Yume no sagasu

      – Точно не жалеешь об этом? Твой выбор мог бы быть иным.       – Ничуть нет! Я рад, что вы – мой сэмпай!       Сказать нечего после таких слов. Разве что в который раз несильно чмокнуть юношу в кончик носа.              Оглядываться назад он всё же не прекращал. Не потому, что хотел поныне изменить что-то. Просто самому было в невольную радость вспоминать дни, перевернувшие привычный серый мир с ног на голову.                     полтора года назад       Перед выставкой поволноваться пришлось сильно. Впервые свои работы представляет не в аудитории, а на всеобщем мероприятии! Где собрались другие более известные художники. Большинство он знал лишь понаслышке, поверхностно знаком всего с одним из тех. Нервничал и потому, что полагал: зря его ученики упросили поучаствовать в художественном фестивале. Да, его работы многими оценены высоко, но всё же рассчитаны на конкретную аудиторию. Специфическую.       А результатами по окончании выставки остался приятно ошеломлён. Шесть покупателей сразу, да ещё предложивших громадные деньги за его картины! Один внёс задаток сразу и упросил его забрать выбранную картину по завершении выставки. Отказать оказалось невозможно, отчасти потому, что в деньгах он как раз нуждался: подходил срок очередной оплаты за квартиру. Отложил бо́льшую часть на нужды, а совсем чуть-чуть решил потратить на поход в бар – надо ведь отметить свой дебют!       На этого пацана он обратил внимание и раньше, во время выставки. Явно из начинающих идолов или кого-то в этом духе, поскольку, несмотря на вычурность одеяний, одет тот был вполне стильно. Ещё тогда вежливо аплодировал и улыбался во время его презентации. Поэтому, столкнувшись с этим парнем близ туалета бара, он оказался знатно изумлён. И ещё больше поразился словам:       – Канбара-сан, разрешите вас пригласить? Возможно, я смогу вас удивить!       Он с полминуты ошарашенно взирал на юнца, обаятельно улыбающегося ему. Машинально пропустил очередного стремящегося к вожделённым кабинам.       – Что скажете? – терпения парню явно было не занимать.       – Вы кто такой? – сумел он наконец отойти от шока.       – Сузумэ Хиро, – назвался незнакомец, не прекращая улыбаться. – Мой двоюродный брат Рэнджи на вашем курсе учится. Он показывал мне фото ваших картин. Очень красиво! Я обожаю ваш стиль и давно хотел с вами познакомиться! Когда Рэнджи сказал о вашей выставке, я сразу захотел на неё пойти! Даже из агентства отпросился по этой причине!       – Это приятно, но зачем вы здесь? – повторил он.       – Я же сказал – ради знакомства с вами! – шире улыбнулся юнец. – Обожаю искусство!       – И насколько хорошо разбираетесь в нём? – проснулся внутри дотошный исследователь.       – Нэ, идёмте сперва за столик! – предложил парень ему, – Здесь не самая подходящая обстановка для беседы.       Размышлял он лишь мгновение. Отчасти повлиял уже выпитый алкоголь, отчасти – благожелательность родственника одного из учеников. Янаги Рэнджи он вспомнил быстро: этот тоже способный юноша всегда с горящими глазами впитывал все знания на занятиях живописи. А новый знакомый смотрел на него с такой надеждой, что отказывать вовсе стало неудобно.       Они разговорились быстро. Слово за слово, и вскоре мужчина уже знал, что Сузумэ, несмотря на возраст, успел сняться в некоторых дорамах и записать недавно третий сольный сингл. В видах изобразительного искусства и истории оного тоже разбирался неплохо, чем порадовал: такого собеседника у Канбары не было давно, и они весь вечер живо обсуждали творения то японских мастеров, то великих живописцев мира. А напоследок, обнаружив, сколько времени, парень решительно оставил ему свои контакты со словами:       – Канбара-сан, если вы захотите ещё раз провести такой вечер, пишите! Для вас я всегда найду время!              Это предложение он вспомнил уже спустя шесть суток, после весьма напряжённого дня. Эмоционально выжатый работой, сперва думал просто напиться – пятница, как никак! – и частично сие реализовал. И вот тут в памяти всплыла встреча в баре. После чего мужчина со слабым изумлением обнаружил, что под влиянием порыва и мыслей уже набирает нужный номер.       Ответили на удивление скоро – и трёх гудков не прошло, как связь включилась и в динамике звонко прозвучало:       – Алло!       В глотке враз стало сухо, мозг словно опустел.       – Алло! – понастойчивее повторил недавний знакомый. – Это не Канбара-сан?! Алло!       – Э... Да, – наконец нашёл мужчина свой голос. – Я,.. Сузумэ-сан.       Короткий счастливый смех на том конце линии. Слова:       – Радует, что вы наконец меня набрали! Я боялся, Канбара-сан забыл нашу встречу! Вы где? Может, я смогу приехать?       Тот же напор, как и при первой встрече. Он помимо воли испытал странное чувство доверия к собеседнику. Юноша налицо обладал даром располагать к себе людей, используя минимум усилий. Но звать того к себе домой?! Лучше внизу, в специальной комнатке!       Только поэтому он дал юноше нужный адрес. Условия приняли без возражений, разве что Сузумэ предупредил:       – Мне около часа ехать. Это нормально?       – Да, – кивнул он. – Я дождусь.       – Спасибо! – парень снова улыбнулся, это выдавал голос. – Тогда я выезжаю.       – Жду, – коротко отозвался он и отключил связь.       До самого звонка консьержа мужчина развлекался тем, что листал новостную ленту в сетях. Когда тот прозвучал, шустро цапнул нужную трубку:       – Алло?       – Канбара-сан, здесь один парень приехал, – прозвучал голос консьержа. – Сказал, что к вам.       – Это из моих учеников, – отозвался он. – Я скоро спущусь. Он знает об этом.       – Хорошо.       Как выяснилось, Сузумэ спокойно ожидал его, сидя на диванчике в приёмной. Однако при появлении вскочил, со счастливой улыбкой шагнул навстречу:       – Канбара-сан!       По-быстрому обменяться стандартными жестами приветствия, затем устроиться в разных углах дивана ближе к углу комнатки.       – Вы сильно за сегодня устали? – с пониманием констатировал юноша. – Я полагал, работа сэнсея менее трудоёмкая, чем быть актёром! Или вы пишете картины и в свободное время?       – Не только! – он слабо поморщился, отпил из своей банки прихваченного слабоалкогольного коктейля – вторая была предложена гостю. – В театральном кружке так же сложно работать, как в школе.       – Театральный?! – глаза Сузумэ загорелись восторгом. – Значит, Канбара-сан тоже где-то выступает?       – По правде, руковожу, – поправили его.       – А где? Разве не в той же школе?! Рэнджи мне ничего об этом не говорил!       – Разница между учителем и учениками разве не понятна?! – мужчина с иронией приподнял одну бровь.       Его собеседник смутился, опустил взгляд.       – Ну, Рэнджи всегда о вас так восхищённо отзывается! – после недолгой паузы продолжил тот. – Я полагал, вы с учениками больше проводите время, чем другие учителя. Я всякий раз завидую брату, когда он о ваших уроках рассказывает! В моей школе таких учителей не было.       – Быть приходящим учителем так же сложно, как постоянным, – под влиянием алкоголя понесло на бо́льшие откровения, чего не было при первой встрече. Всё же этот юнец располагал к себе, даже не стремясь к таковому.       – Приходящим?!       Он всмотрелся в лицо Сузумэ, неожиданно для себя понял, что тот – совсем ещё мальчишка, сравнительно недавно ставший известным идолом. Вспомнил, как в его годы тоже с восторгом взирал на любого профи своего дела, мечтая стать таким же. А этот в чём-то наивный юнец вдобавок взирал на него со столь неподдельным интересом, что глубоко внутри вспыхнуло то нечто, о котором мужчина мечтал забыть после одного досадного инцидента.       – В школе Сузумэ-сан разве не было приходящих практикантов? – тихо уточнил он, отвечая так на последний вопрос.       – Не было, – юноша отвёл глаза. – Все регулярные учителя. Жаль.       – Да, не везде требуются учителя по изобразительному искусству, – согласился с ним Канбара, снова отпил коктейль из банки. Отметил, как искоса глянули на него и следом тоже отпили из другой банки минимум половину.       – Рэнджи слишком повезло! – уловил он комментарий вполголоса. – Хвастается постоянно, какой крутой учитель Канбара-сан! Ксо, я тоже хочу! В нашей школе вообще не было хороших учителей по художке! А мне всегда нравилось рисовать! Ксо! Рэнджи – придурок!       Видя, как напротив терзаются банальной завистью, мужчина не выдержал, придвинулся ближе ровно настолько, чтобы почти касаться своим коленом чужих.       – Нэ, Сузумэ-кун с какой целью сюда приехал? – смог он припомнить один важный вопрос. – Поговорить? Что-то ещё?       Мальчишка сперва глянул на него искоса. Одним махом допил остаток своего коктейля. Со стуком поставил опустевшую банку на собственное колено, смяв её.       – Просто увидеться! – поделился тот хриплым шёпотом. – Но раз до этого дошло...       Миг томительного ожидания, при котором жар внутри усилился.       – Канбара-сан... хотел бы стать для меня учителем? – наконец поделился мальчишка с ним нужными сокровенными словами. – Я готов платить вам за уроки, только научите меня рисовать так же круто!       – Ну,.. – он в растерянности потёр колени, прикидывая, как ответить на столь неожиданную просьбу. – Сперва твои навыки бы оценить.       – Извините, – Сузумэ смутился не меньше от такого поворота. – Я не взял ничего из своих рисунков.       Недолгая пауза.       – Может, поднимемся? – замирая от собственной наглости, предложил мужчина тому. – На холсте свои навыки покажешь.       Показалось, или вправду в глазах мальчишки помимо надежды с радостью промелькнуло нечто более глубокое?       Хотя гости бывали у него редко, приверженность к порядку выручила: нигде не валялось ничего личного. Однако Сузумэ и так с любопытством оглядывался, оказавшись у него в гостях. С видимым восхищением оценил множество книг в двух стеллажах, чистоту кухонного уголка и жилой части студии.       – А у меня – вечный бардак! – поделился парень, разогнав этим признанием неловкую тишину. – Мама хоть и приучала к порядку, но как-то не сложилось.       Его виноватая улыбка дополнительным лучом осветила мягкий полумрак, разгоняемый лишь включённой настенной лампой. Канбара сам невольно улыбнулся в ответ.       – Это полезно, когда надо быстро найти нужные вещи, – он отошёл в зону кухни: – Что сделать? Кофе, чай?       – Не нужно, право! – его гость смущённо фыркнул. – Я не хочу стеснять сэнсея!       – Сузумэ-кун так хочет меня видеть в роли учителя?!       Сопение сзади обрело крайний оттенок смущения.       – Говори! – подбодрил он юношу. – Если Сузумэ-кун будет честнее, может, я и дам согласие тебя учить.       Напряжение сгустилось – хоть призрака вешай!       – Д-да, – тихо отозвался парень, растирая левый локоть ладонью правой. – И ещё...       Последние слова прозвучали едва слышно, как бы ни напрягали слух. Что вынудило нахмуриться.       – Смелее! – твёрже повторил Канбара. – Или ты и на съёмках молчишь?!       – То – другое! – мальчишка мигом ощетинился. – Там реплики заучивать важнее и координировать движения! А с вами... Ну...       – Или ответ, или я сразу даю отказ!       Столь жёсткий выбор заставил гостя сжать не только челюсти, но и кулаки. После чего – вздёрнуть выше подбородок.       – Вашей моделью побыть хочется! – с вызовом выдал Сузумэ, смотря прямо в глаза мужчине. – С вашего одобрения!       Он со скепсисом окинул фигуру парня с головы до ног, вскинул левую бровь.       – Моя главная натура – природа. Но повторюсь: сперва – оценка твоих навыков. Мольберт я сейчас поставлю. Пить точно не хочешь?       Усиленно помотали головой в знак отказа.       – Тогда начнём.       Холст был закреплён быстро, из инструментов юноше выдали лишь пару карандашей. На вопрос о ластике последовал короткий ответ:       – Так ошибки будут заметнее.       Возражать после этого Сузумэ не стал, лишь задумался, что-то прикидывая. Дабы не мешать ему, мужчина отошёл к стеллажам, достал первую попавшуюся книгу. Затем развернулся с нею в руке:       – У тебя полтора часа.       Понимающий кивок.       За последующее выделенное время стало ясно, что – вернее, кого – выбрали для изображения. Слишком часто он ловил на себе внимательный, изучающий взгляд юноши, после коего возвращались к работе. Стараясь сильно не сдвигаться, Канбара тихо перелистывал страницы перевода томика Верна, лишь бросал иногда взгляд на настенные часы. Когда цифры показали, что нужное время завершилось, встал с футона со словами:       – Всё. Показывай, что написал.       Мальчишка с досадой отложил карандаши, но отступил от мольберта, уступая место. Подойдя, он сперва беглым взглядом оценил рисунок, потом присмотрелся как профессионал. Не удержался от одобрительного цоканья языком: рисовать Сузумэ умел неплохо.       – Вполне достойно, – кивнул он своим мыслям. – Немного глубины не хватает. Здесь и здесь, – Канбара указал нужные места. – Тут немного с тенями перебор. Нажимать на грифель стоило полегче. Тут можно было линии подлиннее. Вот здесь – наоборот, добавить тени...       За пару минут он разобрал все недочёты и достоинства рисунка, вполне достойного какой-нибудь частной галереи. Мальчишка стоял рядом и терпеливо слушал пояснения. Молчал, когда с ними закончили.       – Что именно ты хочешь услышать? – прямо спросил он.       Сжали губы перед тем, как сказать:       – Канбара-сан возьмёт меня в ученики?       – Зачем? – прозвучало после терпеливого вздоха. – Ты хорошо рисуешь. Не как новичок.       – Это только карандашом! – Сузумэ тоже вздохнул, но более шумно. – Я живопись хочу освоить! Рисовать не хуже Канбары-сан. Пожалуйста!       Он снова окинул мальчишку испытующим взглядом. Риска узреть соперника не было, ведь тот мог избрать любой стиль в написании картин. Частные уроки, правда, отнимут лишнее время, но и по деньгам полезны. А ещё Сузумэ взирал на него с такой нескрываемой смесью отчаяния и мольбы, что сжималось сердце при мысли об отказе. Ведь неплохой парень, пусть и начинающий идол!       – Хорошо, – наконец дал мужчина своё согласие. – Но мне потребуется твоё расписание, чтобы составить график уроков.       – Прямо сейчас! – от охватившего счастья Сузумэ аж сиял не хуже солнца, и видно было, как сдерживают порыв броситься на шею в знак благодарности. – У меня всё в календаре отмечено!       – Показывай, – коротко приказали ему.       * * *       Минул почти месяц. Юноша исправно приезжал на каждое занятие дважды в неделю, беспрепятственно поднимаясь мимо консьержа на нужный этаж. Но в этот вечер оказался сюрприз. Мелкий, но заметный.       – Откуда фингал? – едва поздоровавшись с ним, осведомился Канбара. Поскольку синяк под левым глазом гостя выделялся, даже несмотря на кучу тонированного крема.       – Подрался, – негромкий ответ.       – Это видно. В какой драке ты его получил?       Парень бросил на него осторожный взгляд, на мгновение прикусил нижнюю губу.       – С братом, – признался Сузумэ. – Он не поверил, что Канбара-сан даёт мне индивидуальные уроки.       Шумный вздох в ответ, сумрачный взгляд исподлобья.       – Это – ваши разборки, – в итоге произнёс его учитель. – Мне важнее другое. Ты готов?       – Да!       И всё же по окончании учебного часа парню поставили не только зелёный чай, но и сухой лёд.       – Канбара-сан! – он растроганно взглянул на мужчину.       – Подержи хотя бы полчаса, – отозвались с лёгкой улыбкой. – Смотреть на тебя невозможно!       – Спасибо! – от души поблагодарил того Сузумэ, взяв пакет и приложив тот к фингалу. Пусть последний давно как не горел от боли.       Знак внимания ведь!                    В начале ноября, когда срок обучения практически завершился, принесли другую весть.       – На день рождения?! – изумлённо повторил за юношей Канбара.       – Да! – тот после лёгкого холода стоял, красуясь покрасневшими щеками. – Я буду рад, если сэнсей придёт!       – Разве ты не с друзьями планируешь отмечать праздник?       – Да, но... Я подумал – это ведь последнее занятие. Может, мы с Канбара-сан уже не увидимся, поэтому решил вас пригласить.       Позвать... его. Только потому, что – учитель?       – Вы... не сможете? – нарушил молчание Сузумэ робким вопросом.       Ксо, по ходу, точно не сможет отказать этому мальчишке! Не только из-за индивидуальных уроков!       – Нет, я приду, – тихо отозвался он. – Но Сузумэ-кун должен сообщить, куда.       Аж дёрнулись навстречу, но всё-таки смогли подавить порыв. Почему-то стало больно, ведь втайне захотелось ощутить на себе силу юношеских объятий. Однако выдержка парня радовала умением контролировать эмоции.       – Я непременно сообщу позже! – пообещал тот. – Когда... с местом определюсь.       – Хорошо, – Канбара улыбнулся. – Начнём урок?              Мальчишка сдержал слово: уже следующим вечером скинул ему адрес, где хочет провести встречу. Увидев дату, Канбара невольно приподнял брови – всего спустя четыре дня. Если удастся разобраться с делами в театральном кружке за короткий срок, как раз вовремя приедет.       На деле получилось иначе. Сперва задержали в училище, потом из-за загруженной трассы с её светофорами пришлось идти дольше от станции, чем предполагалось. Зная, что вовсю ждут, опаздывать столь сильно было непозволительно.       У подобранного мини-ресторана вовсю ожидали. На расстоянии узнали не сразу, хотя лично он сразу понял, кто нервно меряет шагами дорожку близ входа. И, когда подошёл, убедился в выводе.       – Канбара-сан! – кинулись ему навстречу. – Наконец-то! Я опасался, вы сильнее задержитесь! Идёмте! Ещё полтора часа у нас есть.       – Полтора?! – только и успел уточнить он, как схватили за рукав и потянули в помещение.       Прямо навстречу местному администратору.       – Это и есть ваш коллега? – шагнул к ним невысокий лысеющий мужчина в форме ресторана.       – Да, – Сузумэ кивнул, отпустил своего гостя. – Это Канбара Масато, мой сэнсей и замечательный художник. У него в сентябре даже выставка была!       – Правда? – администратор улыбнулся. – Что же, приятно познакомиться, Канбара-сан! Прошу вас, проходите, пока ещё ничего не остыло!       Столик, если его можно так назвать, располагался в самом конце у панорамных окон. Небольшая ниша, угловой диван мест на шесть, сам стол, всё это – за плотной переносной ширмой.       – Другое место ты не мог подобрать?! – вздохнул мужчина, понимая, что злиться на мальчишку бесполезно – вон, стоит рядом, сияет от радости! Ещё и головой замотал, отрицая любые возражения.       – Нет! – прозвучал ответ сквозь счастливый смех. – Мне нравится это место. С пацанами тут часто бываем. И сэнсей вряд ли часто в подобные места выбирается! Поэтому я решил вас пригласить.       – Ладно, – Канбара поспешил свернуть ненужный спор. – Время. Садимся.       Место взаправду оказалось уютное, после пары бокалов красного вина – особенно! На диване можно было вытянуться, что Сузумэ и реализовал спустя минут сорок. Полежал так недолго, потому что затем опять предложил очередной тост, ради коего сел. И в принципе показывал себя в неформальной обстановке полностью компанейским. Канбара же не сразу позволил себе расслабиться и не сразу согласился на предложение звать себя по имени. Однако слышать "Масато-сан" из уст юноши оказалось на редкость приятно, отзываясь в душе тёплой волной. А просто разговаривать на любые темы!.. Да, давно он так не проводил время!       Администратор наведался к ним в уголок незадолго до завершения выделенного времени.       – Извините за вмешательство, но время заканчивается, – напомнил тот. – Потом другие клиенты ждут этот столик.       – Да, – Канбара кивнул. – Можно счёт?       – Момент, Масато-сан! – схватил его за рукав рубашки Сузумэ.       – Что ещё? – повернулся он к юноше, краем глаза отметив уход администратора.       На миг прикусили губу, но ответ прозвучал:       – Я вас угощал, поэтому буду платить! – вполне твёрдо, невзирая на выпитый алкоголь, заявил тот.       – Однако у тебя – день рождения, – напомнил факт оного мужчина. – Лучше оплату произвести мне.       – Не нуж...       – Хиро-кун, это – твой день, – с нажимом продолжил он. – Ты уже потратился на бронь, поэтому будет справедливо, если я оплачу счёт.       – Может, лучше пополам? – в глазах парня горела просьба, но именно сейчас внимать ей не хотели.       – Нет. Плачу я.       Теперь в глазах Сузумэ полыхало огорчение, но возражений не последовало. Вдобавок, спустя полминуты принесли чек на оплату.       – Вы сейчас уйдёте? – уточнил администратор.       – Минут через пять, – спешно выпалил Сузумэ. – Не беспокойтесь, Фукуда-сан!       – В порядке всё, я ж тебя, парень, часто здесь вижу! – усмехнулся тот и ушёл, вернув створку ширмы на месте.       – Я уже готов, – спокойно напомнили юноше, беря свою и его куртку с крючка на вешалке-стойке.       Взгляд того был быстрым, крайне взволнованным.       – Масато-сан так просто уйдёт?! – тихо уточнил парень.       Как-то внезапно голоса других посетителей мини-ресторана отдалились, оставив их обоих в подобии вакуума.       – У тебя ещё какая-то просьба? – нарушил неловкую тишину Канбара хриплым шёпотом: интуиция внутри активно сигналила о чём-то крайне личного характера.       Под его взглядом юноша нервно облизнул губы, сглотнул комок в глотке.       – Да, – нерешительный ответ в тон. – Если Масато-сан... разрешит.       – Что же? – у него самого сдавило горло под осознанием, что давно заталкиваемые поглубже в душу фантазии вот-вот реализуются.       С видимым усилием продвинулись ближе на шаг. Ещё на один. Быстрый взгляд ему на губы, потом – в глаза. Просящий, даже умоляющий. Перед которым устоять оказалось попросту нереально.       Поцелуй оказался поверхностным. Нежным, ласкающимся. Выдающим сильное волнение перед боязнью отталкивания. Но – оттолкнуть человека, добровольно скрашивавшего ему осенние тёмные вечера... Поцеловавшего впервые,.. с того памятного инцидента.       Канбара первым отстранился от тонких юношеских губ, чувствуя, как внутри горячо бьётся сердце, сполна прочувствовавшее всю ситуацию. В глазах напротив не сразу разглядел желание большего, но мальчишка, поцеловавший его, из последних сил сдерживал себя. Автоматом протянул тому куртку, которую так же механически приняли из его ладони.       – Вы мне нравитесь, Масато-сан! – дрожащим шёпотом выдавил из себя Сузумэ и, резко развернувшись, сдвинул ширму, дабы стремительным шагом сбежать из ресторана.              Домой он возвратился на автопилоте. На губах до сих пор горело тепло других губ, возвращая раз за разом к воспоминанию о последней минуте вместе. Усиливая желание позвонить недавнему ученику. Особенно в одиноком сумраке квартиры.       С досадой оглядевшись вокруг, Канбара в сердцах пнул стойку для обуви. Гораздо сильнее приложился кулаками по стене. Стиснул зубы, уронив голову, чувствуя, как горчит в сжавшейся глотке. Потому что в мыслях корил, проклинал себя за то, что струсил, допустил побег человека, незаметно ставшего для него больше, чем кохаем. Пред мысленным взором предательски всплывали воспоминания о самых светлых минутах занятий, когда Сузумэ заставлял его смеяться над некоторыми рассказами из школьной жизни. Их тянуло услышать снова. Тянуло развеять тоскливую тишину квартиры, возникшую с уходом юноши. Окончательным уходом. Даже те слова... Что он... нравится...       Снова ударив по стене, Канбара резко развернулся, распахнул входную дверь. Прямо по лестнице сбежал вниз с одиннадцатого этажа. Проигнорировал возглас консьержа, выскакивая из подъезда. Сейчас остро тянуло в магазин. Как минимум за двумя бутылями чего-нибудь покрепче, и срать на работу завтра! И так у него моральная травма! Очередная.              * * *              Жизнь вошла в привычную колею лишь к декабрю. Иногда ещё вспоминались с тоской те индивидуальные занятия, отчего сдавливало сердце и перехватывало глотку. Порой накатывало на работе, и он мог подолгу стоять, отрешённо взирая в прошлое, которое тянуло вернуть, пока кто-нибудь не возвращал в настоящее. Однако на любые расспросы мужчина лишь отмахивался, выдавая привычную фразу про "недолгий приезд братьев". Повезло ещё, что в его семье взаправду было немало родни. Старший брат, двое помоложе и совсем юные сестрички близняшки, поэтому верили на слово. Притом, что лгать он не любил, но кто поймёт, что на самом деле он втайне влюблён в парня, моложе его на целых восемь лет?! Который вдобавок исчез с горизонта жизни после тех занятий? Даже неизвестно, чем занимается ныне! Может, продолжает кадрить фанаток, забыв о нём.       Поскольку время подходило к Рождеству, пришлось задуматься о подарке родным. Заранее до поездки собрать всё, ведь родители с его сёстрами живут вообще в провинции Чибы. Это с братьями проще. А для девочек стоит присмотреть что другое.       В своих поисках он часто заходил в разные магазины. Случайно забрёл и в музыкальный магазинчик с кучей дисков. Где, рассматривая обложки, неожиданно зацепился взглядом за знакомое имя. Сердце враз забилось в груди, рука сама метнулась к заветному диску, выхватила тот из стойки.       "В сердце" – наискось через всю обложку. Чуть ниже имя в канджи – Сузумэ Хиро. И фото на обложке. То самое, его кохая.       Он наскоро оглядел всю стойку. Затем оглянулся.       – Извините! – позвал он одну из продавщиц. – У вас ещё есть диски этого исполнителя?       – Которого? – подошла одна девушка, бросила взгляд на обложку сингла. – Оу, Сузумэ-кун! Шикарно поёт, не находите? Хотя вы наверняка не для себя берёте, да?!       – Да, для сестёр, – он нервно улыбнулся, внутренне называя себя трусом, но более удачной отговорки реально не подобрать! – Они обожают его творчество. Хочу им подарок такой сделать.       – Тогда вам лучше выбрать его последний сингл! – глаза девушки одобрительно зажглись. – У нас на складе ещё оставалось что-то. Сейчас сбегаю!       Её не было минут восемь. Это время мужчина потратил, тупо рассматривая другие диски, тогда как внутри волновался при мысли, что скоро увидит. Подозрения, увы, подтвердились. Когда продавщица принесла обещанный диск, при взгляде на который сердце рухнуло куда-то вниз.       Изображение картины на обложке. С подписью "Нарисуй!"       – Совсем недавно вышел, буквально на той неделе! – похвасталась продавщица. – Думаю, этому синглу ваши сёстры будут очень рады! Это из последних экземпляров, другие у нас уже раскупили.       – Да, уверен, – кивнул он, лихорадочно пытаясь вникнуть в двусмысленное лично для него название сингла. – Я беру эти диски.       – Идёмте на кассу! – жестом предложили ему.       Домой он впервые летел по доброй воле, забыв о других покупках. Кроме тех, что уже сделаны. Безумно тянуло услышать новую песню своего ученика, настолько, что едва услышал оклик консьержа. Лишь более громкий зов остановил у самого лифта.       – Что? – недовольно отозвался он, томясь от желания поскорее установить диск в старую магнитолу, подаренную лет этак семь назад старшим братом.       – Канбара-сан, вы почту давно не проверяли! – с не меньшим укором напомнила консьержка. – Ящик уже полон! А там не только листовки!       Вздохнув, он всё-таки вернулся к ряду почтовых ящиков, открыл собственный. Не сильно забитый, в этом консьержка несколько преувеличила объём. Но среди пары писем и счетов обнаружилось нечто, от чего сдавило сердце.       Диск.       Тот самый, новый!       Он наскоро выкинул рекламу в корзину, сунул письма со счетами в карман брюк, перегнулся через перила лестницы.       – Морита-сан!       – Что? – консьерж подняла взгляд, при виде диска улыбнулась: – А, понимаю! Это ваш ученик ещё в субботу принёс. Сказал, это – сюрприз и подарок. Пришлось ему помочь, чтобы убрать диск в почтовый ящик.       – Понятно. И спасибо!       – Не за что! – улыбнулась женщина, внутренне радуясь, что подавленное настроение молодого учителя сменилось радостным.       В квартиру он почти влетел. Наскоро разулся, бросил пакеты у захлопнутой двери. Включив свет, наскоро сорвал защитную обёртку с подарка. Раскрыл тот – и вздрогнул: изнутри выпала небольшая открытка. Нагнулся за нею.       "Масато-сан, этот диск – самый первый в релизе. Подарить вам оригинал, не копию – это моё желание. Эта песня посвящена именно вам. Ваши уроки навсегда в моём сердце!"       Ниже текста красовалась нарисованная мордашка кота, смешно подмигивающего читателю. Который при виде всего этого фыркнул от счастья и облегчения.       – Хиро-кун! – прозвучало следом спокойным впервые за месяц голосом.              –... Нарисуй лето!       Себя нарисуй       В солнечном свете,       Что сияет двоим...       – Масато-кун! – громкий оклик совсем рядом.       – Что? – он с рассеянной улыбкой поднял взгляд от бумаг с графиком выступлений младших групп в театральном училище.       – Ты влюбился никак?! – фыркнул Кондо Сузуя, один из коллег радистов, нагнувшийся над столом.       – Наверняка! – вторил тому Имано Такеши, уже из числа главных декораторов. – Вчера понурый был, а сегодня вот – сияет! Ещё и напевает что-то.       – Ну, хватит, парни! – Канбара враз фыркнул от их комментариев. – Реально настроение хорошее!       – Точно, влюбился! – поднял вверх палец Имано. – Иначе опять бы хмурый был!       – Хватит! – он вскочил из-за стола, пачкой бумаг шутливо ударил приятеля по макушке.       – Помогите! – взвыли в ответ придурочным тоном и дали дёру к будку к звукооператорам.       Конечно, преследовать того Канбара не стал. Не то настроение! Которое со вчерашнего вечера реально взлетело до небес. Сколько раз он прослушал подаренный сингл, неизвестно, но выучил всё до последнего слова, до каждой ноты! Даже уснул не сразу, а утром песня по-прежнему звучала в ушах, безотчётно радуя сердце. Убедившееся, что кохай его не забыл, а наоборот – посвятил целую песню. Многое ли нужно для счастья?!       Встречи бы.       Наедине.       Тщетно пряча счастливую улыбку, мужчина сел обратно за стол. Его ещё ждало распределение выступлений младших групп.        * * *              Поскольку Рождество – праздник семейный, он отчасти зря проверял уже почтовый ящик каждый день вплоть до самого кануна. Убедился, что более пока ничего не предвидится, и вполне спокойно собрал вещи для поездки в Чиба, где ждали родители с его сестричками. Им он как раз хотел подарить тот диск, который купил сам, тогда как подарочный отныне стоял на видном месте. В мыслях же и в сердце уже верил – встреча обязательно состоится. Неважно, когда, но это точно случится. Главное – набраться терпения.       И не забыть ещё кое-что.       – Морита-сан!       Консьерж едва успела поднять голову, как перед ней на стол лёг букет из семи шикарных свежих хризантем. Женщина аж охнула от неожиданности, подняла на дарителя переполненный благодарностью взгляд.       – Это вам! – предупреждая любые отнекивания, выпалил Канбара. – На Рождество.       – Я даже не знаю, как...       – Не нужно! – решительно заявил он. – Но у меня просьба. Сможете её выполнить?       – Буду только рада! – ответная улыбка.       – Если Сузумэ-кун опять появится здесь, сообщите мне сразу! В любое время можете позвонить!       – Хорошо! – женщина рассмеялась. – Вы ведь скучаете по нему?       – Да! И очень хочу тоже сделать ему какой-нибудь подарок. После Рождества.       – Понимаю! – она кивнула с заговорщической улыбкой. – Хорошо, я позвоню вам.       – Спасибо! – поблагодарил Канбара женщину и, поудобнее вскинув на плечо сумку с вещами, вышел из подъезда: пора было выдвигаться на поезд.       И всё же, несмотря на подобную предосторожность, звонок он пропустил. Только потому, что был занят на кухне помощью матери. Время к Европейскому Новому году, готовить приходилось немало. Вот и пришлось перенабрать номер спустя почти час.       – Алло, Канбара-сан? – первой успела задать вопрос консьерж.       – Да, – в волнении выпалил он. – Есть новости?       – Поэтому я и звоню! – гордый в таинственности ответ. – Два часа назад приезжал ваш кохай. Опять что-то в почтовый ящик положил. Я ему сообщила, что вы в отъезде, но Сузумэ-кун сказал, это – не срочно.       – Понял вас, – тщетно сдерживая ликование, поблагодарил он женщину. – Спасибо громадное! С меня подарок!       – Необязательно уже! – ответный смех. – С праздником вас!       – Да, и вас также.       Он отключил связь, повернулся к столу. Краем глаза заметил одного из братьев.       – Юки-кун? – вопросительно глянул он на того.       – Для кого подарок готовишь? – младший с многозначительной усмешкой смотрел в ответ. – И за что?       – Это не тебя касается.       – А кого? Может, у Масато-нии-сан подружка завелась?! – хитрый прищур. – И ты её пасёшь?       – Заткнись, а?! – внутри полыхнуло раздражение.       – А ты честно скажи!       – Юки, это – не твоё дело!       – Скажи!       – Нет.       – Скажи, скажи!       – Зачем?       – Масато-нии-сан – вредина! – братишка спешно дал дёру, на ходу горланя: – А у Масато-нии-сан подружка завелась!       – Стоять, паршивец! – метнулся он следом, горя желанием надавать младшему по шее.       Увы, уже спустя минуту вся семья знала про некую подружку. Клятая акустика! И клятый младший братец! Пришлось спешно придумывать оправдания.       И слушать потом сетования матери, которой уж очень хотелось понянчить поскорее внуков. Жаль, нельзя рассказать ни ей, ни остальным про один позорный случай! К счастью, не дошедший до этих краёв благодаря ограниченному количеству знатоков оного.              Он впервые отказался провести собственный день рождения дома. Как ни упрашивали родители, как ни злословил Юки, ничто не остановило от возвращения в токийскую квартиру уже днём третьего января. Остро хотелось узнать, что именно оставили ему незадолго до Нового года. А день рождения вполне может и с коллегами провести, ведь его кохай ничего не знает об этой дате. Вроде многое узнали из своих интересов во время памятного свидания, а главное он так и не сообщил. Ну, да зачем мучиться прошлым?! Грядущее может оказаться светлее, чем кажется.       К сожалению, консьержки в минуту его возвращения не было: видимо, отошла куда. Не проблема, ведь ключ от ящика при себе!       Открыв тот и перебрав почту, мужчина вскоре выудил оттуда закрытый конверт со знакомой нарисованной кошачьей мордашкой. Видимо, Сузумэ часто её приходится рисовать для фанаток, вот и использует ныне вместо подписи. Лично для него ставшей знаком, от коего ёкало сердце.       Как выяснилось дома, в конверте, весьма плотном, лежала не только праздничная открытка с привычным пожеланием праздника. Ещё там были три бромидки с автографом юного идола и письмо. В последнее мужчина вцепился сразу и на следующие полчаса выпал из реальности. Потому что в письме его кохай не только расписал, где и чем занимается, но и выделил не один абзац под признания в не утихающей любви, а в конце даже посвятил стихи. Посвящённые не чему-то, а их свиданию и потаённым желаниям тогда. Не улыбаться сквозь слёзы оказалось просто невозможно, ведь впервые получено любовное письмо! Настоящее, а не те подобия неуклюжих признаний, которые были в школе и в университете. Настоящее и этим ценное.       Строки письма он перечитывал допоздна и вскоре выучил не хуже посвящённой песни. Заснул тоже над бумагой, забыв выключить лампу. Поэтому был изрядно удивлён этому факту, когда очнулся утром. Поспешил отключить свет, бросил взгляд на часы. Поразился тому, что впервые проспал аж до половины девятого, ведь обычно вставал в шесть. В связи с чем заодно озадачился вопросом, когда в точности заснул. Благо сегодня на работу пока не требуется! Разве что коллег предупредить, когда и где пройдёт тусовка по случаю его дня рождения.       Мозг, видимо, после этих мыслей опять отключился, поскольку спустя неведомое время пробудил уже звонок в дверь. Хмурясь и пытаясь сообразить, кого принесло в столь непривычный час, мужчина с трудом поднялся, протёр ладонью сонную физиономию. Оглядел себя и, решив, что домашних брюк и футболки, даже частично мятых, вполне хватит для встречи неведомого гостя, поплёлся открывать.       Первым в поле зрения попал приличных размеров букет. Взгляд автоматом считал три голубых розы среди пяти розовых хризантем и всё это в обрамлении семи алых роз. Потом стало видно, что букетом очень усиленно прикрываются. Это сильнее озадачило. Но когда он шире отворил дверь, сбоку от букета показалась одна крайне желанная довольная мордочка. Улыбнувшаяся шире при встрече глазами.       – С днём рождения, сэмпай! – с видимым смущением поприветствовал его Сузумэ.       Он сам не сознавал, сколь долго в полном шоке таращился на юношу, стоящего близ порога и краснеющего с каждой минутой всё активнее. Потом поднял было руку и замер, не в силах поверить в реальность происходящего. Но гость, реагируя в ответ, протянул букет и продолговатый пакет впридачу. Звук шелеста вывел из шока, но лишь затем, чтобы он резко перехватил протянутую руку и на рывке подтянул её обладателя вплотную.       – Мас,.. – начал было тот, чудом не выронив букет, но оказался заткнут самым лучшим приветствием из всех: поцелуем в губы. И после секунды оторопи раскрылся навстречу оному, целуясь в ответ с не меньшим пылом. Ведь чувствовать на губах тепло и напор других, о которых вспоминалось и мечталось часто за последние два месяца!.. Забыть обо всём и потеряться в этом жесте взаимной любви и притяжения на как можно больший срок!       Пока где-то поблизости не щёлкнул замок чужой двери.       Снова рывок за руку, стремительное втаскивание в квартиру. Успокоительно щёлкнул уже собственный замок, отрезая их от внешнего мира.       – Хиро-кун...       – Сэмпай...       Два возгласа слились в один, вогнав обоих в ступор. Потом Сузумэ невольно фыркнул, оценив комизм ситуации, криво усмехнулся сам хозяин квартиры, поняв ход его мыслей. Это развеселило юношу сильнее, аж согнулись от накатившего смеха.       – Не смешно! – помимо воли улыбнулся Канбара, видя, как в приступе веселья его гость аж сполз по стенке на пол.       – Извините! – тот попытался унять смех, но почти сразу снова засмеялся: – Ксо! Видели бы вы своё лицо!       – А как ещё реагировать?! Я тебя два месяца не видел!       Парень смущённо отвернулся, всё ещё улыбаясь. Но, когда ему протянули руку, сразу в неё вцепился и был поднят на ноги. Угодив в руки, по которым скучал не меньше, чем по их обладателю.       – Ещё раз сбежишь не попрощавшись – ты мне не кохай! – постарались состроить ему страшную физиономию, но из-за счастливой улыбки получилось никак. Зато потом опять вовлекли в поцелуй, и оный на сей раз внятно отдавал растущей страстью.       – М-м-мф... Масато-сан!.. – насилу выдохнул парень между поцелуями, кружившими голову сильнее всего прочего. – Вы... тоже?..       – Да, – Канбара остановился, дабы немного отдышаться самому и мальчишке заодно. – Прости, что не сказал.       Активно помотали головой:       – Нет, нет, нет, я понимаю! Я сам вынужден скрывать... эту особенность. Девчонкам ведь не объяснишь! Да и остальным.       – Да, – понимающий кивок. – Иногда за это даже ненавидят.       Недолгая пауза.       – У Масато-сан нечто... плохое из-за этого случилось? – очень тихо уточнили у того.       – Я не люблю об этом вспоминать, – поморщился мужчина, прижимаясь лбом ко лбу Сузумэ. – Но я рад, что сердце в этот раз не ошиблось.       – Я тоже, – признались в ответ. – По правде, Масато-сан мне понравился ещё на фотках Рэнджи-нии. Я ещё поэтому решил познакомиться с вами.       – Поблагодарить бы твоего брата, но вряд ли он это оценит!       – Наверняка! – юноша опять негромко фыркнул, теснее прижался к старшему: – Я подозреваю, он просто ревнует.       – Если это – правда, это не радует.       – Думаете, это как-то помешает?       – Может, это лишь игра моего воображения, – неловко отозвался Канбара, в глубине души испытывая смутную тревогу, порождённую словами своего гостя. – Последствия того... случая.       – Тогда не думайте об этом! – коснулись пальцами скулы мужчины, развернули под прямой контакт. – Прошу!       Лёгкий, нежный поцелуй, чисто поверхностный. При попытке углубиться ускользнувший порывистым движением.       – Нэ, сэмпай может умыться? – виновато улыбнулся Сузумэ. – От вас запах... не очень приятный.       Вспомнив, что не приводил себя в порядок, тот мигом отстранился, глянул на юношу:       – Ты можешь что-нибудь почитать, пока меня не будет.       – Лучше завтрак приготовлю! – ответная улыбка. – Вряд ли Масато-сан что-либо ел с утра.       На это кивнули, отошли за сменой одежды, после чего направились в душ.       И всё же Сузумэ не отказал себе в удовольствии сперва свободно пройтись по жилищу своего бывшего учителя после того, как скинул куртку с обувью и перенёс дары на кухонный остров. В дневном освещении обстановка воспринималась иначе, ведь ранее он здесь бывал исключительно по вечерам. Сейчас, в сером утреннем свете, было не так уютно, но зато в глаза бросались новые детали.       Например, закрытая дверь близ кухни. Туда парень не стал пока соваться, а обошёл всё помещение. Тронул пару необычных статуэток на книжной полке близ ТВ: награды за участие в конкурсах литературы и живописи. Ещё на полке стояли две книги за авторством именно Канбары. Взяв их и перелистав, парень с уважением поднял брови: под обложками скрывались сборники рассказов по самым разным жанрам. А он-то даже не подозревал, что у сэмпая были тиражи в издательстве! Надо бы собрать больше информации в этом плане!       Вернув книги на место, он двинулся дальше по студии. К скрытой за ширмой постели подходить не хотелось, но внимание привлекли две вещи на подоконнике, близ коего располагалось спальное место. Аккуратно шагнув мимо, Сузумэ наконец разглядел в тёмных силуэтах вещиц свои ранние дары. Даже больше: за подарочным диском стояли ещё три его ранних сингла. Выходит, их где-то отыскали и купили. Жаль, он бы их даром подарил, если б знал... о таком.       В голове разом вспыхнула идея сделать ещё немного приятного учителю. Бросив признательный взгляд на также лежащее на подоконнике своё письмо, Сузумэ сунулся в карман жилета, где всегда были маркер либо ручка, достал именно первый и вскрыл один из купленных дисков. Минута на то, чтобы подписать тот, повторить с небольшой разницей надпись на обложках двух других. Затем парень бережно поставил всё обратно и отошёл в кухонный уголок: коли был обещан завтрак, он его сделает!       К моменту, когда шум и плеск в ванной стихли, он успел доварить рис и только занялся приготовлением тамагояки. Тянуло слепить и по паре онигири, но успеет ли?       За размышлением, какую начинку использовать, его и застали. Повернув голову на звук шагов, парень невольно залюбовался: после душа волосы Канбары вовсе казались чернее ночи, в неглубоком вырезе поло видна светлая кожа груди, сам облик в чистой, да ещё белой одежде обрёл воздушность. И, конечно, ароматы чего-то древесного и свежих трав на расстоянии. От этой смеси по телу пробежали мурашки восхищения.       – Готовишь? – на ходу уточнили у него.       – Да, рис уже отварен, – ответный кивок.       – Что ты затеял? Если подскажешь, помогу доделать.       – Здесь однозначно тамагояки, – взглядом указал Сузумэ на сковороду, готовую к работе. – Ещё думаю насчёт роллов. Онигири или обычные?       Оценив количество риса, ему сразу ответили:       – Нигири. В смеси. Лосося и икру с нори сейчас дам, но займёмся этим вместе.       В четыре руки они чуть побольше, чем сорок минут, закончили приготовление завтрака. Находясь рядом с мужчиной уже на равных и весьма близко, Сузумэ за эти минуты отметил ещё кое-что, ранее малозаметное: почти всё время прямую спину и изрядную худобу того, плохо скрываемую одеждами. Раньше он этого не видел: не до того было. По этой причине парень поневоле прикусывал изнутри щёку, думая, сколь кощунственно будет проникновение в это худое тело. Ибо хотелось узнать, насколько внутри узок и горяч его учитель. Но пока эти стремления приходилось заталкивать поглубже в сознание.       Потом они очень уютно посидели за столиком, насыщаясь не только едой, но и подаренным Сузумэ вином. Подарок оценили высоко по вкусовым качествам, выразили благодарность и за сам дар, как и за другие.       –... Но цветы – лишние! – продолжал потом настаивать Канбара, когда они перешли к десерту. – Хиро-кун мог не тратиться на них.       – Однако вам понравилось! – улыбался парень, помня, в какой ступор вогнал старшего его букет. – Не отрицайте!       – Для девушки бы больше подошло! Я цветы предпочитаю живыми видеть.       – Так они вполне ещё...       – Это значит, в природе, а не срезанными!       – Но сам букет ведь понравился, так!?       Канбара невольно усмехнулся настойчивости юноши, настаивающего на своём. Подобное упорство выдавало личность весьма сильную, и это в чём-то привлекало. Тогда, на дне рождения его ученика, тот вёл себя иначе, более открыто, а сегодня показывал себя с иной стороны. Поневоле тянуло вызнать, сколько ещё тайных граней скрывают за симпатичной мордашкой. И на вино в этом плане было немало надежд.       – Да, впечатлило! – не стал отрицать он очевидного, переведя затем разговор на другую тему: – Кстати, ты откуда вообще узнал, когда у меня день рождения?       – Ну,.. – парень смущённо улыбнулся. – Мне консьерж внизу подсказала. Она запомнила, когда и по каким причинам к вам заходили друзья.       Фыркнув в тон ему, Канбара в мыслях дал себе зарок при случае отблагодарить ещё раз немолодую уже женщину, не один год сохраняющую статус консьержа этого подъезда. Спросил уже другое, взяв бутыль вина:       – Ещё?       С готовностью подвинули бокал, отвечая этим на вопрос.       Спустя четверть часа мозг уже достаточно размяк, чтобы прямо можно было спросить:       – Нэ, Хиро-кун надолго у меня задержится?       Враз отреагировали горящим взглядом, дёрнули ворот рубашки, нервно сглотнув при этом.       – Это от сэнсея зависит, – отозвался затем парень.       – От меня,.. – повторил Канбара задумчивым тоном, бросил красноречивый взгляд на своего гостя. Вытянул руку и за поясницу потянул к себе, причём, тот под его влиянием добровольно перебрался ближе, усевшись бок о бок, лицом к лицу.       – Масато-сан меня хочет? – прямо уточнил Сузумэ, блестя сумасшедшими от вина и близости мужчины глазами.       – С самого твоего появления! – не менее прямой ответ.       После коего жадно прилипли к губам жарким поцелуем, размыкая их. Нервно вздохнув через нос, парень отреагировал с ничуть не меньшим пылом, устремился языком навстречу другому – горячему, упругому и очень вкусному. Вмиг затянувшему в глухой засос.              В постели они кувыркались так долго, что не заметили наступления вечера. Лишь когда стемнело настолько, что невозможно было разглядеть друг друга, на часы были обращены недоумевающие взгляды.       – Начало седьмого, – вслух произнёс Канбара, усмехнулся: – Неплохо! Давно у меня так долго не стояло!       – У вас шикарный член! – приподнявшись на правой руке, его партнёр скользнул левой к тому, огладил у основания. – И я бы был не против ещё раз!       – Ненасытный кохай! – фыркнул мужчина, позволяя ласкать себя внизу.       – А вы...       Продолжения услышать не удалось: в дверь позвонили, заставив обоих любовников вздрогнуть.       – Ксо, похоже, это мои парни с работы! – враз напрягся Канбара. – Мы же встретиться договаривались!       – То есть, вы уйдёте?       – И оставить столь аппетитного мальчугана одного?! – он бросил выразительный взгляд на Сузумэ: – Живо под одеяло!       Юноша аж с головой накрылся, следуя совету. Он же наскоро нацепил трусы, поспешил к двери. В которую опять позвонили.       – Иду уже! – выпалил он, отпирая замок.       И впрямь: аж четверо снаружи. Одинаково взъерошенные, раскрасневшиеся и с дарами каждый.       – Ты где застрял?! – первым, как всегда, выпалил Имано. – Стоим тут, ждём, как галки на снегу!       – Мы же договаривались! – поддержал того Охара Дайичи. – Чего ты не позвонил?       – Да, какого демона молчок?! – дополнил следом Кондо.       – Парни, извините, но я не могу вас пока принять! – с виноватой улыбкой выставили вперёд ладони. – Давайте позже, а?       – Почему? – Охара мигом озадачился такой отговоркой, тогда как Кондо сообразил первым о причине отказа.       – Ты с девкой, что ли?! – уставился он на коллегу.       Нервная усмешка вмиг подтвердила главное.       – Маса-тан с девчонкой! – громким шёпотом выдал следом Такано Ичиро, возбуждённо сверкнув глазами. – А мы думали, у тебя подружки вообще нет!       – Недавно появилась, – сказал по факту правду Канбара. – В постели – сама богиня!       – Может, хоть глазком дашь на неё взглянуть?! – теперь взгляд стал масляным и у Имано.       – Извини, но – нет! Она – моя!       Явно в подтверждение слов Канбары из глубины квартиры долетел томный женский голос:       – Масато-сан, вы скоро? Я ещё хочу!       – Нэ, слышите? – он кивнул назад. – Извините, но не могу ей отказать! Завтра увидимся!       – Тогда подарки хотя бы возьми! – Кондо, да и остальные, спешно сгрузили не один пакет в руки имениннику.       – Там кое-где классное вино есть! – предупредил того Охара. – Свою пассию угостишь!       – Хорошо! – прозвучало сквозь смех.       – Удачи в постели! – подмигнул напоследок Кондо, и вся компания, смеясь и заговорщически переговариваясь вполголоса, удалилась к лифтам.       – Ф-фух, настырные! – заперев за ними дверь, устало выдохнул Канбара, прислонился к стене. Покосился на фигуру, замотанную в одеяло, подошедшую к нему: – Ты как смог так ловко?       – Я же вокалом занимался не один год! – Сузумэ весело усмехнулся. – Мне такие приколы не впервые выдавать!       Рассмеявшись, мужчина сгрёб того в охапку, с благодарностью поцеловал.       – Нэ, теперь я знаю, как ещё тебя называть! – уверенно заявил он любимцу.       – Как? – в глазах напротив загорелся искренний интерес.       – Пичужка красноголосая! Очень мастерски ты парней одурачил!       Смущённое фырканье, в коем сквозили ноты довольства.       – Всё, идём! – потянули парня обратно к постели. – Я ещё хочу послушать твои стоны!              Ещё никогда утро не начиналось столь шикарно!       Серьёзно: нет ничего лучше проснуться с живым теплом под боком и мерным сопением близ уха, обладатель коих доверчиво и добровольно прижимается к нему. Уже лет девять подобного не было, и какое несказанное блаженство испытывать эти чувства снова!       Надеясь, что уже ничего дурного не произойдёт.       Тихо вздохнув, Канбара прикрыл глаза, расслабился. Сосредоточился мыслями на мальчишке, лежащем слева под боком. Потому что иначе он не мог называть Сузумэ: невзирая на свои двадцать три года, тот ещё имел кое-где по-детски пухловатую фигуру. И в какой же кайф было касаться этих припухлостей! Парень всякий раз смущённо прыскал, когда те трогали.       Захотелось этого и сейчас. Пришлось отогнать вредное намерение, ибо будить парня раньше времени не тянуло. Пусть ещё поспит, коли также никуда не торопится. Ему тоже сегодня лишь в театральное училище, где вечером планируется очередное выступление.       Слева шевельнулись, вздохнули более горячо. Почему-то от этого пронзил жар, но не возбуждения, а другой, болезненный. Только сейчас Канбара ощутил, как тянет в затылке и пониже горла. Похоже, изобилие секса сыграло злую шутку, подбросив сквозь жар желания простуду. Вот что значит – давно не занимался подобным!       Под боком сдвинулись, осмысленно сменили позицию. Поняв, что сонному блаженству по факту конец, мужчина сам чуть повернулся, приобнял спящего за поясницу.       – М-м-м,.. Масато-сан!.. – слабо улыбнулся тот, подтянулся выше. – Доброго утра!       – Доброго, – он улыбнулся в ответ. – Извини, но целовать не буду: в горле немного першит.       Сузумэ тотчас привстал, вгляделся ему в лицо. Почему-то улыбнулся, нагнулся ближе, целясь в уголок губ. Мужчина было расслабился, понимая, что так ещё можно, но совершенно не ожидал, что в конце изменят траекторию и с чувством поцелуют его в губы. Слава небесам, лишь поверхностно!       – Вредный кохай! – улыбнулся он довольной мордашке юноши.       Тот лишь фыркнул, вытянулся на боку, подперев голову ладонью.       – Нэ, спорим, я за полтора часа помогу Масато-сан выздороветь?       Вопросительный взгляд.       – Секретная техника идолов! – Сузумэ хитро улыбнулся.       – Тебе точно двадцать три?! – озадачился сим фактом мужчина. – Опыта как у тридцатилетнего!       – Работа такая! – снисходительно усталая усмешка. – Болеть нельзя, график жёсткий. С трудом выбил себе два дня отдыха ради Масато-сэмпая.       – Два?! – растерянно повторили за парнем.       – Да, – не стал юлить тот. – Я с самого начала надеялся, что всё получится. Слишком соскучился по сэнсею!       Схватив его в охапку, Канбара с чувством поцеловал любимца уже взасос. На что отреагировали с не меньшей страстью.       И было бы здорово целоваться подольше, не отзовись желудок требовательным зовом.       – Помочь с завтраком? – отлипнув от его губ, предложил Сузумэ.       Чуть погодя, когда они закончили с готовкой и принялись за еду, закономерно прозвучало:       – Нэ, Масато-сан сегодня где-нибудь занят?       – В театральное училище надо, – вздохнул мужчина, отпил чаю. – Часам к четырём.       – Составить вам компанию?       – Если как зритель, – он сумрачно глянул на собеседника. – Не уверен, что за кулисы тебя пустят.       – И зрителем подойдёт! – успокоили его. – Не хочу один сидеть. Нэ, а Масато-сан кем будет?       – Увы, не выступаю. Я в этом проекте как постановщик по художественной части.       – А вам бы хотелось выступить?       – Это удаётся, лишь когда ролей много. Чаще приходится руководителем быть.       – И всё-таки? – продолжил настаивать парень.       На него выразительно посмотрели искоса.       – Ты что услышать хочешь? – шмыгнув носом, уточнил Канбара вполголоса.       – Скорее, предложить, – сел прямее его собеседник. – Если не в театре, то в кино.       Недолгое молчание.       – Ты... серьёзно?! – недоверчиво переспросил он.       – На полном серьёзе! – Сузумэ кивнул, сделал глубокий вдох: – Недели две назад мой менеджер передал заявку на съёмки в BL-фильме. Хотят видеть именно меня. Я дал согласие, но с одним условием: в подборе партнёра для меня тоже буду участвовать! И я очень бы...       – Хотел моего участия, – завершили за парня фразу. – Так?       – Да, – не стал скрывать тот. – Никого другого я в роли партнёра видеть не желаю! А за съёмки в фильмах такого жанра платят немалые деньги. Очень немалые! Масато-сан, прошу вас – соглашайтесь! Вы ведь в театре работаете и знаете, как подавать себя на сцене! На съёмках – почти то же самое! Пожалуйста! Я не хочу отдаваться другим рукам! Мне ваши руки нужны! Ваши, больше ничьи! Масато-сэмпай, пожалуйста! Я половину своего гонорара отдать готов ради вас! Соглашайтесь, про...       Ко рту парня резко вскинули руку, прося угомониться. Он мигом заткнулся, с волнением вгляделся в серьёзное, непроницаемое лицо напротив.       – Когда кастинг для съёмок? – коротко спросил Канбара.       Мгновением позже его спиной впечатали в футон, сжимая в самых натуральных тисках.       – С-седьм-мого янв-варя! – на радостях парень едва смог выговорить дату.       – Я найду время для кастинга. Даю слово! – пообещали ему.       Пылкий благодарный поцелуй пришлось прервать насильно. Ладонью в грудь.       – Кто-то обещал мне простуду вывести! – напомнил Канбара. – Нэ?       * * *       Когда он заявил, что седьмого числа идёт на кастинг в фильме, в приятном шоке были все. С учётом того, что о жанре фильма ничего никому не сказали.       – В кино сняться! – восторгались его коллеги. – Это же класс! Не одной сценой жив будешь! Здорово! Себя хоть покажешь!       Порой тянуло осадить их, однако раз за разом Канбара в мыслях напоминал себе, что многим со временем предлагали и другие роли в иных проектах. Вдобавок, он идёт на это не ради денег, а ради кохая, которого сам не желал никому отдавать, и поэтому настроился только на победу в конкурсе.       В назначенный день он заранее подъехал в киностудию. Пара проверок на КПП и входе в здание, потом проводили в нужный отдел, где уже находились другие кандидаты. Немало смазливых мордашек, которые заметно волновались в ожидании кастинга. Это напомнило родное театральное училище, где новички тоже сперва переживали и по разным причинам нередко сливались, не доходя до третьего тура. Лично он был спокоен как никто другой рядом.       Спустя некоторое время объявили, кто под каким номером будет выступать. Ему достался одиннадцатый, из числа последних: всего кандидатов было четырнадцать. И процесс начался.       Он потом отметил: каждому давали ровно полчаса. По меркам училища, даже многовато: и двадцати порой хватало с излишком. С другой стороны, мужчина всё же был профи в своём деле и намеревался управиться с заданиями в короткие сроки.       Наконец очередь дошла и до него. В небольшом зале находилась только комиссия: трое чужаков и его кохай. И один из мужчин, слегка небритый, сразу позвал:       – Канбара Масато-сан?       – Да, – подтверждающий кивок.       Другой мужчина, в элегантном сером костюме и со стильной причёской, перелистнул пару листов, с чем-то сверился, шепнул что-то первому.       – Вы из театралов? – уточнил третий, наверное, одного возраста с его кохаем – уж слишком молодо выглядел! Откуда он, интересно?       – Да, – снова кивок.       И обрушился поток вопросов. Какой стаж, роли, успехи, неудачи. Спокойно отвечая на каждый, Канбара изредка поглядывал на своего кохая, с расслабленным видом сидящего за столом. Ранее они договорились, что будут демонстрировать деловые отношения перед комиссией. Пока до этого не дошло, а счётчик времени в голове незримо отсчитывал минуты.       Наконец вопросы иссякли и ему дали на отыгрыш одну из сцен будущего фильма. В паре с Сузумэ, который мигом поднялся и передал ему один из двух листов.       – Канбара-сэмпай, это – не урок живописи, – впервые заговорил юноша. – Вы готовы к этому?       – Парень, я из театра, – тем же деловым тоном отозвался он. – Время. Начинаем.       Видимо, эта деловитость пришлась по душе всей комиссии, поскольку те с одобрением переглянулись.       В отыгрыш он привычно вложился на полную, успев предварительно по диагонали пробежать глазами текст. Смысл реплик и ритмика были поняты моментально, и хотя из комиссии никто ничего не говорил, но по взглядам и выражению их лиц было видно: разворачиваемой картиной вполне удовлетворены.       А по окончании отыгрыша Сузумэ внезапно спросил:       – Канбара-сэмпай, насколько хорошо вы целуетесь?       – Целуюсь?! – он невольно растерялся, глянул на троицу за столом. Те даже бровью не повели, ожидая ответа. Не значит ли это, что его кохай предлагал то же другим кандидатам?!       – Да, – заявил парень. – Я бы хотел это оценить.       – Это – сцена из фильма? – прямо спросил у него Канбара.       – Проверка. Не думайте обо мне как об ученике.       – Ну, давай проверим, – согласился он, хищно подобравшись внутри, и, не обращая внимание на комиссию, за шиворот подтянул мальчишку ближе, сходу впившись в губы того. Коли это – та же проверка его возможностей, то пусть оценивают!       Под напором аж сглотнули, разомкнули губы, впуская глубже. Он по-хозяйски вторгнулся языком в рот юноши, взявшись попросту трахать им чужой. Отреагировали мигом, сдавленно застонав. Что там творила комиссия, было плевать: пусть любуются, как он способен довести своего кохая до оргазма одним засосом!       Но всё же не стал, сбавив спустя полминуты темп, и далее просто ласкал язык и губы Сузумэ, нисходя к нежности. Напоследок с лёгким чмоком отстранился, глянул на троицу за столом. У взрослых был вид, словно уже хотели сцену погорячее, их юный коллега сидел красный и явно до сих пор держался за свой конец.       – Сэмпай, а вы – первый, кто по-настоящему меня возбудил! – хриплым тоном поделился с ним Сузумэ.       Пришлось проглотить фразу насчёт тех, с кем ранее пришлось перецеловаться этому... раскрасневшемуся лохматику! Сделав в мыслях галочку позднее расквитаться с юношей за подобное, Канбара незаметно перевёл дух, снова глянул на комиссию.       – Можете идти, – жестом предложил ему тот небритый, второй рукой теребя воротник рубашки. – Мы... итоги позже сообщим.       – Благодарю вас, – он церемонно поклонился и покинул студийный блок через другую дверь.       Ждать результатов пришлось полтора часа в кофейне, находившейся рядом с киностудией. Наличие террасы порадовало, и после заказа кофе мужчина вполне спокойно просидел здесь оставшееся время, то читая, то листая новостные ленты. Поэтому, когда пришёл звонок от кохая, мигом отреагировал на вызов.       – Канбара-сэмпай, роль – ваша! – деловым тоном сообщил тот: видимо, где-то рядом пребывал кто-то посторонний. – Вашу кандидатуру одобрили общим подсчётом голосов. Поздравляю.       – Благодарю, – вежливо отозвался он и добавил более тихо и быстро: – Я в кофейне у студии.       – Вас будут ждать завтра в семь вечера для первых натурных съёмок. Сможете приехать?       – Да.       – Хорошо. Не опаздывайте, и до свидания.       Что же, теперь остаётся лишь ждать появления здесь кохая.       Прошло под сорок минут, когда на террасу кофейни ворвался вихрь в миниатюре, огляделся. Приметил нужный центр и вскоре устало развалился подле того.       – Еле вырвался! – простонал Сузумэ, амёбой расползшись по спинке диванчика. – Ещё и меня мучили, спрашивая, как давно я сэмпая знаю и где познакомился. Рассказал всё, что известно, исключая то, что им не положено.       – Понимаю, – мужчина кивнул. – Тебе что заказать?       – Молочный коктейль с манго.       С заказом вернулись минут через шесть, когда юноша вполне отошёл от пробежки. Взял с благодарностью коктейль, осушил тот примерно треть, потом смог сесть прямее.       – Нэ, эти съёмки не сильно отнимут ваше театральное время? – задал парень один из самых немаловажных вопросов.       – Я найду людей, способных меня заменить, – едва заметно улыбнулся Канбара, отпил немного латте, который здесь делали на редкость вкусный. – К тому же не забывай: я уже реже выхожу на сцену.       – А к разъездам готовы? Порой съёмки проходят в диаметрально разных по положению местах.       Он сделал ещё один глоток латте, поставил стаканчик с ним на столик. Не сразу поднял задумчивый взгляд на юношу, ожидающего ответ. Вздохнул.       – Я ранее об этом не говорил, – тихо начал он, смотря мимо, в прошлое. – Когда-то, года в двадцать два, мне доводилось сниматься в рекламных роликах. Они все проходили в разных местах. Поэтому сложности в разъездах мне привычны. Это потом я выбрал сцену театра.       – А живопись?       – Это – моё хобби, я ведь объяснял! – мужчина невольно усмехнулся.       – Страсть детства, я помню, – кивнул его словам Сузумэ, успевший выпить коктейль наполовину. – Но эта страсть и свела нас вместе, нэ?       На это нервно фыркнули, запили порыв смущения очередным глотком латте.       – Кстати, вы на сегодня уже свободны? – прозвучал следующий вопрос.       – Судя по вопросу, ты – тоже.       – Да, – парень не смог скрыть ответной усмешки. – У меня есть предложение.       – Какое?       – Не дадите ли ещё один урок живописи?       Признаться, Канбара ожидал чего угодно, но не таких слов. С полминуты молча взирал на кохая, чей невозмутимый вид обманул бы любого. Однако в глазах того светился особый хитрый огонь, что выдавал: на деле может подразумеваться что угодно. И это порадовало.       – И какой живописью ты хочешь заняться? Натюрморт? Пейзаж?       – Давайте разберёмся у вас дома! – предложил парень. – У меня только альбом, а у вас – весь остальной инструментарий.       На это усмехнулись, кивком дав согласие. Ибо такое предложение было логичнее прочих.       * * *       Конечно, до живописи дело не дошло. Они едва ли не с порога взялись заниматься любовью, продолжив сие в постели. В итоге спозаранку пришлось собирать одежду, разбросанную где попало, но это ничуть не умерило жизнерадостность обоих.       – Я правда счастлив! – не впервые повторил Сузумэ, широко улыбаясь. – Сниматься с Масато-сан!.. Наконец-то мечта сбывается!       – Ты съёмкам рад? – не сдерживали ответную улыбку. – Или сексу на камеру?       – Всему! – прижимаясь к нему сзади, выдали томным голосом. – Ксо, шикарно же!       – Судя по твоему дружку, шикарно и нечто другое! – многозначительная усмешка.       – Я только за! – жаркий голос точно в ухо.       – Тогда топай в душ. Там продолжим.              ... Увы, на этом радости дня завершились. Потому что в театральном училище замдиректора встретил его прохладно.       –... Канбара-сан, вы – один из самых незаменимых людей здесь! Другого художника-постановщика мы не сможем найти! Ваше длительное отсутствие скажется на качестве выступлений! Не спорю, мы рады, что вас заметили из киноиндустрии, но сколько раз вы лично говорили, что не хотите уходить отсюда!? Что здесь – ваше призвание?..       Он молча выслушал пылкую речь зама. Когда тот охрип, взял наконец слово.       – Инаба-сан, вы всё верно сказали. Однако стоять на месте тоже нельзя. А эти съёмки – не навсегда. К тому же, Канаи-кун рад меня заменить на время. Он более чем готов к такой ответственности.       – Ваш помощник – не вы сами! Чем вас кино соблазнило? Бо́льшими гонорарами?! Так директор готов...       – Не деньги – причина, – остановил он зама, видя, насколько расстроены его предстоящим уходом.       – А что?! – Инаба в сердцах сильно ударил ладонью по столу. – Что? Объясните!       Он помолчал некоторое время, слыша, как нервно дышит собеседник. Потом тихо признался:       – Любовь.       – Это вы о своей подружке?! – горько усмехнулись, припомнив недавнюю сплетню от Кондо. – Она как-то связана с кино?       – Да, – по факту сказал правду Канбара. – Она... и мой недавний ученик, Сузумэ Хиро-кун.       – С которым вы живописью занимались?       – Верно.       Зам снова с горечью улыбнулся. Получилось криво. Всё же они были не только коллегами, но и в свободное время хорошо ладили, а более замечательного художника Инаба в принципе не знал. И не хотел видеть другого в этом училище.       – На сколько контракт заключаете? – кое-как справившись с расстройством, хрипло уточнил он.       – Пока неизвестно. Должны сообщить сегодня вечером.       – Тогда я жду вашего звонка! Без этого я не смогу вас отпустить.       – Понимаю, Инаба-сан.       Они напоследок пожали друг другу руки, после чего Канбара вышел из кабинета. Интуиция подсказывала, что не навсегда. Но в любом случае для него отныне началась новая жизнь. С человеком, которого смог взаимно полюбить.