Любовная Механика

«Что, чёрт возьми, происходит?!» [Ви Вивис] – А-ай... полегче, мне больно! - шедший следом Марк, жалобно стонал, пытаясь высвободиться из моей хватки. Но я не собирался его отпускать. – Больно? А кто тебе разрешал шляться по коридорам? Больно? Сам напросился – вот и терпи! - сквозь зубы процедил я, таща эту обузу к лифту. Резко нажал кнопку, втолкнул его вовнутрь и встретился взглядом с Марком – тот бледный, сжавший губы, смотрел на меня с немым вызовом. – И с чего это ты вообще вмешался? О, как же мне надоел этот вопрос: «С чего это ты?», «Какое право ты имеешь?». Я ощетинился, но двери лифта открылись, и я грубо потащил его обратно в комнату. – Ой! Я же сказал – БОЛЬНО! - заныл он, когда я дёрнул его к двери. – Открывай! - приказал я глухо, стараясь не сорваться. Но гнев клокотал внутри, и я едва сдерживался, чтобы не разорвать его на части прямо здесь. Он что, совсем без мозгов? Видел же, что они вместе – и всё равно полез, как назло! – С чего это я должен впускать тебя? Комната твоей девушки – вон там, - язвительно ткнул пальцем в сторону Марк. Ха, смешно. А ведь со мной в кровати он ночью лежал – и не сопротивлялся. – Сам откроешь, или будем "беседовать" прямо здесь? - глубоко вдохнул я, сжимая кулаки. – Мне не о чем с тобой говорить. – ОТКРЫВАЙ! Он насупился, но после паузы резко развернулся и, ворча, сунул ключ в замок. – Почему тебя не было в комнате? - спросил я, едва переступив порог. Марк остановился, медленно повернулся. – А с чего я должен отчитываться? Куда хочу – туда и иду. – Марк... - сел я на диван, сжимая виски. – Я пытаюсь говорить с тобой спокойно. Но ты... Его пустое, безразличное выражение лица сводило меня с ума. Так и хотелось вцепиться ему в глотку. Я проснулся ближе к полудню. Плой позвонила – попросила встретиться. Я заехал за ней, купил лекарств и еды... И что? Возвращаюсь – а его нет. Дверь заперта. В таком состоянии – и куда-то прополз?! Да, вчера я не был слишком груб, но ему должно быть больно! Обыскал весь первый этаж, заглянул в кафе... Потом меня осенило – и я рванул к комнате Бара. И вот он, мой «бравый мальчик», сидит там, улыбается... Я думал, он отошёл. Думал, он понял... А он... Я в гневе. И... что-то ещё, похожее на беспокойство. – Марк... - позвал я его снова, но он молчал. Наконец он подошёл ближе, устало вздохнув: – Я шёл поесть. Поесть? Ха! Неужели в той комнате внизу открыли ресторан для упрямых идиотов? – Не ври. – Это уже второй раз за сегодня, когда ты орёшь на меня! – Ну, по-моему, всё очевидно! Может, твой «ресторан» – это комната Бара?! - рявкнул я в ответ, потому что он осмелился повысить на меня голос. Вскочил, схватил его за руку и сжал так, что кости хрустнули. – Где я ем – не твоё дело! – Марк! – Ай! - хрипло вскрикнул он, когда я дёрнул его к себе. Сам не понимал, почему так бешусь. Из-за того, что не нашёл его в комнате? Из-за того, что он опять сидел у Бара? У того, в кого он «так влюблён», хотя прекрасно знает: Бар никогда на него не посмотрит. – Я же сказал вчера – ЗАБЫТЬ. – Я и пытаюсь забыть вчерашнее! Так зачем ты лезешь ко мне снова?! – Я велел забыть Бара – но не меня! - резко поднял голову он, услышав это. «Стони во весь голос, Марк. А после этой ночи – забудь.» Так я сказал ему тогда. Неужели он действительно решил, что я имел в виду себя?! – То есть... забыть Пи Бара? - растерянно уставился он на меня. В его взгляде смешались боль и непонимание. – Да! Ты что, подумал, я про себя? – Ну... ты сказал «забыть»... – Если бы я хотел, чтобы ты забыл меня – стал бы я тащить тебе еду? Покупать лекарства? Переживать так, чёрт возьми?! - вытащил я из кармана пакет с таблетками (обезболивающее, противовоспалительное), но так и не разжал пальцы на его запястье. Он смотрел на меня – но не в глаза. А я... Не знаю, почему, но, когда не нашёл его в комнате, первой эмоцией был страх. Боялся, что с ним что-то случилось. Что он наделает глупостей. А когда обнаружил его у Бара – я просто взорвался. Я переживаю за него. Почему он – за себя нет?! – Переживаешь? - переспросил он, наконец подняв глаза. Дёрнул бровью, будто не поверил услышанному. – Ага, - коротко бросил я и отпустил его руку. – Так люди проявляют заботу? - сверкнул он глазами, на моё молчание. – Кричат при встрече? Орут в лицо? Приказывают? Это твоя версия «заботы»?! – Я просто... – Если ты переживаешь – ты должен утешить меня! Как в тот день в баре! А не делать вот это! - у него покраснело лицо, глаза заблестели от слёз, но он не дал им упасть. – Я... - попытался прикоснуться, но он отпрянул. – Уходи, - повернулся спиной он. – Я не хочу тебя видеть. – Прости. Я обнял его сзади, прижал к себе. Эти слова не шли у меня с губ, пока я видел его лицо. Ещё вчера я решил извиниться – но, когда встретил его сегодня, они застряли в горле. А теперь, видя слёзы в его глазах... Гнев растворился. Осталось только чувство вины. – Марк... прости, - повторил я снова, пока он молчал. Хорошо хоть не сопротивлялся и не развернулся дать мне в лицо – кто знает, смог бы я удержать его сейчас, если бы он трезвым начал вырываться? – Я знаю, что виноват. Объяснения будут звучать как оправдания... но теперь я понимаю, насколько тебе больно. Я говорил медленно, в спину. Руками сжал его крепче, потому что боялся, что он вырвется. Понял только сейчас, когда вспомнил, как он не остановил меня прошлой ночью. Даже если ты мужчина – такое всё равно причиняет боль. А он... позволил. Насколько же нужно быть разбитым, чтобы заглушать душевную боль физической? – Вчера я сказал «забудь» – но имел в виду его. Бара. Забудь боль, что он тебе причинил. Оставь только хорошие воспоминания. А не гробь себя алкоголем или... тем, что было между нами, - у меня дрогнул голос. Я вспомнил всё: нашу первую встречу на факультете – его улыбку новичка. Как он назойливо крутился вокруг моего друга. Как сидел пьяный в баре после отказа. И... нас. Нас, чьи отношения теперь в тумане. – Если бы ты сказал это тогда... хоть слово – всё могло быть иначе, - голос его охрип, и он выскользнул из объятий. – Прости, я просто... сорвался, - слова застряли в горле, когда он обернулся. Объяснений не было. Если честно – я и правда виноват. – Неважно. Я уже отпустил Пи Бара. Но забыть его? Не выйдет. Мы видимся каждый день, - уставился он в пол. – Просто... чтобы не было больно. – Думаешь, это так просто? - резко поднял глаза он. – Откуда мне знать? Я же не страдал от неразделённой любви. – Как же ты бесишь... - прошептал он, но я услышал. – Я же говорил – не «тыкай» мне. – Да что с тобой не так?! – Я твой Пи, вот что! - рявкнул в ответ. Не то чтобы я был святошей – сам матерился и говорил неформально не реже. Но он младше, а правила строгие. Если кто-то из старших услышит, как он грубит – проблем не оберёшься. Мысль здравая, да? Только вот раньше я просто хотел, чтобы он говорил со мной правильно. А теперь... – Веди себя достойно – и отношение будет соответствующее, - высокомерно поднял подбородок он и плюхнулся на диван, включая телевизор. Взгляд кричал: «Уйди. Мне нечего тебе сказать.». Но я не ушёл. – Ты так и не ответил: зачем пошёл к Бару? - присел я рядом. – Какое тебе дело? Что, своей «жены» не нашёл – вот и пристаёшь? - язвительно бросил он. – А разве та, с кем я сейчас сижу – не моя «жена»? – Если после одного-двух раз уже «жена», тогда у меня их сотни. Признаю – он и правда симпатичный. С харизмой, которая притягивает взгляды. Но «сотни»? Перебор. – Хватит юлить. Отвечай нормально, - отмахнулся от странного чувства в груди. – Говорил же: извинялся, - пробормотал, уставившись в экран. – И... что почувствовал? - вот главный вопрос. Каково это просить прощения, а потом видеть их вместе? – Ну... не так уж и плохо. Кант любит Пи Бара. – Он влюблён уже шесть лет. – Да-да, знаю, ты уже говорил, - фыркнул он и отвернулся. Будь это девушка – пришлось бы долго извиняться. Но он просто дулся. Не то чтобы я собирался его ублажать... – Хорошо, что извинился. Теперь можно начать всё заново. Стать хорошими друзьями. – Легко сказать. – Ладно, тогда вообще молчу. Говорил же из чистого участия, - бросил я в пустоту, ведь он всё равно уставился в документалку про обезьян. – И таблетки выпей, - положил пакет с лекарствами на стол. – Я взрослый. Сам разберусь, - мельком глянул он на таблетки и снова на экран. – Я и не собирался нянчиться, - сказал я и встал. – Ладно, я пошёл. – Ага… Я уже был у двери, когда он вдруг крикнул: – Пи Ви! – Чё? - обернулся я, когда услышал, как он меня позвал. Он замолчал на секунду, потом пробормотал еле слышно: – Спасибо. – За что? – Ну… да ладно, забей. Я усмехнулся и вернулся к дивану, где он сидел, надувшись. – Мне тоже…жаль, - положил я руку ему на голову. – Держись, Марк, тебе нужно продолжать бороться. Он поднял глаза, я улыбнулся – и он пробормотал: – Э-э… ага. – Ладно, я пошёл. – Угу. Чмок! – Эй, твою мать! Ты чё, поцеловал меня?! – Было и похуже, а теперь ноешь? - рассмеялся я, глядя, как он мечется на диване. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я уже выходил за дверь. Я застыл в коридоре с глупой ухмылкой. Было не слышно, ругается ли он ещё – звукоизоляция хорошая. Поджав губы, я подумал о том, что произошло ранее и об этом идиоте. Чёрт… я и правда его поцеловал? В лоб. А он так глупо на меня посмотрел – и покраснел ещё сильнее. Мне вдруг стало как-то… странно. Вот я и наклонился. На секунду. А он раздул из этого драму. Я зашёл в комнату Плой, ища ту самую малышку, которую забрал днём. Наверное, готовит или работает – вчера она сказала, что ночевала у подруги. Да и была не так пьяна. Плой милая и заботливая. Переживает за меня – и за себя. Она всегда в порядке, потому что знает: я волнуюсь. Не то что кое-кто, за кем вечно приходится бегать. Хотя… ладно. Я не так уж за него переживаю. Просто иногда думаю. Ну и что? – И где же ты? - обыскал я комнату и ванную – пусто. Днём она не говорила, что куда-то пойдет. Я попробовал позвонить – не отвечает. Не время для дел… Или вдруг работа? – Ви, - голос у двери заставил обернуться. Плой стояла на пороге, улыбаясь. Потом подбежала ко мне. – Где была? - спросил низким тоном. – У подруги. – Вчера разве ты была не у подруги? - приподнял я бровь. Она сладко улыбнулась в ответ. – У Плой не одна же подруга! Я помогала младшим разбирать вещи и случайно встретила старую подругу. Немного поболтали… Она подбежала, ухватила меня за руку и закачала её, как маятник. – Не сердись, ладно? Прости, что не предупредила! – Ты же знаешь, я не могу злиться, когда ты вот так мило говоришь? - приподнял я бровь. – Ну и? Злишься? – Ладно, прощаю, - провёл я рукой по её мягким волосам. – Какой же ты милый! - ущипнула она меня за щёку. – Пойдём поедим внизу? Я проголодалась! – Давай. Мы спустились на улицу – хотя я поднялся в комнату меньше часа назад. Но в этот раз всё было иначе. Рядом болтала Плой – её голосок звучал приятнее чьего-то хрипловатого тембра. Её маленькая рука в моей ладони – нежнее чьих-то грубых пальцев. А её улыбка и большие глаза – куда притягательнее… Стоп. Почему я опять сравниваю её с ним? – Что будем заказывать? - разглядывала меню Плой. Мой взгляд зацепился за один пункт. – Суп с тофу*. (П/П: *Китайская фраза «пикапа», как наша «зайдешь на чай?». Идет игра слов: поесть рисового супа (поздно вечером) – заняться сексом в контексте Плой. Но тут Ви использует «тофу» в сравнении с Марком. Мы все помним, что вечером он «ел твердый и одновременно мягкий тофу».) – О? Ты вдруг захотел суп? - удивилась она. Я дёрнулся. – Э-э… нет, просто читал вслух. Давай том ям. А ты? – Жареный рис. Но можно мне немного твоего супа? - сладко улыбнулась она. – Можешь взять даже больше, чем 'немного', - подмигнул я. – Ви! Что за намёки?! – Я про тофу в супе. О чём подумала ты? - рассмеялся я, глядя, как она краснеет. – Да я просто… Эй! - не договорила она, заметив кого-то за моей спиной. Я обернулся. Высокий парень с двумя друзьями смотрел в нашу сторону. Его взгляд был странным, но мне не хотелось вникать. Я и так слишком много о нём думаю сегодня. – Привет, - Марк уже проходил мимо, но остановился. Его друзья удивлённо поклонились. – Приве-еет! Тоже кушать пришли? Столик уже нашли? Здесь сегодня так много народу… - оглядела зал Плой. – Скоро освободится! - ответил один из парней. – Садитесь с нами! Всё-таки вы младшие Ви, да? - подвинулась она. – Нас трое, а мест четыре. Будет тесно, - ответил ровно Марк, без эмоций. – Но я уже голоден как волк! Если не поем сейчас – умру! - вставил его коренастый друг. – Тогда садитесь вот так: я и Джеймс – с красоткой, а ты – со своим Пи. Мне нравятся миниатюрные, так что сегодня мой шанс! - самый низкорослый из них подтолкнул того, кого назвал Джеймсом, к Плой, а сам притащил стул. Они уселись вплотную друг к другу, но оставили Плой пространство. – Простите что притеснили, - вежливо кивнул ей Джеймс. – Да всё нормально! Веселее, чем вдвоём. А то Ви вечно флиртует и мешает есть! - подвинулась она. – Если с Ви невкусно – почему не пойдёшь с кем-то ещё? - сделал я обиженное лицо. – Видишь? Вечно ведёт себя, как ребёнок! - закатила она глаза. – Как мило! Не думал, что парни с инженерного так ладят с девушками... Ой... Ты долго ещё будешь стоять? - коренастый паренёк не успел договорить, как замолчал, уставившись на своего друга, который так и не сел. Все взгляды устремились к Марку, но он смотрел только на меня. – Я думаю, мне лучше сесть рядом с Пи Ви. А ты садись с другом. – Чего ты мудришь? Просто сядь – это что, сложно? - повернулся я к нему. Ну что за проблемы? Рядом со мной сидеть – смертельно? Только что всё было нормально. Он извинился, я извинился – что ещё нужно? И главное: он же сказал, что идёт есть. Так зачем припёрся сюда? – Садись уже, Марк. Еду скоро принесут, а я не хочу пересаживаться, - улыбнулась ему Плой. Он молча отодвинул стул и сел рядом со мной. Атмосфера вроде бы была хорошей – но только не для меня. Марк преимущественно молчал, отвечая Плой односложно. Когда его друзья подкалывали его, он терпел, позволяя им болтать. Плой была в восторге. Коренастого звали Винд, высокого – Джеймс. Они приехали из Бангкока и учились вместе с Марком ещё со школы. Марк хотел на инженерный, а его друзья пошли за компанию. Но у них не хватило баллов, так что они поступили на другие факультеты. Марк выбрал этот универ только чтобы уехать из дома. Они рассказывали всё это, а я... Я почти не слушал. В голове крутился только один человек – Марк. – Ой! Суп с тофу? Ви же тоже хотел заказать! - воскликнула Плой, когда официантка поставила тарелку перед Марком. – Да, - ответил он односложно и начал есть. – Вкусно? - спросила Плой. Он поднял глаза и кивнул. – Что ты всё про суп да про суп, Плой? - нахмурился я. – Ну... Ты же сам чуть не заказал его! Да и пока Марк ел, ты не отрывал от него глаз. Я подумала, может, тебе тоже хочется, и можно попробовать из его тарелки! Я встретился взглядом с Марком. Он ничего не сказал, просто смотрел на меня несколько секунд, затем снова опустил глаза в тарелку. Я что, правда смотрел, как он ест? – Не хочу я суп, Плой. Просто... смотрел. Марк запнулся с ложкой в воздухе. Он поднял глаза, держа суп у рта. – Хфм... - тихо фыркнул он. Я резко отвернулся к своему том яму. Плой и его друзья, кажется, ничего не заметили. Ужин прошёл весело для троих – но не для нас. Я не знал, о чём он думал. Не знал, что чувствовал. И не понимал, что творилось во мне. Это не должно было происходить. Я не хотел признавать, что он на меня влияет. Но... не мог перестать думать. Ладно. Пожалуй, в этот раз я позволю себе немного безумия.