не стал непревзойденным князем демонов, до этого будущего ещё долгие годы. А тогда...что он может сделать против Пустослова? Через неделю Цинсюань рассказал ему, что брат в отъезде на целый месяц, чтобы уладить важные дела. Сопоставив даты, Хэ Сюань предположил, что именно сейчас Ши Уду пытается найти кандидата на подмену судеб. И, в общем-то, совсем скоро наткнется на него самого. Чтобы избежать этого, стоило всего лишь избавиться от Пустослова. Хорошо хоть скрываться не требовалось, брат настороженно относился к непонятным новым знакомым и потому Цинсюань ни разу не упоминал при нем Хэ Сюаня. Всё возможное время Черновод прокручивал в голове варианты как можно избавиться от демона, а в свободные часы не мог отказать себе в удовольствии как можно больше времени проводить рядом с Ши Цинсюанем. Он не был знакомым с ним раньше в этот период жизни, но не нашел совсем никаких отличий. Цинсюань оставался самим собой что в жизни Повелителя ветров, что в жизни нищего калеки, что сейчас. Хотелось столько всего рассказать ему, но всё это было невозможно . Здесь ещё ничего не успело связать их и он не мог претендовать ни на что кроме роли нового знакомого. Но даже она сейчас очень его согревала. Наконец-то он нашел способ его вернуть. К концу месяца стало понятно, что он явно переоценил возможное радостное будущее. За это время он так и не нашел способ избавиться от Пустослова. Собственная беспомощность невероятно раздражала. Возможно, Уду не был таким уж безмозглым, раз пошел на крайние меры. У Хэ Сюаня не было никакой возможной связи ни с Хуа Чэном, ни с миром демонов, да и Призрачный город ещё и вовсе не существовал. А обклеить истинного Пустослова амулетами, чтобы изгнать, было бы попросту смешно. Эта слабость вгоняла его в дикую злость. Будучи Черноводом он поглотил Пустослова в считанные секунды. Однако, единственный возможный способ он всё-таки должен был испробовать и сейчас. Но тянуть с этим совсем не следует, нужно найти Цинсюаня и рассказать ему о своей идее. Вот только на стук в дверь никто не ответил. Нажав на нее сильнее, Хэ Сюань обнаружил, что здесь и вовсе не заперто, и с беспокойством прошел внутрь дома. Повсюду были разбросаны вещи и кухонная утварь. Осколки разбитого кувшина плавали в ведре с водой, приготовленной для умывания. Хэ Сюань вздрогнул, обнаружив рядом с ним несколько капель крови. Дом оказался пуст. Не придумав ничего лучше, Хэ Сюань вышел наружу и прошелся вокруг, заглянув в другие постройки, в которых тоже оказалось пусто. И только в последней из них он нашел Ши Цинсюаня, который забившись в угол сидел на деревянном полу на коленях, обхватив руками голову. – Нет, это неправда, неправда! – Цинсюань... – Хэ Сюань нагнулся и погладил его по спутанным волосам. Подняв голову и посмотрев на него, юноша протянул к нему порезанные руки. – Хэ-сюн, мой брат умрет? Все умрут. Все оставят меня. Я буду один. С ужасом глядя на кровь, которая все сильнее начинала стекать по рукам, Хэ Сюань пытался найти способ как остановить ее, но не придумал ничего лучше, чем обмотать руки в собственные верхние одежды. – Цинсюань....что ты сделал? Ты сам это сделал? – Я больше не могу так...Хэ-сюн, почему так страшно? Отпустив его, Хэ Сюань встал и решил, что сейчас самое время воспользоваться теми единственными средствами, которые удалось достать. Один из редких амулетов давал возможность видеть и слышать нечистые силы, желающие скрыться. Хэ Сюань тут же использовал его и первым, что он услышал был леденящий душу смех. "Совсем скоро, совсем скоро! Все умрут и будут мучиться, оставят тебя одного! Убей себя, это единственное что меня остановит" Повернувшись на голос, Хэ Сюань разглядел лишь крупную тень. Всё-таки жизнь обычного человека накладывала огромные ограничения на возможные действия. Он нагнулся, чтобы достать из мешка заранее приготовленную петлю. Связанная из тончайших нитей, полученных из корней северных трав, она должна была сковать демона или хотя бы затормозить его реакции. Во всяком случае Хэ Сюань надеялся на это. Тень задрожала и вновь раздался леденящий смех. – Попробуй, Хэ Сюань. Неужели веришь, что можно так легко поймать меня? Лучше послушай: вся твоя семья умрет, будет страдать и мучиться. А в том числе вот этот самый мальчик. Пустослов указал на Ши Цинсюаня и в это же мгновение Хэ Сюань бросился на демона, накинув петлю. Казалось, она просто упадет на пол, пройдя сквозь тень, но внезапно она сразу же закрепилась. Хэ Сюань быстро затянул ее посильнее, чтобы не упустить. Он не понимал как такое возможно, что демон заранее знал его имя, но обдумав это, решил, что своим появлением здесь и совсем иными действиями, он нарушил и некоторый ход событий. Хохот прекратился, остался лишь один последний короткий удивленный смешок. – Убирайся, тварь, и оставь нас в покое. Ответа не последовало. Натянув верёвку сильнее, он подошёл на шаг ближе, пытаясь хоть что-то суметь рассмотреть. И тут же получил сразу несколько ударов. Казалось, нападающих было много и они били с разных сторон, но Хэ Сюань понимал, что это лишь одна из способностей Пустослова. Его живот, скула и левая рука будто горели от боли. Он закашлялся и небольшая струйка крови вытекла из уголка рта. – Нет! Не смей трогать моего друга! ,– Цинсюань стоял напротив тени, держа в руках одну из найденных на полу досок. Его окровавленные руки очень сильно беспокоили Хэ Сюаня, но сейчас он был не уверен даже в том, что сможет подняться. – Молодой господин угрожает мне? , – тень приблизилась вплотную , волоча за собой кончик веревки. – Боишься за своего друга? Это замечательно, просто превосходно! Именно такие страхи лучше всего меня питают! Знай, что твой друг умрет, познав сильнейшие страдания! – Нет, это неправда! Замахнувшись на него доской, Цинсюань лишь порезал на части воздух. А вот петля тут же оказалась на его шее, за один взмах веревки. – Хэ-сюн, убегай отсюда, я не хочу, чтобы мой друг пострадал. Ты... Петля затягивалась и он больше не мог произнести ни слова. Поднявшись из последних сил, Хэ Сюань окликнул тень и только благодаря этому Пустослов ослабил хватку. Веревка упала на пол вместе с Цинсюанем, который теперь был без сознания и не приходил в себя. Но, казалось, Пустослов резко потерял к нему интерес. Взглянув на Хэ Сюаня , он медленно произнес, делая акцент на каждом слове: – Единственный способ убить меня это стать равным мне по силе демоном. Или же , быть сильнее меня. Не думаю, что ты смог бы справиться с этим. Попробуешь? Едва успев сделать шаг вперёд, Хэ Сюань почувствовав как что-то с огромной силой повалило его в траву. Оглядевшись, он обнаружил себя в совсем другом месте. Как можно быстрее встав, превозмогая боль, он лишь увидел перед собой картинку, складывающуюся из начинающегося ливня. Цинсюань продолжал беззащитно лежать на полу с окровавленными руками, петля на его шее исчезла, а ворвавшийся в дверь Ши Уду вздрогнул и кинулся к нему, опустившись рядом на колени. – Брат, очнись же! Очнись...только не сейчас...я нашел способ...я знаю как всё решить... Увидев, что Цинсюань открывает глаза он немного успокоился, но тут же начал суетиться с тем, чтобы немедленно доставить его к лучшему в городе лекарю. – У тебя будет потенциал к вознесению, мы с тобой будем вместе и все наладится, никто больше тебя не тронет. – Но как же...ведь это у тебя есть такие способности, а я и вовсе никогда не проявлял их. – Ты их проявишь, это редкий случай, но и в одной семье бывает. Уверяю тебя, так и будет. И мы будем в безопасности. – Мой друг, – Цинсюань резко дернулся так сильно, что Ши Уду чуть не уронил его, – Гэ, где мой друг? Он...он же не умер, правда? – Какой ещё друг, о чем ты говоришь? – Он хотел помочь мне, он...он был со мной... – Цинсюань, никого там не было. Похоже, что ты не в себе после случившегося... – Нет! Он ведь не мог....он пострадал из-за меня, мы должны вернуться! – Успокойся Картинка исчезла. Хэ Сюань ещё пару минут продолжал стоять под ливнем. Пока не понял, что если продолжать в том же духе, то умрет от заболевания лёгких раньше чем от всего остального. Он тут же двинулся к ближайшей деревне в поисках укрытия. "Единственный способ убить меня это стать равным мне по силе демоном". Ши Уду явно собирался произвести подмену судеб в ближайшее время. И больше Хэ Сюань не собирался этому препятствовать. *** Свои окровавленные пальцы он вытер о собственные щеки, из-за чего лицо стало похожим на безумную маску. Глядя на трупы , лежащие вокруг, на этот раз он уже не удивлялся, что это его рук дело. Вот только собственные раны тоже уже не затянуть. Как и в прошлый раз. Было бы глупо рассчитывать на другое развитие событий. Пережив всё во второй раз также остро, он уже сомневался в том, что мог бы избежать полного безумства. Но всё это время его держала мысль о том, что теперь он не потеряет Ши Цинсюаня. Только по его собственной вине он перестал быть Повелителем ветра. И в этот раз он сделает всё, чтобы Цинсюань занимал это место всегда. Лёжа на земле, Хэ Сюань разглядывал тучи, которые собирались заслонить солнце. Но вскоре перед его глазами появилось лицо, которое на этот раз он сразу же отлично знал. Ши Уду пришел убедиться в его смерти. Покинув эту жизнь, он сразу же обрёл себя одним из мелких демонов. Вот только в прошлый раз он долго скитался, пытаясь найти обидчиков и покой. А сейчас он ещё надеялся успеть увидеть Ши Цинсюаня до его вознесения. Конечно, это должно было случиться в тот самый момент, как он сам умер. Но Хэ Сюаню казалось, что в этот раз ещё можно было бы успеть... Вложив в это все свои пока ещё весьма скромные силы, он очутился рядом с ним именно в тот самый момент. Хэ Сюань не мог поверить, что хотя бы здесь его ждала удача. Эта встреча была ему необходима перед ближайшими трудностями на горе Тунлу. В своих попытках он так торопился, что они почти врезались друг в друга. Цинсюань не понял что происходит, решив, что какая-то демоническая сила всё-таки мешает его вознесению, но потом всмотрелся повнимательнее. – Хэ-сюн!, – он бросился обнимать друга и прижиматься к нему, – Я подумал, что ты умер из-за меня... Хэ Сюань старался уменьшить свою демоническую ци, сейчас Цинсюаню вовсе не нужно знать, кто он такой. – Ты ошибся. Я в порядке. – Я так рад...но что ты...меня очень тянет вверх и я должен... – Я знаю. Это отлично, что у тебя есть потенциал к вознесению и ты должен сейчас же им обязательно воспользовался. – Но тогда мы больше не увидимся? – Я обещаю, что найду тебя. Просто не сейчас. Хорошо? Мы увидимся значительно позже. В небесных чертогах. Поэтому просто жди меня там. – Разве ты тоже сможешь вознестись? – Не важно. В любом случае я там буду. А теперь иди, а то ты упустишь нужное время. Хэ Сюань крепко сжал его и в этот раз такие объятья едва ли можно было назвать дружескими. Цинсюань лишь успел подумать, что он вовсе не против этого, как тут же остался один. *** – Мин-сюн, по-моему мы с тобой отлично справляемся, надо нам и впредь отправляться на задания вместе. – Конечно, как скажешь. – Ты совсем хмурый сегодня, мог бы хоть немного улыбнуться, – обмахиваясь веером, Цинсюань укоризненно посмотрел на него, – Но знаешь что, я угощу тебя! Это точно тебя взбодрит. Один мой знакомый рассказал, что в маленьком городке открылось отличное новое место и... – Хорошо, я буду рад, – Хэ Сюань перебил его и , взяв за плечи, подтолкнул к тому, чтобы сесть, а после сел рядом, – Но сначала я хочу, чтобы ты меня послушал. Цинсюань уселся поудобнее и разглядывал его в предвкушении, не часто бывало, чтобы Мин-сюн хотел что-то рассказать. – Я хочу, чтобы ты знал кто я. Без этого всё будет...пусто. – Да разве я не знаю кто ты? – Не совсем. Один твой друг сказал тебе, что вы обязательно снова встретитесь, прямо перед вознесением. Так вот...это обещание я выполнил. Правда сейчас я выгляжу немного иначе, но так было нужно... Цинсюань с сомнением положил ладони на его щеки, разглядывая лицо. – Но это и правда ты? – Правда я Всего несколько секунд подумав над тем верить ли в это, Повелитель ветра воодушевился: – Хэ-сюн, это же так замечательно! Но почему ты сразу не сказал? Цинсюань немного засмущался, вспомнив не совсем дружески объятья при прощании. – Потому что это не всё. Кроме этого есть ещё многое, что ты должен узнать обо мне...но знаешь что..я так привык быть Мин-сюном, что не против, если мы навсегда оставим именно этот вариант. И давай действительно отправимся поужинать. Именно там я всё расскажу. *** В последние месяцы Ши Цинсюань всё больше времени проводил в покоях Повелителя земли. Злые языки умудрялись распространять на этот счёт некоторые слухи, но ему было всё равно. Он не собирался терять ни минуты из возможного времени, проведенного вместе. Больше этого он любил только бывать во владениях демона черных вод, где костяные драконы всегда приветствовали его своеобразным танцем. А уж тот факт, что никто из небожителей даже не догадывался о том, что на приемах сидит рядом с Черноводом, Цинсюаня и вовсе веселил. Он много раз предлагал покинуть небесные чертоги вместе навсегда, но Мин-сюн не соглашался с этим, считая, что быть Повелителем ветра это именно то, что ему предназначено и это то место, на котором он должен оставаться. Потому всё было именно так, как есть. Но сегодня, лежа у него на коленях, Цинсюань вдруг спросил о том, о чем не осмеливался заговорить ранее: – А ты не жалеешь о том, что воспользовался амулетом? Ведь из-за него тебе пришлось пережить всё это ещё раз... – Нет. Я ни разу ни одной секунды не пожалел об этом. Это было правдой. И когда Цинсюань поднялся, чтобы поискать в его глазах подтверждение, что он говорит искренне, Хэ Сюань придвинулся к нему ближе, чтобы вновь ощутить вкус давно уже исследованных губ.